Три попытки Эрика Леншерра

Утром Эрик рассказал Чарльзу о своём разговоре с Джин. Чарльз, вначале улыбчивый и даже игривый, к концу рассказа Эрика почти нахмурился. — Это плохо. Феникс её не отпускает. — Что это вообще за Феникс такая? Почему моя сила подчиняется мне, твоя сила подчиняется тебе, а сила Джин имеет собственное сознание? — Потому что это не её сила. Оказывается, часы в кабинете Профессора Икс тикали довольно громко. — Что? Чарльз поднял голову от тетради, которую листал всё то время, пока Эрик говорил. — Феникс — это не сила Джин. Она пришла откуда-то извне и поселилась в ней. Когда Джин исполнилось десять, умерла её лучшая подруга. Это спровоцировало раннее проявление мутантских способностей. — Как у моей Нины. — Именно, — кивнул Чарльз. — Вот только из Джин тогда не только что-то вышло. Что-то и вошло. — Но как… Чарльз взъерошил себе волосы. — Я не знаю. Эрик, я профессор генетики, лучший в мире специалист по мутантам — вместе с Хэнком, конечно, — но я не знаю. Я заставил Хэнка, Рэйвен и Питера перерыть все библиотеки мира, я перетряс мысли всех, кто хоть как-то занят в изучении мутантов… Я выяснил немного, но то, что я узнал, не обещает ничего хорошего. Упоминания о силе под названием Феникс кое-где встречаются, и они сообщают, что это некая могущественная, богоподобная сила, которая нуждается в хозяине. Точнее, в сосуде, потому что человек, в котором она поселяется, ею не управляет — это она управляет им. — Чарльз положил руки перед собой на стол, сцепил пальцы в замок и уставился на них. — Но Феникс не вселяется в кого попало — она выбирает сильнейшего. Джин, мой друг, является единственным известным мне мутантом пятого уровня. Она невероятно сильна. Кинетик и телепат одновременно — и гораздо, гораздо более мощный телепат, чем я. И Феникс выбрала её. — Чарльз поднял голову, глаза его опасно блестели. — И я не знаю, как спасти Джин. Я должен её спасти, но не знаю как. Те, кем овладевала Феникс… Однажды в их жизни случался такой момент, когда они полностью попадали под её контроль. И я боюсь, что Джин… — Он закрыл лицо ладонью. — Я сам подтолкнул её к этому. Там, с Апокалипсисом. Я испугался. Я понял, что не справлюсь. Я не справлюсь один, Эрик, я не смогу защитить их. И я заставил её открыться этой силе. Она не хотела. Она боялась. Я поступил как законченный эгоист. — Ты не эгоист. У тебя не было выбора. Никто из нас не мог одолеть его, и без силы Джин мы и все вместе бы не сумели его уничтожить. Ты не виноват. — Может быть. Но мне впервые в жизни так страшно. Эрик встал и склонился над Чарльзом, опираясь костяшками пальцев о стол. — Успокойся. Ты сам вчера сказал: ты старший, ты наставник. Проверь, насколько крепок твой ментальный щит, и начинай тренировать улыбку. Джин не должна знать, что ты в таком состоянии, иначе она с ума сойдёт. А сейчас она по крайней мере за нас рада — раз уж за себя не может. Не лишай её этого. Чарльз улыбнулся. И пусть в глазах его всё ещё оставалось немало грусти, там уже не было самого страшного — отчаяния. А это была уже куда как победа. — Что бы я без тебя делал, — сказал он, беря Эрика за руку. Он сначала не давался, но потом всё-таки расслабил мускулы и позволил Чарльзу прижать его ладонь к своей щеке. — Ясно что — сидел бы здесь и возился с расписанием. — Эрик наклонился ниже и прошептал: — Только сидеть тебе было бы куда легче, чем сейчас. — Эй! — Чарльз щёлкнул его по носу. — Больше уважения к директору этой школы! Эрик картинно приложил ладонь к груди. — Ах, простите, господин директор! Не смею больше вам мешать. — Эрику действительно надо было уходить: у Чарльза вот-вот должен был начаться урок, и Эрик не хотел, чтобы Чарльз из-за него опаздывал. — Я тоже против, чтобы ты мешал мне работать, — сказал Чарльз. — Но я совсем не против, чтобы ты мешал мне спать. — Я учту. — Эрик захватил свой пиджак кончиками пальцев и, забросив его на плечо, вышел из кабинета. Ему тоже не стоило опаздывать: Джин впервые за три недели попросила его о тренировке тет-а-тет. ☼ ☼ ☼ Летели дни, бежали недели, шли месяцы. Он с удивлением насчитал два. Пошёл третий. И Эрик Леншерр почти забыл, каково это — оставаться в одиночестве. Вечером и ночью либо Чарльз был у него, либо он у Чарльза. По утрам он тренировал Джин или Ороро или гулял с Питером. Или уходил на пикник вместе с Чарльзом — если это был выходной. Днём у него теперь были занятия. Чарльз и Рэйвен постепенно приговорили его вести уроки у старших классов. Он учил их обращаться с силой, контролировать её, отвечать за последствия её использования. Была некая ирония в том, что о таком подросткам рассказывал именно Магнето, но юные мутанты на его занятиях первое время и пикнуть не смели, сидели затаив дыхание. Потом, правда, осмелели, но тогда Эрик и сам уже привык и довольно спокойно реагировал на восхищение, скепсис и вопросы не всегда тактичных подростков. Только раз он стоял и, как малолетний ребёнок, глупо хлопал ресницами в ответ на совершенно неприличный вопрос, заданный абсолютно невинным тоном: — А вы любите Профессора, да? И тишина в классе. Через секунду, в которую успела схлопнуться вся Вселенная, Эрик с деланно серьёзным видом уткнулся в тетрадь с учебным планом. — Хм. Кажется, предмет под названием "этика взаимоотношений" как раз профессор Ксавье ведёт? Вот ему такие вопросы и задавайте. Минчжу, пятнадцатилетняя девушка, задавшая вопрос, рассмеялась. — Смотрите. А то я ведь задам. Эрик улыбнулся. — Не сомневаюсь. Но судя по тому, что Чарльз ему этого позже не припомнил, всё-таки не задала. Оно и ясно: хоть Эрик раньше и пугал многих, теперь, когда он стал "безопасным", его уже не боялись, хотя и продолжали уважать. Но Чарльз… Отношение к Чарльзу у этих детей было особенным. И Эрик не мог их винить — сам был таким же. Один взгляд в эти ясные голубые глаза словно исторгал из мыслей любой намёк на возможную антипатию или неуважение к их обладателю. Вот оно — то, чем Чарльз всегда неосознанно так пугал Эрика, то, от чего Эрик так долго бежал. "И не убежал", — подумал он, складывая в стопку тетради. На вечер у молодых мутантов была назначена тренировка. Эрику там присутствовать было необязательно, но Питер принёс новости: Чарльз велел присутствовать всем. "Сказал, у него какое-то объявление важное. Так что не пропускай. А то накажет ещё", — и расплылся в глупой улыбке до ушей. "Даже спрашивать не буду, что ты имел в виду под словом "накажет", — заявил Эрик, ласково шлёпая Питера по голове тетрадкой. Тот фыркнул, быстро поцеловал отца в щёку и мгновенно исчез. Эрик вздохнул и потёр место поцелуя. Не опоздал ли Питер с такими жестами лет на двадцать? Впрочем, парень не виноват в том, что Эрика не было рядом с ним все эти годы, так что пусть навёрстывает упущенное как может. Да и приятно было всё-таки осознавать, что у него всё ещё есть ребёнок, есть частичка его на земле. Взрослый ребёнок, сильный. С хорошей, практичной способностью. Он умеет за себя постоять и будет жить долго. Прости меня, Нина. Я тебя не уберёг. Может, оно и к счастью — что его всё детство не было рядом с Питером? Ведь Нина погибла из-за него. Не ставит ли он Питера под угрозу тем, что общается с ним, что практически официально признаёт его? Эрик закрыл глаза. Он устал об этом думать. Просто устал. Пусть всё идёт как идёт. Тем более что здесь они с Питером не одиноки. Здесь Чарльз, и Рэйвен, и Хэнк, и Джин, Ороро, Курт, Скотт. А ещё дети. Так много тех, кто, случись что, бросится на помощь. Так много тех, кого ещё только нужно защищать. "У Шоу есть друзья. Тебе они тоже нужны". Как же ты был прав, Чарльз. Жаль, что я так поздно это понял. Жаль, что нам обоим из-за меня так много пришлось потерять. Но ничего ещё не кончено, пока мы живы. ☼ ☼ ☼ Они стояли в большой комнате тренировок привычными двумя линиями, друг напротив друга: молодые мутанты и старшие. Начал Хэнк: — Чарльз собрал всех нас здесь, потому что кое-что случилось. Все вы знаете, что около трёх месяцев назад он сумел преодолеть блокировку сыворотки, которая лечила его позвоночник, но подавляла ген X. И вы не могли не заметить, что все эти три месяца он провёл на ногах, продолжая колоть себе сыворотку. — Хэнк выставил перед собой руки, сложил их ладонь к ладони и поднёс к губам, коснувшись их кончиками средних пальцев. — И я рад вам сообщить, что я, изучив изменения в теле и разуме Чарльза, скорректировал формулу сыворотки так, что теперь она не подавляет способности Чарльза. — И он повёл руками в сторону Чарльза, словно представляя зрителям победителя какого-то конкурса. — То есть ты теперь можешь читать мысли и ходить одновременно? — уточнила Рэйвен. Чарльз улыбнулся, ослепляя солнце. — Да. Рэйвен сложила руки на груди. — Ну и о чём я думаю? — О расписании уроков. Которое дурацкое, потому что уроки начинаются полдевятого утра, а не в двенадцать дня. — А я? — спросил Хэнк. — О том, что ты снова хочешь бегать по утрам вместе со мной. — А я? — спросил Курт. Все удивлённо уставились на него: он всегда был очень тихим и редко проявлял инициативу. Чарльз поднял брови. — Ты думаешь о девочке, которая тебе нравится. Мне назвать её имя? — Не надо! — Голос Курта почти сорвался на фальцет. — Я верю, что вы знаете! Чарльз очаровательно улыбнулся. — Я так и думал. — Скажи, о чём я думаю, — попросил Питер, складывая руки на груди. Чарльз вдруг посерьёзнел. — Ты хочешь, чтобы твой отец остался здесь, с тобой. — Здесь есть твой отец? — изумлённо переспросил Курт, оглядываясь, словно ожидал, что отец Питера вот-вот выпрыгнет прямо из стены. — Кто он? Питер мгновенно оказался рядом с Эриком и положил руку ему на плечо. — Вот он. — Ничё себе, — пробормотал Скотт. Курт и Ороро переглянулись, она пожала плечами. Ребята уставились на Джин. — Ты не удивлена? — спросила Ороро. Джин повела плечом. — Я знала. Простите, что промолчала, но это была не моя тайна. — …И не только твоя, — прошипел Питер на ухо Эрику, стискивая его плечо почти до боли. Эрик поморщился, но отцеплять от себя злую ручонку не стал — пусть парень побесится, не так уж он неправ. Чарльз обернулся к Эрику, одарил его взглядом сияющих глаз. — Я думаю о том же, о чём и Питер. Оставайся, Эрик. Как директор, я прошу тебя остаться и официально стать преподавателем в школе мутантов. — Только как директор просишь? — нарочито громко спросила Джин. По губам её блуждала странная улыбка, взгляд был хитрым-хитрым — как у лис из восточноевропейских сказок. Чарльз закатил глаза. — Ладно, не только как директор прошу. — Снова посмотрел на Эрика. — Ты нужен школе… и нужен мне. — И мне, — добавил Питер, уже откровенно обнимая Эрика за шею. — Может, отпустишь? — тихо спросил Эрик сквозь зубы. — Не-а! — неожиданно громко ответил Питер. — А то сбежишь ещё. Хотя я тебя в любом случае поймаю и на место верну. — Или я, — усмехнулась Джин. — Или я, — поддержала Ороро. — Или я. — Курт смотрел на него с редкой уверенностью в глазах. — Оставайтесь, герр Эрик. Мы все этого хотим. У Эрика горло перехватило, но он всё-таки нашёл в себе силы спросить Чарльза: — А ты не боишься? Мягкий свет голубых глаз словно окутал его, когда Чарльз подошёл к нему ближе и ответил: — Не боюсь. Я тебе верю. Я в тебя верю. Эрик… Ты настоящий лидер и способен действовать жёстко, когда потребуется. Я не такой. Я хотел бы быть таким, когда это нужно, но у меня не получается. А ты компенсируешь мою мягкость. Ты один из самых сильных мутантов, и у тебя большой жизненный опыт. Ты можешь научить детей многому — тому, чему никогда не смогу научить я. И Питер прав, Эрик: твоё место здесь. — Чарльз подошёл ещё ближе, заглядывая ему в глаза снизу вверх. — И я — твой, — добавил он, беря его за руку. — И я, — сказал Питер, продолжая обнимать Эрика за плечи. — Я тоже твой. Ну, конечно, не в том же смысле, как Профессор, но ты понял. — И я твоя, — вдруг сказала Рэйвен. — Я тебе уже говорила: я всегда буду твоей подругой, если ты примешь мою дружбу. За спиной Рэйвен одобрительно кивнул Хэнк. С тех пор как Эрик ясно дал ему понять, что на Рэйвен как на женщину он не претендует, Хэнк здорово подобрел по отношению к нему. — Вы… — У Эрика снова дыхание перехватило, а ещё, кажется, глаза увлажнились, и поэтому он тихо попросил: — Отпустите. И Чарльз, и Питер мгновенно разжали пальцы (причём последний — действительно мгновенно). Эрик привычным жестом опустил руки и поднялся в воздух, пролетая над головами Ороро, Курта, Скотта и Джин — он летел к выходу. — Нам его остановить? — спросил Курт непонятно кого. Ответила Джин: — Нет. Ему просто нужно побыть одному, подумать. Он не сбегает. "Мне теперь постоянно в этой школе шлем надо будет носить?" "Ага. А ты как думал, Эрик?" "Не буду тебе больше колыбельную в четыре утра петь!" "Я это как-нибудь переживу. Разумеется, если ты всё-таки останешься в школе. И ты ведь мне кое-что обещал, помнишь?" … "Прочь из моей головы, девочка". "Как скажешь". И заливистый девичий смех, постепенно стихающий вдали. ☼ ☼ ☼ Эрик думал, что ответ с него попытаются стрясти сегодня же, но все вдруг словно забыли об утреннем разговоре и дружно сделали вид, что ничего такого не было. Эрик не возражал. Он просидел у себя в комнате чуть не до вечера, а потом пошёл к Чарльзу. Его не оказалось ни в апартаментах, ни в кабинете. Эрик бы так и не нашёл его, если бы не бросил случайный взгляд в окно — а там Чарльз. — Что ты делаешь? Чарльз стоял босиком на влажной после дневного дождя земле. Эрик подошёл со спины, и Чарльз не мог его видеть, но, обернувшись, он даже не удивился. И снова эта улыбка — будто он был чертовски рад видеть Эрика. Что ж, это взаимно. — Ощущаю, — ответил Чарльз на вопрос, который Эрик успел забыть. Он опустил взгляд и увидел, как Чарльз шевелит пальцами, загребая землю и травинки. Ноги Чарльза, кстати, были вымазаны в грязи и зелени по самые щиколотки. Эрик сложил руки на груди и улыбнулся краем губ. — И давно ты так… ощущаешь? Чарльз просто пожал плечами. — Не знаю, не считал. Но это так здорово. — Тебя с такими грязными ногами горничная потом в дом не пустит. А наблюдать за тем, как директор моет ноги, сидя на пороге, сбежится вся школа. — Какая досада, — сказал Чарльз без капли сожаления. И протянул к Эрику руки. — Но ты ведь спасёшь меня от такого позора? — Разумеется, — кивнул Эрик. — Но обещай мне, что не исполнишь свою прежнюю угрозу и не влезешь ко мне в голову, пока я буду тебя нести. Чарльз наморщил лоб. — Напомни-ка: почему я хотел влезть тебе в голову? — Ты не хотел, чтобы я нёс тебя на руках на глазах у всей школы, и грозился заставить меня делать то, что тебе хочется. — Ах да. Помню. — Чарльз подошёл ближе и положил Эрику руки на плечи. — Но поверь мне, сейчас у меня не будет нужды менять твои действия. Я сам прошу: возьми меня на руки. Мне сейчас ничего не хочется больше, чем этого. — Ловлю на слове. — Эрик исполнил просьбу Чарльза. — Мне кажется или ты стал легче? — Не кажется. — Чарльз обнял его за шею и закрыл глаза. Может, на случай, если им с Эриком попадётся кто-то из учеников — тогда хоть сам Чарльз его видеть не будет. — Я каждое утро хожу к Хэнку взвешиваться и вижу, что постепенно теряю вес. Хэнк говорит, что это немного странно. Но я помню, что десять лет назад я весил куда меньше, чем сейчас, так что… — Десять лет назад ты обкалывался этой сывороткой, сидел в депрессии, много пил и мало ел. — Трудно было одновременно осознавать слова Чарльза, отвечать на них, подниматься по лестнице и надеяться, что им никто не попадётся на пути: может, Чарльзу теперь и стало всё равно, но вот самого Эрика до ужаса смущала вероятность столкновения с каким-нибудь учеником. — …А потом десять лет практически постоянно сидел в кресле. Такое чувство, что у меня жир уходит быстрее, чем мышцы укрепляются. — Эрик слегка двинул пальцами, открывая дверь, и прошёл с Чарльзом в прихожую его апартаментов. — Нелогично. — Вот и я о том же, — отозвался Эрик, открывая дверь в ванную. — Мне остаться? — мягко уточнил он, заглядывая в откровенно голодные голубые глаза. — Да, пожалуйста, — хрипло ответил Чарльз и немедленно приступил к делу. В конце концов, секс в ванной для них не был в новинку. Они вообще за эти два с половиной месяца опробовали все мало-мальски подходящие горизонтальные и даже вертикальные поверхности как в апартаментах Чарльза, так и в комнате Эрика. Ах, да — и в директорском кабинете тоже. Благо жалоб от Джин больше не поступало. — Кажется, я никогда не смогу тобою насытиться, — с почти болезненным желанием в голосе сказал ему Чарльз. Это был их второй раз, где в роли пассива выступал Эрик. Ему понравилось: выяснилось, что Чарльз способен быть не только очень уверенным и раскрепощённым в постели, но и откровенно властным. Ему шло. Ему всё шло. Через три дня после общей речи на тему "Эрик, останься" Чарльз примчался к нему радостный сверх всякой меры. — Я нашёл его! Эрик, я нашёл его! Эрик опустил газету. — Кого? — Логана! Я точно знаю, где он. Курт не знает это место, но я уже отправил с ним Питера, так что потом Курт сможет мгновенно доставить меня туда, а потом забрать нас обоих. Хочешь пойти с нами? — Нет. Я не фанат твоего когтистого друга, знаешь ли. — Эрик снова закрылся газетой. — Полагаю, он тоже от меня не в восторге: это ведь я проткнул его стальными штырями, а потом на дно реки отправил. — А мне ты позвоночник перебил, но я же тебя простил. Эрик выгнул бровь, снова опуская газету. — Предлагаешь мне его тоже… — и многозначительно замолчал, играя бровями. Чарльз фыркнул, вырвал у него из рук газету, быстро свернул её и слегка шлёпнул ею Эрика по лбу. — Скажешь тоже! И я же тебя не поэтому простил. — А почему? — Эрику правда было интересно. Чарльз глянул на него задумчиво. — Потому что я всегда надеялся, что ты всё-таки выберешь меня. — Фраза прозвучала почти вопросительно, но Эрик промолчал. Очередное разочарование Чарльзу сейчас было нужно меньше всего. ☼ ☼ ☼ — А ты не пойдёшь Росомаху смотреть? — Питер вынырнул откуда-то слева, и Эрик, чуть не уронивший бокал с виски, выругался. — Питер, не делай так больше! И не говори так, а то будто меня в зоопарк приглашаешь, ей-богу! Питер прыснул и юркнул в кресло. На сверхскорости, разумеется. Эрик закатил глаза и сел на диван, который стоял напротив. — Что? — Питер пожал плечами. — Ты ведь тоже свою силу используешь где ни попадя. — Я не пугаю при этом людей. — Да ну? — Питер наклонился вперёд, поставил локти на колени, а подбородком оперся о скрещенные пальцы рук. Тёмные глаза его заблестели — озорно и вместе с тем опасно. — А кто может в два счёта вскрыть замок в любой комнате этого дома? Они ведь все металлические, отец. И что-то я не видел, чтобы ты стучал в дверь или ключами пользовался, когда приходишь вечерами к Чарльзу. Эрик чуть виски не подавился. — Ты что, следишь за мной? За нами? — Больно надо! — фыркнул Питер, откидываясь на спинку кресла. — Но иногда по вечерам мне хочется поговорить с тобой, но ты каждый раз… — Питер сделал неопределённый жест рукой, и Эрик не хотел знать, что он означает, — вряд ли это было что-то приличное. — Как там Логан? — вместо этого спросил он, делая очередной глоток. Питер вздохнул. — Нормально… учитывая ситуацию. Он не хотел с нами идти, испугался нас, выпустил когти и готов был подраться. Профессору пришлось применить свою силу, чтобы успокоить его. Потом Курт нас всех вернул в школу и Профессор заперся с Логаном в кабинете. — Наедине? — уточнил Эрик, ставя бокал на журнальный столик. Питер ухмыльнулся. — Ревнуешь? — Переживаю за безопасность Чарльза. У Логана когти вот такие, — показал руками, — а терпение вот такое, — показал указательным и большим пальцем расстояние размером со спичечный коробок. — Ты уверен, что ты сейчас размеры когтей и терпения описал? … — Хорошо, что я не знал тебя ребёнком. — Почему? — Прибил бы тебя к чёртовой матери ещё до того, как у тебя проклюнулся бы хоть намёк на способности. Питер широко улыбнулся и развёл руки в стороны. — Всё, что ни делается, — к лучшему! — Воистину. А теперь выкладывай. Чарльз всё ещё с ним? — Не-а. — Питер встал и сел рядом с Эриком на диван. — Профессор пытался говорить с ним, но Логан сердился и не верил. И тогда он передал ему немного воспоминаний — показал его путешествие в будущее ради спасения мутантов. — А это не слишком для Росомахи? — Эрик обнял сына за плечи, и тот довольно улыбнулся, разве что не замурлыкал. Усмехнувшись, Эрик провёл пальцами по этим странным серебристым волосам — и в кого Питер таким уродился? — Ну, он же не стал показывать ему всё. — Питер почесал нос. — А ещё у Логана ведь амнезия: он не помнит даже, как его выловила Рэйвен, как он какое-то время был вместе с ней, как он спас её, когда их нашли, а сам попался. Как в него залили адамантий. — Адамантий? — Самый прочный металл в мире. — Металл? Питер фыркнул. — Соображаешь. Хэнк его со всех сторон проверил. У Логана способность к регенерации и костяные когти из рук, но теперь когти, как и весь скелет его, адамантиевые. — Питер чуть запрокинул голову, ловя взгляд Эрика. — Ты теперь можешь вертеть им как марионеткой. Вряд ли он этому особо рад. — Если он не собирается угрожать мне, Чарльзу или кому-то из вас, то мне незачем будет играть с ним. — Не собирается. Профессор как-то показал нам, что он увидел в памяти Логана, — не этого, а того, пришедшего из минувшего будущего. Он всегда защищал школу, защищал мутантов. Он герой. И он был знаком со мной. — Питер нахмурился. — В том прошлом будущем я не знал тебя. Ну, то есть знал, что есть такой мутант Магнето, что он вечно… не важно. — Питер снова посмотрел на Эрика. — Но я не знал, что ты мой отец, и не был знаком с тобой. — Это, наверное, было очень грустное будущее. — То, где всех мутантов порешили Стражи? Да, невесёлое. Эрик покачал головой. — Я не об этом. Сын смотрел на него внимательно. Казалось, приложи он чуть больше усилий и сможет мысли Эрика прочитать. И он не был против. — Ты прав, — наконец медленно произнёс Питер. — Это было очень грустное будущее. — Какое счастье, что его больше нет, — прошептал Эрик, крепче обнимая сына. ☼ ☼ ☼ Логан остался жить в школе. Чарльз выделил ему комнату, но она была в другом крыле, так что Эрик с новым "другом" почти не пересекался. Когда же они случайно встречались в коридоре или на кухне, ограничивались лёгкими взаимными кивками. Логан не пытался заговорить с ним, и Эрика это полностью устраивало. Что было интересно, так это то, что Логан регулярно наблюдал за Джин. Нет, он не подсматривал за ней в душе (в таком случае она бы вмиг его раскусила), но он часто издалека наблюдал за её тренировками с Эриком или смотрел, как она играет с Ороро и Куртом. Чарльз объяснил Эрику, что в прошлом будущем Логан сильно любил Джин, а в настоящем прошлом невольно помог ей и остальным молодым мутантам скрыться от людей Страйкера — и вот тогда он обратил особое внимание на Джин. — Она делает вид, будто ничего не происходит, но я знаю, что она всё видит и понимает. — Чарльз виновато улыбается и пожимает плечами. — Ничего не поделаешь — иногда во время сеансов я случайно проникаю в её мысли, а она — в мои. "Сеансами" Чарльз звал свои личные занятия с Джин. В одной из старых книг он раскопал какие-то духовные практики, которые должны были помочь мутанту-телепату контролировать свои силы. Феникс не была силой Джин, но за неимением лучшего варианта Чарльз стал тренировать её по этой методике. Вроде получалось: Джин с недавних пор стала куда спокойней и уравновешенней. Ей почти перестали сниться кошмары, она теперь намного меньше тревожилась. Кроме того, выяснилось, что она та ещё кокетка: Чарльзу пришло в голову обучить молодёжь танцевать классические парные танцы, и Джин своими шуточками довела Хэнка до такого покраснения, что, когда закончилось занятие, он чуть не вприпрыжку сбежал. Танцуя с Эриком, она вела себя куда сдержаннее, хотя и его не миновали её подколки. А вот Ороро при своём весьма сомнительном воспитании оказалась истинной леди: её вежливость, грацию и умение держать себя с достоинством признали все без исключения. — Как же я устал. — Чарльз потянулся всем телом, сильно прогибаясь в пояснице. — Шутка ли — целый час без движения сидеть. Сделаешь мне массаж? Эрик усмехнулся, придвигаясь ближе к Чарльзу и кладя ладони ему на плечи. — Умеешь ты быстро и элегантно выйти на нужную тебе тему. — А то. — Чарльз зажмурился и тихо застонал, когда Эрик сильно сжал ему плечи. Действительно — зачем тянуть время, если они и так уже сидят на кровати в спальне Чарльза? — Интересно, Джин тоже после ваших занятий в массаже нуждается? — Едва ли — она на двадцать пять лет младше меня. — Так может, поэтому и нуждается больше? Чарльз рассмеялся, отклоняясь назад и прижимаясь спиной к груди Эрика. — Может быть. Но она взрослая, и я следить за ней не собираюсь. — Глянул на Эрика. — И тебе не дам, — погрозил указательным пальцем. — Как скажешь. — Эрик взял его за руку и прижался губами к почему-то холодным пальцам. — Но ты не можешь запретить мне остаться здесь и следить за тобой. Чарльз вмиг посерьёзнел. — Погоди. — Он развернулся всем телом, чтобы удобнее было смотреть на Эрика. — Ты сказал "остаться"? Эрик кивнул. — Я решил принять ваше любезное предложение, господин директор. — Провёл пальцами по виску любовника, заправил ему за ухо прядь тёмных волос. — И твоё, Чарльз Ксавье. Увидеть выражение его лица получилось лишь на миг — и Чарльз тут же опустил голову. Эрик подумал, что теперь он точно знает, как выглядит счастье. Чарльз меж тем взял его правую руку, расстегнул пуговицу на рукаве рубашки и высоко задрал его, обнажая предплечье и часть плеча. — Твой Чарльз… — прошептал он, выписывая пальцем слова на руке Эрика. — Твоя Рэйвен… Твой Питер… Твоё место… — и наклонился, повторяя поцелуями путь своих пальцев. Вот только Чарльз несколько увлёкся, и взошедшая луна в тот вечер так и не смогла понять, когда он успел написать на теле Эрика столько имён.