Его спаситель

Антон полулежал на диване и зло смотрел в сторону слуги. - Твоя комната соседняя рядом с входной. - А, спасибо. Арсений продолжал просто стоять на пороге. Он быстро осматривал всё, что только было в комнате. Антон недовольно нахмурил брови: - Если ты не понял, подскажу - вали к себе. Он ждал сопротивления, но его не последовало. Арсений кивнул и вышел, старательно закрыв дверь. Некоторое время, правда, Антон, сидя на диване слышал шаги слуги, медленно перемещавшиеся из комнаты в комнату. При других обстоятельствах, он напомнил бы Арсению, что отправил того не изучать квартиру, а тихо сидеть у себя, но сейчас он выжидал. Надо было дать Арсению сделать то, что ему хотелось. Прошло три четверти часа и неугомонный исследователь наконец скрылся в своей каморке. Подождав для верности ещё пятнадцать минут, Антон тихо вышел и направился к входной двери. Паркет был идеальный и не скрипел, по этой причине удалось дойти «без шума и пыли». Выйти... выйти, увы, не удалось. Только Антон наконец взялся за ручку двери, как кто-то легонько потыкал в его плечо. - Твою ж!.. - взвыл Шастун прислоняясь лбом к прохладной двери. - Я так полагаю, у тебя только одна мысль на уме? - улыбчиво спросил Арсений. - Нет две. - Неужели ты хочешь чего то кроме наркотиков? - Ага. Чтоб ты исчез. - Некоторым желаниям не суждено сбыться. Пошли. - Куда? - Мешать исполнению оставшегося желания. С этими словами Антона за локоть поволокли в гостиную, где усадили в большое кресло подле окна. Стояла поздняя осень и уже почти стемнело. Погода была как всегда - отвратная. Но она была за окном. Стихия разбушевалась за окнами в пол. А внутри было спокойно. И если бы ещё не бесящийся и нуждающийся в порции наркотиков Антон, то приглушённый свет и уютное кресло из белой кожи создали бы камерный рай. - Тебе надо отвлечься, - Арсений исчез на пару секунд и тут же вернулся обратно, - у тебя пальцы подрагивают, - пояснил он. - Ты не охренел ли часом? - воскликнул Антон. - Тшшш, - вдруг прошептал Арсений. Антон решил, что тот что то услышал и прислушался. Арсений лишь улыбнулся и проговорил: - Не убивай тишину. Потом он сделал нечто совершенно из ряда вон выходящее. То, что Антон потом ещё долго обдумывал, но понять не мог... и как вообще ему, Арсению, такое в голову могло придти? Арсений сел в кресло напротив Антона и стал читать. Он просто стал читать вслух. Сначала Антон молча офигевал. Потом так же молча протестовал. Потом, понимая, что ему в любом случае не дадут выйти из этой комнаты, начал прислушиваться. Читал Арсений превосходно. И голос у него был приятный, и дикция, и интонации. Антон, естественно, всего этого для себя не отмечал. Он просто сидел и кайфовал. Такой вид отдыха ему доселе был незнаком, и в нем было что-то. Надо сказать, что текст был на редкость занудным и это Антон понял, когда на, кажется, двенадцатой странице подряд не было ничего, кроме описания. Антон не понимал, как человеку вообще может быть не лень описывать всё, вплоть до состава земли под ногами башмаков. Стоил ли вообще таких трудов остров, которому автор воспевал все эти дифирамбы. Ну как дифирамбы? - «Какие травы растут на острове? - Давайте целую главу посвятим травам. Почему бы и нет?» Но вообще было довольно здорово и главное - Шастун не вспоминал всё это время про наркотики, а это отчасти и было целью Арсения. Они сидели довольно долго. Пару часов уж точно. Антон чувствовал себя очень хорошо, наверное даже не так... он чувствовал себя очень спокойно. А с ним такого не бывало уже давно. Когда Арсений всё же остановился, дочитав очередную главу, Шастун спросил тихо: - А что это? Арсений показал обложку и ответил: - «Труженики моря». Это Виктор Гюго. Ты разве не читал? - С чего бы? - Она у тебя на кровати лежала. Антон задумался и вспомнил, что действительно некоторое время назад, а именно перед первой их встречей с Арсением как раз брал в руки книгу. Неужели, он читал именно эту? Сложно было в это поверить. То что читал он сам, казалось жвачкой для мозга, то, что читал ему Арсений, казалось глубоким и серьёзным произведением. Но это тем не менее была точно одна и та же книга. Других в спальне даже и не было. Это была не плохая почва для размышлений, но это можно было сделать и потом. Не зависать же с пустым взглядом на пару минут. - Мне как то пофиг на неё, - Шастуну казалось на данный момент самым правильным: не выражать своих чувств вообще. - Как скажешь, - «Не очень то и хотелось тебя заинтересовать, тем более, что пока всё по плану», - ужин? - Уж постарайся. Арсений испарился и зашумел на кухне. Антон, оставшийся наедине со своими мыслями с одной стороны бесился, с другой чувствовал умиротворение. «Сложно» Вскоре Антон был вызван в столовую. Но опять же это было сделано весьма странно. Арсений не пришёл к нему в комнату с легким поклоном, как раньше это делал Константин, не объявил тихим шепотом о готовности трапезы, он просто завопил с кухни: «Ужинать!». Когда же Антон пришёл, предварительно готовясь объяснить своему недо-слуге, что так не пойдёт, как его настиг новый приступ шока. На столе стояло две тарелки. - Кого мы ждём? - он уже догадался о намерениях этого шантажиста и голос от этого стал более злым и металлическим. - Тебя, - ответил Арсений садясь на один из стульев, - ты чего-то долго сюда шёл... Гнев по крупицам собирал? Да ты не стесняйся! Выплёскивай! Приближай час своей позорной капитуляции. Отговорив свой монолог: «Вот интересно: сколько он его готовил? Или это так сразу, по вдохновению?», Арсений принялся за еду. Антону ничего не оставалось, как последовать его примеру. Антон не хотел есть, но сегодня решил, что не стоит вызывать подозрения. Оказалось, что Арсений и готовит вкусно. Это в неприятном положении Шастуна всё же было плюсом. Однако после ужина был выявлен минус - Антона до сих пор никто не собирался отпускать из квартиры. Он недовольно покинул кухню и ушёл к себе. Антон злой и недовольный лёг на кровать, даже не расстилая её, и через пять минут уже спал. Ему этого не хотелось, но уставший мозг видимо только об этом и мечтал.

***

Просыпаться без адской головной боли, ломоты во всём теле, без желания выпить, как минимум, океан было очень ново. Хотя если уж по-честному: пил Антон в глобальных масштабах только последние полтора месяца. Это именно пил-пил. До этого были просто, скорее очень шумные тусовки и немного «развлечений». Полежав некоторое время, парень понял, что находится под одеялом. Ещё одним положительным моментом, после вечера без алкоголя, была светлая голова, и голова эта помнила, что вчера Антон явно просто повалился на кровать, ничего не расстилая. А укрыл, значит, Арсений? Арсений... вся ситуация тот час вспомнилась молодому человеку. От этого захотелось хотя бы долбануться головой об асфальт - поэтично и практично. Но всё же пора было вставать... Антон нехотя спустил босые ноги на пол. Он был обжигающе холодным, таким же, как и сердце Шастуна. Не суть. Неловко прошлепав до панорамного окна, открывающего прекрасный вид, нащупав ручку от форточки, парень открыл ее. Ветер пришел на этот зов и наполнил комнату пьянящей прохладой, бегая по сбитым простыням, качая плакаты, оставленные еще с подростковых времен, шелестя оставленными на поверхности журналами, щекотя лицо и пуская мурашки по оголенной коже. Похлопав по карманам домашних штанов и не найдя там заветной пачки, Антон негромко, слегка лелейно зовет, даже не думая, что разбудить Арсения в столь ранний - предрассветный час, не слишком-то и правильно: - Арсений, где мои сигареты? Этот невероятный козёл тут же явился. Он был уже одет, приведён в порядок и бодр. Однако отвечал он немного даже испуганно что-ли... - Вероятно, там, где ты их оставил, Антон. - Арсееееений,- протянул парень,- куда ты дел мои сигареты? - Я не понимаю, о чем ты. Копившееся внутри парня раздражение вдруг всколыхнулось и захлестнуло его с головой. «Сколько можно-то уже!» Стоило парню потерять бдительность на пару часов, а ведь он даже дома в это время был, а не уходил в очередной раз «по делам», так этот Арсений сразу принимается за ревизию. Заботиться, называется! За ЗОЖ, чтоб его! Небось теперь ни сигарет, ни пойла, ни презиков не сыщешь! - Хватит обо мне заботиться! Я сам могу решить, что лучше для меня! САМ! Меня не надо жизни учить! Учи кого-нибудь другого! Антон резко замолчал, словно все претензии в раз улетучились, и требовательно протянул руку, не отрывая взгляда от городского пейзажа. Вздохнув, Арсений, как-то печально выудил из своих одежд изрядно помятую пачку сигарет и положил её в раскрытую ладонь. - Не трогай их больше. Антон берет одну в свои тонкие пальцы и поджигает кончик. Густой дым сизым туманом стелется по всей комнате... - Мог покурить и на балконе. Замечание сливается с дымом, оставаясь без ответа. После такого гадкого начала утра можно было ждать такой же день. Кстати для заметки: до появления хотя бы мыслей об Арсении сегодняшнее утро было очень хорошим. Прошло всего-то ничего. Каких-то десять минут. Запах. Запах слышался с кухни. И это был не аромат изысканного блюда, как вчера, это было амбре гари. - Твою ж! - крикнул Антон оказываясь в дверном проёме, - что ты творишь? - Завтрак готовлю, - невозмутимый голос раздался на другом конце кухни сквозь сизые облачка пара и дымового сопровождения. - Не похоже. - Еда будет через три минуты. Антон пошёл в столовую и уселся за стол. Шум на кухне не прекращался. Парень стал смотреть в окно. Город утопал в рассвете и нежном тумане. Леденящий воздух летел в приоткрытое окно. Ближайшая группа новостроек была чуть сбоку и не мешала обзору. Крыши домов простирались до самого горизонта. В некоторых окнах светились звездочками лампы. Взглянув на часы, Антон с удивлением заметил, что стрелка бежит к девяти утра. Ах да, осень ведь на дворе... На пороге появился Арсений с двумя тарелками наполненными подгоревшей яичницей. Антон закатил глаза, но принялся за еду. Арсений поставил свою тарелку на стол и сходил за двумя кружками с кофе. - Что-нибудь ещё хочешь, милый? - приторно спросил он. - Только плеснуть этот кофе тебе в рожу. Мудак. День испорчен. Настроение загублено. Кофе Антон по утрам не пьёт. Арсений назвал его милым... «Милым блин!! Ладно, пофиг». В тишине они ели довольно долго, но Антон всё же нарушил молчание: - Всё таки признай, что яичницу ты готовить не умеешь. - Во всём виноваты твои сигареты. - Ну-ну. После завтрака Антон принял ещё одну попытку попасть в какое-нибудь заведение, где можно будет отдохнуть. - Антон, ты ошибаешься, мы идём гулять. - Арсений, ты больной, мы никуда не идём, - отзеркалил его мимику Шастун. - Ты живёшь в Петербурге всю жизнь? - Да. - Но ты его не знаешь. Я берусь это исправить! - Не надо, мне и так хорошо. - Про папку не забыл? Пошли. Увы - безапелляционно. На самом деле Антон зря воспринимал прогулку в штыки. Они поехали в исторический центр. Узкие улочки завораживали. Антон почти не опускал голову, всё рассматривая фасады. Он жил в недавно отстроенном элитном, если можно так сказать, районе и не интересовался ничем другим. Когда он был подростком и проводил большую часть дня либо в своей комнате либо на улице, он не забредал сюда - ограничивался парой-тройкой соседних со своим домом подъездов. Теперь всё было по-другому. С Арсением почему-то это болото преображалось. И не смотря на холод и сырость, хотелось идти, дышать, улыбаться и, что самое странное для Антона в последнее время, хотелось жить. Они зашли в узкий переулок. Низенькие домики были разбавлены кустами и невысокими деревьями, на которых ещё оставались ярко-рыжие листочки. Арсений закончил очередной рассказ и бодро шагал по левую руку от Антона. Они шли по проезжей части, поскольку машины здесь почти, наверное, и не ездили. - Кстати, это самая узкая улица в городе, - Арсений сделал широкий жест рукой, показывая на всю улицу. Антон только кивнул в ответ. Он вообще, не смотря на все радужные эмоции, говорил мало. Больше был в себе. Из-за туч выглянуло солнце и уверенным своим светом очертило грани на предметах. Всё в эту секунду стало как-бы материальным, хотя только недавно мир походил на призрачное строение, готовое вот-вот исчезнуть. Эта уверенность, с которой солнечный свет посетил город, вероятнее всего на пару минут, придала смелости и Антону. Его уже некоторое время мучил один вопрос: «Зачем». Поведение Арсения явно было не случайным. И свежая Антонова голова это явственно осознавала. Он решил, что если уж разбираться со всем, то как можно скорее. - Арсений, - Антон остановился и посмотрел на слугу. - Что? - он начал говорить беззаботно, но по лицу Шастуна понял - дело обстоит серьёзно. - Зачем ты это устроил? «Прикинуться дурачком или нет? Лучше да» - Ты про что? Мы же просто гуляем... На крик Шастун перешёл сразу: - Кого ты из себя строишь? Тебе нужны деньги, так что ж ты надо мной измываешься? «Это было ошибкой. Лучше бы серьезно отвечал» - Я не тороплю тебя с деньгами, но хочу быть уверен, что я их не потеряю, ну и тебя заодно, - «наглая ложь, Арсений, наглая». - Хочешь сказать, что пока я не отдам тебе деньги, ты просто будешь у меня работать? - он всё ещё кричал. Всё же наркотики и алкоголь подпортили парню нервы. - Ну, не льсти уж себе. Поначалу потерплю тебя, конечно, но я бы не затягивал с этим, на твоём месте, - «идеальный план. Он всегда работает». Антон выругался, развернулся в другую сторону и быстро зашагал прочь, на ходу доставая телефон и кому-то звоня. Арсений выждал пару минут и позвонил водителю Антона. Как слуга и предполагал, Шастун звонил ему. - Арсений Сергеевич, да, он как обычно в «заведение» собирается? Отвезти его домой? - Нет, пусть поедет. Но заберите его часа через полтора. - Хорошо. Арсений повесил трубку и облокотился спиной о стену дома. Антон пока слишком мало загоняется. Это надо было исправить. В самокопании алкоголь всегда выступал добрым помощником. Так должно быть и сейчас. Пока же Арсению надо было спокойно «осмотреться» в квартире Антона.