Его спаситель

Следующее утро было странным для обоих. Антон думал, что делать со своими чувствами. Арсений думал, как свои чувства задавить. Попов не спал уже вторые сутки и понимал, что сегодня вряд ли выдержит прогулку куда-либо. Он решил уповать на благоразумие Антона и просить его. - Тош, можно мы сегодня никуда не пойдём? Антону эта простая фраза показалась тёплой и домашней. Хотелось каждый день слышать такое. Арсений же подметил для себя, что Антон слегка покраснел. - С чего вдруг? - не взирая на смущение, Антон держал насмешливый тон. - Я не спал двое суток, если не считать несколько минут вчера в парке, - "ну а почему бы и не сказать правду? И так уже достаточно вранья" - Почему? - насмешка вдруг сменилась волнением, - и кстати вчера ты проспал добрых двадцать минут. - Ты серьёзно? А чего ж ты меня не будил? - встрепенулся Арсений. - Не хотелось... - как-то неуверенно произнёс Антон, - ты уставшим выглядел, замотанным... И потом, водитель долго не мог подъехать. Арсений благодарно улыбнулся. - Ты не ответил, - начал Антон тихо, - почему ты не спал два дня? - Не спалось... Бессонница, наверное, - здесь, увы, опять приходиться соврать. Приходиться говорить, что Арсений не спал от того, что не хотелось, а отнюдь не от того, что Шастун своей искренностью и чистотой, сочившейся сквозь маску грубого, богатого эгоиста, мешал всем его, Арсения, планам . - Может тебя к врачу отвезти? - Антон подскочил с места и уже было двинулся к выходу, но его прервал тихий и усталый голос Арсения. - Не надо, Тош. Можно я просто пойду. Посплю? - Пошли, - спокойно ответил Антон. - Вместе? - решительность Антона была удивительна и необычна. - Ага. Антон развернулся и двинулся в комнату Арсения. Попов молча последовал за ним. Арсений добрёл до кровати и устало рухнул на неё, заворачиваясь в одеяло. Антон вышел из комнаты, но тут же вернулся, держа в руках книгу. - Зачем она... тебе сейчас, - прерывая свою речь зевком, спросил слуга. - Я тебе почитаю. Так ведь проще заснуть. Не против? - Нет, - Арсений улыбнулся и поправил одеяло. Однако Антон начинать не спешил. Он стоял над Арсением и кажется ждал чего-то. Через три четверти минуты, убедившись, что Арсений ничего не собирается делать он с мягкой усмешкой спросил: - Может подвинешься? - А тебе мало прикроватного стула? Но тем не менее Арсений освободил часть своей небольшой кровати, сдвинувшись к стене. Тогда Антон лёг рядом. Они лежали почти вплотную - кровать действительно была довольно узкой. Антон, наконец, начал читать. Сначала немного сбивчиво, запинаясь, но потом довольно сносно, хотя, конечно, не так, как Арсений. А сам Попов вскоре забылся тихим спокойным сном. Он размеренно дышал в подушку. Шастун засмотрелся на него. Сейчас это был не шантажист, не тот, кого стоило бы бояться. Сейчас это был обычный уставший человек, который немного хмурил во сне брови - видимо, ему снилось что-то не очень приятное. Антон некоторое время подумал и всё же решился. Он сам лёг поудобнее и придвинулся чуть ближе к Арсу, позволяя себе лишь только аккуратно, невесомо, поглаживать одним пальцем торец кисти своего слуги. Книгу Антон положил так, чтобы казалось, что сам он уснул за чтением. Впервые за два дня оба могли спать спокойно: они были вместе. Арсений проснулся ближе к вечеру и его просветлевшему после спокойного взгляда взору предстало невероятно милое зрелище: почти двухметровый молодой человек свернулся рядом с ним калачиком и тихо посапывал, чему-то улыбаясь. Рука Антона, вернее два пальца, сжимали палец Арсения. В этом странном, и скорее всего неосознанном жесте было что-то очень личное и очень важное. Идиллию прервал звонок в дверь. Антон заворочался и разлепил глаза. Арсений же бесцеремонно перелез через него и пошёл открывать. Попов явился через полминуты с недовольным выражением лица. За это время Антон не успел до конца придти в себя после наглого перекатывания Попова через него. К такому его мозг после сна был не готов. - Квартирой ошиблись, - запоздало сообщил Арсений и они побрели в сторону кухни выпить, один - чай, другой - кофе. - Арсений, а я вот тебя спросить хотел, - произнёс Антон, сосредоточенно мешая сахар в кружке. - Что такое? - Арс стоял у плиты и готовился снимать джезву. - Я вот тут подумал: ты целыми днями возишься со мной. Я понимаю, конечно что это твоя работа и ты подписал контракт, но всё же... - Антон медлил. - Что "всё же", Тош, - Арсений повернул голову к говорившему парню. - Всё же... - повторил Антон на автомате, -тебе разве к семье не надо? Арсений завис, смотря на смущенного, не поднимающего голову Антона, и кофе благополучно сбежал. По кухне распространился неприятный запах подгоревшего напитка. Арсений, ругаясь, принялся в спешке устранять последствия потопа. Через несколько минут всё пришло в норму и Арсений, усевшись за стол наконец ответил. - К семье надо, когда она есть, - увидев в глазах Антона немое требование конкретизировать, он продолжил, - мои родители в Омске, а своей семьи пока нет. - Странно, -Антон сказал это на автомате, но когда сообразил, что ляпнул лишнего, было уже поздно. - От чего это "странно", - лукаво улыбнулся Арсений. - Ну ты вроде там неплохой... - Антон помедлил, - ну красивый там, с чувством юмора, умный, обаятельный что-ли, да и фигура - ничего, - Антон покраснел и нервно закончил, - ну я же говорю: неплохой вообщем. Ему было крайне неловко, но он не мог себе позволить соврать этому человеку. - Однако... - многозначительно произнёс Арсений, а затем добавил тем же тоном, выделяя последнее слово: - ты, Тоша, тоже неплохой. - А можно тогда ещё один вопрос? - Антон не то чтобы осмелел, но ему просто хотелось покончить со всеми "непонятками" разом, - почему ты меня стал называть "Тошей"? - Нет, друг мой. Так не пойдёт, - довольно сощурился Арсений, - если уж вечер честности, то тогда выгода должна быть обоюдной. Моя очередь. - Ла-а-а-а-дно, - протянул опасливо Шастун. - Тоша, скажи мне, почему ты больше не рисуешь? - А откуда ты знаешь, что я рисовал? - Антон, это же не по правилам, - вскинул руками Арсений, - ты совершенно не понял правила игры: вопрос за вопрос. Но сделаю тебе поблажку - отвечу. Это есть в твоём досье, которое мне давал твой отец. Не волнуйся, там о тебе почти ничего важного не написано... - Мне не хочется рисовать, - как-то печально ответил Шастун. - Можно более развёрнутый ответ? - Развернутее некуда. Раньше мне это помогало, потом стало слишком тяжело, и больно, и пофиг. Вдохновения нет, короче. - Ладно. Хотя обидно... У тебя талант. - Так и в досье написано, - саркастично осведомился Шастун, но не дожидаясь ответа повторил свой прошлый вопрос, - почему "Тоша"? - А как тебя ещё называть то? Ты Тоша. У тебя на лице это написано. А что, не нравится? - Да нет, нормально, просто непривычно. Раньше так не называли. Арсений некоторое время молчит, а затем задаёт новый вопрос: - Антош, а ты вот не хочешь поехать, развеяться? - Куда? - учитывая неординарность Попова можно ожидать всё, вплоть до "покататься на карусели". - Ну куда ты раньше ездил отдыхать? В клуб? как тебе такой вариант? Но только без наркотиков. - С чего вдруг такая милость? - Антон недоверчиво смотрит на слугу. - Наверное, тяжело всю неделю напролёт только со мной общаться... Выберись в люди, что ли. - Вариант не плохой, но вот тебе там боюсь не понравится. - Не надо меня за старика-то считать... И да, я не поеду с тобой. - Это сейчас шутка такая? - такого поворота событий Шастун точно не ожидал. - Нет, совершенно честно и бескорыстно готов тебя отпустить. - Ладно, пойду соберусь, - он направился в свою комнату, но в дверях остановился и развернувшись сказал, - спасибо тебе. Арсений пожал плечами так, как-будто он сделал что-то совершенно нормальное и обыденное. Через пятнадцать минут Антон был увезён водителем в клуб, а Арсений сел читать. Ему определенно надо было поразмыслить наедине. Попов поначалу честно пытался читать, но мысли слишком часто возвращались к Антону. Этот несуразный парень был таким светлым и добрым. Это был очень редкий пример задавленной, но не исчезнувшей детской души. Ему хотелось помогать, а не причинять вред, но так нельзя. Арсений старался себя переломить. Заставить себя чувствовать неприязнь к юноше. С каждым разом это было всё сложнее. Но это надо было сделать. Охладить со своей стороны отношение, чтобы не наломать дров. Арсений думал очень долго. С момента отъезда Антона прошло около трёх часов, как вдруг зазвонил мобильник Арса. Звонил разумеется Шастун. Попов принял вызов, однако вначале ничего не слышал, кроме орущей музыки, затем она стала затихать и стало слышно невнятное бормотание. Что-то вроде: "Заберименя.....отсюда. Хочу к тебе. АААРС! Бестебя пло-пло-пло-хо!" Арсений, стараясь не психануть на месте, спросил нарочито спокойно: - Почему ты не можешь вернуться с водителем? - Он... просто я взял и отпустилего к роди-те-лям? - Зачем? - Чтобы ему не было так одиноко... Так. Так одиноко, как мне. Сень, ты меня заберёшь? А то тут ко мне парень клеится какой-то... А я. Я жду свою большую, человеческую любовь, - последнюю фразу Шастун прокричал неимоверно громко. Затем послышалась возня, а ещё позже, Антон от чего-то всхлипнув спросил, - так ты меня заберёшь? - Я не могу тебя оттуда не забрать. Хотя и хотелось бы... - Арс буркнул это в трубку и отправился к своей машине, стоявшей на парковке. Через час Арсений уже выходил из машины в другом конце города и благодарил всех богов, что уточнил адрес у водителя перед тем как отпустить Антона. Яркие софиты клуба ослепили его при самом входе. Музыка била по ушам. Толпа сдавливала со всех сторон. Но тем не менее, Арсений продвигался вглубь, выглядывая непутёвую шпалу. Шастун нашёлся в тёмной галерере, уставленной столиками. Парень сидел, сгорбившись, и перебирал в руках салфетку. Видок был у него жалкий. Однако, когда он увидел нависшего над ним Арсения, то моментально подскочил и бросился обнимать. Из клуба они выбирались с трудом. Когда ,наконец, спустя пятнадцать минут споров и пререканий, когда Попов в девятнадцатый раз пожалел о том, что согласился ехать за парнем, когда он запихнул сопротивлявшегося Шастуна в машину и сел в неё сам, обнаружилась ещё одна проблема. Только сейчас до Арсения дошло, что у Антона не плохо так рассечена щека. - Что с тобой? - он аккуратно провёл пальцем по кромке раны, но тут же, вспомнив своё желание отгородиться от парня резко убрал руку. - Меня ударил парень, которого я при тебе отшил. - Когда мы по телефону говорили? - Арсений почувствовал, что очень сильно хочет ударить в ответ того нахала, который посмел обидеть Тошу. - Да... а ты ведь не будешь меня бить? - после этой фразы Антон крепко обнял Попова. - Не буду, Антош, не буду, - он медленно поглаживал парня по спине. Арсению стало обидно, что он не смог уберечь Антона. Однако сейчас он сам был уставший и запутавшийся. Поэтому, решив отложить все мысли до завтра, он повёз Антона к себе домой. Это было решение не эмоций, а разума - квартира Арсения была совсем близко, Антон же жил в другом конце города. Высвободившись из объятий, благополучно уснувшего Шастуна, Арсений завёл машину. *** Свет слепил сквозь сомкнутые веки. Парень еле разлепил глаза. С трудом сфокусировав взгляд, Антон оглянулся. Он был в просторной комнате с белёсыми стенами и отсутствием меблировки как таковой, не считая правда провисшей раскладушки, на которой парень и разложил своё бренное тело. Собрав волю в кулак и отбросив естественное желание поваляться ещё часок-другой, Антон решительно сел на раскладушке, вызвав тем самым приступ сильнейшей головной боли и головокружения. Резкий переход из состояния "полена" в состояние "функционала" после нехилой пьянки давался с трудом. Из широкого окна в комнату лился свет, тёплый и яркий. Он заполнял пустоту незанятого пространства комнаты. Он как-бы оседал на стенах, паркете, простынях придавая им какую-то новую, не свойственную им сущность, более свежую и счастливую что-ли. Лёгкие частички Броуна летали в спертом воздухе, уютно и как-то полузабыто. Атмосфера, как воспоминание из детства, где для счастья нужно только солнце да светящиеся пылинки. Некоторое время Антон витал в своих мыслях, но воспоминания всё же понемногу стали возвращаться. А с ними стало накатывать отчаяние. Говорить человеку, который тебе вроде нравится, что к тебе подкатывает какой-то непонятный парень - не самая лучшая идея. Антон, если честно, не особо помнил вчерашний вечер и ему оставалось только надеяться, что лишнего он не взболтнул. Посидев ещё немного и осознав, что больше не удастся ничего вспомнить, Антон медленно поднялся. Комната, в которой он находился была ему не знакома, но внутренний голос кричал о том, что это квартира его слуги. Дааа.... Не таким образом он хотел в ней очутиться впервые. Но как бы то ни было, он решил осмотреться. Комната, в которой он спал находилась в торце длинного, немного тёмного коридора. Даже здесь в длинном, довольно узком, нежилом кулуаре было фантастически уютно. Под потолком был замысловатый стеллаж, забитый книгами. От него свисало вниз множество колокольчиков. Это выглядело неординарно. Несмотря на высокие потолки, Антону приходилось постоянно пригибаться, чтобы не задеть очередной колокольчик. Вся квартира была окутана предрассветной тишиной, которую хотелось сохранить. Посередине коридора на пол легла широкая, бледная полоска света. Там была дверь в ещё одну комнату. Антон заглянул в неё. Его глазам предстала милая, домашняя картина. Рядом с окном, на широкой кровати мирно спал Арсений. Лицо его было невероятно красиво, в своей расслабленной простоте. Темные волосы, сливавшиеся с синим постельным бельём, особо выделяли лицо спавшего. Антон залюбовался им и пропустил тот момент, когда веки Арсения дрогнули, а затем плавно поднялись, открывая глубокие синие глаза. - Доброе утро, юный алкоголик, - весело сказал Арсений. Антон, не ожидавший, что Арсений проснётся, дернулся назад, ударился о косяк двери в жалобно всхлипнул. - Спокойнее, Тош, иди сюда, - Арсений поманил юношу к себе, а потом похлопал по кровати рядом с собой. Антон послушно сел рядом. - Дай посмотрю. Чем ты ударился? - Арсений повернул Антона спиной к себе. - Лопаткой, - тихо выдохнул Антон и затаил дыхание. Арсений немного приподнял футболку парня и внимательно стал осматривать его спину. Пару раз провёл аккуратно рукой в том месте, где виднелся красноватый след от удара. - Ничего страшного, - Арсений опустил футболку и развернул Антона за плечи обратно. - Да и не стоило вообщем это делать, - почти шепотом ответил парень. - Стоило и ещё как! Я за тебя в ответе, вообще-то. - горячо возразил Арсений. - Мы в ответе за тех, кого приручили, - тихо вторил ему Антон, а затем мысленно дал себе оплеуху: "Твой язык - враг твой, Антон". Арсений немного наклонил голову и с живым интересом спросил: - А что? Я тебя приручил? Антон слабо кивнул. Он уже давно понял, что врать Арсению совсем не хочет. Арсений некоторое время смотрел на парня нечитаемым взглядом, а потом обнял. Обнял как-будто это было совершенно нормально. Прошло немного времени и Антон, понимая, что это наверное уже перебор (хотя в объятиях Арсения было очень приятно), попытался высвободиться. Попов только усилил хватку и улыбаясь произнёс: - Восемь минут, ты же помнишь. Но просидели они так значительно дольше восьми минут. Арсений чувствовал частое биение юношеского сердца и думал, думал. Он понимал, что Антон совершенно прав. Арсений должен нести за парня ответственность, ведь он уже дал ему шанс, открылся - по-хорошему отступать теперь было жестоко. Конечно, в этой самой жестокости и заключался план Арсения, но сейчас об этом не хотелось думать. Хотелось быть с Антоном. Парень был таким светлым. Нельзя было гасить это солнышко. С другой же стороны, Арсений не хотел связывать себя с Шастуном, не потому, что не хотел или был не готов. Ему было страшно. У всех злодеев всегда есть детская травма или ещё какой-нибудь заскок, делающий их мучениками, заслуживающими сострадания и прощения. С Арсением было не так. У него просто была одна несчастная любовь. Вернее, в начале всё было хорошо. Но через год после свадьбы всё пошло под откос. Жена стала истерить и в конце концов подала на развод. Довольно обычная история, но вот только надо понять, что Арсений эту женщину обожал и переживал её уход крайне тяжело. Это стало его глубокой травмой, шрамом на сердце, который перекрывал любые подобные чувства. И вот теперь этот невозможный Шастун. Сложно. Но как бы то ни было, в компании Антона всё становилось не таким страшным и трагичным. И казалось возможным наконец выпустить свои чувства на волю. Арсений пока не решил, что делать. Фраза, которую он произносил была возможна независимо от того, станет ли он продолжать выполнять свой план, или доверится чувствам. - Знаешь, Тош, ты мне нравишься. Антон замер, хотя он и до этого не двигался, но тут просто превратился в истукана. Спустя несколько секунд он выбрался из объятий Арсения и бросив абсолютно неуместное: "У тебя тут очень уютно" быстро поднялся и почти выбежал из квартиры. К такому Арсения судьба не готовила. Он ждал милого продолжения, или неловкого смеха, или романтических соплей в воздухе, но никак не бегства. Поразмыслив немного, он решил последовать за Шастуном. Это лопоухое недоразумение слишком неприспособленно к самостоятельному существованию. По крайней мере пока. Антон нашёлся рядом с домом в садике. Он сидел на ступеньках, ведущих на небольшую насыпь и терзал сигарету. Арсений спокойно подсел рядом. - Антон, ну, ты чего? - он попытался заглянуть в глаза парню, но тот отвёл их, - я не хотел обижать тебя. Просто мне хочется быть с тобой честным... - наглая ложь, но на то Арс и хороший актёр, чтобы заставлять людей верить себе. - Зачем тебе со мной возиться? - Антон горестно усмехнулся, - я же ходячая проблема. Ничего не умею и никому не нужен. - Не надо столько драмы. Ты толковый, красивый и ты мне нужен, - Арсений потянулся к руке Антона, и тот её не убрал. Так они и сидели некоторое время старательно пряча от прохожих переплетённые пальцы. Сегодня они позволили себе быть счастливыми. А завтра... Завтра будет завтра.