Белый Волк.

      "Всё, это конец. Меня точно никуда не возьмут. Я останусь здесь совершенно одна, а остальные поедут к деду в лес…", — с этими мыслями Цури уснула.       И точно с такими же проснулась.       Она оглядела комнату. Уже совсем немного, но начало светать. Летом, во время долгожданных каникул, она не редко просыпалась очень рано, чтобы встретить рассвет, пока остальные спят. Такое магическое единение с утром будоражило нутро. После Цури ложилась обратно спать с чувством выполненного долга.       Но не сегодня. Она проснулась почти за пятнадцать минут до будильника и не решалась встать. Вдруг все уже уехали? Она прислушалась. Тишина.       "Ну, всё. Сегодня, семнадцатого июня, я признана худшим ребёнком за всю историю фамилии Уайт", — подумала Цури и с камнем на душе вышла из комнаты. Тишина. Ни единого шороха. Она на цыпочках подошла к комнате сестры и тихо приоткрыла дверь. Увидев мирно спящую Кэю и рядом развалившегося по всей кровати Олави, Цури с облегчением выдохнула. Не уехали. Но её напряжение снова вернулось, только с большей силой. Если они не оставили её, значит, её ждёт серьёзный разговор с отцом.       Если бы этот Артур Нельсон не пришёл вчера, всё было бы в порядке!       Цури спустилась вниз на кухню и замерла в проёме.       — Чего не спишь? — спросил Маркку.       — А ты?       Маркку усмехнулся и глотнул кофе из кружки.       — Это моя кружка, — зачем-то сказала Цури и полезла в холодильник за коробкой вишнёвого сока.       — Я жду, когда приедет Айк, — сказал Маркку, наблюдая за тем, как сестра пьёт сок прямо из горла. Видела бы мама, таких бы всыпала… — Волнуешься?       — От чего бы?       — Отец будет говорить сегодня с тобой, ты же знаешь.       Ладони и ступни разом похолодели, а сама Цури перестала пить сок. Она кивнула, опустив взгляд.       Маркку знал, что ей сейчас тяжело. Сам такой же был. По собственной воле влипал в неприятности, а потом корил себя за свою безалаберность. Знал, каково это, говорить с отцом после своих передряг. Поэтому не стал мучить сестру.       — Но… Айк и Виви приедут только к половине восьмого… Зачем ты так рано встал?       Маркку пожал плечами и допил кофе.       — Не спится.       — Ты обычно до обеда спишь, — хмыкнула Цури. Маркку сипло рассмеялся и кивнул.       Некоторое время брат с сестрой молчали.       Солнечные лучи начали лениво пробираться через занавески на кухне, медленно добираясь своим светом до большого обеденного стола. Для такой семьи, как Уайты, точно такой и нужен: круглый, массивный, крепкий, чтобы выдерживал многочисленные блюда — оборотни едят много, особенно по праздникам.       — Вот-вот проснутся родители. Готовься к разговору с отцом, — сказал Маркку, поднимаясь с места и намереваясь уйти в ванную и принять быстрый душ.       — Ты не помогаешь, — буркнула Цури, глядя брату вслед. Маркку остановился рядом с Цури, потрепал по лохматой голове и пошёл дальше. Легче не стало.              Натали, как обычно, опаздывала.       С минуты на минуту должен приехать Айк с Виви, а она носится по всему дому, в последний момент вспомнив, что забыла ну просто "кучу всего". Вихо стоял, облокотившись о капот своего старого, но любимого внедорожника, и постоянно смотрел на наручные часы с пыхтением. Он повернул голову влево и увидел, как Цури и Маркку болтают около джипа его младшего сына. Кэя была рядом с ними. Сидя на корточках перед Олави, она поправляла его джинсовую жилетку.       Услышав шум мотора, Уайты все как один обернулись. Наконец-то они приехали.       Цури первая бросилась на шею брату, едва он вышел из своего новенького джипа. Да, вся их семья любила мощные и громоздкие машины.       — Задушишь, мартышка, — с хрипом выдавил Айк, а когда Цури отпустила его шею, громко рассмеялся и растрепал причёсанные волосы.       Цури со смехом отмахнулась и подбежала к выползающей Виви.       — Помочь не хочешь, муж? — запыхтела Виви, опираясь на дверь машины и на руку Цури. Айк бросил на жену обеспокоенный взгляд и тут же отвернулся. — Привет, детка.       — Привет… Я даже не знаю, с какой стороны тебя обнять, — наигранно озадачилась Цури, оглядывая Виви со всех сторон. Виви поджала губы и скрестила руки над выступающим животом, сдерживая смешок.       — Иди сюда уже, шутница, — сказала она и резко притянула к себе Цури, крепко обнимая её. У Цури будто дух вышибло. Виви никогда не рассчитывала свою силу.       — Кэя, да ты похудела! — восхитился Айк, разомкнув объятия и осмотрев сестру.       — Засранец, — усмехнулась она, пропуская Маркку поздороваться с братом и направляясь к Виви.       Маркку и Айк с громким хлопком пожали руки и сгребли друг друга в сокрушительные объятия.       — Давно не виделись, — сказал Айк, выпустив из объятий брата, но не убирая крепкую ладонь с его плеча. Он перевёл своё внимание вниз, на маленького племянника, который ждал очереди поздороваться с дядей. — Охо-хо, привет, здоровяк!       Айк протянул ладонь Олави и осторожно пожал её, но малец вложил в рукопожатие всю свою силу. Встряхнув ладонь дяди, Олави набросился на его шею и повис на нём.       — Привет, дорогая, — сказали друг другу Кэя и Виви, целуя друг друга в щёки и аккуратно обнимая.       — И почему это Айк не сопровождает тебя в столь сложном испытании, как выход из машины? — усмехнулась Кэя.       — Да с утра уже пособачились, — махнула рукой Виви и наклонилась к Кэе, чтобы прошептать. — Теперь он дуется.       Вихо поздоровался и обнял сына, а затем поцеловал в макушку невестку, приобняв её за плечи.       — Как там пузожитель? — спросила Цури. Кэя цокнула языком, а остальные усмехнулись. Кроме Вихо, он тщательно скрыл смешок.       — Просто замечательно, — искренне улыбнулась Виви. А затем перевела внимание на Олави, сидящего у её мужа на руках. — А как поживает наш маленький защитник?       — Клёво! — выдал он, аж подпрыгнув на руках.       — Боже ж мой! — послышался со стороны дома возглас Натали, она пороняла сумки на веранде и быстро-быстро пошла к машинам.       Она расцеловала лицо сына, а затем любовно обняла невестку.       — Милые мои, хорошие, наконец-то прибыли! Как же я соскучилась по вам! Дорогие мои! — причитала Натали. — Как же хорошо, что мы все вместе поедем, Заза будет вне себя от счастья!       — Все по машинам! — бодро сказал Вихо, громко хлопнув в ладоши. — Давай, Нат, пора уже ехать.       Вихо положил ладонь жене на поясницу и проводил до машины Маркку, в которой уже на задних сидениях сидели Кэя и Олави.       — Мама не поедет с папой? — спросила Цури, с недоумением закидывая свой бежевый холщовый рюкзак на плечо. — Я хотела с тобой поехать… Мы же всегда так делаем.       — Да, тут такое дело… — сказал Маркку, почесав белобрысый затылок. — Отец же поговорить с тобой хочет, ты ведь знаешь… ну и он решил, что ты поедешь с ним.       — Чёрт… — выдохнула Цури, чувствуя, как душа в пятки уходит. — Ну спасибо.       — А я что? Это решение отца, — Маркку пожал плечами, виновато глядя в глаза сестре. Он направился к своей машине, сел на переднее сиденье и завёл мотор.       Цури разочарованно выдохнула, выгнув брови домиком, и посмотрела на отца. Он тяжело взглянул на дочь, открыл дверь своего внедорожника и сел внутрь. Цури оглянулась, увидела, как её братья уже отъезжают от дома, и села в машину к отцу на пассажирское сиденье.              Внедорожник Вихо был впереди их цепочки, как лидер стаи. За ним на разном расстоянии друг от друга неслись машины Маркку, а затем Айка. Айк старался не превышать положенной скорости, ведь по правую руку от него дремала беременная жена. И всё же все машины оставались в зоне видимости друг у друга.       Цури и Вихо ехали молча. И долго. Часа два, если не с половиной. Ехать ещё почти столько же. Тишина давила на уши, а гул от колёс машины нервировал. Даже радио не играло. Хотя здесь, за городом, вряд ли бы какая радиоволна попалась. Всё это время Цури пялилась в окно. Всё тело было напряжено, да так, что затекла спина.       Вихо же угрюмо молчал и сжимал одной рукой руль. Взгляд зелёных глаз был направлен на дорогу, изредка он смотрел по зеркалам.       Цури уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы прервать тишину, но Вихо её опередил.       — Хочу начать с того, что ты вновь солгала мне.       — Клянусь, я не специально! — тут же выпалила Цури, взглянув на профиль отца. Нахмуренные брови создавали глубокую складку между лбом и прямым носом. Даже идеально выбритый и широкий подбородок выглядел сурово.       — Цури, ты знаешь правило, — казалось, он еле сдержался от того, чтобы крикнуть. — Сначала выслушиваешь…       — Сначала выслушиваешь претензии, потом объясняешься. Да, знаю. Прости.       Вихо недовольно качнул головой и продолжил.       — Ты снова солгала мне. Ты понимаешь, чем твои прогулки могут обернуться? Они могли пойти по твоему следу, выйти на наш дом. На твою стаю.       — Я заметала следы. Они бы не смогли найти их.       — Хорошо, что ты не настолько глупа, чтобы не заметать их, — слова отца неприятно кольнули, но Цури поспешила проигнорировать это чувство. — Тебе повезло, что это были обычные охотники. Хотя зависит от того, с какой стороны посмотреть… Артур Нельсон не сможет вечно нас прикрывать, Цури. Из-за твоих выходок наш с ним уговор может изжить себя.       Цури потупила взгляд.       — Ты подставляешь нашу семью. Подвергаешь опасности. Тебе мало было прошлогоднего наказания? Снова хочешь весь учебный год ходить только в школу и обратно домой, и никуда больше?       — Нет, — тихо ответила Цури, теребя лямку рюкзака, который лежал у нее между ног.       — Тебе мало было, что я не отпускал тебя даже к Рухи?       Цури отрицательно покачала головой, ещё больше сжавшись.       — Тебе мало было того, что Артур чуть не застрелил Маркку?! — яростно прошептал Вихо. Сердце Цури сжалось, а на глазах мгновенно выступили слёзы.       Она вспомнила, как обливалось кровью её сердце несколько лет назад. Вихо еле уговорил Артура передумать. Да что там… Он помешал охотнику за секунду до того, как серебряная пуля из его пистолета попала в голову её брата. Ему было почти двадцать, а ветер в голове так и не покинул его. Маркку тоже любил лес. Так же любил выбираться в самую чащу, из-за этого он не один раз встречался с охотниками. Он думал, с него как с гуся вода.       И вот он добегался. Встретился с настоящими охотниками на оборотней. С Артуром и его командой. Попался в обычный капкан в обличье волка. Конечно, охотники догадались, что это оборотень, уж слишком он был огромен для обычного волка.       Его спасло только то, что Айк и Вихо последовали за ним. Они узнали, что в тот день охотники собираются провести охоту в заповеднике. Какой-то оборотень убил одного из членов команды Нельсона. Вихо знал, что это был Лука или кто-то из его стаи. Они давно пытаются выжить Уайтов с их территории, но в открытую боятся нападать. Всё-таки авторитет Зазы брал своё.       Так Артур Нельсон узнал, что в Сиэтле, где живут Уайты, есть целая семья волков. Вихо удалось заключить с ним перемирие.       — Тебе тоже нужно приставить оружие к голове, чтобы ты одумалась и, наконец, повзрослела?!       Слёзы текли ручьём, но Цури и не подумала всхлипнуть. Вихо не любил слёз, потому что у него сразу просыпалось желание пожалеть, а не отчитать.       Он вздохнул, когда Цури вытерла мокрое и покрасневшее лицо воротом футболки.       — Да, у меня аж четыре ребёнка. Скоро на свет у Айка появится ребёнок, мой второй внук. Но это не означает, что я готов потерять хоть кого-то из своей стаи. Маркку вовремя остепенился. Всё-таки он тоже не хотел подвергать свою семью опасности. Как ты не можешь понять, что добром твои вылазки не кончатся…       — Я не хотела, чтобы так снова произошло…       — Ты сильно похожа на своего брата. Он был таким же безрассудным и безголовым. Лишь, будучи на волосок от смерти он понял, какие глупости творит. Причём абсолютно бесцельные. Ты ведь клялась мне, что тот раз был последний. Слёзно умоляла отпускать тебя в лес, ведь "теперь ты всё поняла". Что ты поняла, Цури? Ты ведь не глупая и далеко уже не маленькая девочка. Ты скоро станешь взрослой волчицей, скоро будет твоя инициация, чёрт возьми! Но тебе давно пора нести ответственность за свои действия и за свою семью.       Цури потряхивало, как от озноба. Вихо снова тяжело выдохнул.       — У Нельсона кончается терпение. Я уверен, он больше не станет нас прикрывать. Да и смысла больше в этом не будет…       — Почему?       Вихо промолчал. Он будто бы сказал, что-то лишнее. Догадавшись, что отец не ответит, Цури снова уставилась в окно.              Почти пять часов занял весь путь из города до самой хижины Зазы. Едва три машины припарковались, с улицы послышался лай пса. Вернее его попытки.       Кичи, верному полуволку Зазы перевалило за восемнадцать лет, а он так и не научился лаять. Все-таки волчьи корни дают о себе знать. Он очень стар, но это не мешает ему бодро скакать по лесу. Уайты повылезали из машины, и Кичи с радостью принялся здороваться с каждым.       — Ну наконец-то! — послышался скрипучий голос Рухи. Она с привычной для неё грацией спустилась со ступенек хижины и направилась к прибывшим. Даже в таком возрасте она выглядит невероятно свежей и полной сил. А ведь по меркам оборотня, она скоро станет долгожителем. — Мы уже начали волноваться, что вы передумали ехать.       — Мы бы ни за что не передумали, — заверила Натали с широченной улыбкой и любовно обняла старую волчицу.        Рухи успела обняться со всеми и потрепать по голове маленького Олави, когда Заза, наконец, доковылял до них. Он опирался на массивную трость. Проблемы с ногами и его застали.       Цури подошла к своему деду самая последняя. Все уже побрели в дом, закинув на плечи сумки и оживлённо о чём-то болтая. Окружённая оборотнями Рухи выглядела как никогда счастливой.       — Цури, как поживаешь, маленький волчонок? — спросил Заза, поцеловав внучку в лоб. Только теперь, когда Цури семнадцать, а Зазе девяносто три, они стали примерно одного роста.       Цури кисло улыбнулась и опустила плечи.       — Чего это ты такая взгрустнувшая? Обидел кто?       — Да нет…       Заза осмотрел лицо внучки и взял её под руку.       — Пойдём, прогуляемся.       — А остальные? — спросила Цури, особо не сопротивляясь. Они пошли в сторону леса, по вытоптанной тропе. Увидев, что Заза уходит, Кичи последовал за ним.       — Никуда они не денутся, — улыбнулся Заза. Шли они неторопливо. — Рассказывай, что стряслось.       — Да там… — Цури замялась, но всё же решила сказать дедушке правду. — Вчера в лесу я наткнулась на охотников. Опять…       Цури взглянула на деда. Его лицо не выражало ничего кроме безмятежности и готовности выслушать. Шли они медленно, было видно, как тяжело ему передвигаться. Как тяжело ему дышится. Она продолжила.       — Они гнались за мной, чуть не поймали. Но я убежала. Вечером пришел этот охотник, Артур Нельсон. Он рассказал всё отцу. И сегодня папа разговаривал со мной… вот поэтому и грустная.       Заза улыбнулся.       — Это хорошо, — Цури с недоумением посмотрела на Зазу, и он поспешил дополнить. — Хорошо, что тебе грустно и стыдно от этого. Было бы удивительно, если бы ты этого не чувствовала.       — Я, правда, не хотела, чтобы всё так вышло…       — Знаю. Но это произошло, ничего не вернуть назад. Это одно из испытаний, которое даровала тебе Судьба.       — Отец сказал, что я подставляю нашу стаю…       — Так и есть, — согласился Заза. Цури поникла. — Как я и сказал, ничего уже не вернуть. Но можно исправить, ведь так?       Цури снова посмотрела на Зазу. Он не прекращал улыбаться. Невольно заулыбалась и Цури.       Сделав небольшой круг в сопровождении Кичи, они зашли в дом.       В доме Зазы было не так много спальных комнат, поэтому было решено, что Вихо с сыновьями будут спать в спальных мешках на мансарде. Натали с девчонками и Олави займут одну из гостевых комнат, в которой стояло три кровати. Цури заранее достала раскладушку с мансарды и кинула на неё свой рюкзак.       К обеду, когда все разложили свои вещи и вдоволь наговорились, семья отправилась на улицу. Собравшись за большим деревянным столом возле дома, все тут же приступили к уплетанию мяса, которое Вихо только-только снял с костра. За оживлённой беседой Уайты подъели всё, что было на столе: баранину и свинину с запечённой в мундире картошкой, хлеб, салат, допили морс из расписных кувшинов и приступили к десерту. Рухи собственноручно приготовила целый поднос имбирного печенья и кексов с пряностями и корицей. Кэя поставила на стол два двухлитровых термоса с уже остывшим безалкогольным глинтвейном.       Как сквозь воду Цури слышала разговоры то о беременности Виви и скором восемнадцатилетии Цури, то о подросшем Олави и старых историях из жизни. Маркку заметил, что сестра не вовлечена в разговор, да и вовсе витает где-то в своих мыслях.       — Цури, так и на кого ты хочешь поступать учиться? Уже рассматривала какие-нибудь колледжи? — услышала она голос Айка. Цури проморгалась. Все смотрели на неё.       Она оглядела своих братьев и сестру.       Айк отучился на юриста. Он получил бесплатное образование и спортивную стипендию в одном из престижных колледжей штата. Недолго работал по своей специальности. Даже было несколько клиентов. Но теперь он работает в компании отца.       Вихо без какого-либо образования пробился во владельцы сети автосалонов.       Маркку учился на каком-то направлении, которое связано с бизнесом. По диплому не работал вообще, зато сноровка у него теперь хорошая, он легко ориентируется на одной из должностей в компании Вихо.       Кэя училась на менеджменте. Сдав все экзамены и защитив диплом, она так никуда и не устроилась по специальности. Работала какое-то время администратором в ресторане. Сейчас не работает.       Виви после школы взяла себе якобы академический отпуск. Хотя на самом деле, просто два года путешествовала по нескольким странам до того, как встретила Айка. Потом отучилась тоже на менеджменте, быстро нашла работу, но сейчас она в декрете.       Цури так и не решила, куда поступать. По правде говоря, она даже ничего не рассматривала.       — Если честно, я не вижу смысла в обучении в колледже, — наконец, ответила она.       Все удивились.       — Никто из вас так и не нашёл себя в своей специальности, вы попросту потратили время, всё равно устроились работать не по диплому… Не вижу смысла тратить время на учёбу, если и без этого можно куда-то устроиться.       Тут от старших посыпались недовольные возгласы и вопросы. Особенно сильно возмутилась Кэя. Братья, Заза и Виви тактично молчали. Цури даже не слушала, что ей говорили. Она просто глядела на пустой стакан, а затем резко встала.       — Что-то мне нехорошо, — выпалила она. — Спала плохо, пойду прилягу.       И, не слушая никого и ничего, отправилась наверх, на мансарду. Там было тише всего. Проходя мимо барахла, который лежал по углам комнаты, она разглядывала диковинные статуэтки, какие-то книжки, коробки с вещами прошлого хозяина этого домика. Ей бы очень хотелось покопаться во всех вещах, с разрешения дедушки, конечно. Возможно, ей бы что-то приглянулось… но лучше заняться этим завтра, когда будет свободен целый день.       Послышался скрип половиц, и в комнату зашёл Маркку.       — Чем занимаешься? — спросил он, подойдя к сестре.       — Разглядываю вещи. Очень хочется всё здесь перерыть и аккуратно разложить.       Маркку усмехнулся и покивал.       — Тебе всегда всякое барахло нравилось. Не зря в лавке у Рухи постоянно зависаешь.       Цури улыбнулась, но ничего не ответила.       — Сильно расстроилась? — спросил он, намекая на разговор за столом.       — Не особо. Тебя ведь так же доставали с вопросами, — ответила Цури. Секунду подумав, она решила рассказать про разговор с отцом. — С папой поговорили. Жутко недоволен мной. Про… тебя вспомнил.       Маркку понял, что она имела в виду.       — Не хочу возвращаться в город, — вдруг сказала Цури. — Совсем не хочу. И в школу не хочу возвращаться, там ужасно.       Маркку знал, что у неё в школе плохие отношения абсолютно со всеми. Все это знали, все понимали, почему ей там не нравится. В школе до сих пор её дразнили. Они только закончили одиннадцатый класс, скоро будет двенадцатый… но до сих пор все пытались как-то её задеть, подколоть, выбесить.       — Понимаю…       — Понимаешь? — усмехнулась Цури. — Да ты любимчиком был в школе. С чего бы тебе понимать…       — Ну-у, меня в начальной школе тоже дразнили за имя. Потом перестали.       Цури нахмурилась, ненароком вспоминая, как одноклассники доставали её за цвет волос, за странное имя, за то, что она дерётся. Вспомнила походы к директрисе. Выговоры. Она передёрнула плечами.       — Эй, мелкая, ну не расстраивайся, — Маркку приобнял сестру за плечи и легко прижал к себе.       — Отвали, — рассмеялась она, не особо вырываясь из объятий.       — Кстати, ты ещё не знаешь… но мы, скорее всего, переедем в другое место, — вдруг сказал он. Маркку вдруг напрягся и округлил глаза.       — Что ты сказал?       — Это должен был скоро сказать отец, но он что-то не торопится. Я подумал, что тебе стоит это знать.       — Что знать? О чём ты вообще?       — Мы, скорее всего, довольно скоро переедем отсюда. В другой штат.       — Что?! — опешила Цури, округлёнными глазами глядя на Маркку. — Всмысле переедем?! Зачем?       — Ты сама прекрасно понимаешь, Цури. Заза скоро покинет нас.       Все видели состояние самого старого Уайта. Все знали, что его время подходит к концу. Но Цури совсем не хотелось думать об этом… не хотелось верить. Любимый дедушка… Возможно, его скоро не станет. Каждый раз эти мысли вгоняли её в дрожь и тоску. Сейчас она почувствовала сильное желание всхлипнуть и уткнуться лицом колени.       — Я не понимаю, зачем нам переезжать. Какой в этом смысл?       — Отец всё сам должен объяснить. Всей семье. Куда, когда и почему. Одно могу сказать тебе — у нас не будет выбора. Уж поверь.       Не будет выбора.       Почему это не будет? Что он имел в виду?       Но спросить она не успела. Снизу раздался голос мамы, зовущий их в гостиную. Цури была уверена, что сейчас пройдёт семейное собрание, и все, наконец, будет ясно. Но остаток вечера прошёл за пустыми разговорами, горячим шоколадом и настольными играми. Только отец, дедушка и Рухи сидели отдельно ото всех на кухне и что-то тихо обсуждали. Впрочем, они всегда так делали, поэтому никто и никогда не придавал этому значения. Но из-за слов брата Цури не могла никак отвлечься от навязчивых вопросов.              Следующий день начался с утренней тренировки, которую Уайты уже давно не проводили всей семьёй. Разве что Рухи, Заза и Виви с Олави остались в доме. Разминка, пробежка по лесу до озера и обратно, путь которой составлял около девяти километров, и снова разминка. Ну и завершающий спарринг. Вихо решил долго не гонять никого.       В пару Айку встал Маркку, в паре с Натали — Кэя. Сам Вихо решил встать с младшей дочерью. Он редко ставил её вместе с Кэей, не говоря уж про Натали. С ней Цури никогда в паре не была. Вихо обуславливал своё решение тем, что она самая мелкая в семье, поэтому должна тренироваться с тем, кто больше и сильнее.       Айк подрастерял немного реакцию, сразу видно — давно не тренировался. Потому Маркку опять победил его. Они оба достойные соперники друг другу. Ни за что не уступят, но травмировать не стремятся.       Кэя поддалась Натали, но она не обиделась на подачку дочери, а лишь поблагодарила за хороший бой.       Настала очередь Цури. Только сейчас она поняла, что отец задумал.       — Легко в бою, принцесса, — весело сказал он на её вопросительный взгляд. Вчерашней обиды будто бы и не было. Цури качнула головой и встала в стойку.       — Пять минут, и ты на лопатках. Засекай, — ухмыльнулась она.       — Боевой настрой, молодец! — искренне рассмеялся Вихо, принимая стойку. — Но никогда не спеши с выводами. Даю тебе три. Слабо?       Азарт вспыхнул в зелёных глазах девчонки. Брать её на слабо — себе дороже. Но тут-то отец… Он не даст ей лёгкую победу.       Вихо взглянул на наручные часы, кивнул — время пошло.       Цури не спешила нападать. Отец явно ждал резкого выпада от неё, но она всегда учится на своих ошибках в бою. Почти всегда. Она приглядывается, подмечает, заставляет отца напрячься. Она дёрнула рукой, и Вихо вздрогнул, а затем усмехнулся.       — Не играйся со мной, Цури, твоё время идёт…       Едва он закончил говорить, Цури рванула вперёд. Вихо машинально выставил руки в защите перед лицом и грудью, но Цури извернулась, и удар пришёлся по задней части шеи. Она тут же ударила его под колено. Послышался хруст. Вихо оступился, но не упал. Развернувшись на 180 градусов, он рукой ударил её в плечо так, что она полетела на землю, хорошо приложившись головой. Немного выше — и она бы получила удар по черепу и точно бы свалилась без сознания.       Она тряхнула головой, чтобы восстановить координацию и неуклюже поднялась на ноги, защищая лицо. Вихо замахнулся и ударил поддых. Воздух из легких со свистом вылетел, но Цури воспользовалась мимолётной заминкой и на последнем издыхании ударила отца лбом в грудь — единственное, куда она могла бы достать. Вихо поперхнулся, схватившись за грудную клетку, но его это мало отвлекло. Цури оступилась и шлёпнулась на задницу. Перед глазами поплыли круги, а воздуха катастрофически не хватало.       — Тридцать восемь секунд, — немного запыхавшимся голосом сказал отец.       Цури поддела своей ногой Вихо, и он от неожиданности завалился на бок. Не теряя ни секунды, Цури взвалилась на отца, делая удушающий.       Пятнадцать секунд.       Время будто остановилось ей назло. Дочь душила его довольно сильно, но не критично. Она изо всех сил старалась удержать его в лежачем положении. Но Вихо был намного больше, выше и уж точно сильнее. Вихо еле как встал на колени и мешком грохнулся на спину, придавливая собой Цури и окончательно выбивая из неё последние силы.        Он поднялся на ноги, а Цури продолжала лежать, кряхтеть и судорожно втягивать воздух.       — Четыре… три… два… один… — с отдышкой просипел Вихо, щурясь от боли в шее. — Молодец. Ты была близка.       Цури хотела высказать всё, как это было нечестно, но у неё совершенно не было сил.       Она слышала, как мама ругается на папу. Затем Натали подбежала к дочери, крутясь вокруг неё, что-то восклицая. Цури обессилено махнула рукой на вопросы, заданные дрожащим голосом матери.       — Дай ей отдохнуть, мам, — сказал Айк.        Цури не видела ничего и больше ничего не могла разобрать из того, что говорили все. Она закрыла глаза, ведь от крутящегося неба закружилась голова, слушая лишь своё тяжёлое дыхание и быстро бьющееся сердце.       "Зачем мама ругается… знает ведь, что папа просто силы из меня выбил. Не смертельно".       Цури болезненно зажмурилась и с кряхтением начала подниматься. Мама тут же подхватила ее под локоть, что-то лепеча и приговаривая.       — Цури, порядок? — отец, как ни в чем не бывало, спросил, уперев руки в бока.       Ковыляющая мимо Цури, которую под руку держала мать, вымученно, но счастливо улыбнулась и подняла большой палец вверх. Натали грозно зыркнула на мужа и резко отвернулась, не останавливаясь.       — Опять со мной весь день разговаривать не будет, — шепнул Вихо Айку. Айк усмехнулся и хлопнул отца по спине, приглашая последовать за остальными домой.              Вместе с Маркку Цури с лёгкостью добилась разрешения дедушки на то, чтобы разобрать коробки старого хозяина, которые пылились там уже ни один год. Некоторые из них были подписаны маркером. В четырёх коробках лежала одежда, в двух посуда, а остальные не были подписаны. Цури и Маркку решили разобрать те, что были безымянными.       Цури была буквально забаррикадирована различными статуэтками, сувенирами и какими-то декоративными вещами. Позади неё стояло уже три перерытые коробки. Она вытаскивала из коробки, что стояла у неё между ног, по одной вещице, рассматривала и убирала понравившиеся в одну кучу, а другие складывала обратно в коробки. Так она отложила вырезанную из дерева волчицу, в ногах которой были два волчонка. Ещё ей приглянулся набор из фарфоровых слонов, маленькие картины с засушенными цветами и старая энциклопедия про динозавров. Так же она решила забрать несколько книг в жанре фентези и ужасы. Сейчас она крутила в руках странную геометрическую головоломку. Она поджала губы, оценивающе разглядывая вещь и убрала обратно в коробку.       — Эй, мелкая, погляди, — послышался откуда-то и лабиринта коробок голос брата.       Цури поспешно встала, отряхнулась от пыли и пробралась к Маркку.       — Чё там у тебя? — спросила она, выглядывая из-за его широченной спины.       Маркку осторожно поднимал прямоугольную коробку вверх. Из-под неё показалась сначала ножка, а затем уже сам торшер. Сбоку от брата стоял точно такой же. Вырезанные по деревянной ножке узоры складывались в какие-то непонятные скандинавские узоры. Сама ножка выглядела как тонкая и длинная коряга, с торчащими в разные стороны сучками.       — Это руны что ли? — удивилась Цури, приглядываясь к узорам. — Реально они. Ого…       — Красивые, да? Думаю, маме понравится.       Внимание Цури привлекла чёрная, пожёванная коробка, размером всего лишь с два кулака Маркку. Несмотря на хлипкий вид, она была плотно запечатана.       — Как думаешь, что там может быть? — спросила она у Маркку.       Брат и сестра неподвижно стояли и смотрели на коробку, не решаясь к ней подходить. Будто что-то останавливало. Не терпелось взглянуть, что же там внутри, но одновременно не хотелось её открывать вовсе. Будто если они откроют эту коробку, то произойдёт что-то непоправимое.       Цури нахмурила светлые брови и взглянула на брата. Он задумчиво почесал бороду и запыхтел.       — Я хрен знает… но что-то подсказывает, что это определённо что-то важное.       Цури согласно кивнула и наклонила голову в бок.       — Долго стоять будем? — спросила она.       Маркку на секунду замешкался, затем махнул рукой и присел перед коробкой, доставая из спортивных шорт канцелярский нож. Одним движением он разрезал скотч и отложил нож в сторону. Что-то всё равно останавливало его от полного открытия этой коробки.       — А если там какая-нибудь проклятая коробка? — вдруг выпалила Цури.       — Издеваешься? — прошипел Маркку, оглядываясь на сестру. — Блять, ладно, я открываю. Раз, два…       Не досчитав, Маркку резко раскрыл коробку, крепко зажмурившись. Цури на негнущихся ногах подошла к брату и взглянула ему за плечо.       — Это что вообще?       Марку открыл сначала один глаз, а затем оба глаза и внимательно осмотрел прибор с какими-то пакетиками.       — Цури, это прибор для самокруток и засушенная конопля.       — Какой прибор? — не поняла Цури. — Что такое самокрутки?       — Это когда делают сигареты, косяки самостоятельно. С помощью вот такой машинки, — Маркку покрутил прибором перед носом.       Цури почувствовала, как взмокли ладони. Она знала лишь по фильмам, книгам и рассказам, какой эффект вызывает у людей марихуана. Она понимала, что это наркотик. Но мысли о том, чтобы однажды попробовать его ненароком появлялись, и Цури в те же моменты отгоняла от себя их.       — А ты… пробовал?       — Травку? — усмехнулся Маркку и ехидно посмотрел на сестру. — Не пробовал. А ты?       — И я не пробовала.       — Слышал, что на оборотней она почти не действует…       В неловкой тишине они думали, что же теперь с этим делать. Если бы Цури нашла это вместе с сестрой, то Кэя бы без лишних слов сломала это все и закопала где-нибудь в лесу, подальше от остальных. Или утопила. Но ведь вместо неё сейчас Маркку…       Они оба думали об одном и том же и не решались заговорить.       Но Маркку подал голос первым.       — А ты хотела бы… попробовать? — деланно небрежно спросил он. Но голос его звучал глухо, тихо, будто он боялся, что его услышат.       — Не знаю… а ты?       Он небрежно пожал плечами, рассматривая содержимое коробки.       Вся их семья собиралась пойти снова к озеру искупаться. Цури и Маркку отказались под предлогом того, что у неё месячные, а он устал. А дома остались только Рухи и Заза, которые сидели на кухне и о чём-то спорили. Спорили они часто, но это было больше похоже на дружеский обмен колкостями.       — Ну? Готова? — спросил Маркку, приоткрыв дверь в комнату, где была Цури. Она оторвалась от энциклопедии с динозаврами и тут же подорвалась с места. Они оба заметно нервничали.       — Дед, Рухи, мы с Цури прогуляемся по лесу, — крикнул Маркку и они с сестрой вышли из хижины.       Шли они минут двадцать быстрым шагом до излюбленного места — упавшее дерево, под которым от времени образовалась небольшая яма.       Цури села на небольшой валун и стала наблюдать за тем, как её брат доделывает уже вторую самокрутку.       — Если ты никогда не пробовал, то откуда знаешь, как этой хренью пользоваться?       — Я сказал, что травку никогда не пробовал. А в старшей школе я баловался самокрутками. Кайфа особого не было, потому что всё наваждение от обычного табака выветривается почти моментально. Зато я выглядел круто, — хмыкнул он, зализывая краешек папироски.       Один косяк он сжал губами, а второй протянул сестре. Обычным людям хватило бы и одной самокрутки, но Маркку почему-то был уверен, что им нужно две.       Раскурив свою с помощью спичек, Маркку затянулся и помог поджечь самокрутку сестре, выдыхая дым через нос. Он закашлялся, потирая переносицу.       — Ну как? — спросил он, усмехаясь с реакции сестры.       Она неумело затянулась и закашлялась, от чего на глазах у неё выступили слёзы. Она курит обычные сигареты уже год, умело это скрывая, но по сравнению с травой, даже самый крепкий табак не такой сильный.       — Херня какая-то, — просипела она и снова затянулась. — Вообще ничего. Только в горле першит.       — Ты неправильно куришь, повтори за мной.       Маркку затянулся, вдохнул ещё раз воздух через зубы и медленно выпустил дым из лёгких.       — О-ох, чёрт, — рассмеялся он и прикрыл глаза, облокачиваясь о плечо Цури.       Цури понимает его. В голове постепенно начало всё мутнеть, проснулся какой-то сверхъестественный оптимизм и любовь ко всему, что её окружает. Она встала с валуна и тут же пошатнулась. Она бы грохнулась, если бы Маркку не схватил её за шкирку и не удержал.       — Чёрт, что за бред… — посмеялась Цури. Она всё продолжала и продолжала хихикать.       Маркку тоже подхватил её веселье и спустя несколько секунд они не могли сдержать смех. Их лица покраснели, щёки и живот начали болеть. Они смеялись и смеялись прижавшись лбами друг к другу. Потихоньку их смех утихал.       Они уселись на землю, прислонившись спинами друг к другу и докуривая самокрутки.       — Я так себя непонятно чувствую, — сказала Цури. Её собственный голос показался ей на удивление громким и смешным. — Хочу обхватить дерево руками и сломать его на две части!       Цури изобразила, как сжимает воображаемое дерево и резко уронила руки на землю.       — Мне так жарко… Марк, чё ты молчишь?!       — Я так хочу есть, — как-то слишком грустно сказал он. — Но я не хочу больше есть мясо, Цури… Мы ведь… мы убиваем животных… Что они нам сделали плохого?! Но я умру, если не буду есть мясо…       Цури неуклюже развернулась и на коленях подползла к брату, чтобы сесть перед ним лицом. Она запачкала колени и ладони, но её это не волновало. Ей стало грустно от того, что грустит Маркку.       — Но ты можешь есть что-то ещё… например, ягоды! — в глазах у Цури блеснули слёзы.       — Но мы же хищники! Как ты не понимаешь?! Я не могу не питаться мясом!       Казалось ещё немного и Маркку расплачется, а вслед за ним и Цури. Ещё несколько минут они сжимали плечи друг друга. Маркку чуть не плача жалел каждый кусочек мяса, что съел за всю свою жизнь, а Цури кусая губы, чтобы не заплакать, внимательно слушала его и кивала.       Наваждение в несколько минут от наркотика прошло так же неожиданно и быстро, как и наступило.       Цури и Маркку довольно долго сидели на земле, привалившись спиной всё к тому же валуну в абсолютной тишине. Вдруг Маркку взял прибор для самокруток, продул его от травы и положил в карман. Он встал с земли, отряхнулся и помог встать сестре.       — Надеюсь, ты понимаешь, что об этом никому нельзя говорить, — наконец, заговорил Маркку.       — Естественно, — пробурчала Цури. — Было забавно, но развлечение на пять минут сомнительное. Вряд ли я это повторю.       Маркку усмехнулся и согласно кивнул.       Весь вечер Цури сидела в доме и вместе с Олави рассматривала найденную энциклопедию. В это время все мужчины семьи Уайтов играли в карты на кухне. Кэя, Натали и Виви болтали о своём и смеялись. А Рухи опять куда-то подевалась.       Уже битый час её нет в доме, Цури оглядывалась на каждый звук шагов, всякий раз это был кто угодно, но только не Рухи. Они довольно давно не виделись, Цури хотела поболтать с ней, провести время.       — Ма, а где Рухи? — наконец, спросила Цури.       Олави уже потирал глаза, но всё равно с интересом рассматривал рисунки костей динозавров. Кэя посмотрела на сына и моментально улыбнулась, сама того не замечая.       — Сказала, что пошла что-то там в лесу собирать, — ответила Натали. — Но её что-то долго нет.       — А если она заблудилась? — предположила Виви, озабоченно оглядывая всех.       — Да Рухи знает этот лес как свои пять пальцев, вряд ли она заблудилась, — ответила Кэя.       И всё же неприятное чувство не отпускало Цури.       — Я пойду, прогуляюсь, может встречу её, — сказала она, поднимаясь с дивана.       — Одна ты никуда не пойдёшь, — отчеканила Натали, подрываясь со своего места и следуя за дочерью в коридор.       Цури обувала уже второй кроссовок, скача на одной ноге, как с кухни прошаркал Кичи и встал рядом с Цури. Он будто только и ждал, пока кто-нибудь соберётся на улицу, чтобы пойти вместе гулять.       — Со мной Кичи пойдёт, так что я не одна.       — Нет, пусть кто-то ещё пойдёт, — стояла на своём Натали. — Пусть Марк пойдёт.       Показавшись в дверном проёме между кухней и коридором, Маркку возразил:       — В смысле? Я нянькой не нанимался. Она уже взрослая, сама справится.       — Вот видишь, — Цури указала ладонью на брата и собралась уходить, как тяжёлая лапа легла ей на плечо, чуть не уронив её.       — Ты не пойдёшь одна, — услышала она голос отца. — Марк. Ты и так продул в карты. Считай, это твоё наказание.       Он тяжёло взглянул на сына. Маркку выдохнул, обулся и он с Цури и Кичи вышел из дома.       — Ну и нахрена мне тебя выгуливать, - пробубнил он.       — Я рада этому не меньше тебя, — усмехнулась Цури и взяла брата под руку. — Зато не скучно.       — Мне и не было скучно. Куда мы идём вообще?       — Искать Рухи.       — Это я понимаю. Я имею в виду, куда именно.       Цури пожала плечами. Они молча брели вслед за Кичи, который вынюхивал землю. Догадываясь, что куда-то он да приведёт их, молодые оборотни просто положились на пса.       — Ну, давай поговорим что ли. Как дураки идём в тишине.       Маркку слегка толкнул сестру в плечо. Она усмехнулась и пихнула его в ответ.       — О чём ты хочешь поговорить?       — Ну-у… — Маркку почесал затылок и задумался. — Например… о чём вы с отцом говорили?       — Оу, не. Явно не та тема, неа.       — Нет, да? Ну, ладно. Тогда…       — Подожди, — Цури жестом заткнула Маркку, глядя в след убегающему Кичи. — Кичи, стой! Ко мне!       Она ринулась вслед за псом, оставляя недоумевающего брата позади. Для старого пса Кичи бежал очень быстро, не слушая криков девушки. Цури сильно отстала от него, поэтому остановилась, прислушиваясь и принюхиваясь.       — Ты что, его след потеряла? — спросил немного запыхавшийся Маркку, догнав сестру. Но ей отвечать не пришлось.       — Вы что здесь забыли? — услышали они скрипучий голос Рухи. Рядом с ней, нога в ногу шёл Кичи. — Заблудились?       — Мы тебя вообще-то искали, — ответил Маркку.       Они с сестрой неосознанно втянули носом воздух и учуяли волнение, исходящее от старой волчицы. А ещё от неё пахло кем-то чужим.       — Где ты была? — Цури недоверчиво сощурилась, оглядывая жрицу с ног до головы.       — Я… собирала травы, — как-то неуверенно ответила Рухи, показывая плетёную корзину. Она и вправду была доверху заполнена растениями.       — Ты встретила кого-то? — поинтересовался Маркку, не выбрасывая из головы незнакомый запах.       — Нет, с чего ты взял? — небрежно кинула Рухи, уперев руки в бока.       Цури всё так же подозрительно смотрела то на Рухи, то на корзину в её руках. Она очень любила эту женщину, всей своей душой. Считала её своей бабушкой и наставницей. Но что-то ей подсказывало, будто Рухи что-то скрывает. И сама жрица поняла, что Цури не очень-то ей и поверила. Даже Маркку заметил это напряжение.       Но они втроём решили сделать вид, что всё хорошо и просто пойти домой.       Брат с сестрой украдкой переглядывались, что Рухи не замечала, ведь она шла впереди.       Ещё снаружи, не успев и до крыльца дойти, оборотни почувствовали что-то неладное. Из дома не доносилось ни криков, ни смеха и шума, ни звона тарелок и столовых приборов, а ведь уже была пора ужинать.       — Что-то не так, — выдала Рухи их общую мысль.       Старая волчица первая бросилась в дом, скрываясь за дубовой дверью.       Маркку переглянулся с сестрой. Сердце девушки и без того сильно стучало о грудную клетку, но после взгляда брата, она вовсе не смогла дальше двигаться. Маркку быстрым шагом дошёл до дома и так же скрылся внутри. Цури застыла. Она глубоко дышала, чувствуя дрожь в теле.       Скулёж Кичи вывел её из ступора, и Цури на негнущихся ногах зашла в дом.       Тишина давила на голову, в висках стучало и ладони намокли. Цури прислушалась. В доме было очень тихо, но какой-то шорох был слышен из спальни дедушки. Она искренне не хотела идти в его спальню, чтобы подтвердить все свои самые страшные догадки. Но это неизбежно, поэтому она скрепя сердце отправилась к единственному источнику звуков. Как бы медленно она ни шла, как бы ни оттягивала момент, Цури пересилила себя и мягко толкнула скрипучую дверь.       Слёзы мгновенно подступили к глазам. Вся её семья, окружившая большую кровать дедушки, была размытым пятном для Цури. И лишь Заза, лежащий с закрытыми глазами, был единственным, кого она увидела очень чётко.       Лучше бы она ослепла.