4.
8 августа 2018 г., 20:22
Утром Женя встречала Алину в холле.
– Пойдем ко мне, в кабинет, переоденешься и оставишь вещи у меня. В раздевалке сейчас, наверное, сущий ад. Да и не солидно олимпийской чемпионке с детишками переодеваться, – не удержалась от шпильки Женя.
Алина колкость оценила, промолчала, но, не удержавшись, улыбнулась. Они подошли к слишком знакомому кабинету Тутберидзе.
– Ты теперь здесь? А где же Этери Георгиевна? – удивилась Алина.
– У неё теперь кабинет побольше, в другом крыле. А этот отдали мне, – ответила Женя, открывая дверь.
В кабинете почти ничего не изменилось, тот же стол, тот же шкаф и маленький диванчик за ним. Ещё одно воспоминание кольнуло Алину, но тут её взгляд привлекли фотографии на стене: Женя с Этери, Женя с Плющенко, Женя с Тарасовой, Женя с…Алиной. На Олимпиаде, церемония награждения, после произвольной. Какая же она была счастливая, идиотка. Женя увидела, как Алина разглядывает фото и чуть смущенно произнесла, – Мы там очень хорошо получились. Не буду тебе мешать, переодевайся, жду на льду. – И, положив ключ от кабинета на стол, вышла. Алина вздохнула, взгляд снова переместился на диван.
Как-то они пробрались в кабинет Этери, все были на хореографии, а они самозабвенно целовались, до припухших губ, на этом самом диванчике.
– Жень, а с кем ты целоваться научилась? – спросила Алина, когда они в очередной раз оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание.
– Да так, было пару мальчиков, а что? Ревнуешь? – приподняв бровь, озорно, вопросом на вопрос ответила Женя.
– Интересно просто. Что? Да не ревную я, – задумалась Алина, закусывая губу, – наверное.
– Ты в курсе, что когда сосредотачиваешься, кусаешь губы? – спросила Женя, подперев щеку рукой, разглядывая порозовевшие щеки девушки. – И ты, оказывается, собственница! – продолжила она подкалывать Алину.
– Знаешь, как-то повода не было это узнать, - ехидно ответила Алина.
– Не сердись, Малявка. Лучше поцелуй меня, нам уже пора бежать.
– Да сколько можно! Я не малявка! – вскипела Алина.
– Хорошо, хорошо. Как скажешь, – Женя поцеловала Алину, прерывая поток возмущений. Это был самый верный способ закончить дискуссию и самый приятный.
Соберись! Алина постаралась прогнать воспоминание. Эти бесконечные флешбэки её доконают. Будь Женя супергероем, это была бы её суперсила – воскрешать в памяти то, что было давно похоронено. Давай Алина, доставай свой криптонит и – в бой!
***
– Доброе утро, девочки! Это всем вам известная олимпийская чемпионка, многократная чемпионка мира и Европы – Алина Ильназовна. Сегодня она согласилась провести у нас тренировку вместе со мной. Безусловно, было очень приятно видеть восхищение на детских лицах, некоторые аж светились от восторга. Алина подметила, что только одна девочка, темноволосая и черноглазая, смотрела слегка нахмурившись. Хм, интересно. Девушки проводили разминку. Проезжая рядом, Женя сказала, – А у тебя неплохо получается, не задумывалась о карьере тренера в дальнейшем? Об этом Алина не думала, но такая тренировка ей очень нравилась. Девочки чудесные, с готовностью слушали Алину и выполняли все требования. Такие разные, но объединенные одной целью и мечтой. Она приметила пару очень талантливых девочек. Когда перешли к прыжкам, Женя попросила Алину, - Позанимайся, пожалуйста, с Ирой. У неё проблемы с дупелем, на выкате. А ты знаешь, у меня такие же проблемы были. – Указала на ту, хмурую девчушку. Алина кивнула. – Привет! Тебя Ира зовут? – обратилась она к девочке. Та в ответ только кивнула. – Евгения Армановна попросила помочь тебе с дупелем. Ты всегда такая хмурая? Девочка, казалось, надулась ещё больше и вдруг выпалила, – На Олимпиаде выиграть должна была Евгения Армановна, а не Вы! У неё прокат был лучше! Да уж, детская непосредственность. Казалось, это должно было разозлить Алину. Но Ира была чересчур серьёзной, как будто Алина забрала её медаль, и выглядело это комично. И ещё она очень сильно напомнила кое-кого. Наклонившись к девочке, Алина сказала, – Хочешь честно? Я тоже так думаю, – это была чистая правда: в тот день, Анна Каренина в исполнении Жени была великолепна. Алина улыбнулась, а Ира смотрела удивленно и чуть недоверчиво. – Давай, всё же дупелем займемся? Порадуешь Евгению Армановну, – предложила Алина. После тренировки девочки буквально облепили Алину и засыпали вопросами. А она поедет на Олимпиаду? А какая программа будет в этом году? А какие костюмы? Спасителем стала Женя. – Девочки, достаточно! Бегите в раздевалку, вас уже родители заждались! – Ну, как? Не жалеешь? – спросила Женя. – Что ты, наоборот! Можно ещё раз прийти? С выкатом у Иры, действительно, нужно поработать. – Конечно. Мне кажется, они уже все в тебя влюбились, – со смехом отозвалась Женя. – У меня сейчас перерыв на обед, не составишь компанию? – через паузу предложила она. – Я знаю небольшой ресторанчик рядом, днем народа там очень мало, а готовят хорошо. – Почему бы и нет, – согласилась Алина. Разговор тек ровно и легко. В глубине души обе девушки были рады просто поговорить. Без упреков, подколов или каких-либо недосказанностей. Как раньше, не напрягаясь. Вопросы девочек напомнили Алине о важной теме – костюмы. К сожалению, здесь, в Москве, ей не к кому было обратиться с этим вопросом. Алексей Евгеньевич, как всегда, вспомнит об этом в последнюю неделю. Как будто за такой срок можно разработать эскизы и изготовить костюмы. А ещё прическа, макияж.…Поэтому Алина решила обратиться с этим к Жене, и та с готовностью откликнулась. Обе девушки принялись обсуждать тему, и вскоре обед перетек в жаркую дискуссию. Аргументами служили даже салфетки, на которых рисовали примерные эскизы будущих костюмов. Когда были более – менее согласованы несколько вариантов, устраивающих обеих, Женя решилась на вопрос. – Давно хотела спросить, – сказала она, отпивая чай, – какой парфюм на тебе? Пахнет восточным кофе и какой-то выпечкой. Что-то арабское? – Не угадала, французское, – усмехнулась Алина, – но направление верное. Кофе, корица, мускатный орех и кардамон. А что? – Тебе очень подходит и ощущается просто великолепно, – просто ответила Женя. Алина слегка покраснела и, чтобы скрыть смущение, стала собираться. – Спасибо, за тренировку и за обед. Вечером, как обычно? – Да, как обычно. Женя была рада, что её комплимент вызвал такую реакцию. Расплатившись, девушки вышли на улицу.***
Вечерняя тренировка была более успешной, чем занятия до этого. Очевидно от того, что Алина немного раскрепостилась и чувствовала себя свободнее, хотя полностью от зажатости ещё не ушла. Сегодня они решили сосредоточиться на короткой программе. – Алина, давай сначала! Где твоя шикарная улыбка? Это же самое начало, знакомство! Нет никаких преград, вы просто встретились взглядами и почувствовали влечение друг другу. Здесь же игра, флирт! Может, попробуем вместе, без музыки? Давай руки. Твою мать! Внезапно стало жарко, кровь прилила к щекам, сердце забилось чаще. К такому Алина не была готова. Она протянула руки Жене. – Медленно и без музыки, хорошо? – Женя послала Алине самую теплую улыбку, – Поехали. Алина позволила себе раствориться в этих глазах, движения стали более плавными, а улыбка, казалось, сама по себе появилась на её лице. Как жаль, что это всего лишь игра. – Отлично, теперь переходим к лирической части. Позволь музыке себя вести, в ней же всё есть. И бесконечная нежность, и любовь. Женя встала позади Алины, положила руки на её талию. – Закрой глаза. Представь, что твой любимый здесь, держит крепко, но бережно. Доверься его рукам, отпусти себя. Они медленно поехали, Женины руки переместились на предплечья Алины, повторяя рисунок танца, осторожно и деликатно. Алине было страшно, очень хотелось открыть глаза, подстраховывая себя от возможного падения. Но в тоже время, где-то глубоко внутри, она почувствовала появление чего-то теплого и светлого, что распускалось подобно хрупкому, весеннему цветку. – Хорошо, – чуть слышно сказала Женя, становясь напротив Алины. – Теперь эпилог, расставание. Открой глаза. Алина увидела во взгляде Жени столько грусти и печали, что готова была поверить: настоящий Ромео именно так смотрел на свою возлюбленную. – Повторяй за мной. Легко, почти невесомо, Женя провела ладонью по волосам, спустилась к щеке. Алина повторила, ощущая мягкость волос, нежную, теплую кожу под пальцами, испытывая сожаление, когда Женины руки переместились с шеи на плечо, проводя дальше по руке к ладони, - Вы расстаетесь, но не потому, что он хочет этого. А потому, что обстоятельства складываются так. Он любит, но уходит. Хотя его сердце навсегда останется в твоих руках, – говорила Женя, отстраняясь, протягивая руку, чтобы как можно дольше сохранять контакт. Ей самой давалось это нелегко – переживать разлуку заново – пусть и в таких декорациях, и в масках этих героев. Но сердце билось чаще, а печаль затопила душу, как будто всё реально. И в минуту, когда пальцы ещё хранят тепло чужих ладоней, твоё сердце переходит другому человеку. Тебя уже нет в этом теле, но есть в другом, таком близком и одновременно таком далеком. Женя отвернулась, глубоко вздохнула, смаргивая подступившие вдруг слезы. – Уже намного лучше, а теперь всё то же самое, но с музыкой, пожалуйста, – сказала она, отъезжая к бортику. Алина не верила своим глазам. Не может быть! То, что она увидела сейчас, нереально. Просто хорошо чувствует музыку, убеждала она себя. Это всё эмпатия, особая способность так глубоко проникать Алине под кожу. Но что теперь с этим делать? Как будто она долгое время спала, а теперь, проснувшись, ещё не знала, как реагировать на окружающий мир.
