Darkness Captivity

«Королевский сын сошел с ума?» «Принц хочет предать нас!» «Король своего сынка выгораживает за измену!» Новость о том, что я позапрошлой ночью пробрался в чистилище, быстро разнеслась по всему двору, обросла слухами. Это случилось, скорее всего, благодаря служанке, продлившей мой сон. Справляться с косыми взглядами в свою сторону не очень сложно, — за почти восемнадцать лет в замке невольно привыкаешь — но руки будто сами сжимаются в кулаки, когда, я, проходя, слышу шептания за спиной и улавливаю обрывки фраз. И хотелось бы развернуться и высказать все приближенным отца в лицо. Хотелось бы заткнуть, запугать и выгнать из замка. Только вот это ничего не изменит. Не их вина в том, что в каждом дезилийце, каким-то образом контактирующем с красным магом, они видят врага и изменника. Я чувствую досаду от того, что снова остался у своего народа непонятым, но не считаю, что ошибся. Мне трудно признавать себя неправым, но я бы сделал это, если бы понадобилось. Однако каждый раз, прокручивая события последних дней в голове, я убеждаюсь в том, что сделал бы то же самое и не стал изменять решение. Более того, идея отправиться в Зону Мутантов до сих пор живет во мне, и я не собираюсь отказываться от нее или опускать руки из-за мнения окружающих. В конце концов, большинство дезилийцев и не подозревают, что мы находимся на пороге войны, потому не видят полную картину и не осознают причину моих действий. Проблема состоит в том, что про Зону Мутантов белым магам неизвестно почти ничего. В книгах написано лишь, что мутанты создали свое государство и разделили его на девять закрытых территорий, так как «зараженных» выделилось, соответственно, девять видов, которые не могут существовать вместе. На этом вся информация иссякает, и я, сколько ни пытался, не смог найти подробностей об этих знаменитых Лесах Смерти. Таким образом, с сожалением я должен признать: мой единственный шанс узнать о мутантах больше — Лекс Картер. Весь вчерашний день я размышлял, что же можно сделать, и в голове созрел план. Правда, сложный и… — Безумный план, — заключает Тео, едва я успеваю закончить свою речь. Киваю, пожимая плечами — не собираюсь делать вид, что это неправда. Однако больше у нас нет ничего. Ничего, что обуславливалось бы меньшим риском. Посмотрев на Тео, Эвелин хмыкает, будто бы он сказал совершенно очевидную вещь. — Прости, Кайл, но я боюсь твоего отца. Он такой… — Если все получится, он ничего не узнает, — спешно возражаю. Улыбаюсь, а в голове невольно возникает образ служанки, продлившей мне сон. На секунду сердце пропускает удар — я будто возвращаюсь в то злосчастное утро. Утро, когда я проснулся и почувствовал, будто падаю в пропасть. — В прошлый раз ты говорил так же, — усмехается Эвелин. Когда поворачиваюсь, чтобы поспорить, ее ухмылка вдруг пропадает с лица, и сестра почему-то стыдливо отводит взгляд. Тео поддакивает и часто кивает. — В прошлый раз я был один, — справедливо замечаю. Тео, осознавая, что никакие уговоры на меня не действуют, сжимает край стола и смотрит на меня так, будто в любой момент может взорваться от злости. — Сейчас с вами. — Ты хоть слышишь себя?! — восклицает он. — Ты просишь у меня, чтобы я сделал какую-то там имитацию огня! Черт возьми, Кайл, ты же знаешь, что я, ну, не очень хорошо еще справляюсь со своей магией. Я, конечно, прекрасен, но не идеален. Не, я сейчас не про обаяние, если что… Так-то я до одури очарова… — Тео! — Ладно, ладно. Что я там говорил? А! Так как огнем я управляю плоховато, могу не имитацию создать, а реально поджечь что-нибудь! Представь себе. Эвелин начинает смеяться. — Я бы хотела посмотреть, как ты хоть раз в жизни облажаешься! — Ну хватит, — выдыхаю. — Да, Тео, я понимаю, насколько все рисково, но у нас нет выбора. — Дружище, в королевстве тех, кто умеет управлять огнем, по пальцам одной руки посчитать! Да, вот такой я уникальный! Но сейчас не об этом. Стражи могут понять, что это я, и рассказать королю. Улыбаюсь. Я предполагал, что Тео скажет что-нибудь подобное. — Только чем они смогут доказать то, что им это не померещилось, м? Имитацию можно закончить в любой момент. Никаких следов не останется. А я в это время буду в лагере и смогу подтвердить, что ничего не видел. Тео хмурится. Контраргументов у него не хватает, но он слишком упрям, чтобы согласиться. Тео не такой, как я, он не привык жертвовать чем-то ради окружающих. Я понимаю. Ему это и не нужно. Он не был воспитан в обществе, в котором с ранних лет на него возлагалась огромная ответственность. Он не рос, зная, что когда-нибудь придется стать тем, кто способен вести народ за собой. Понимаю я и его совершенно оправданный страх. В моем плане Тео предназначена главная роль, и если с его магией что-то пойдет не так, то нам всем конец. — Ладно, я «за»! — прерывает возникшую тишину Эвелин, встает с места и подходит ко мне. Благодарно улыбаюсь, хотя и не сомневался, что сестра мне не откажет. Смотрю на Тео и вскидываю брови, рукой указывая на Эвелин. — Чего? — недовольно говорит он. — Она Вилсон. Такая же сумасшедшая, как ты. Дьявол, Кайл, что ты так на меня смотришь?! Ладно, ладно… Но… если у меня не получится? — Если не получится, мы трупы, — отвечает Эвелин, пожимая плечами. Я не могу возразить. Она права. Тео совершенно случайно стал магом, от которого зависит чуть ли не судьба целого королевства. Он должен был, как и все, расти в роскоши и заботе, не думать ни о чем, кроме собственного комфорта, но та встреча в конюшне, то столкновение наших взглядов, когда мы были еще совсем детьми, изменило его дальнейшую судьбу. — Ну, солнышко, ты явно умеешь подбадривать! — Так ты согласен? — спрашиваю с придыханием, потому что больше не могу настаивать. Это предназначение не Тео — спасать миллионы. Он имеет полное право отказаться и не нарушать закон. Наша дружба ни к чему его не обязывает, и я не могу заставить его подвергать жизнь опасности. Он имеет полное право отказаться… И от его решения полностью зависит мой план. — Ладно, — усмехается Тео. — Так и быть, я в деле.

***

*** Последний раз в лагере искупления я был в одиннадцать лет. Помню, с каким любопытством глядел на то, как работают красные маги. Некоторые из них грустно улыбались мне, другие — отворачивались. Однако я не помню в их взглядах ненависти. Почему? Может, потому что я был ребенком, и они не относились ко мне как к врагу. Может, я действительно на тот момент не казался опасным. Может, потому что тогда мама была жива, условия для пойманных были совершенно иные, и внезапная смерть являлась настоящей редкостью. Сейчас я лишь наслышан о том, как сильно все изменилось. Каждый день я наблюдаю, как выносят по несколько трупов, а стражи мне на это отвечают, что заключенные просто «перетрудились». Сжимаю ладони в кулаки, чувствуя, как дрожат руки. Твердо, не вызывая подозрений, шагаю по рыхлой земле, глядя вперед. Маги, заметившие меня, шепчутся, но я не обращаю на них ни малейшего внимания. — Доброго дня, — говорю стражам, в упор смотря на них. Вмиг вспоминаю все, чему учил меня отец. Вмиг становлюсь принцем дезилийского королевства, перед которым хочется расступиться или упасть на колени. — По указу короля я обязан проверить состояние заключенных. Охранники растерянно переглядываются между собой. — Да какое у них там состояние! Работают, как лошади! Не волнуйтесь, принц, мы… — Дайте мне пройти. — Говорю это так, чтобы нельзя было возразить или отказать. Четко, резко, даже грубо. Я редко так обращаюсь к слугам, и стражи заметно бледнеют, опуская взгляды и беззвучно шевеля губами. — Как прикажете, — кивает маг, открывая мне ворота. Безразличным взглядом провожу по охране, но подмечаю, что их всего трое. Я догадывался, что их не будет много: какой смысл так усердно сторожить тех, у кого нет сил сбежать? Захожу в лагерь искупления. Впервые за эти шесть лет. И теперь все вижу своими глазами. Теперь все открывается передо мной, а не остается чужим рассказом или картинкой в голове. Стискиваю зубы, продолжаю идти вперед уверенно, чтобы охранники не заметили моего ужаса. В груди что-то щемит. Я готовился к тому, что в лагере искупления кошмарные условия. Но я даже не представлял насколько. Трупы ведь увозят лишь вечером, да? Об этом я не подумал. Сейчас, когда печет дневное солнце, я вижу, как мертвые красные маги с открытыми глазами лежат на земле. Закрываю рот рукой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Воняет разложением и кровью. Тела нетронутые, небрежно сваленные в одну кучу. С раскинутыми руками и ногами. С открытыми ртами, что, кажется, если зажмуриться, можно услышать их безумный крик о помощи. Заключенные оборачиваются на меня. Неосознанно делаю шаг назад, ожидая увидеть в их глазах ненависть или презрение. Но вижу нечто похуже. Это страх. Сковывающий сердце ужас, будто они смотрят на своего мучителя. Хотя, наверное, именно таким я сейчас предстою перед ними: роскошно одетый — по сравнению с их лохмотьями — принц дезилийского королевства, где они обречены на такую судьбу. Впрочем, мучиться мне приходится недолго. Заключенные отворачиваются и возвращаются к работе. Скорее всего, боятся, что я буду недоволен их неожиданным «перерывом». Работы действительно очень много. Смотрю на их лица и даже забываю, зачем я здесь. Заключенные похожи на скелеты, перемотанные тонкой кожей. От тел женщин не осталось ничего, что так ценят белые маги: грудь отвисла, волосы поседели, а ногу можно просто обхватить ладонью, настолько она худая. Когда вижу ребенка, мое сердце падает. Замечаю, что взрослые красные маги дают малышам работу полегче, но это не спасение: не меньше половины трупов — дети, не достигшие, наверное, и тринадцати лет. Я спас того ребенка в лесу, черт возьми. Я спас того ребенка от смерти. Меня трясет. Прохожу дальше. Вдруг вижу, что охранники наблюдают за мной. Дьявол! Приглядываюсь и понимаю, что с одного трупа кто-то снял кофту. У всех заключенных одинаковая одежда: белые штаны и кофта с гербом нашего королевства. — Кто это сделал?! — ору, указывая на голый торс мертвого мага. Мой голос дрожит — надеюсь, это не особенно заметно. Заключенные испуганно таращатся, не смея ничего сказать, и мне хочется убить себя за то, что я творю. Но охранники смотрят… Охранники смотрят на меня… — Кто это сделал, я вас спрашиваю?! Кто?! Из толпы выходит мальчик лет тринадцати. Он ненамного младше Эвелин. Однако я не могу сравнивать его с сестрой: она наполнена энергией, а он… он напоминает ходячий труп. — П-простите, с-сэр, — заикаясь, говорит мальчик, протягивая мне украденную кофту. — П-про… просто ночью б-бывает очень… очень… холодно… п-простите… Вырываю кофту из его рук. Чертовски хочется обнять его и вывести из этого ада, но это не в моих силах. Если Лекс может за себя постоять, то этот мальчик — нет. Его найдут и убьют быстрее, чем он почувствует вкус свободы. Краем глаза вижу, как охранники усмехаются и уходят: видимо, я прошел проверку на доверие. Быстро отдаю кофту обратно мальчику. Он недоумевающе смотрит на меня, хлопая темными глазами. — Спрячь! — шепчу и отворачиваюсь от него, чтобы не вызвать подозрений. Мальчик, будто все понимая, убегает. Я, тем временем, отправляюсь на поиски Лекса. Мы договорились с Тео, что он выполнит свою часть плана спустя полчаса после того, как я зайду в лагерь искупления, поэтому нельзя терять ни минуты. Мне рассказывали: здесь пахнет смертью, но я не думал, что в буквальном смысле. Она зловонная, душащая. Мне хочется бежать из этого места, и я еле сдерживаю себя, чтобы не уйти, не осуществив задуманное. Внезапно останавливаюсь, замечая заключенного, волочащего мешок по земле. На вид красному магу лет семьдесят: волосы седые, кожа отвисла. Он горбатится, падает на колени, с трудом встает, царапая локти. Что-то шепчет себе под нос, морщинистой рукой вытирает слезы с щек. Понимаю, что старик слаб. Оглядываюсь, проверяя, наблюдают ли за мной охранники, и, убедившись в том, что их нет, быстро подхожу к заключенному. Старик распахивает потускневшие глаза, испуганно делает два шага назад и выставляет руки перед собой, будто защищаясь. Он теряет равновесие, и я придерживаю его за плечо. — Сядьте, — говорю мягко. — Стражи отлучились. Они не смотрят. — Ты смотришь. — Его голос хриплый, будто маг не разговаривал ни с кем несколько месяцев. — Да… смотрю… — с горечью выдыхаю, — но я — это совсем другое. Отдохните. Заключенный недоверчиво косится на меня, но садится. Он кашляет и дрожит. Я хочу ему чем-то помочь. Только как я ему помогу? — Сколько вам лет? — почему-то спрашиваю. Он поднимает на меня взгляд и как-то грустно усмехается. — Двадцать пять... Или двадцать шесть, если не изменяет память. У меня, кажется, пехватывает дыхание. В кого превратился этот… юноша? Я смотрю в его глаза, но в них нет той искры, присущей магам его возраста. В его глазах вообще нет жизни. — Да, — хрипит он. — Я тут… лет шесть… Или семь... Обычно в ваших лагерях столько не живут. «В ваших лагерях» Отворачиваюсь, мое лицо горит. Вцепляюсь ногтями себе в кожу. Кислород застрял где-то в горле. Не вдохнуть — не выдохнуть. «В ваших лагерях» Не сказав ни слова, отхожу от заключенного просто потому, что не могу больше смотреть ему в глаза. Я уверен: если бы у него были силы, он убил бы меня. «В ваших лагерях» Закрываю глаза, дыша через нос. Надо успокоиться, нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Надо успокоиться, ведь полчаса, скорее всего, почти прошло. Хотя, честно, я теряюсь во времени: такое ощущение, словно здесь оно течет медленнее. Клянусь, когда я предотвращу войну, снесу эти лагеря искупления к черту! Вдруг ощущаю на себе чей-то взгляд и поворачиваю голову. Усмехаюсь. Мне не пришлось искать Лекса. Он нашел меня сам. Проверив еще раз, наблюдают ли за мной охранники, и убедившись в безопасности, подхожу к Лексу и за запястье тяну его за собой. Завожу в небольшой дом, где спят заключенные, и захлопываю дверь ногой. Все это время Лекс без сопротивления следует за мной, и мне становится неуютно чувствовать на себе его прожигающий взгляд фиолетовых глаз. — Ты удивляешь меня все больше и больше, принцик. — Лекс так сильно отталкивает меня, что я пячусь назад. — И больше не вздумай касаться меня своими погаными руками! — Я бы на твоем месте не стал так разговаривать с тем, кто может вытянуть тебя из этого ада. — В прошлый раз великий спаситель что-то немного облажался! Молчу. Непрерывно смотрю в его глаза с огромным наслаждением, потому что сейчас он не может подчинить меня себе: он бессилен передо мной. Я боюсь этого чувства контроля над кем-то — в такие моменты соблазн потерять контроль над собой невероятно велик. Но не могу не признать, что оно мне нравится. Да, Лекс все еще пытается оскорбить меня, но я знаю, что он прекрасно понимает: его судьба в моих руках. У него нет больше ни магии, ни оружия. — Ты не такой, как они, да, принцик? — вдруг спрашивает Лекс, расплываясь в улыбке. Я, растерявшись, не знаю, что ответить. — Что же с тобой произошло, м? Какого черта ты ставишь мои слова выше слов твоего отца? И тут я вспоминаю. Вспоминаю, что держу в себе уже много лет. Только я и отец знаем, по какой причине умерла мама. Эта тайна похоронена в глубинах моей души. — Не твое дело, — огрызаюсь. — Ты особенный? — Недоумевая, смотрю на Лекса. — Не-е-ет, ты не особенный! Ты не герой! Скажу тебе простую истину: либо ты станешь монстром, либо умрешь. Я качаю головой. Сейчас не хочу думать, что станет со мной: в данный момент меня волнует только судьба моего королевства. Вдруг слышу крики снаружи и, распахнув дверь, выбегаю на улицу. Небольшой дом, где сидят стражи, полыхает огнем. У Тео все получилось! Замечаю, что все трое охранников пытаются прекратить пожар. — Сюда! — ору Лексу, но он не двигается. Словно завороженный смотрит на огонь, и я вижу, как в глазах Лекса отражается пламя. — Не хочешь, чтобы я трогал тебя?! Лекс, давай!! Будто очнувшись ото сна, Лекс загадочно улыбается, но следует за мной. Я знаю, что через пять минут Тео закончит имитацию, поэтому действовать надо быстро. Мы подбегаем к воротам, и у них нас уже ждет Эвелин. Только бы все получилось, только бы все получилось! Увидев нас, Эвелин машет рукой. — Ты и есть загадочный Лекс Картер? — улыбается сестра, и я гневно смотрю на нее. Сама говорила, что Лекс опасен, а теперь пытается шутить над ним. — Надевай это! Иначе я не смогу провести тебя, ну! Лекс недовольно морщится, но все же накидывает на себя ярко-желтый плащ в пол и натягивает на голову капюшон. — А ты не идешь? — спрашивает, и мне даже почему-то кажется, что он разочарован. Лекс понимает меня, как бы ужасно это ни было. Видит, на какие болевые точки нужно давить. С Эвелин же все сложнее. За ее напускной беспечностью трудно разглядеть слабости. — Нет. Охранники могут что-то заподозрить из-за моего исчезновения. Иди с Эви. И да, если тронешь ее, тебе не жить. Лекс улыбается. — Моей целью никогда не была Эвелин Вилсон. Сразу вспоминаю его слова о том, как он жаждет моей смерти. Должно быть, не лжет. Его цель не Эвелин, а я. И когда мы отправимся в Зону Мутантов, когда мне придется положиться на него, необходимо быть начеку. Не забывать, что Лекс может помогать мне, но никогда не будет на моей стороне. Видя, как огонь потухает, Эвелин дергает Лекса за плащ, говоря о том, что нужно бежать. — Эви! — останавливаю ее. — Свяжи его. Сестра смотрит на меня несколько секунд, вскинув брови, но потом все-таки кивает и удаляется. Даю себе выдохнуть и перевести дух. Если Эвелин не поймают, все получилось. Мой план сработал. Поворачиваюсь к заключенным и прохожу вглубь лагеря искупления. Вдруг не верю своим глазам: все красные маги, как один, мечтательно смотрят на огонь. Некоторые держатся за руки, другие — сидят на земле, будто наблюдая за представлением. Воздух тяжелеет в легких. Все заключенные думают, что это настоящий огонь. Они хотят, чтобы охранники сгорели. Красные маги жаждут смерти своих мучителей с улыбкой на лице. И самое страшное — я их понимаю. Желание отомстить — это не прихоть. Если даже сюда отправится маг с совершенно чистой душой, то через несколько лет убьет любого из нас, не почувствовав и угрызения совести. В этом месте каждый может превратиться в монстра и начать ненавидеть белых магов лишь за то, что мы существуем. Но каким бы стал я, будь на их месте? Ненавидел ли магов, заставляющих трудиться до остановки сердца? Хотел бы справедливости? Да. Огонь потухает, и я вижу на лицах заключенных разочарование. Все они смотрят на меня. Из легких будто выбивают воздух от понимания, что красные маги знают: пожар связан с моим неожиданном приходом. Возможно, кто-то из них даже заметил, как я вывел Лекса из этого места. Некоторые видят во мне спасителя, некоторые — убийцу. Но я не являюсь ни тем, ни другим. Заключенные медленно встают с земли и продолжают работать дальше. Замечаю, что некоторые так и остались лежать, и сначала мне кажется, что маги лишь не хотят вставать, но потом, немного приглядевшись, понимаю: они не дышат. Видимо, слишком сильно обрадовались или изумились пожару, но сердце слабое, не выдержало. Сжимаю руки в кулаки. Это я виноват. Один из охранников, весь мокрый от пота, подходит ко мне спустя минут пять после «пропажи» пожара. — Принц, вы видели это? Что за беспредел! Кто-то играет с нами! Красные маги уставляются на меня, прислушиваясь, что я скажу. — О чем вы? — Смотрю на охранника в упор. — Я ничего не видел. Он открывает рот от удивления. — Как это?.. Там… — Ничего не было, — улыбаюсь уголком рта, и охранник отворачивается, не в силах так долго смотреть мне в глаза. — Эй, вы! Вы видели пожар?! Безмозглый скот, отвечайте!! — орет он, и я прикусываю губу, осознавая, что заключенные могут признаться. Однако они стоят неподвижно. Вдруг вперед выходит тот юноша, которого я принял за старика. — О чем вы говорите, сэр? — Красный маг поглядывает на меня. Не могу поверить. Они на моей стороне. Ничего не добившись, охранник уходит. Смотрю на заключенных, но они отворачиваются, снова приступая к работе. Небрежно пинают трупы своих товарищей, убирая с дороги. По спине пробегает холодок. В аду нет места скорби. Выхожу из лагеря искупления и чувствую, как меня трясет. Не обращая внимания на взгляды слуг, опускаюсь на колени, судорожно хватая ртом воздух. Какой-то белый маг, имени которого я не припомню, обеспокоенно трогает меня за плечо. Отмахиваюсь и, собравшись, поднимаюсь на ноги. Сейчас не время показывать слабость. Подхожу к небольшому едва заметному сараю, где мы раньше играли с Лорен, и стучу в дверь. Эвелин открывает мгновенно. Прислонившись спиной к стене, связанный, сидит Лекс, наблюдая за мной. Приглядываюсь и вижу, что у него разбита губа. — Что произошло? — спрашиваю у Эвелин. — Он сказал, что ты наивный слабак, — отвечает она, пожимая плечами. Я устало выдыхаю. — Ладно, думаю, не нужно терять время. Отдохнем полчаса и начнем. — Начнем?.. — удивленно спрашивает Лекс. Неужели до сих пор не догадывается, зачем здесь? — Ты расскажешь мне все о Лесах Смерти. И… еще о том, как вылечить мутантов. Лекс начинает хохотать, и от его смеха у меня почему-то пробегают мурашки по спине. — Ты решил покончить с жизнью, принцик? — спрашивает он. — Так с этим можешь обращаться ко мне, зачем такие сложности? Дьявол, из Зоны Мутантов не возвращаются! Ты не справишься с монстрами в одиночку, чертов герой! Подхожу к Лексу ближе, прожигая его взглядом. Он вдруг перестает смеяться, пристально наблюдая за мной. — Я не буду один. — Невольно на моем лице появляется улыбка. — Ты отправишься со мной. — Шутишь, что ли?! Никуда я не отправлюсь! Присаживаюсь на корточки и склоняюсь над Лексом. — Я спас тебя. И не по доброте сердца, поверь. Может быть, ты не понял, но теперь твоя жизнь принадлежит мне.