Darkness Captivity

«Ад пуст. Все бесы здесь» © Уильям Шекспир

Слезаю с лошади и веду ее за собой. Я будто попадаю в другой мир. По обе стороны от нас громоздятся каменные черные балюстрады, а впереди — устремленная ввысь остроконечная узкая башня светло-серого цвета. У меня захватывает дух. На крыше башни шпиль, увенчанный флагом, развевающимся на ветру. Чуть прищуриваюсь и вижу, что на флаге изображен черный крест с закруглением внизу на фоне белых и красных полос. Нервно сглатываю. Я провел в библиотеке много времени, чтобы выучить большинство символов. И этот обозначает смерть. Красота здания, длинные винтажные окна меня завораживают. Я не привык видеть нечто мрачное и таинственное: в дезилийском королевстве акцент на светлых тонах или ярких цветах. Вокруг фасадов у нас всегда находятся цветочные аллеи, заполняющие воздух вокруг приятным ароматом. Здесь же все словно пропитано запахом гнили. На входе в башню стоят двое охранников в черных доспехах. Никогда подобного не видел. Чувствую прикосновение чужой ладони к спине и оглядываюсь через плечо. Лекс вскидывает брови и подталкивает меня ко входу. Еле заметно киваю. Выпрямляю спину, вдыхаю полной грудью, ступаю по земле. Вдруг ощущаю горьковатый удушливый запах и опускаю взгляд. Смотрю на свои сапоги и замечаю на них красные капли. Немного оборачиваюсь и понимаю, что, не увидев, наступил в лужу крови. К горлу подкатывает тошнота, но сжимаю челюсти, продолжая смотреть прямо перед собой. Лекс убирает руку с моей спины, и ловлю себя на мысли, что теперь чувствую меньшую уверенность. Отметаю лишние сомнения и гордо приподнимаю голову. Лекс не тот маг, от которого стоит ждать поддержки. Как хорошо, что я в ней не нуждаюсь. Смотрю на Эвелин, безмолвно спрашивая, все ли в порядке, и сестра чуть улыбается, хотя я вижу: она чертовски волнуется. Когда мы подходим ближе, нас встречает еще четверо охранников. Не понимаю, почему их называют мутантами, ровно до того момента, как встречаюсь взглядом с одним из них. Прикусываю губу, ощущая, как безумно начинает колотиться сердце. Глаза у охранника белые. Полностью. Сначала мне кажется, будто он слеп и не может видеть нас, но мутант смотрит прямо на меня, чуть щурясь. Пока мы не подходим достаточно близко, все шестеро охранников не двигаются с места. Мутанты намного выше Лекса и уж тем более меня. Если у Лекса рост около шести футов, то у них близится к семи. Все охранники крепкого и плотного телосложения, за их спинами два меча, скрещенные друг с другом. Один из мутантов подходит к нам ближе, и я встаю перед Эвелин и Лексом. Охранник вытягивает один меч вперед: так, что тот едва не касается моей шеи. Шумно втягиваю в себя воздух, вздрагивая, но даже не пытаюсь сделать шаг назад. Отойдешь — признаешь свое поражение. — Кто такие? — басистым голосом спрашивает охранник. Сначала думаю соврать, но осознаю, что станет намного хуже, если они узнают правду из чужих уст. — Кайл Вилсон. — Протягиваю руку вперед. Охранник даже не шевелится. Манеры прямо как у Лекса. Краем глаза замечаю, что один из мутантов хмурится при упоминании моей фамилии. — Принц дезилийского королевства. Я пришел к вам с ми… Не успеваю договорить. Охранник делает шаг вперед и замахивается мечом. Эвелин резко дергает меня за запястье. Меч пролетает в паре сантиметров от моей головы. Часто дышу и открываю рот, чтобы начать заново, но боюсь сделать только хуже. Может, все-таки нужно было скрыть информацию о том, что я принц? — Чего творишь? — Один из мутантов одергивает того, кто попытался убить меня. — Не смей! Свяжем и отведем их к Воительнице, а она решит их судьбу. — Стойте… Я ведь хотел помочь… Я… — пытаюсь оправдаться, но мутант бьет меня в грудь, разом выбивая воздух из легких. Сгибаюсь пополам, судорожно ловя его ртом и обхватывая себя поперек живота. От боли дрожь проходит по телу. У мутантов силы намного больше, чем у нас. По сравнению с этим ударом драки с Лексом кажутся детским баловством. Охранник связывает мне руки за спиной, с силой натягивая цепи. С Эвелин делают то же самое. Она не сопротивляется, покорно скрещивая руки так, как требуется. Умница. — А лошадей мы заберем. Неплохие такие, — обратив внимание на Лорен, говорит один из охранников. От злости становится тяжелее дышать. Нервно кусаю губы, сердце бешено колотится в груди. Ловлю обеспокоенный взгляд Эвелин и вижу свое отражение в ее глазах: губы покраснели, голубые глаза потемнели от ярости. Становится дурно. Перевожу дыхание. Нужно успокоиться, сейчас не время. Как сказала бы мама, надо управлять своими эмоциями и не позволять им управлять собой. С годами я научился прятать под маской безразличия и отстраненности свои истинные чувства, а под улыбкой — разъедающую душу тьму и жажду отомстить, но с появлением в моей жизни Лекса Картера контроль стал стремительно пропадать. Однако сейчас нужно перестать быть «тем странным сыном короля, пропадающим в библиотеке» и найти силы подчинить себе настоящих неуправляемых монстров. — Лекс, нет! — кричит Эвелин, и я не успеваю даже повернуться, как Лекс отталкивает от себя охранника и кидает нож прямо в того мутанта, что связал Эвелин. Из-за крика сестры охранник отклоняется, и нож прилетает прямо в стоящее неподалеку дерево. Один из мутантов валит Лекса на землю, замахивается кинжалом, но тот уворачивается, и лезвие рассекает ему ногу чуть выше колена. Лекс со стоном падает набок, и охранник уже безо всякого труда связывает ему руки за спиной. Может, это послужит Лексу уроком, и он не станет постоянно так рисковать. А может, и нет. Лекс — безумец. Я никогда не смогу понять, что творится в его голове. Нас заводят в крепость. Замечаю, как Лекс прихрамывает и жмурится от боли, поднимаясь по ступеням. Увидев, как наблюдаю за ним, Лекс усмехается и пожимает плечами, мол, ничего особенного не произошло. Прохожу по темному узкому коридору, освещенному лишь слабым огоньком свеч, в зал, где видно все намного лучше: окна длиной в мой рост. Там полно таких же мутантов с белыми глазами, как у охранников. Все что-то бурно обсуждают, жестикулируют, спорят. Как обычные маги. Но, заметив нас, мутанты оборачиваются как один. Невольно ежусь. Каким образом они видят нас без зрачков? Толпа расходится перед нами, и впереди замечаю на небольшом возвышении темное кресло, отделанное причудливыми узорами из дерева в виде то ли ястребов, то ли соколов. Должно быть, это трон. Как в нашем королевстве. Только если у нас выполнен в белом цвете, то этот — в грязно-сером. В зале воцаряется мертвая тишина. Мы с Эвелин переглядываемся, и она пожимает плечами, сама не понимая, что происходит. В этот момент в центр зала выходит девушка-мутант лет двадцати. На ее черных штанах замечаю пятна крови. Ее белые глаза ярко накрашены, губы бордовые. Она беззвучно ступает по полу, поднимается по ступеням и садится на трон. Щелкает пальцами правой руки, и к ней подбегает темно-коричневый пес и устраивается у ее ног. Невероятно длинные красные волосы девушки, заплетенные в косы, лежат на черной мантии с капюшоном. Незнакомка устраивает руки по обе стороны трона, и я вижу, как из-под рукава виднеется лезвие то ли ножа, то ли клинка. Должно быть, она и есть Воительница, про которую говорили охранники. Охранник надавливает на плечи, заставляя опуститься на колени. Не делаю этого, хотя и вижу, как Лекс и Эвелин подчиняются. Нет, я не сяду на колени. Для принца это настоящее унижение. — Кто они такие? — спрашивает Воительница, и по жесткому голосу мне кажется, что она недовольна моей непокорностью. Однако уверен быть не могу. Обычно я стараюсь угадывать эмоции магов по их взгляду, но сейчас такой возможности не имею. — Принц дезилийского королевства, Воительница, — отвечает охранник, указывая на меня. Вокруг все начинают перешептываться и удивленно вздыхать. Вмиг становится шумно. — Молчать! — приказывает Воительница, и возвращается тишина. — Не может быть… Она поднимается с трона и подходит чуть ближе. Ей нужно наклониться, чтобы посмотреть мне в глаза. — Кайл Вилсон, — говорит Воительница, и я киваю. Должно быть, она ошарашена новостью, что принц сам пришел к ним. На верную смерть. — Зачем ты здесь? Хочу рассказать, но в горле пересохло. Получается вымолвить несколько слов только с третьей попытки. — Я пришел… помочь вам. — Помочь? — Я могу попытаться спасти вас, то есть вылечить, если вы захотите этого. Все добровольно, я ни к чему не обязываю вас. Мне нужно всего лишь взять у… у кого угодно частичку энергетики, и тогда… — Чушь! — обрывает меня Воительница. — Кто будет верить белому магу?! Принцу?! Толпа сразу взрывается. Среди шума умудряюсь услышать слова «никто». Дышать становится тяжелее. Что я должен сделать, чтобы заслужить доверие мутантов? Мой предок превратил их в монстров, какими они являются сейчас. «Убить его, убить его, убить его!» — кричат мутанты, и Воительница не прерывает их, все еще не отрывая от меня взгляда. В груди все сжимается. Они все могли бы быть магами. А теперь меня ненавидят. Я раньше и представить не мог, чтобы столько магов желали мне смерти. Не я один поддаюсь соблазну мести. Когда я отправлялся в Зону Мутантов, конечно, понимал, какое ко мне будет отношение, но ожидал нечто, похожее на то, что происходило в лагере искупления. Однако предположения не оправдались. Если в лагере искупления меня боялись, то здесь я уязвим. — Он умрет, — говорит Воительница, и мутанты успокаиваются. Слышу, как Лекс рычит от злости. Мне повезло, что он еще держит себя в руках. Нет, я не верю в свою смерть. Нет, я обязан их убедить. — Они все умрут. Сердце пропускает удар. Только не Эвелин, только не Эвелин! Хочу назвать ее имя, хочу молить пощадить ее. Вовремя прикусываю язык. Нельзя показывать, сколько она для меня значит. — На рассвете я сама сожгу их, — говорит Воительница, и я вспоминаю, как Лекс поджег лагерь искупления. Голова начинает кружиться. В толпе раздается недовольный ропот. Что им не нравится сейчас? Одна женщина выходит вперед. — Но, Кассия, вы не думаете, что лучше будет отдать их в третий город на еду? — Кассия? Вот значит, как зовут эту их Воительницу. — А мы можем отведать их глаза… — Вот-вот! — поддакивает кто-то из толпы. — Давно глаза магов не ели! — Особенно глаза принца я не против попробовать! — Голу-у-убенькие… Вкуснотища! Мутанты начинают смеяться. Эвелин испуганно смотрит на меня, но я одними губами шепчу, что все нормально. Это ложь, разумеется. Однако такая бесполезная ложь — сейчас единственное, что у нас остается. Вот как мутанты все видят. Лекс говорил, что у разных типов есть своя зависимость. Должно быть, чтобы видеть, они питаются чужими глазами. Жуть какая. Но если один из мутантов сказал, что глаза магов они не ели давно, тогда обычно они питаются глазами животных, что ли? Черт, у меня же отняли Лорен! Что теперь с ней будет? — Нет, — говорит Кассия, и все затихают. — Я хочу собственными глазами видеть, как умирает принц дезилийского королевства. Чувствую, как руки начинают дрожать. Охранники завязывают нам глаза и ведут по коридору. Два раза я чуть не падаю: один — поскользнувшись на ступеньке, а другой — споткнувшись о чью-то ногу. Меня пугает, что я не вижу рядом Лекса и Эвелин, хотя и догадываюсь, что они идут рядом. Если потеряю кого-то из них, вряд ли смогу двигаться дальше. Не знаю, с каких пор это правило работает на Лекса тоже, но не могу не признать, что без него чувствую себя некомфортно. До рассвета у нас еще есть время придумать то, что действительно заставит Кассию поверить мне. Возможно, я совершил ошибку, когда начал говорить от своего лица. Лучше бы предоставил эту возможность Лексу. Пусть он и безумец, но мутанты относятся к красным магам лучше, чем к белым, скорее всего. Хорошо, никто пока не понял, что Эвелин — моя сестра. Их радость, что почти вся королевская семья в их руках, могла бы обернуться для нас крайне плачевно. Слышу, как открывается дверь. Здесь неприятно пахнет кровью и дымом. Прямо как в тот день, когда Лекс сжег лагерь искупления. С глаз снимают повязку, а руки освобождают. Меня резко толкают вперед с такой силой, что падаю на пол и рассекаю локоть. Морщусь, потирая его, и поднимаюсь. Рядом стоит Эвелин, а, прислонившись спиной к стене, сидит Лекс. Мы находимся в небольшой квадратной пустой комнате, освещаемой лишь заходящим солнцем через крохотное окно у потолка. Да и оно закрыто решеткой. Полагаю, до рассвета мы останемся в тюрьме. — Что будем делать? — спрашивает Эвелин, и тут что-то в моей груди будто бы начинает жечь. — Я же говорил тебе, Эви! Просил остаться дома, черт возьми! Я тебя просил, слышишь?! Эвелин растерянно смотрит на меня, беспокойно теребя пальцами прядь розовых волос. Прикрываю глаза, выдыхая. Срываться на сестре сейчас нельзя. Нужно придумать, что делать дальше. Впереди целая ночь. — Прости, Эвелин. — Кладу руку на ее плечо. — Просто я боюсь за тебя. — Забудь, братец. — Она расплывается в улыбке, и мне становится чуточку легче. — Нам нужно решить, как поступить. Киваю. — Я смогу убедить ее, — вдруг говорит Лекс. — Поверьте, я уверен в этом. — Правда? — иронично спрашивает Эвелин. — Что же тогда сейчас не убедил? — Было много мутантов. Нужно поговорить с этой… Каей. — Кассией, — поправляю его. — Только когда будешь разговаривать с ней, постарайся назвать правильное имя. Эвелин прыскает. — Ага, у меня плохая память на имена, — усмехается Лекс. — Как хорошо, что твое хотя бы запоминать не надо, принцик. Хочу язвительно ответить, но замечаю, как Лекс болезненно морщится и отворачивается. Смотрю на его ногу. Пусть рана неглубокая, но довольно сильно кровоточит. Подхожу и присаживаюсь рядом с Лексом, но он даже не смотрит на меня. На прошлой неделе он душил меня в чистилище, вчера, солгав мне, поджег лагерь искупления, а несколько часов назад чуть не зарезал. И теперь хочу помочь ему. Стоит ли? Ну и еще Лекс следил за моим сном, спас от дезилийца и чуть не набросился на Кассию, когда она говорила о моей смерти. Кто я для Лекса? Враг или союзник? — Эй, дай посмотрю, — говорю. Хочу коснуться его плеча и в последний момент вспоминаю его слова в лагере искупления. Рука так и зависает в воздухе. Лекс, наверное, понимая, в чем дело, хмыкает и хлопает по моему запястью. Покорно опускаю руку. — Успокойся, принцик, и отвали от меня. Всего лишь царапина. Бывало и хуже. Пожимаю плечами: — Нам предстоит долгий путь, и ты… — Ой, не начинай. — Лекс закатывает глаза. Хочу уже послушаться и отойти от него, но вспоминаю, как Лекс шел по ступеням. Оттягиваю рукав своей кофты и отрываю ткань. Лекс удивленно смотрит на меня. — Приподними ногу. — Я же сказал… — Приподними ногу, Лекс. Он все-таки соглашается и делает, что я прошу. Аккуратно, чтобы причинить как можно меньше боли, оборачиваю ткань вокруг его ноги, а потом затягиваю посильнее и завязываю. Замечаю, как сильно у Лекса напряжены мышцы. Чуть приподнимаю голову и осознаю, что Лекс все это время наблюдал за мной. Но его фиолетовые глаза отнюдь не заполнены неприязнью, как раньше. После того как я дал согласие на убийство белого мага, Лекс смотрит на меня по-другому. — Не жди никакого «спасибо», принцик. Я ни о чем тебя не просил, — говорит он. Пожимаю плечами: — И не собирался. Отодвигаюсь от Лекса и сажусь подальше. Голова раскалывается то ли от нервов, то ли от недосыпа, безумно хочется пить. — Я волнуюсь за Лорен, — говорю, и Эвелин кивает. — Это точно. Что эти монстры могли с нашими лошадками сделать… Ой, страшно и представить. — Да уж, — говорит Лекс, усмехаясь. — Похоже, твоему дружку вернется вместо питомца только кусочек мяса. — Лекс! — кричит Эвелин, прикладывает ладонь ко рту и выпучивает глаза, делая вид, что ее тошнит. Понимаю, что в глубине души скучаю по Тео и его надоедливым разговорам. Он с самого детства был моим единственным другом и не осуждал одержимость библиотекой и страстным желанием докопаться до истины. С одной стороны, я бы хотел, чтобы он был со мной сейчас, но с другой — я не могу подвергать его такой опасности. Когда замечаю, что за окном стемнело, предлагаю немного поспать, и Лекс с Эвелин охотно соглашаются. Лежать на твердом камне совершенно неудобно, но переутомление берет свое, и я засыпаю спустя несколько минут после того, как убеждаюсь, что Эвелин уже спит. Мне впервые за несколько лет снится наше дезилийское королевство. Наверное, где-то в глубине подсознания я все-таки скучаю по яркой одежде моего народа, лукавым улыбкам, конюшне, своей светлой комнате и строгому взгляду отца. Возможно, так и есть, но мысль о том, что можно попробовать сбежать и вернуться туда, вселяет настоящий ужас. Я не могу вернуться на родину, не сделав для нее совершенно ничего. Когда открываю глаза, Эвелин спит, а Лекс уже сидит неподалеку от меня. Поднимаюсь на ноги. Спина от жесткого пола болит. — Как твоя нога? — спрашиваю у Лекса. — Может, мне воткнуть нож в твою ногу, и ты сам поймешь, ну? Я же сказал, черт возьми: все в порядке. Вот так и помогай ему. Где-то полчаса мы не разговариваем, а потом являются охранники, и мне приходится будить Эвелин, чтобы это не сделали они другими методами. На этот раз нам не завязывают руки: просто хватают за плечо и ведут. Не обездвижили нас, скорее всего, из-за того, что хотят показать: мы им нестрашны. Да уж, мутанты плохо знают Лекса Картера. Когда мы заходим в тот же зал, где были вчера, вижу, что Кассия дерется с каким-то мужчиной. Спустя несколько минут борьбы переворачивает его через свою спину и подставляет к шее нож. Невольно вспоминаю, как Лекс вот так же держал нож у моего горла, и ловлю на себе его взгляд. Должно быть, он думает о том же. Кассия помогает мужчине подняться и отправляет его на выход. Видимо, тренировка окончена. — Я привел их, как вы и просили, Воительница, — говорит охранник, держащий меня. — Хорошо, — кивает Кассия и подходим к нам. — Нужно подготовить их к сожжению. Она смотрит на меня и поднимает руку с зажатым в ней ножом. Хочу повторить попытку и сказать, зачем я здесь, но вспоминаю слова Лекса. Глупо полагаться лишь на него, но именно это я и делаю. Кассия ставит кончик лезвия у моего уха и ведет к губам, вспарывая щеку. Судорожно выдыхаю, кожу сильно жжет. Чувствую прикосновение чужих пальцев к своей ладони и, понимая, что это Эвелин, сжимаю ее руку. Кассия берет за подбородок и поворачивает мое лицо, но в этот момент Лекс дергает меня за запястье, заставляя сделать пару шагов назад. — Воительница, подождите, — говорит он. — Я, Лекс Картер, разведчик лайбаунского королевства, хочу оказать честь рассказать вам кое-что. Лекс подходит ближе к Кассии, но охранник сжимает его плечо. — Отпустите его, — приказывает она. Лекс садится на колени прямо у ее ног. — Я знаю, что вы злы на красных магов тоже за то, что король когда-то выгнал мутантов. Но ни я, ни принци… принц не явились сюда по указу дезилийцев или лайбаунсцев. Можете мне не верить, но подумайте сами: я лишен магии, и дезилийцы, которых вы видите сейчас перед собой, вызволили меня из лагеря искупления, чтобы отправиться сюда. Стали бы когда-нибудь белые и красные маги работать вместе? Открываю рот. Вижу, что Эвелин тоже поражена речью Лекса. — Кайл Вилсон мог провести всех нас, — возражает Кассия. — В него стреляли дезилийцы, Кассия. Могу ли я вас так называть? — Продолжай. — Я собственными глазами видел, как принц чуть не умер, чтобы добраться сюда. — Ты доверяешь ему? — вдруг спрашивает Кассия. Лекс оборачивается на меня. Сглатываю . Он задумчиво обводит взглядом мою оголенную руку из-за того, что я завязал ему рану. — Да, — говорит Лекс. Сердце пропускает удар. Эвелин вырывает руку, и я только сейчас осознаю, как сильно сжал ее ладонь. — Но почему я должна верить тебе, Лекс Картер? — задает очередной вопрос Кассия. Лекс ведет плечом. Проходят долгие несколько секунд. Он выдыхает. — Моя фамилия тоже осквернена, Воительница. — Лекс делает паузу. Догадываюсь, что говорить ему тяжело. — В моем роду есть мутанты. Мутант. Не верю своим ушам. Вдруг вспоминаю фразу Лекса о том, что он тоже осведомлен о мутантах. Все становится на свои места. — Кто это? — спрашивает Кассия. — Двоюродный брат моего прадедушки, — отвечает Лекс. — Майк Картер.