Darkness Captivity

Кровь застывает в венах. Нас хотят убить настоящие монстры, и это полностью моя вина. Моя вина. Поднимаю с земли топор. Замечаю, что Лекс оглядывается на меня и делает то же самое. Точно знаю, что мутантов нам не победить. Бежать уже слишком поздно: они догонят нас в два счета. Наши рюкзаки и оружие у мутантов. Смотрю на своих спутников. Эвелин тоже поднимает с земли топор, Кассия заметно напрягает мышцы, сжимает руки в кулаки, Джейми берет кинжал и кивает мне. Лекс смотрит на мутантов… Смотрит… Я знаю этот взгляд. Взгляд, полный решимости и безумия. Лекс так же смотрел на горящий лагерь искупления, на Кассию, когда она была готова убить меня. И Эвелин, и Лекс, и Кассия, и Джейми готовы сражаться. Мы все разобщены, все так не похожи друг на друга, однако перед лицом смерти каждый из нас готов объединиться. В сестре с детства горит огонь битвы. Джейми отчаян после изгнания из лайбаунского королевства. Кассия чересчур уверена в своей победе. Лекс провел всю жизнь, сражаясь, и уже не может по-другому. Они не просто намерены сражаться. Они хотят этого. Я стою в крови одного из мутантов, держу в руках топор и единственный понимаю, что нам не выжить в этой схватке. — Мы должны сдаться, — говорю. Эвелин осторожно подходит ко мне, будто боится, что я все испорчу. Я ожидал, что, посмотрев на меня, она ужаснется от того, кем я стал, но в глазах сестры нет ни толики страха. Она глядит на меня так, как раньше это делала мама. Словно хочет направить на какое-то решение. — И что тогда, Кайл? С этими уродами не прокатят простые разговорчики, — говорит она. — Они сильны. — И глупы, — хмыкает Эвелин. — Глупы? — вмешивается Кассия. — Нет, они точно не глупы. Мутанты отослали именно Кайла в другую клетку, потому что прекрасно понимали, кто объединяет всех нас. Мутанты не съели нас, чтобы приберечь пищу для холодных дней. — Холодных дней? — переспрашивает Лекс. — Нет времени рассказывать. — Кассия отбирает у Лекса топор. — Оружия на всех не хватит. Замечаю, как Лекс сжимает руки в кулаки: явно злится. Несильно толкает Кассию, и я легонько касаюсь его плеча, чтобы перевести внимание на себя. Лекс поворачивается — я знаю, что он не выносит прикосновения. Но на этот раз ничего не говорит. Закатив глаза, Эвелин пожимает плечами и отдает топор Лексу. — Нужно вернуть наше оружие и еду, — говорит она. — Я отвлеку их, а вы найдете это. — Эви… — неуверенно начинаю. — Все будет в порядке. Главное — запутать их. — Я с ней, — добавляет Кассия. Через силу киваю. Этот план мне совершенно не нравится, но придумывать что-то другое нам некогда. Мы с Лексом и Джейми прячемся, падаем на землю, а Эвелин с Кассией уводят пятерых мутантов вглубь леса. Сердце безумно колотится в груди. Эвелин угрожает опасность, а я просто лежу на земле за деревом, чтобы мутанты посчитали, что мы убежали вместе с сестрой и Кассией. То, что монстры догонят Эвелин и Кассию, — это факт. Главное, чтобы это произошло после того, как мы найдем оружие. Чувствую, как Джейми накрывает мою ладонь своей. Только сейчас замечаю, как меня трясет. — Подъем, — говорит Лекс. Мы поднимаемся. Не успеваю даже повернуться, как воздух выбивает из легких. Грудь вспыхивает болью, падаю на колени, а потом, обхватив себя поперек живота, заваливаюсь набок. На нас выскочил мутант. Он все-таки заметил нас. Ползу назад, шарю рукой по земле, пытаясь найти оружие. Боль постепенно отступает, но руки все еще дрожат. Вижу, как мутант застывает, глаза бездумно обращены на меня, его голова падает с плеч, катится по земле. Вытираю рукавом его кровь с лица. Закашливаюсь, глаза щиплет. Надо мной стоит Лекс. Ботинком пинает голову мутанта, как мячик, быстрым движением смахивает пот со лба. С топора капает кровь. Хочу поблагодарить, но ощущаю, как тошнота подходит к горлу. Закрываю рот руками, перед глазами все на мгновение расплывается. — Эй-эй, давай, поднимайся. — Джейми позволяет опереться на свое плечо. Встаю, беру с земли топор. Смотрю на Лекса и инстинктивно пячусь назад. Его глаза горят злостью. Понятия не имею, что вновь сделал не так. — Что ты так смотришь на меня?! — орет Лекс, резко встряхивает меня за плечи. От неожиданности даже не знаю, что сказать. — Еще раз повторишь, какой я ужасный?! Я же все вижу в твоем взгляде! — Нет… Я, наоборот, хотел… — Теперь тебе не отвертеться, да, чертов герой? Каждый из нас, в том числе и твоя любимая сестренка, видел, как ты разделывал топором уже убитого мутанта! Не представляешь, как я ликовал в тот момент! Наконец-то маска маленького, добренького королевского отпрыска упала с твоего лица! — Лекс смеется. — Вот настоящий ты! И теперь мы оба понимаем, что похожи, правда?! Это тебя так раздражает? Ты узнаешь во мне себя, да?! — хмыкает, и я хочу попросить, чтобы он остановился, хочу закрыть уши и закричать, но не могу сказать ни слова. — Только, видишь ли, все-таки между нами есть различие. Я уничтожаю слабых и врагов. Это справедливость. А ты уничтожаешь то, что уничтожает тебя. Эгоизм. Меня будто ударяют под дых. Если бы я не напал на того мутанта, Лекса бы убили. В этом вся благодарность? — Надо идти, — говорю, а живот сводит от обиды. — Эви и Кассия в опасности. Отворачиваюсь от Лекса. Не хочу его слышать. Ударил бы его, если бы у нас было хоть немного лишнего времени. Нет сил больше переживать из-за Лекса. Когда все вроде бы налаживается, он снова находит повод обвинить меня в чем-то. Сначала я слишком наивный, теперь слишком эгоистичен и жесток. Честно, не знаю, почему все еще нервничаю, обращая внимание на его слова. Мы бежим. Джейми показывает путь к тому месту, где, возможно, оставили наши вещи. От бега уже режет горло. Поскальзываюсь на грязи, но Джейми придерживает меня за плечо. Вдруг замечаю на дереве тень мутанта. И в руках у него нож. Черт возьми! Все происходит слишком быстро. У меня нет и трех секунд. Джейми бежит первый, я ближе к нему. Понимаю, что он не замечает тень, не останавливается. Еще шаг — и мы все мертвецы. Кричу что-то, но знаю: Джейми и Лекс не успеют отреагировать. Прыгаю, сбиваю Джейми с ног. Его рука вцепляется мне в локоть так сильно, что становится больно. Поднимаю взгляд. И тут... Притаившийся мутант кидает нож в остановившегося Джейми, и тот еле успевает отклониться. Не верю своим глазам. Смотрю вниз и понимаю, что подо мной лежит Лекс. Ладони моментально потеют. Я спас Лекса. У меня был выбор, а я спас Лекса. Как, черт возьми? Как?! Лекс приподнимается, кидает свой топор прямо в мутанта. И одним ударом пробивает ему череп. Кровь хлещет, мутант падает на землю. Его глаза раскрытые, напуганные, точно стеклянные. В них словно застыла сама смерть. По спине пробегают мурашки. — Ты в порядке? — Лекс наконец убирает руку с моего локтя. Нервно усмехаюсь. Лекс Картер спрашивает, в порядке ли я. Что-то новенькое. Ничего не отвечаю, поднимаюсь на ноги, подхожу к Джейми. По взгляду понимаю, что он напуган. Прикрываю глаза, чувствуя укол вины. Я действительно хотел повалить Джейми, да и бежал он ближе. Я правда не понимаю, почему произошло иначе. — Все нормально? — спрашиваю Джейми, кладу ладонь ему на плечо. Он через силу улыбается, поглаживает мою руку, кивает и напоминает, что нужно продолжать двигаться. Теперь я бегу первым. По спине уже стекают капли пота, но и не думаю останавливаться. Однажды мама сказала мне, что бег — лучшее оружие, которое у нас есть. Когда я бегу, все зависит только от моей силы и выносливости. Не от обуви, лошади или колес. Эти слова вдохновили меня, и в свои пять я бегал в несколько раз быстрее, чем все мои сверстники. Возможно, именно это помогло мне не умереть в столь гиблом месте. — Там! — кричит Джейми, и я замечаю среди руин небольшую постройку, похожую на шалаш. Мы прибавляем ходу. И правда в этом шалаше сначала замечаю наши рюкзаки, потом лук Лекса, а затем и свои ножи. Когда мы подходим достаточно близко, в груди внезапно зарождается беспокойство. Резко останавливаюсь. Что-то тут не так. Странно, что наши вещи не охраняются. Кассия сказала, что мутанты умны, значит, вряд ли бы допустили такую оплошность. Это все больше напоминает ловушку, чем правду. — Стойте! Лекс и Джейми, не двигаясь, смотрят на меня. — Это риск. — Там мое оружие, — возражает Лекс и направляется туда, невзирая на мои слова. Вдруг замечаю, как из-за шалаша выходят двое мутантов. Лекс замирает, моя рука неосознанно сжимает топор. На потрескавшихся губах мутанта кривится улыбка. Он поднимет обе руки вверх, показывая, что не намерен сражаться. Нет уж, на такие уловки я точно не поведусь. Пальцы сильнее обхватывают топор. — Вы и правда думали, что ваш план сработает? Не могу даже пошевелиться. Не чувствую рук и ног. И даже не от смысла слов. Я только сейчас понимаю, что мутанты могут говорить. Голос у них басистый, раскатистый, необычно громкий. Медленно выхожу вперед и равняюсь с Лексом. Он краем глаза поглядывает на меня. Все втроем молчим. Во рту пересохло. Лишь сейчас доходит, как сильно хочу пить. Все мутанты похожи друг на друга, как капли воды. Но почему-то я точно знаю, что заговоривший с нами мутант — тот, которого Джейми привязал к клетке. Слишком уж хорошо я запомнил этот неживой жестокий взгляд. — Принцик… — хрипло и тихо говорит Лекс. Уверен, слышу только я. — Посмотри налево. Нет! Медленно, медленно… Поворачиваюсь. Сгибаюсь, будто меня ударили. Пальцы невольно разжимаются, топор падает к моим ногам. Где-то в десяти метрах от нас на коленях сидит Эвелин. Ее руки связаны за спиной, во рту тряпка, а к горлу… к горлу приставлен нож. — Чего вы хотите? — Не узнаю свой голос. Только не Эвелин. Пожалуйста, только не Эвелин! Как я мог отпустить ее? Чем я думал, позволив Эвелин отвлекать этих монстров? Понимаю, что означают слова мутанта про наш план. Мутанты знали, что мы с Лексом и Джейми остались. Знали, куда мы направимся. Знали, кем меня можно шантажировать. Мутанты знают все, что творится в наших головах. Все, через что мы прошли после того, как я убил одного из них, — своеобразная игра. — Вашей смерти, — отвечает мутант. Мы можем сделать все, что угодно. Но все равно в конце концов погибнем. Вдруг мысль отрезвляет меня. Среди нас нет Кассии. Это означает лишь то, что ей удалось скрыться. Со всех сторон на нас выходят мутанты, некоторые несут тела троих убитых. С одним покончил я, с другими — Лекс. На что я рассчитывал, бросая вызов этим монстрам? Нас пятеро, их — сотня. — Начнем с твоей милой девочки, — говорит мутант. — Не-е-ет! — ору, хочу бежать к Эвелин, но Лекс обхватывает меня поперек живота, не давая сдвинуться. — Отпусти меня!! Лекс, пусти! Мутант замахивается, и тут весь мой мир останавливается. Брыкаюсь в руках Лекса, крик рвет горло. Вдруг мутант ступает в лужу крови. Не успев и осознать происходящее, он поскальзывается и падает на землю. Вот слабое место мутантов! Замедленная реакция, конечно! То, как мутант не успел и повернуться, когда Джейми душил его цепью, как другой не заметил, и я ударил его топором. Не успеваю и выдохнуть, как в голову мутанта прилетает топор. По взгляду монстров читаю, что их игра вышла из-под контроля. Откуда-то сверху спрыгивает Кассия, быстрым шагом подходит к убитому мутанту и вынимает окровавленный топор. Хочу направиться к ней, но Кассия, поймав мой взгляд, поднимает одну руку, чтобы я оставался на месте. Она освобождает Эвелин. Сестра подбегает ко мне, и я ловлю ее в недолгие объятия. На большее у нас времени нет. Сжимаю руку Эвелин. Я чуть не потерял сестру… Дьявол, она чуть не умерла… — Ты знала, что Кассия появится? — спрашиваю Эвелин. — Нет. Она смогла сбежать, а меня поймали. Все было рискованно. — Но… ты… ты сделала все правильно. Трое мутантов запускают топоры в Кассию, но она с легкостью уворачивается. Неожиданно один из монстров прыгает прямо на нее и сбивает с ног. Мы с Эвелин направляемся к ней, но уже слишком поздно. Мутант заносит топор для удара… Внезапно вздрагивает… Его тело обмякает, и он падает лицом в землю прямо рядом с Кассией. В спине у него торчит выпущенная стрела. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: это Лекс. Он подбегает ко мне, невесомо касается плеча. — Подчини их, — говорит. Мне хватает секунды, чтобы понять его. До меня доходит, каким мутанты видят меня прямо сейчас. Мои друзья убили столько народа, а сам я с ног до головы в крови одного из них. Поднимаю топор с земли. «Если тебе не подчиняются, подчиняй». Так однажды сказала мне Кассия. Приближаюсь к мутантам. Один из них выбегает на меня, но его грудь пронзает стрела. Мне даже не нужно ничего делать. След в след за мной идет Лекс, будто читает каждую мою мысль. Второй, третий, четвертый. Лекс стреляет без разбора. Я не прекращаю двигаться вперед. Все сливается. Мутант замахивается на меня, но даже не реагирую. Лекс убивает его быстрее, чем тот опускает руки. Перешагиваю через трупы, кровь не пугает меня. Захлестывает волна власти. Мне нравится власть. Мне нравится видеть, как все, кто хочет причинить мне боль, падают к моим ногам. Мне нравится видеть, как все больше мутантов расступаются передо мной, дают дорогу, признают свое поражение. Мне нравится слышать, как они шепчутся, боятся меня. Оборачиваюсь на Лекса. Он ловит мой взгляд и улыбается. Ему нравится то, как я наслаждаюсь чужой слабостью. Лекс предоставляет мне эту возможность. Лекс преклоняет настоящих монстров передо мной. Мутанты расходятся, и мы оказываемся в круге. — Подчиняйтесь! — ору, но один из мутантов с ревом выбегает на меня. Лекс убивает его. Пинаю труп в сторону. — Подчинение или смерть. Выбирайте! Мутант запускает в меня в топор. Нагибаюсь. Ответ следует незамедлительно: Лекс стреляет. Труп мутанта падает и разбрызгивает лужу крови. — Подчинение или смерть. Выбирайте! — ору еще громче. Вижу, как один из мутантов целится Лексу в спину, и запускаю свой топор в грудь монстру быстрее, чем тот поднимает на меня взгляд. — Подчинение или смерть. Выбирайте!! Больше никто не пытается сдвинуться с места. Вдруг один из мутантов садится на колени. Потом второй, третий, четвертый, пятый… Все опускают оружие на землю. Дух захватывает. Вокруг меня сотня мутантов сидит на коленях. Поворачиваюсь к Лексу. Он усмехается. — Возьми у любого из них частичку энергетики, — прошу его. Смотрю на свои окровавленные руки, горы трупов. Меня бросает в жар. Теперь третий город принадлежит мне.

***

Прошло уже несколько часов после того, как мы ушли из третьего города, но меня все еще трясет. Кассия и Эвелин дважды пытаются заговорить со мной, но я не могу вымолвить ни слова. В глазах все еще стоит тот хаос, что я устроил. И самое страшное то, как я наслаждался этим. То, как сходил с ума, видя, что мутанты погибают по моему желанию. Они боялись меня. Теперь себя боюсь я сам. Как в тот момент, когда я не мог перестать бить мутанта топором, так и сейчас: я не мог остановиться перед жаждой власти и контроля. Жизни сотни мутантов принадлежали мне. Лекс этого и добивался: хотел продемонстрировать всем, каким я способен быть, доказать мне, до какой степени безумия я могу дойти, если просто подтолкнуть меня к этому. То, что стряслось, возможно, было необходимо. Возможно. Проблема не в том, что произошло. Проблема в том, что случись что-то подобное еще раз — я не смогу удержаться: соблазн власти слишком велик. Но я не хочу быть монстром, не хочу убивать всех, кто не станет верен моим словам. Тогда чем же я буду отличаться от дезилийцев, готовых отправить в лагерь искупления мага, отличавшегося от них лишь цветом волос и глаз? Чем буду лучше мутантов, желающих разорвать на куски каждого, кто ступит на их территорию? Чем буду лучше Лекса, посчитавшего себя достойным вершить судьбы других? Да, Кассия сильна, и она взошла на престол по трупам своего народа. Да, Лекс непобедим, и он безжалостен ко всем, кто хуже него. Но я не они. Мама бы этого не хотела. Всю жизнь я спасался от тьмы в душе, зародившейся тогда, в тот день, в проклятом лесу. Я совершил череду ошибок после смерти матери, и ничто не поможет искупить мне вину. И сейчас, в Зоне Мутантов, я не должен забыть обо всем, в чем клялся самому себе. Но как? Как с этим вообще можно смириться? Мы доходим до небольшого озера. Эвелин, Кассия и Лекс уходят отмывать одежду. Сажусь на колени, смотрю в свое отражение. Закрываю рот рукой. В кого я превратился? Волосы настолько грязные, что голубоватого оттенка на кончиках почти не видно. Начинаю отмываться от крови. С остервенением тру руки, лицо, соскабливаю ногтями, раздираю кожу, зарываюсь пальцами в волосы. Они так плохо отмываются! Клоками вырываю волосы. Как же я ненавижу себя сейчас! Тру, тру, тру. Хочу, чтобы монстр в отражении наконец исчез. Ну, давай же, пропади! Тебя нет, тебя не должно быть! Из груди вырывается нечеловеческий вой. — Эй, Кайл. — Сзади меня обхватывает Джейми, но начинаю вырываться. — Хватит! Ну же, прекрати! Он гладит меня по волосам и спине, убирает мои руки с лица. Я весь дрожу. Кричу, что есть мочи, и Джейми не успокаивает меня: просто держит за руки. Кассия, Эвелин и Лекс отмываются на другом берегу. Не знаю, слышат ли меня. — Все? Успокоился, да? — улыбается Джейми. Хочу улыбнуться в ответ, но почему-то не получается. — Я ужасен. Я ужасен, Джейми. — Поднимаюсь на ноги, и Джейми выпрямляется вслед за мной. — Нет, не ужасен. — Я убил… — Голос немного подрагивает. — Должен был. Хмыкаю. Ну, конечно, должен. — Ты пытаешься оправдать меня, — слабо улыбаюсь, и во взгляде Джейми, в прикосновениях его рук чувствую столько нежности, что у меня пробегают мурашки по спине. Он завораживает меня. С первого же появления. Он, только познакомившись со мной, сразу же стал сражаться на моей стороне. Смотрю ему в глаза, и между нами будто разливается все дезилийское королевство. Я знаю Джейми так мало, но мы рассказали почти все о собственных жизнях в той самой клетке. Мы сблизились за несколько часов сильнее, чем я когда-либо сближался с любым дезилийцем, кроме Тео и Эвелин. В Джейми есть что-то, отчего таю, а в груди разливается тепло. Он держит меня за руки, а у меня будто останавливается мир. — Почему… почему ты веришь мне? — спрашиваю. Мне действительно интересно: откуда взялось это безусловное доверие? Почему Джейми сразу же стал защищать меня? И не как Лекс — не требуя ничего взамен. Джейми несколько секунд ничего не отвечает. А потом притягивает меня к себе. От неожиданности рвано выдыхаю, когда наши тела соприкасаются. Руки зависают в воздухе. Джейми так близко, что чувствую его обжигающее дыхание на своих губах. Смотрю в эти серебряные глаза и нахожу их такими красивыми, что выбивает дух. Джейми чуть выше меня, он наклоняется так, чтобы наши лбы соприкасались. Его руки плавно гладят мою спину. По коже пробегают мурашки. Аккуратно кладу руки ему на плечи, и он едва ощутимо проводит кончиками пальцев по моей щеке. Так нежно ко мне прикасалась только мама. Его волосы приятно щекочут кожу шеи. Они такие мягкие. Невольно улыбаюсь. Теперь это сделать отнюдь не сложно. От Джейми пахнет свежестью и спокойствием. Васильками и утренним туманом. Он смотрит на меня так, будто я и правда прекрасен. Может, я прекрасен для него? Эта мысль заставляет беспокойное сердце колотится еще быстрее. Прикасаясь к Джейми, чувствую, будто я дома, в дезилийском королевстве, рядом с мамой с Эвелин. — Никогда не говори, что ужасен, понятно? — шепчет Джейми, обжигая дыханием мне губы. — Ладно, — усмехаюсь. И он целует меня. Так тепло, так медленно, нежно, невинно. Зарываюсь рукой в его волосы, сам прижимаюсь. Он гладит меня по спине. Как тот, кого оградили от всего мира, может так целоваться? Впрочем, это не станет проблемой. Конечно, нет. Улыбнувшись, Джейми, отстраняется, но встаю на цыпочки, и мы целуемся снова. Это длится целую вечность, но точно не знаю: я не хочу, чтобы это прекращалось. У меня появляется лишь один вопрос: если целоваться так приятно, почему я не делал этого раньше? Джейми углубляет поцелуй. И мысли исчезают.