Darkness Captivity

Я никогда не был таким сильным, каким хотел. Излишняя хрупкость, маленький рост, свойственные белым магам нежные черты лица. Смотря в зеркало, я всегда понимал, каким меня видят другие, не воображал чего-то невозможного. Мама подавляла во мне ярое желание измениться, вырваться, разрушить стереотипы. Мне не хотелось просто руководить магами и придумывать законы. Мне хотелось менять их жизни. И менять свою. Я пытался контролировать в себе совершенно другую личность. Того Кайла Вилсона, про которого говорил Лекс. Мстительного, любящего господствовать, подчинять. Справлялся я плохо. Прячась в себе, страдал от кошмаров и нервных срывов. Возможно, я говорил дезилийцам, что мой титул не играет никакой роли, но это была ложь. От казни меня спас статус принца. Ни разум и доброта, ни умение выходить из проблем, а только статус. Убив мутанта топором в третьем городе, я не в первый раз увидел кровь на своих руках. Не в первый раз потерял контроль, забылся, охваченный злостью и жаждой ощутить преимущество. Зона Мутантов — отличное место для того, чтобы достать из себя самое ужасное, поддаться грехам. В столь гиблом месте, как Леса Смерти, нельзя остаться человечным, справедливым и честным. И моя главная ошибка: наивное мнение о том, что мутанты — самые страшные, жестокие существа, которых стоит бояться. Больше всего нужно бояться себя. Отчаянно кусаю нижнюю губу, дыша через раз. Джейми придерживает меня за плечо одной рукой, хотя в этом нет необходимости: я нормально стою на ногах. Мы с Эвелин быстро освободили его, Джейми был всего этажом выше. Только появилась одна проблема — шестеро мутантов. И моя рука. После укуса этой твари нещадно болит, кровоточит, пачкая одежду. Если мутантам удастся обнаружить меня в таком состоянии, нам конец. Они поймут, на что надо давить. Осознают, насколько я сейчас уязвим. — Ему нужно перевязать рану, — говорит Джейми, растерянно гладя меня по волосам. Вытираю пот со лба ладонью. Когда мы освобождали Джейми, один мутант все-таки умудрился бросить меня об стену. Кажется, для и без того покалеченного тела это стало последней каплей — увечья вчерашнего дня начали болеть с новой силой. — Ему нужно отдохнуть, — кивает Эвелин. — Он в одиночку пришел за нами. Хмыкаю от того, каким героем делает меня сестра. Будто это не она заморозила мутанта, пытавшегося задушить меня. Именно из-за Эвелин, которую я все время считал слишком молодой, хрупкой и впечатлительной, мы все еще живы. — Я задержу мутантов, — говорит Эвелин. — Помоги ему. — Нет! — Крик вырывается прежде, чем успеваю даже подумать. — Эви… — У меня есть проклятие, Кайл, — убеждает Эвелин. — Я в безопасности. Сейчас ты только все испортишь. Никак не поможешь уж точно. Сердце сжимается от беспокойства, но я не могу не признать, что Эвелин права. Ей намного легче справиться с мутантами, чем всем нам. Одно прикосновение вместо десятка движений. — Я знаю, где нам можно спрятаться, — говорю, ловя взгляд Джейми. Слышу шаги на лестнице, и грудь мгновенно парализует страхом. Нужно уходить! — Подвал. Быстро обмениваемся с Эвелин короткими взглядами. Не решаюсь на объятия. Мы прощаемся всего на несколько минут, так? Всего несколько минут. Хриплю от боли. Закрываю рот здоровой рукой, чтобы не вырвалось крика. Колени подгибаются, когда спускаюсь по ступеням. В подвале намного холоднее, вдоль позвоночника пробегают мурашки. Безумно страшно оставлять Эвелин одну, но у нас нет выбора: я не могу сражаться с такой раной, а сестра способна выиграть хоть немного времени. Падаю на колени. Левая рука будто горит, двигать ей невозможно — пронзает болью до звезд перед глазами, до дрожи по всему телу. Адреналин пропал, и неожиданный яркий прилив сил тоже исчез: живот скручивает от спазма, голова раскалывается, мышцы сводит судорогой. Джейми достает нож из-за пояса, отрезает половину рукава. Его руки трясутся, по длинным волосам стекает кровь. Опускается на пол, прижимается к стене и закрывает глаза, глубоко дыша через рот. В прошлом городе Джейми казался таким счастливым: светящиеся от вдохновения и восторга серебренные глаза, гладкая кожа, умиротворенное, спокойное выражение лица. И, хоть все это было иллюзией, обманом, чарами мутантов, я не могу выбросить тот образ Джейми из головы. Образ, контрастирующий с его нездоровой бледностью сейчас, обляпанной кровью и грязью одеждой, покрытыми волдырями и ранами руками. Джейми оказался с нами по ошибке. Был найден в третьем городе, отправился в путь только из-за того, что у него оставалось выбора. Он не пытается предотвратить войну, как мы с Эвелин, не ищет средства уничтожения, как Лекс, не контролирует, как Кассия. У Джейми нет своей цели. И появляющаяся все чаще мысль, что он выбрал такую жизнь только из-за меня, будто ударом в грудь выбивает воздух из легких. — Иди сюда, — говорит. Голос чуть дрожит, Джейми пытается выровнять дыхание, кусая пухлые губы. Кое-как подползаю к нему. Забывшись, опираюсь на больную руку. Тело тут же пронзает вспышкой боли. Из глаз брызгают слезы, и я вновь кусаю ладонь, заменяя крик еле слышным мычанием. — Тс-с, Кайл, давай. Подтягивает меня к себе, позволяя опереться на грудь. Не могу сопротивляться. Скатываюсь по нему вниз, голова невольно падает на его плечо. Охает, придерживает за спину, еще сильнее прижимая к себе. Сверху слышатся грохот, звуки борьбы. Приходится прикусить внутреннюю сторону щеки. Отвожу взгляд в сторону, но глаза тут же пронзает вспышка боли, отдаваясь в виски. Джейми осторожно прикладывает ладонь к моему лбу, и она кажется невероятно холодной. До скрежета зубов сжимаю челюсти, когда Джейми поднимает мою левую руку за запястье, начинает перевязывать. Несмотря на то, что он это делает медленно и нежно, все равно дергаюсь от каждого прикосновения. — Черт возьми, — шипит сквозь плотно стиснутые зубы. Завязывает узел, кончиками пальцев пробегает по повязке. — Рана глубокая. Может быть заражение, Кайл. Рассеянно киваю, не совсем понимаю смысл его слов. Если будет заражение, руку отнимет? Что со мной станет? Не жалею себя, не собираюсь гадать и бояться, не поддаюсь панике. Веду себя даже слишком безразлично, спокойно, будто пропустил слова Джейми мимо ушей. Единственное, что невольно загорается в груди, как искра огня — злость. Ненавижу чертовых мутантов за то, что они сделали со мной. Ненавижу, что Эвелин осталась с ними одна, а про Лекса ничего неизвестно. Вспоминаю то, как протыкал мутанту глаза стрелой, и это приносит временное удовлетворение. Не вызывает ужас, отвращение. Если бы мог, я бы проткнул глаза всем мутантам этого города. Я сказал Эвелин, что мы не станем сбегать. Это правда. Я не хочу просто оставить все, как есть, не отплатить этим монстрам, не отомстить за раны, синяки, слезы и унижения. Мне нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя, и я готов рискнуть уничтожить мутантов, превратить седьмой город в извращенное кладбище, не оставив здесь ни души. Воображение рисует страшные картины. Мутанты пытались разделить нас, но, объединившись с Кассией и Лексом, мы разрушим их планы. Джейми убирает мои волосы с лица. Рукавом вытирает испарину со лба. — Ты горишь, — говорит, и я чувствую, как за плечо пытается незаметно прижать к себе еще сильнее. Хмыкаю. Насмешка режет по горлу. Старается сделать вид, что положил руку на плечо, только потому что больше некуда. В последнее время он стал более отдаленным. Не знаю, сидели бы мы так, если бы меня не ранили. После слов Лекса Джейми не целовал меня и почти не разговаривал со мной. — Может, это ты холодный, — отвечаю шепотом, хотя в этом нет необходимости. Отвечаю шепотом из-за того, что горло саднит, когда пытаюсь говорить достаточно громко. — Не думаю, — усмехается. Но совершенно по-доброму, не издеваясь. Не старается задеть, как Лекс, а просто разряжает обстановку. — Ты обычно холоднее меня, да. — Весомо. Но все равно не убедило. — Кайл. — Джейми осуждающе мотает головой. — Прекрати обесценивать свое состояние. Вскидываю брови. Хочу поспорить, но не могу даже злиться. То ли из-за того, что нет сил, то ли из-за его рук, плавно гладящих плечи и спину. — Ты хотя бы знаешь о моем состоянии. Мы сейчас разговариваем о нем. А вот то, что чувствуешь ты, мне неизвестно. — Правда? — Его руки заметно напрягаются. Взгляд тяжелеет. Я уже видел, как Джейми злится, раздражается. Но впервые это обращено ко мне. — Может, ты просто никогда не задумывался об этом? Как тычок в ребра. Джейми отводит взгляд, нервно облизывая губы. Вероятно, переживает, что сорвался. Но теперь все становится на свои места. Значит, Джейми не контактировал со мной после ссоры с Лексом не из-за смущения или растерянности. Он посчитал меня виноватым. Идеально. Может, я вообще должен как-то поддержать его? Ага, только когда Лекс почти назвал меня шлюхой, а Джейми, между прочим, не удосужился возразить, а потом я получил сигнал от Тео, который обозначает непонятно чего, мне было немного не до этого. Но с Лексом мы начали спокойно разговаривать на следующий же день. С этим не возникло проблем. Джейми перестает успокаивающе поглаживать меня, но оставляет руки на теле. Упрямо смотрит в другую сторону. Все равно чувствую покалывание в груди. Возможно, в каком-то смысле Джейми прав. Он всегда казался открытым, добрым ко мне, слишком правильным и честным, чтобы заниматься тем, чем приходится в Зоне Мутантов. Я редко пытался понять, что творится у Джейми в душе, потому что он и так был вывернут для меня наизнанку. Настолько простой, нежный, влюбленный. Во рту горько. — Я не думал, что… — Что? Что тебе здесь плохо? Некомфортно? Нет, я всегда понимал это, но разгадывать Лекса, Кассию, мутантов сложнее. И я занимался именно этим. — Не думал, что ты так переживаешь. Черт, Джейми, ты не давал никаких знаков… — Я не давал никаких знаков? Или ты не замечал? Ладони потеют. — Не знаю… — отвечаю растерянно. — Мне порой трудно замечать за кем-то… — Да? А мне казалось, ты неплох в этом. Учитывая, как быстро ты нашел общий язык с Воительницей и красным магом, который… — Хватит! — Чувствую, как к лицу приливает кровь. Неужели Джейми и правда все время чувствовал себя настолько одиноким? Я думал, что он неплохо поладил с сестрой. Или дело именно в Лексе? Я ведь не знаю, что было между ними, когда я потерял сознание по дороге в четвертый город. Но я отлично понимаю, как Лекс может унижать, до чего доводить, насколько сильно втаптывать в грязь. А может, Джейми не нужны никакие связи с ними? Ему нужен только я? — Мне жаль, что я не помог тебе, ясно? Если тебя что-то или кто-то волнует, ты можешь рассказать мне. И… после той ссоры с Лексом… Я не стал относиться к тебе хуже, правда. Да, он не подарок, и это мягко сказано. Но лучше просто не нарываться на конфликты. — У него много причин, чтобы ненавидеть меня, — кивает Джейми. — Он считает меня трусом, потому что я предал короля, которому он был верен. Ему совершенно не нравится мое… отношение к тебе. Я чуть ли не полная его противоположность. Но мы говорили не о нем, да. Мы говорили о тебе. А у тебя гораздо меньше причин меня ненавидеть. — У меня вообще нет причин. — Позволяю себе усмехнуться, и Джейми тоже улыбается уголком рта. — И я не ненавижу тебя. Совсем нет. Джейми как-то сконфуженно кивает. Большой палец его руки очерчивает мое плечо. Джейми устало тычется носом мне в волосы. Его самодельная повязка не так хороша: она вся уже в моей крови, но выбора у нас нет. Аккуратно за волосы поворачивает лицом к себе, и я, проследив за его взглядом, понимаю, что он смотрит на мои губы. Вроде бы уже привычно, не в первый раз. Но в груди все застывает. Отстраняюсь. Сейчас спокойствие с Джейми мнимое — Эвелин, Кассия и Лекс все еще в опасности. Им все еще нужна помощь. — Надо идти. — Сможешь? — спрашивает обеспокоенно, кивает на повязку на руке. Не дожидаясь моего подтверждения, начинает вставать. Должно быть, заранее угадывает мой ответ. — Да. — Тянет руку, чтобы помочь мне подняться. Не принимаю его ладонь. Вряд ли чувствую себя лучше, но из-за боли уверенность никуда не девается — я все еще не уйду из этого города без боя. Мне нужна не частичка души одного из мутантов. Мне нужна их смерть.

***

Вокруг десятки мертвых мутантов. Ежусь, чувствуя, как на лбу выступают бисеринки холодного пота. Нет крови, ужасных открытых ртов и вставленных в грудь ножей. Кожа мутантов побледнела, одежда и ресницы покрылись инеем. Кажется, будто они спят, закутанные в пелену вечного холода. Губы противно дергаются в улыбке, и, хотя я стараюсь спрятать ее от Джейми, он замечает, опускает взгляд, заметно напрягается. Наверное, не знает, как реагировать. В его глазах я всегда был невинным белым магом, оказавшимся в Зоне Мутантов, чтобы защитить свой народ, ярым защитником справедливости и человечности. Не хочу, чтобы он считал иначе, но и не могу полностью сдерживать ликующий восторг в груди. Скромная улыбка — лишь малость охватившей меня радости. — Эви. — Замечаю сидящую на корточках сестру. Она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Такой бессмысленный, но до боли знакомый жест. Бессмысленный, потому что волосы Эвелин в крови, а вокруг — десятки ее жертв. — Ты… в порядке? Эвелин растерянно кивает, растирает ладони, кусает губы. Сестра сбита с толку: она не готова одними прикосновениями лишать жизни, рушить седьмой город. И я не готов позволить ей это. Позволить взять всю ответственность на себя, обрушить вину на хрупкие плечи. То, что моя пятнадцатилетняя сестра в Лесах Смерти — изначально ошибка. Я сделаю все, что угодно, чтобы она не загубила себя здесь. Не стала такой, как мы. Как я. Эвелин трудно внушить, что нельзя искать пример для подражания. Она с детства вдохновлялась действиями и поступками других. Поэтому я совершенно без понятия, как огородить ее от этой жизни. Как сказать, что ни я, ни Лекс, ни Кассия — мы не те, на кого надо равняться. — Все нормально. — Осторожно касаюсь кончиками пальцев плеча Эвелин, чувствую, как вздрагивает, напрягается всем телом. — Спасибо, что дала мне время. — Я взяла частичку энергетики у одного из них, — говорит Эвелин. — Но ты не хочешь сбегать, так? Джейми тут же дергает меня за запястье, заставляя повернуться к нему. Тяжело сглатываю, смотря на то, как расширяются от ужаса его дымчатые глаза. — Что это значит? — спрашивает настойчиво. Глядит на меня не так, как делал это пару минут назад. Не так, будто хочет поцеловать. Так, будто хочет ударить. — Я… я не хочу уходить без боя. Я знаю, насколько это рисковая идея, понимаю это… — Черт. — Джейми выдыхает и легко встряхивает меня, словно стараясь привести в чувства. — Ты с ума сошел? Подумай о… — Лексу нужна помощь. Джейми щурится, будто не расслышал меня. — Прости?.. — Мы стоим на месте, а Кассия с Лексом одни. Думаю, стоит поспешить. — Мы не договорили, — настаивает Джейми, но я легко вырываю руку. — Я и не собирался, — бросаю, ощущая, как отвращение к самому себе расползается по груди. — Мое решение не оспаривается. Джейми глядит на меня как на предателя. Стараюсь не смотреть ему в глаза, не выдерживаю тягучей боли под ребрами. Здоровой рукой достаю из ножен кинжал, сильнее сжимаю его, направляясь на выход из этого дома. Сердце безумно колотится в груди, когда воображение рисует не самые приятные картины. Ускоряю шаг, шлепаю сапогами по грязи, брызги разлетаются в разные стороны, пачкая брюки. Что, если Лекс и Кассия уже мертвы? Захлебываюсь мыслью. Боль заглушается — слышу только омерзительный шум в ушах, мое сбитое дыхание. С разбега Джейми выбивает дверь, и мы вваливаемся внутрь. Либо как неприглашенные гости, либо как долгожданные спасители. В груди все застывает от ужаса. На полу валяются окровавленные трупы мутантов, Кассия стоит на коленях в углу небольшой комнаты, держась за рану на бедре. Воспользовавшись секундной заминкой и двух мутантов, и моих друзей, замахиваюсь ножом, чуть подпрыгиваю и вставляю его стоящему близко к Кассии мутанту в артерию на шее. Мне на лицо тут же брызгает кровь. Успеваю только зажмуриться и отскочить, как на меня падает огромный мутант и сбивает с ног. Оказываюсь прижатым к полу. Дышать трудно. Открываю рот, чувствуя, как живот скручивает спазм, а грудь ноет от навалившегося мутанта. Хочу ударить по морде и, совсем забыв про поврежденную руку, взываю от боли, попытавшись резко ее поднять. Но мутант застывает на мне с открытыми глазами и резко побледневшей кожей. Пинаю его ногой в живот, скидываю с себя, подтягиваю колени, судорожно вдыхая полной грудью. Покачиваясь, поднимаюсь на ноги. Эвелин встает рядом со мной, выставив руки перед собой. Только в одной держит нож, а другая обнаженная, незащищенная и по-настоящему смертоносная. Ищу взглядом Лекса. Начинает подташнивать, когда не нахожу. Когда я ворвался, мутант ранил и чуть не убил Кассию. Что, если с Лексом… Что, если он… Прикрываю глаза, до побеления костяшек пальцев сжимая рукоять кинжала. Джейми помогает Кассии подняться, перекидывает ее руку через плечо. — Он у них… — хрипит она, смотря на меня в упор. Дыхание сбивается, как от удара между ребер. У них? Значит, жив. Хотя бы жив. Черт возьми, жив. — Им нужны красные маги… — Кассия закашливается, выплевывает кровь на пол. — Как рабы, Кайл. Нужны как рабы. Кажется, мир пошатывается, на секунду расплывается перед глазами. Рукоять кинжала скользит по вспотевшей ладони. От каждого вдоха к горлу подкатывает тошнота. Бросаюсь к лестнице, почему-то уверенный, что Лекс там. Нет времени ни придумывать планы, ни сомневаться. — Стой! — кричит Эвелин. — Без меня не справишься, братец! — Пытается говорить с насмешкой, но голос ломается, срывается, как перед плачем. Киваю. Не сопротивляюсь, позволяя Эвелин сражаться со мной, подвергать себя опасности. Потому что отлично понимаю: она права. Мне действительно не справиться. Я — ничто для мутантов. Тем более, с моей раненной рукой гораздо тяжелее сражаться. А Лексу нужна помощь. Прямо сейчас. Бежим по лестнице, и я невольно оглядываюсь назад. Джейми остался с Кассией. Конечно, она ведь ранена. Только не думаю, что она бы не разобралась сама, не думаю, что Джейми делает правильно. Именно здесь нужна его сила. Для Кассии сейчас он бесполезен. Но Джейми не станет рисковать, как я. Не намерен сражаться до последнего. Тем более, за Лекса. Выбиваю ногой дверь в комнату. Как только она открывается, замечаю мутанта впереди и кидаю кинжал ему в голову. Со всей силы. Не раздумывая, даже не входя. Перед глазами мутнеет, когда замечаю валяющиеся на полу лук и стрелы. Значит, Лекс нашел их. Но это не особо помогло. Сердце пропускает удар. Лекс посреди комнаты стоит на коленях, опираясь на руки. Рядом еще трое мутантов. А вокруг… Вокруг красные маги… Прикованные к стене. Ошарашенно смотрят на нас, будто не верят в происходящее. Спутанные грязные волосы, превратившаяся в лохмотья одежда, покрытые синяками и ранами худые тела. Они похожи на заключенных лагеря искупления. Только хуже. Абсолютно беззащитные, напуганные, как звери в клетке. Разных возрастов. От юношей и девушек, как Лекс, до седых стариков. Те, что старше, наблюдают с неким любопытством, но у молодых горят глаза — может, они все еще надеются на спасение? Как они вообще попали сюда? Неужели так же, как и Джейми, сбежали из лайбаунского королевства в Зону Мутантов? Скрывались от властей? Или были изгнаны? В королевстве красных магов настолько ужасно? Джейми рассказывал, что у лайбаунсцев сейчас не лучшие времена, но я и представить не мог, что изгнанных, потерянных так много. Что Джейми не единственный. Скорее, «один из». И, возможно, ему все-таки повезло, что он встретился со мной. Встретился раньше, чем нарвался на мутантов этого города. Если бы он вообще до сюда дошел… «Один из»… Как и говорил Лекс. Быстро достаю нож из головы мутанта и метаю в того, кто держит Лекса. Уворачивается, но это дает Лексу возможность вырваться. Он с силой бьет мутанта по морде, перекатывается и ловко встает на ноги. Мы с Эвелин уже собираемся начать бой, но Лекс преграждает путь, вставая между нами и мутантами. Что он делает? Почему Лекс, всегда наслаждающийся вкусом войны и победы, не позволяет покончить с этими мутантами? — Дайте мне хоть одну причину не разрешить им заморозить и убить вас, — хрипло говорит Лекс, и я вижу, как дрожат его раскинутые руки. — Что вы молчите? Вы же догадываетесь, что произошло с вашими приятелями, раз мои напарники здесь? Мутанты молчат, только громко дышат. Сначала думаю, что они так и будут игнорировать Лекса, но вдруг один из них произносит скрипящим голосом: — Мы все знаем, что произошло. С минуты на минуту прибудет подмога. Как вам это? Делаю шаг вперед, не скрывая улыбки. Встаю рядом с Лексом, и сейчас мы, убитые от усталости, обрызганные своей и чужой кровью и с ухмылкой на потрескавшихся губах, должно быть, кажемся до мурашек под кожей безумными, ужасающими. — Подмога — это отлично. — Улыбаюсь еще шире. — Значит, мы убьем в пять раз больше мутантов. Как вам это? — Так и будет, — кивает Лекс. — Если вы ничего не предложите. Хмурюсь, поворачиваюсь к нему. Какого черта? Мне вообще не нужны их предложения, не нужны молитвы и подачки. Я хочу убить их. — Заключенные. Мы можем предложить вам заключенных. Так вот чего хотел Лекс! Разумеется! Лекс предан красным магам. Он не мог оставить их здесь. — На этом мы и расстанемся, — хмыкает Лекс. — Освобождайте их. Кусаю внутреннюю сторону щеки, ощущая, как все внутри загорается от злости. Сердце бешено колотится. Голова кружится от несправедливости. Я все еще хочу отомстить, а не идти на переговоры. Дергаю Лекса за рукав, отводя в сторону. Он удивленно таращится на меня. Встаю на цыпочки, шепчу ему на ухо. — Я здесь не за перемирием. Лекс щурится, скользит взглядом по моему лицу. Становится вмиг напряженным и еще более серьезным. Усмешка пропадает с лица. — Ты идиот? — отвечает тоже шепотом. — Мы останемся в выигрыше. Красные маги могут понадобиться в дальнейшем. Они сильны. А если мутанты не лгут, и у них правда есть подмога? Как я вижу, ты остался жив только благодаря Эвелин, но ее силы не безграничны. Хвастаться перед мутантами можно, но верить в это не надо. Эй, принцик, ты выглядишь, как сорвавшаяся с цепи собака, слышишь? Успокойся и подумай головой. — Ладно, — киваю. — Ладно, Лекс. Заключенные освобождены. Лекс подходит к ним, что-то спрашивает. Они все так же жмутся к стене, неверяще ступают по полу, шлепая босыми ногами. И как же они помогут нам, Лекс? Они до жути испуганы и растеряны. Безусловно, я понимаю Лекса. Это его народ, появился шанс освободить их. Наверное, любой другой на его месте воспользовался бы им. Перевожу взгляд на мутантов. Их морды искажают уродливые ухмылки. Они что-то задумали. Ни за что не отпустили бы нас просто так. Грудь вспыхивает ненавистью. Смотрю на их огромные клыки, из-за которых я, возможно, никогда не буду двигать левой рукой. Из-за этих монстров я еще вчера лежал на земле, глотая грязь и кровь. Из-за них на ухе сейчас запекшаяся кровь. Они забрали у меня Джейми, Эвелин и Кассию, а потом пытались забрать Лекса. Из-за этих тварей Кассия, возможно, пострадает или умрет. Сейчас истекает кровью на первом этаже. Горите в аду! Умрите, мутанты седьмого города! Взгляд падает на валяющиеся на полу стрелы и лук Лекса. Дрожащими руками поднимаю их. В ушах гул. Я раньше пытался учиться стрелять. В этом нет ничего сложного, правда? Давлюсь смехом. Натягиваю тетиву, прицеливаюсь. Лекс не смотрит в мою сторону. Не замечает. Мама бы не простила мне этого. Определенно, не простила бы. Но мамы здесь нет. Стрела попадает красному магу в грудь. Заключенный испуганно смотрит на меня, падает на колени, заваливается набок. Не дышу. Черт! Сердце будто стучит в ушах, разрывает повисшую тишину. Или просто я ничего не слышу? Следующая стрела попадает другому заключенному в голову. Глотаю стекающие по щекам слезы, боясь смотреть в сторону Эвелин и Лекса. Красные маги настолько бессильны сейчас. Умирают, как опавшие листья. Быстро, неожиданно, почти безболезненно. Они даже не понимают, что произошло. Не осознают, зачем я убиваю их. Третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой… Рука, держащая лук, ужасно болит, но я чувствую это будто сквозь дымку сна. Страшно, что зубы стучат. Девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый… Стреляю быстро и на удивление метко. Ни одного промаха. Может, потому что никто не сопротивляется? Заключенные не сбегают, не паникуют, не молят о пощаде. Просто, ошарашенные и сбитые с толку, стоят на месте и смотрят на меня. Совершенно пустым потерянным взглядом. Таким, что хочется повернуть лук и убить самого себя. Таким, что земля уходит из-под ног, когда на нее падает последний. Тринадцатый. Спасать больше некого. Переговоры отменены. Растягиваю губы в улыбке. Лук выпадает из руки, и этот глухой звук разрывает повисшую тишину. Слезы все еще катятся по щекам, подбородку. «Я — твое войско», — в голове крутятся сказанные в пятом городе слова Лекса. Создается ощущение, будто меня выворачивают наизнанку. Дам себе спокойно выдохнуть — поддамся истерике. Уголки губ дрожат. Я сделал так, как должен был. Так, как хотел. Не оставил никому выбора — только бой. «Я — твое войско». — Договора не будет, — говорю мутантам. Не узнаю свой голос. Слишком хриплый, нервный. На грани срыва. А потом поворачиваюсь к Лексу. — Либо ты станешь сражаться, либо умрешь. Выбирай.