Пожалуйста, профессор Андерсон

Ты не для меня, я не для тебя — Это мертвая романтика. Я уже не тот, да и ты не та — Это мертвая романтика. Профессор Андерсон всегда сидел у себя в кабинете во время обеденной перемены, просто потому что не переносил вечного щебетания учительниц по типу: «как правильно рассаживать огурцы» или «мне кажется, мой муж мне изменяет». Даже от простого присутствия во время таких диалогов, он чувствовал себя ужасно. Сейчас ему просто хотелось побыть одному. Но что-то ему подсказывало, что этому желанию не суждено сбыться. В дверь 409 кабинета постучали, а затем сразу же открыли. В небольшом пространстве между дверью и стеной показалась до боли знакомая Хэнку макушка. — Могу я войти, сэр? — вежливо спросил Коннор. —Заходи уж, раз пришёл, — несколько обреченно ответил математик, предвосхищая неловкость будущего разговора. Но с другой стороны, сейчас он может совершенно в открытую рассматривать своего мальчика, совершенно не боясь, что кто-нибудь это заметит. Все-таки даже просто смотреть на Коннора было замечательно. Если бы Хэнк мог видеть его каждый день, вот так, один на один… — Сперва я хочу ещё раз поблагодарить вас за оказанную помощь, профессор. Если бы моему брату не сделали эту операцию, одному богу известно, как бы он жил без ног, если бы жил вообще, - начал говорить Коннор. — Все нормально, обычное дело. Любой на моем месте поступил бы также. К тому же, у меня нет семьи, которую нужно обеспечивать. Я сделал то, что должен был. — И все равно, большое вам спасибо. Даже если вы считаете так, для меня просто невозможно принимать такие деньги от чужого человека, пусть даже это и вы, профессор. Я согласился, что вы поможете мне, только в обмен на мою помощь вам. Вы сказали, что мне есть что вам предложить. Что вы имели в виду? Вот он, момент истины. Совершенно невозможный взгляд карих глаз, поражающий Хэнка в самое сердце, слегка склонённая голова, небольшая прядь волос выбивающаяся на лоб. Парень выглядит таким невинным, что Андерсон опять чувствует себя совратителем детей. Хотя Коннору уже семнадцать, разница больше чем в двадцать лет — непреодолимая пропасть. — Коннор, ты же понимаешь, -профессор тяжело вздохнул и потер переносицу большим и указательным пальцами, — Я сказал это просто потому, что иначе ты бы ни за что не согласился принять деньги. Ну что такой пацан как ты может мне предложить? Камски был не то чтобы удивлён, такого развития событий стоило ожидать. Юноша был почему-то задет этими словами, может быть, даже, немного обижен. — А вы не подумали, что я теперь буду чувствовать себя по гроб жизни вам обязанным? Я так не могу, понимаете? Я хочу сделать для вас хоть что-нибудь! — парня уже конкретно несло, он мог развернуться и уйти, но какой-то иррациональный героизм заставлял его говорить то, что он говорил. Тем временем, Хэнк усиленно старался сообразить выход из положения. —Хорошо, пацан, раз так рвёшься… Ты же у меня самый способный ученик, отличник. Вот и примени свои знания. Работы девятых-десятых классов проверять будешь, больше я даже не знаю, что тебе и предложить. Внутреннее напряжение Коннора в один миг растаяло. Он до последнего сомневался в правильности своей настойчивости. Сейчас парню становилось откровенно смешно и даже стыдно, когда он вспоминал о своих опасениях. «Как я вообще мог подумать такую чушь! Так бывает только в кино, насмотрелся фильмов и навыдумывал себе черт знает что!» — Коннор едва сдерживал совершенно неуместную счастливую улыбку. — Только учти что я всегда всё дома проверяю, ненавижу торчать в школе дольше положенного, — Хэнк, также как и Коннор, (но об этом обстоятельстве профессор, конечно, не знал), пытался не выдать своего ликования. «Подумать только, мальчишка будет приходить ко мне домой», — Хэнк был безумно рад, что сможет наслаждаться обществом юноши наедине. Камски кивнул и уже хотел было спросить адрес, однако был прерван громкой трелью звонка. — Зайдёшь после уроков, — подытожил разговор мужчина разворачиваясь к парню спиной и доставая из нижних ящиков стола необходимые материалы для занятия. Постояв еще несколько секунд на месте Коннор торопливо развернулся и вышел из кабинета, пробираясь сквозь толпу уже пришедших в класс учеников. *** 1 новое сообщение Понедельник, 15.36 От: Коннор Тема: … Поужинай сам, буду поздно. Все хорошо, просто Кэра попросила помочь с проектом на зачёт. Не скучай, если что — звони ;) Ричард погасил телефон одним нажатием на кнопку сбоку. Надо признаться, что парень не особо любил находиться в компании, лишь изредка посещая всяческие мероприятия вроде дней рождений друзей и тому подобного, (от воспоминаний о последнем таком празднике его передернуло), все же предпочитая времяпрепровождение в обществе самого себя. Но было у этого одно большое исключение — родной брат. С ним рядом он мог быть круглосуточно, и общество оного ни в коей мере не раздражало младшего. И сейчас он… скучал? Все же они провели две недели вдали друг от друга, а теперь старший будет весь вечер помогать какой-то девчонке. Младший ревновал. Бездумно и яростно, внутри все полыхало. Ричард давно признался себе в этом позорном обжигающем изнутри чувстве, ещё в четырнадцать, когда у шестнадцатилетнего Коннора появились новые друзья и тот стал меньше времени уделять Ричу. Подросток смотрел на улыбающуюся компанию друзей, где брат беззаботно дарил свою улыбку всем вокруг, а его звонкий смех заставлял все внутренности дрожать. Почему он так безответственно открывается всем этим людям? Разве ему недостаточно его, самого лучшего на свете родного брата? Разве Коннор сам так не говорил? Когда же младший понял, что у его чувств, разгорающихся внутри вовсе не платоническая подоплека? Когда год назад впервые ласкал себя, сидя на полу в ванной, представляя вместо своей руки руку старшего? Коннор, Коннор, Коннор. За последний год, та болезненная влюбленность, та самая, противоестественная влюбленность в родного брата уступила место прочной и сильной любви. Ричард отчаянно хотел забыть все те долгие ночи, проведённые в жарких фантазиях, убеждал себя что это просто гормоны, и никакая это не любовь. Но все доводы разбивались, когда младший перехватывал взгляд глубоких темных глаз. Парень не грустил, нет, хотя, скорее грустил, но не больше обычного, все же время сгладило острые края, и его совершенно безответное нездоровое увлечение братом не мешало так сильно как раньше. Да, ему было неприятно, что Коннор сейчас сидит с этой девкой, смеётся с ней, разговаривает, а может, вообще, целует ее, держит в объятиях так, как никогда не будет держать Ричарда. Только теперь он не хотел бежать со всех ног, пытаясь помешать старшему и плача ему в плечо. Нет. Ведь если Коннору хорошо — ему тоже будет хорошо. Пусть даже Коннор выберет не его, главное, чтобы тот был счастлив. Из динамиков плеера разливалась душераздирающая песня, солист тихо пел, почти что шепотом, а юноша, лёжа на кровати, тихо подпевал: Through dark and light I fight to be So close Shadows and lies mask you from me So close Bathe my skin, the darkness within So close The war of our lives no one can win Одинокая слеза бесшумно скатилась по щеке оставив влажное пятно на белой наволочке. *** После уроков Коннор сразу же со всех ног бросился к кабинету математики, немного зависая перед дверью и набирая смс младшему брату. Конечно же, старший Камски и не думал раскрывать действительную причину своей задержки после школы, так что он придумал первое, что пришло в голову. Теперь, когда юноша стал уверен, что Рич не волнуется, можно было приступать к «отработке долга». Парень постучал в дверь, и ее тут же открыли с другой стороны. На профессоре было надето пальто и осенний шарф. — Ты все-таки пришёл, — тут же с тяжелым вздохом сказал мужчина, выходя из кабинета и закрывая дверь на замок. Коннор даже немного улыбнулся про себя такой реакции, и молча поспешил за Андерсоном, идущим на парковку. Может, все не так уж и плохо?