Внешность не главное

Всю неделю я вожусь со своей идеей. Я просиживаю часы в библиотеке за книгами, Ремус занудствует про бессмысленную трату времени. А во мне прыгает странная уверенность, что теперь у меня непременно все получится. И теплится любовь, которая диктует мне пожертвовать всем, но подарить ему счастье. Скоро, однако, я понимаю, что моя теория со светом была не верна. Не важно, какое его количество соприкасается с телом больного. Когда при полной луне лучи падают на землю, между Землей и Луной возникает некая связь. В данном случае, как и в некоторых других, работает именно этот принцип. Я вспоминаю про растения, которые следует собирать в полнолуние, потому что тогда в них активируются волшебные свойства и полезные вещества, про зелья, которые варятся в полнолуние, про заклинания, действие которых усиливается во много раз. Я чувствую, что разгадка где-то рядом, но дни летят невзрачными птицами, а ответов у меня все нет. Они настигают меня там, где я их вовсе не ждал, оглушая своей неожиданностью. Однажды утром луч мартовского солнца будит меня на час раньше срока. Чувствуя, что уснуть уже не удастся, да и в этом нет особого смысла, я тихонько умываюсь и сажусь обратно на кровать, прикидывая, чем можно заняться до начала завтрака. На полу лежит стопка журналов, немного разъехавшихся в стороны. Девочки читают их все вместе, а потом сбрасывают в одну кучу, и они становятся общественным достоянием. Я разворашиваю кучу окончательно в поисках чего-нибудь поинтереснее, чем мода и интервью со звездами. Журнал «Магическое садоводство» вне всяких сомнений принадлежит Кристи, любительнице цветов и трав. Я выуживаю его из стопки и устраиваюсь поудобнее. Пролистываю, не особенно вчитываясь. Рука сама останавливается на разделе «Зелья для сада и огорода», так как в графиках высадки рассады и идеях для декора грядок я ничего не смыслю. Начинаю читать: Добрый день всем садоводам и огородникам! Сегодня в нашей рубрике «Зелья для сада и огорода» мы рассмотрим одно весьма занятное зелье. На дворе слякоть и туман, а у истинных ценителей цветов на подоконнике давно греются чудесные мирабилисы и радуют глаз своей яркой окраской. Разнообразие форм и оттенков этих растений действительно поражает воображение, а какой восхитительный запах они источают! Его трудно с чем-то спутать. Самым удивительным отличительным признаком является способность цветков менять свою окраску по мере роста растения без всякого колдовства! На одном стебле, таким образом, развиваются бутоны разных цветов. О лекарственных и целительных свойствах этого растения мы уже рассказывали вам в прошлом номере, хотя о них можно говорить очень долго. Сегодня же мы остановимся на маленьком, но, увы, заметном, недостатке этих растений, из-за которого многие отказываются тратить силы и средства на выращивание мирабилиса — цены на них нынче кусаются, и уход им нужен специализированный. Недостаток же заключается в том, что мирабилис цветет только по ночам. А некоторые особенно капризные сорта, например Mirabilis sublinari — только в полнолуние. Причина этого явления — одна из разновидностей фототропизма. Всем известно, что луна оказывает значительное воздействие на растения, в особенности полная. Связь луны с землей, как скажет вам любой звездочет, создает специфическую магическую энергию. Что уж говорить, каждый из нас хоть раз испытывал на себе её действие, а о возбуждающих свойствах полной луны знают даже маглы! Дальше — дело техники. Мирабилис, как и многие другие растения, имеют клетки-рецепторы, улавливающие импульсы лунной энергии. Кому-то полная луна дает прилив сил и готовность всю ночь работать над изданием (как, например, в моем случае), а у наших героев активно идет синтез гормонов, запускающих процесс цветения. После исчезновения лунной энергии, происходит торможение и цветение прекращается. Есть, правда, удобрения, способные искусственно усилить действие гормонов. Но они обычно достаточно труднодоступны. Зелье, которое мы собираемся вам предложить, имеет много преимуществ, перед покупными удобрениями. Во-первых, оно эффективнее, так как действует по-другому. Оно блокирует клетки-рецепторы и не позволяет им запустить торможение цветения с наступлением утра. Как только солнце сядет и растение зацветет, вам следует полить землю нашим составом, и цветущий мирабилис будет украшать вашу комнату на протяжении нескольких суток! Во-вторых, вы можете изготовить его сами, вам не понадобятся услуги профессиональных зельеваров, а все компоненты, входящие в него, найдутся в любой аптеке. В-третьих, оно совершенно безвредно как для почвы, так и для растений…  — Да! — восклицаю я на всю спальню.  — Наконец узнала, какой кактус впишется в любой интерьер? — спрашивает проснувшаяся и подпиливающая ногти Виргиния.  — Ой, да… почти! — я мямлю что-то невразумительное и стремительно вскакиваю с постели. Это то, что я ищу. Я верил, что с влиянием энергии луны можно бороться, и это действительно так. Рецепт счастья Ремуса, а значит и моего, существует. Он в моих руках. Теперь я знаю, что нужно делать, и ничто меня не остановит.  — Когда Кристи проснется, передай ей, что я возьму это ненадолго. Я машу похрустывающим журналом, влезая в ботинки. Одеваюсь второпях и бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Я хочу поскорее обрадовать Ремуса своей новостью, но его, как назло, нет в гостиной, на завтраке он сидит с приятелями и хотя машет мне рукой, выдергивать его из их лап я не собираюсь. Один за другим следуют невыносимо скучные уроки и мы, разумеется, можем перекинуться парой слов, но я использую эту возможность только затем, чтобы назначить ему встречу в библиотеке. Наконец, дан звонок с последнего урока и я налетаю на Ремуса, дожидающегося меня у дверей библиотеки, не в силах сдержать улыбку.  — Ты что такая радостная? — спрашивает он. Я жестом приглашаю его внутрь и мы, не обращая внимания на суровые взгляды мадам Пинс, садимся за стол в углу.  — Читай, — говорю я, доставая из портфеля уже порядком измятый журнал. Я открываю его на нужной странице. Ремус, наклонясь, читает.  — Э-э, что? Я не развожу мирабилис, — произносит он, дойдя до середины статьи и подняв брови.  — Да ладно! Сюда смотри. Я тычу пальцем в слова «блокирует клетки-рецепторы».  — И?  — Лунная энергия действует на тебя, ты понимаешь? Она вызывает всплеск гормонов, которые стимулируют трансформацию! Как и здесь! Их можно остановить, заблокировав отвечающие за улавливание клетки! Не отрывая от меня округлившихся глаз, Ремус резко садится на стул.  — Ты это серьезно?  — Ну конечно. Он хмыкает.  — Это цветы. Тут совсем другое…  — О, нет. Жизнь едина, природа едина. Энергия едина. Естествознание, помнишь? Он поднимает на меня взгляд, в котором явственно видно смятение.  — Но это же ничего не меняет, верно? — говорит он, — нет того, кто может заблокировать эти клетки, или как ты сказала? Нам то это точно не под силу. Я не могу удержаться, чтобы не фыркнуть пренебрежительно:  — Пфф… Нам и не придется ничего делать! Все сделает зелье. У нас есть рецепт, по крайней мере — основа, и сварить его мне ничего не стоит. Он едва не падает вместе со своим стулом.  — Какой рецепт?! Лили, ты с ума сошла! Это же совсем для другого предназначено!  — Я же сказала, основа. Я его доработаю. И не считай меня, пожалуйста, круглой дурой, — я морщусь.  — Я не считаю, но это безумие. Я не собираюсь участвовать в твоих ненормальных экспериментах. Да к тому же рискованных. Я ухмыляюсь.  — Боюсь, тебе придется поучаствовать. На себе я, к сожалению, проверить это зелье в действии не смогу.  — Лили, тебе не следует браться за это. Ты сама сказала — впереди экзамены…  — Твое занудство тебя погубит, — обещаю я, подходя к нему ближе, — доверься мне, я все сделаю как надо. Это твой шанс на нормальную жизнь, ты что, не видишь? Так используй его. Хоть иногда побудь, как твои дружки.  — Да я о себе в первую очередь забочусь, — говорит он, — у меня есть шанс на нормальную жизнь, но куда больший — на нормальную смерть от отравления этой бурдой.  — Что?! — вспыхиваю я, — так меня еще никто не оскорблял! Да не собираюсь я поить тебя тем, чем цветы поливают, идиот несчастный! Я это проверю триста раз, прежде чем тебе давать… Я ору на всю библиотеку. Кучка готовящихся к СОВ пятикурсников прожигают нас гневными взглядами. А мадам Пинс надувается как жаба и кричит не хуже меня скрипучим голосом, что я ничего не знаю про поведение в библиотеке. Ремус прижимает мою руку к себе.  — Ну извини… Только вот зачем тебе это? — он устремляет на меня испытывающий взгляд мраморно-серых глаз.  — Потому что я люблю тебя, — говорю я. Как легко теперь говорить такие нелегкие слова. Обесцениваются ли они, произнесенные почти безотчетно, или самое главное сохраняется в них, пока живёт в глубине души? *** Первым делом, я переписываю рецепт зелья из журнала и разбираю его «по косточкам». Против каждого ингридиента я пишу свойство, которое он придает зелью, и выполняемую им функцию. Здесь же пишу размер порции и стадию, на которой он добавляется, снова с пояснением, зачем. Так как рецепт и в самом деле достаточно прост, во многих случаях я обхожусь собственными знаниями. Несколько книг по зельеварению достраивают картину до конца. У меня есть канва, но чтобы узор получился таким, как мне нужно, мне придется приложить вображение и смекалку. Впрочем, в себе я не сомневаюсь. Но чтобы ставить опыты и эксперименты нужна оборудованная лаборатория. Где её взять? Прокрасться в старый класс зельеварения или выпросить ключи от лаборантской у профессора Слизнорта? Но ведь Слизнорт непременно начнет приставать и вынюхивать, чем я там занимаюсь. А эксперименты в бывшем классе — рискованная авантюра, если это обнаружат учителя, они по головке не погладят. Этот вопрос мучает меня, я делюсь им с Ремусом, но он тоже ничего не может придумать, а может, делает вид, напрасно пытаясь меня остановить. Проходя мимо гобелена, изображающему Варнаву Вздернутого, что обучает троллей балету я останавливаюсь, охваченный воспоминаниями. Выручай-комната! Здесь меня никто не найдет, если верить Ремусу. Я раздумываю недолго. Крепко зажмуриваюсь и прошу: «Лаборатория, где я смогу беспрепятственно экспериментировать. И да, это вопрос жизни и смерти, она мне действитнльно необходима! Твердя эти слова у себя в голове, я три раза прохожу вдоль стены. Моя мечта исступлена и бескорыстна. Она сбывается. Когда, я размыкаю веки передо мной в зеленых пятнах возникших на сетчатке от долгого держания глаз зажмуренными, сияет металлическая ручка обычной на вид двери. Я берусь за нее твердой рукой и тяну на себя. Стоит мне увидеть хоть фрагмент этого помещения, у меня не остается сомнений, что это лаборатория. Полки уставлены пробирками и ретортами, стеклянные трубки вьются змеями, большие, обитые железом столы тянутся вдоль края комнаты, на стене полированные ножи для нарезания ингридиентов, в углу — печь для обжига. Пузатые котлы установлены по всем правилам техники безопасности, нигде ни соринки. Все мыслимое оборудование, какое только может мне пригодится, в моем распоряжении. Чувствую священный трепет в груди. Да это место — рай для зельевара! Пульс бьется радостно и неистово, мне не терпится начать. Это зелье спасет не только Ремуса, но и меня. Мне нужно самовыразится, нужно забыться. Мой разум, кричит, чтобы я остановился, пошел в библиотеку и засел за спасение Лили, а душа воет о том, чтобы я бросил это угнетающее и бессмысленное дело и занялся тем, что воскресит меня. Улететь отсюда, в мир формул и ингридиентов, в мир догадок, стройный и поразительный мир, построенный природой, из этого ада, придуманного людьми! *** За работу я принимаюсь немедленно, едва освободившись от груза уроков, и то половину я самым наглым образом списываю у Ремуса. Долой все мои принципы, черт их возьми! Я ведь уже не я, и цепляться мне не за что. Тем более ему бы тоже не помешало как-то оплатить огромную услугу, которую я ему оказываю, ну или хотя бы принять посильное участие в осуществлении моего плана. Его измышления на этот счет и магические способности очень бы мне пригодились. После налета на библиотеку я спешу в Выручай-Комнату и, обложившись литературой, начинаю творить. Книги помогают мне выстроить определенную картину и внутри нее я могу оперировать собранными фактами как конструктором. Я бросаюсь в мутную бездну, несущую что-то, похожее на свет, хоть ничего мне и не обещающую, погружаюсь в нее с головой и, свободно падая, движусь к далекой заветной цели.