Проводник

      На внутреннем дворе трактира был установлен грубо сколоченный стол и широкая лавка для любителей выпить на свежем воздухе. Лана Магда устроилась на лавке, закидывая на стол длинные ноги и откидываясь на прогретую за день стену. Достала из поясного кошеля небольшую трубку и принялась неспешно набивать. - Хороший вечер, - женщина прикрыла глаза, выпуская несколько колечек дыма. – Тихий. - Простите, Магда. Вы собирались мне что-то рассказать. Йенс не совсем понимал, как себя вести. Защитница слишком отличалась от всех знакомых женщин. Внешностью, манерой поведения, речью она скорее походила на наемницу. Магда приоткрыла один глаз. - Вообще-то это должны были растолковывать твои наставники. Или Ильрих с Бастианом, коль уж взялись за твое обучение. Но время поджимает… Вот, слава Создателю, среди моих учеников троек и квадр не было. Тут и паре пока ума вставишь!... Йенс кивнул, не вполне разумея, к чему клонит Защитница. - Так вот. О том, как появились маги, ты знаешь. О том, почему они не сражаются по одиночке, думаю, тоже? - Я читал трактат Кассии. - А-а, эту лирическую похабень, - протянула Магда, криво усмехаясь. – Говорят, силу Кассии превосходила только ее… э-э.. любовь к плотским утехам. Однако в сущности эта мартовская кошка изложила все верно. Утверждение, что любовь у Защитника всего одна на всю жизнь – не пустой звук, парень. Находя частицу своей души, все чувства мы невольно устремляем на нее. Желание быть ближе, защищать и поддерживать. Почему, по-твоему, маги не женятся на обычных людях, хотя не существует такого запрета? - Бастиан говорил, что после ритуала это больше не имеет значения, - ответил Йенс, вновь чувствуя себя учеником, не выучившим урок. - Именно, - женщина выбила погасшую трубку об каблук. – Выражаясь высоким штилем, не только сердце, тело тоже не примет другого. А если отбросить сантименты, то делить постель с посторонним ты не сможешь, как и связанные с тобой. - Погодите, Магда, - Йенс упрямо нахмурился. – Как же тогда другие формы ритуала единения? Значит, это правило действует не всегда? - Круг света и Бесконечная цепь? – Защитница повернулась, внимательно глядя на собеседника. – Йенс, это обманка для силы. Сама способность мага эффективно сражаться зависит от полноты синхронизации с парой, умения чувствовать ее как часть себя. Магия – сложная штука, мы пользуемся ей, пытаемся изучать, но не всегда понимаем ее природу и возможности. Увидев поникшие плечи собеседника Магда подсела ближе, разом оставив наставнический тон. - Тебе сейчас сложно это все принять, понимаю. Ты рос в других условиях, тебя не приучили к мысли, что такие связи нормальны. Через отрицание проходят все Защитники. Меня, например, Филь подростком раздражал до зубовного скрежета. Йенс расправил плечи, надеясь, что сумерки скроют его пылающие щеки. - Разве это правильно? В Заветах сказано: возлегать двум мужчинам как супружеской паре – значит отвергать свет Создателя. - Я тебе так скажу, парень. Я в Создателя не слишком то верю, но если он сотворил нас такими, значит на то его воля. Сомневаюсь, что ему есть дело до того, кто с кем под одним одеялом ночь коротает, - жесткая, не по-женски широкая ладонь прошлась по спине. Магде, явно не впервой было успокаивать мучимых сомнениями юнцов. – Ничего не бойся. Связанные душой не способны причинить боли друг другу. А ритуал единения – не просто магический обряд. Помню, мы с Филем чуть кровать не сломали, так... Кх-м, сам скоро поймешь. - Я не боюсь, - Йенс глубоко вздохнул и решился-таки озвучить то, в чем не хотел признаваться даже себе. – Просто наставники… Они уже пара. Сомневаюсь, что интересую их в таком ключе. - Хочешь проверить? – Магда поднялась, выдавая озорную улыбку. Неуверенно кивнул, Йенс гадал, каким образом Защитница собралась осуществлять столь специфическую проверку. Их приход, как и исчезновение, остались незамеченными. В трактире продолжалось шумное веселье. Магда взобралась на покинутый ранее табурет, приняла у трактирщика лютню и легко провела по струнам. Дитрих чутко вскинулся и бухнул по столу кулаком: - Тихо все! Магда спеть хочет! - Спой со мной, солнышко мое, - отозвался Филлип, с трудом фокусируя взгляд и улыбаясь с пьяным обожанием. - Да ты поешь, как простуженная ворона, - тут же осадил нализавшегося мага Гуннар. Магда послала напарнику ответную улыбку, показала рыжему Защитнику кулак и заиграла. Веселую задорную мелодию встретили смешками и одобрительными выкриками. - Подпевай, Йенс, - тихо попросила магесса, проказливо подмигивая. Слова юноша хорошо знал, песенку о бродяге-менестреле, влюбленном в капризную девицу, в разных вариантах распевали повсеместно. Йенс мысленно поблагодарил Защитницу, выбравшую более-менее пристойную версию. Пела Магда действительно хорошо, вживаясь в образ и играя голосом, раз за разом отвергая пылкие признания несчастного менестреля. Юноша постепенно увлекся этой игрой, словно и впрямь пытался уломать недотрогу. - Посмотри на них, - шепнула женщина, тряхнув короткими соломенными волосами. Особой необходимости смотреть не было – два взгляда Йенс чувствовал кожей, словно нацеленные в спину стрелы. Юноша скосил глаза, находя наставников в толпе, и вздрогнул. Глаза Ильриха потемнели до черноты, Бастиан выглядел как обычно невозмутимо-доброжелательным, но пальцы, намертво стиснувшие недопитую кружку, выдавали напряжение. В другой ситуации Йенс уже подумывал бы, как незаметно сбежать от столь пристального внимания, сейчас же его одолел какой-то нездоровый азарт. Последний куплет он допел, не сводя глаз с будущих напарников, лукаво улыбаясь. Забавно было наблюдать как меняются лица взрослых, закаленных боями мужчин, как гаснет беснующееся пламя в глазах Ильриха, как возвращается мягкая добродушная улыбка Бастиана, и ощущать разрастающийся под сердцем теплый шар. - Промочи горло, одуванчик, - Бастиан перехватил выслушавшего похвалы слушателей и пробирающегося в темный уголок Йенса. Приобнял за плечи и доверительно зашептал в ухо. – Я с Генрихом хотел переговорить про эти его теории. Последишь, чтоб Иль не нализался? А то он по пьяни чудит. Юноша машинально кивнул, мгновением позже задумавшись, каким образом будет осуществлять возложенную на него миссию. Натолкнулся на насмешливый прищур золотистых глаз и приглашающий жест. Возникло четкое ощущение, что в чем-то его провели. - Магда тебя не слишком замучила? – Ильрих потягивал темное пиво маленькими глотками, наслаждаясь вкусом и как никогда напоминая огромного довольного жизнью кота. - Мы немного поговорили о теории магии, - уклончиво ответил Йенс, занимая место напротив наставника. - Магда очень интересный собеседник. - Согласен. Хотя ее ученики, думаю, твой энтузиазм не разделят. - У нее есть ученики? – юноша припомнил, что женщина упоминала о чем-то подобном. - Сейчас уже нет. Все младшее поколение бригенских Защитников обучалось либо у нее с Филлипом, либо у Дитриха и Гуннара. - Ваши наставники тоже из Бригена? - Нет, - на Йенса дохнуло сожалением и горечью старой утраты. – Когда нам с Бастианом было по двенадцать, мы сбежали из дому. К тому времени я уже точно знал, что владею силой, выжидать дольше значило рисковать окончить жизнь на очищающем костре. Мы никогда раньше не покидали деревни и слабо представляли жизнь за ее пределами. Без денег, без оружия, нихрена не умеющие… Нам повезло – мельник из городка в пяти переходах согласился взять нас поденщиками на сезонные работы. Однажды возле городка открылись Врата и мельник погиб. Нас подобрали двое молодых Защитников. Так мы встретили своих наставников. Басти даже не верил долго, что тоже маг. – На губах мужчины мелькнула и погасла странная улыбка. – В шестнадцать прошли ритуал единения и отправились на поиски работы. В том городе уже были три пары Защитников, больше не требовалось. - Ваши наставники до сих пор живут в том городке? Ильрих покачал головой. - Они погибли во время прорыва почти четыре года назад, от города остались одни руины. - Пусть примет их души создатель, - Йенс склонил голову, кляня себя за длинный язык и любопытство. - Пусть примет, - эхом откликнулся Ильрих. – Отто и Эстель заслужили покоя хоть за гранью. После откровений говорить расхотелось. Слова о том, что Защитники редко доживают не то что до старости – даже до зрелых лет, внезапно обрели наочное подтверждение, перекликаясь с болью в душе близкого человека. Шум и веселье начали раздражать, захотелось вернуться в тишину дома, в маленькую комнату, точно зная, что за стеной оба наставника живые и невредимые. Йенс удивленно моргнул – впервые подумал о новом месте жительства как о доме. - Сейчас вытянем Бастиана из дебрей научного диспута и пойдем, - Ильрих коснулся руки задумавшегося юноши. – Потерпишь немного? Йенс благодарно кивнул, выискивая взглядом их общую пропажу, и проморгал подошедшего к их столу молодого Защитника. Юноша уже видел его на первом Совете, где его представляли остальным магам. - Позволите присоединиться? – пепельноволосый мужчина слегка тянул слова, взгляд близко посаженных глаз блуждал по лицу Ильриха, становясь неприятно масляным. – Почему грустим в одиночестве, Иль? - Тебе следовало бы меньше пить, Криштоф, - тоном старшего мага можно было выморозить пол города. – Выпивка плохо влияет на твою память и зрение. Я с напарниками. - Да брось, - названный Криштофом грузно приземлился на лавку возле Ильриха, не дожидаясь приглашения. – Занудный как моя сестрица. Почему бы не развлечься в праздник? - Нам и без тебя скучно не было. Мужчина пьяно засмеялся. - Ох, Иль! Строишь из себя Непорочную Деву, а сам избавился от Бастиана и воркуешь с милым мальчиком. Только не надо говорить, что он ваш третий. Из этого пацана маг, как из меня менестрель. Йенс начал медленно закипать. Нападки в свой адрес в подобных ситуациях он обычно пропускал мимо ушей – много чести слушать пьяные бредни. Юношу возмутило поведение молодого мага по другой причине. Задевать человека, с которыми вскоре предстоит сражаться бок о бок – это попросту глупость, причем преступная. Вдобавок Криштоф оскорблял его наставника, намекая на пренебрежение узами души и неверность. - А ты, Инс, или как тебя там? – поняв, что Ильрих не реагирует, Защитник переключился на Йенса. – Не желаешь весело провести ночь? Я не такой вымороженный праведник, как наша боевая гордость. Йенс выпрямил спину, неосознанно копируя позу и выражение отстраненной холодности, застывшее на лице наставника. Это стоило немалых усилий – перед глазами кружились багровые снежинки, отголоски охватившей Ильриха ярости мешали вдохнуть. - Простите, но вы ошиблись, Защитник Криштоф, - юноша намеренно сделал ударение на предпоследнее слово. – Веселый дом находится в двух кварталах отсюда. Там вашу потребность в веселье удовлетворят куда лучше. Несколько мгновений Криштоф по совиному хлопал глазами, пытаясь осмыслить отповедь. Потом скривился в недоброй усмешке. - Ах ты, шлюш…, - мужчина начал было подниматься из-за стола и рухнул на лавку от короткого и сильного тычка под ребра. - Еще одно слово, и мне придется нарушить обещание, данное хозяину этого заведения, - Ильрих даже голоса не повысил, но Йенс с ужасом смотрел, как ладонь мужчины окутывает серебристое сияние, формирующееся в полупрозрачный клинок. - Не посмеешь, - прохрипел Криштоф. – Против собрата… - Против угрожавшего моему предназначенному? – улыбка мага напоминала оскал голодной рыси, обнажая клыки. Ильрих выглядел абсолютно спокойным, однако юноша ощущал всем естеством, как истаивает терпение наставника, как гнев рушит последние барьеры. Любая эмоция обращается в злость, а злость в силу, вот как. Йенс мысленно потянулся к Бастиану, уж он-то сможет успокоить вспыльчивого напарника. Отклик пришел сразу, и сам почуявший неладное Бастиан пробирался к ним. И все же быстрее к месту событий подоспела пепельноволосая девушка, чье сходство с зачинщиком ссоры сразу бросалось в глаза. - Крис, идем домой, ты выпил лишнего, - изящная ладонь сжала плечо мужчины, Защитница словно не замечала магического клинка, направленного на ее напарника. - И извинись перед Ильрихом и Йенсом. - Не стоит, Лиз, - Ильрих встряхнул кистью и лезвие исчезло. – Инцидент исчерпан. Щеки девушки залил малиновый румянец, ей явно было стыдно. - Примите мои извинения. Мне жаль, что недостойное поведение моего брата испортило вам праздник, - Лиз склонила голову, не выпуская Криштофа. Неловко улыбаясь на заверения, что никаких обид на нее и ее брата не держат, девушка с неожиданной силой вздернула мужчину на ноги и потянула к выходу. У двери Криштоф раздраженно дернул плечом, сбрасывая ее руку. - Где драка? – Бастиан, наконец, добрался до них и теперь озирался в поисках противника. Научный спор, судя по всему, проходил оживленно – беловолосого мага пошатывало, а глаза норовили собраться в кучку возле переносицы. - Закончилась драка, - Ильрих выглядел довольный невесть чем, багрового гнева как не бывало. – Йенс всех победил. - А-а.. Молодец, одуванчик, - Бастиан блаженно улыбнулся, покачивания приобрели опасную амплитуду. - А ты так и не научился пить, - проворчал Ильрих, подымаясь и закидывая руку выпивохи на плечо. – Идем, Йенс? Захмелел Бастиан действительно будь здоров. Ильрих шипел и матерился, пытаясь удержать тяжелого напарника в вертикальном положении, обещая дома напоить очищающим настоем, после которого тяга к выпивке пропадает у самых горьких пьяниц. Виновник этой страстной филиппики кивал, улыбался и норовил забрать то вправо, то влево, отчего парочку мотало по всей улице. На особо опасном вираже Йенс подлез под свободную руку перебравшего хмельного мага, предавая их передвижению некую упорядоченность. - Спасибо, - прохрипел Ильрих – Бастиан как раз решил, что напарник не откажется от крепких объятий и слегка его придушил. – Демон забери, Басти, не вздумай петь! Открывший было рот беловолосый маг резко замолк и расплылся в совершенно дурацки-блаженной улыбке. - Я самый счастливый в Бригене человек. Меня… ик… ведут домой такие красавчики… С этими словами растроганный Бастиан обнял обоих провожатых до хруста в ребрах, на мгновение отрывая от мостовой. - Поставь, где взял! Басти, позорище какое. Какой пример ты подаешь? – не смотря на сказанное, особо возмущенным Ильрих не выглядел. - Ну, Иль, не сердись. Я люблю вас, парни. Йенс расслышал в ответ что-то вроде «пьянь любимая» и понял, что краснеть и стесняться больше не будет. В отличие от слов души лгать не умеют. Не взирая на некий сумбур в чувствах наставников связь с ними ощущалась вещественно, как пожатие крепких надежных рук. Двое мужчин, которых он даже не знал несколько месяцев назад, стали ближе и роднее семьи. Нет, они всегда были, просто его душа спала в дали от них и не помнила. Наполненный этим новым осознанием, юноша забыл о двусторонней направленности связи. Не заметил, как сбился с шага Ильрих, как недоверчиво тряхнул головой Бастиан, трезвея на глазах. Поглощенный чувством небывалого единства Йенс ловил проходящее по связи тепло, свивающееся в теле, оставляющее отпечаток, как клеймо прямо на сердце. Размыкать объятья не было никакого желания, юноша отпустил наставника перед входной дверью почти с сожалением. Правда на лестнице пришлось опять помогать Ильриху – Бастиан засыпал на ходу. Вдвоем они довели его до спальни и усадили на край кровати. Впервые попавший на личную территорию наставников Йенс украдкой осматривался, отмечая аскетичную обстановку, состоящую из массивного платяного шкафа, темного ковра с мягким ворсом на полу и кровати. Из того, что кровать всего одна и такая, на которой запросто могут разместиться четверо, юноша сделал вывод, что наставники действительно проводят ночи вместе. Вместо прежнего смущения, открытие вызвало непрошенную обиду. Хоть его и называют третьим в неразрывной связи, в некоторые аспекты жизни будущих напарников путь ему заказан. «Сам виноват, - подумал Йенс, помогая стащить сапоги с мирно дрыхнущего Бастиана. – Нечего было впадать в истерику, как девица при виде пьяных наемников». Смуглая горячая ладонь осторожно коснулась щеки, убирая упавшие на лицо волосы, спугивая мысли. - Все в порядке, Йенс? В полутьме спальни глаза Ильриха снова казались черными. От их взгляда было тяжело дышать и думать. - Если у тебя есть какие-то пожелания или просьбы, говори, не стесняйся, - темноволосый маг наклонился, Йенс чувствовал тепло его дыхания, травянистый запах волос. – Мы постараемся их исполнить. - Есть одна просьба, - волевым усилием юноша выкинул из головы глупости. – Пожалуйста, научи меня сражаться на мечах. Хочу стать вам достойным напарником. Ошарашенно моргнув, Ильрих тихо засмеялся: - Ты чудо, Йенс, знаешь? Что ж обещание есть обещание. Завтра подниму тебя на тренировку. - Благодарю, - Йенс засиял как весеннее солнышко. - Спокойной ночи. Стоило дверям закрыться, Бастиан перевернулся на бок и открыл глаза без малейшего признака сна или опьянения. - Что, съел, старый развратник? Мальчишка-то не промах. Что делать будешь? - Учить, как и обещал, - Ильрих скинул одежду и скользнул под покрывало. – Он быстро взрослеет, относиться к нему как к ребенку было ошибкой. - Это ж ты все время чего-то боялся. - И сейчас боюсь. Себя. - Иль, - Бастиан привлек напарника к себе, уткнул носом в широкое плечо. – Забудь бредни тех свихнувшихся святош. Ты – никакое не чудовище, и никогда им не был. Мне ли не знать, какой ты на самом деле. - И какой же? - Добрый, смелый, готовый бороться до последнего, за то, что считаешь правильным, - большая ладонь ерошила спутанные темные волосы, проходилась по напряженной спине теплыми мазками. – Я любил бы тебя даже не будь мы связанны душами. - Ты забыл добавить – вспыльчивый, вечно лезущий прошибать лбом стены и ревнивый, - ворчать в теплых объятьях всерьез не получалось. - Дурной ты, Иль. Правая рука к левой не ревнует. Моего сердца хватит на вас двоих. - О-о, оно у тебя большое, я знаю, - протянул Ильрих, притираясь щекой к груди напарника и вслушиваясь в мерные сильные удары сердца. Создатель не зря поместил в Бастиана вторую частицу их души. Спокойный и надежный как скала, о которую разобьются все бури. Пока он сам метался, разрываемый страхами и желаниями, выставляя себя дураком, Басти наладил добрые отношения с их третьим. Йенса влечет к обоим наставникам, это заметно, но Бастиану он доверяет все же больше. - Снова ушел в себя и успел надумать всякого? – загрубевший от мозолей палец разгладил складочку между нахмуренными черными бровями. - Хотел бы не думать, да как-то не получается. - А ты отвлекись на что-нибудь, - Бастиан перевернулся на спину, затаскивая напарника на себя. – Или засыпай, сам же обещал Йенсу ранний подъем. Ильрих затих, распластавшись на горячем сильном теле, часто неглубоко дыша. Сколько бы лет не прошло, близость Бастиана пробуждала однозначные желания. Легкие мимолетные прикосновения к спине, пояснице, плечам спокойствия не добавляли. - Так я точно не усну, - возмутился темноволосый мужчина, откидывая покрывало и перекатываясь на другую сторону кровати. Бастиан перевернулся, одним слитным движением нависая сверху. - Можно и не спать. - Тогда сначала в купальню. - Зачем? – шершавые губы коснулись плеча. – Ты вкусно пахнешь, - язык провел влажную дорожку от ключицы к подмышечной впадине. - Зато от тебя разит, как от бочонка пива, - Ильрих стукнул по спине разлакомившегося любовника. – Подъем! - Злой ты, Иль, - пожаловался Бастиан, заломив брови домиком. Разжалобить напарника не удалось – не повелся. – Ладно, идем. Что сам загнал себя в ловушку Ильрих понял уже когда очутился в исходящей паром бадье. Бастиан сам взялся его мыть, водя скользкими от мыльного раствора ладонями с жестокой тщательностью, не пропуская ни пяди. Медленно, методично, заставляя выгибаться и кусать губы, давя стоны. - Красивый, - пальцы вплелись в влажные волосы, потянули, заставляя откинуть голову. – Какой же ты красивый… Вот так… расслабься, хороший мой. Бастиан лихорадочно шептал какую-то восторженную ерунду, запечатлевая поцелуи на смуглой шее, широких костистых плечах, лаская кончиками пальцев. Отдавая ведущую роль Иль становился податливым, чувственным и жадным до ласки. Временами он сам не верил, что связан с этим сильным и прекрасным мужчиной нерушимыми узами. Зародившееся в юности чувство не угасло, обогатившись новыми оттенками. Ильрихом хотелось любоваться, как самым совершенным творением Создателя, обладать и принадлежать ему было счастьем. Обратный путь до спальни утонул в тумане, полотенца, которыми обернул себя и напарника остались на пороге, на постель завалились без единой нитки. - Закройся, - выдохнул темноволосый маг, вжимаясь в любовника всем телом, потираясь о разгоряченную влажную кожу, ощущая ответное желание. – Связь… Йенс опять услышит. - Пускай слышит, - Бастиан провел ладонями по напряженным бедрам, разводя их в стороны. – Пусть почувствует, что в любви нет ничего неприятного или постыдного… Мы же не разочаруем нашего третьего? В соседней комнате Йенс заскулил, закусывая угол подушки. Этой ночью все было иначе. Вместо смазанных отголосков чужих чувств – жгучая тяжелая жажда, погребающая под собой словно камнепад. Бережная уверенная хватка широких ладоней на бедрах, нежные поцелуи, от которых горят губы, стыдное болезненно-приятное ощущение наполненности, заставляющее непроизвольно напрягать мышцы живота, подаваясь навстречу размеренным толчкам. Утопая в раскаленном приливе, юноша сильнее сжимал зубами наволочку. Он хотел чувствовать наяву эти сильные острожные руки, горячие жесткие губы. Оказаться между двумя наставниками, в их объятьях, зажатый, скованный ими. Присвоить и принадлежать им. Ярко-алая вспышка расцвела под плотно зажмуренными веками, выламывая позвоночник, даря мучительное освобождение и погружая в беспробудный сон.