Проводник

      Неподалеку от ворот кипела схватка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – отнюдь не тренировочная. Опутанная искрящимися нитями Лиз била крыльями, силясь взлететь, но Криштоф держал крепко, стягивая плетение, не позволяя сестре освободить ни рук, ни крыльев. Буйство силы вокруг них не позволяло приблизиться другим магам. - Отпусти, забери тебя бездна! Ты, ты не смеешь указывать мне! – в вопле девушки слышались истерические нотки. Несколько нитей вспыхнуло и исчезло, освобожденное крыло наотмашь ударило молодого мага по лицу, в кровь разбивая губы. - Я давно уже там, не трудись, сестрица, - Криштоф оскалился, одним движением восстанавливая плетение. - Просто смешно слушать бредни о чести и верности от блудливой лисы, виляющей хвостом перед чужим напарником. - Смешно?! – глаза Лиз полыхнули чистой силой. – Тебе, встречающему каждую ночь в объятьях дешевых шлюх? - И в чьих же объятьях мне прикажешь их встречать? – Криштоф увернулся от второго удара, жестко сминая золотые крылья магическими путами, притягивая противницу ближе. – Уж не в твоих ли? Не ты ли говорила, что это омерзительно? С воплем разъяренной кошки девушка прянула вперед, крылья исчезли, уступив место стальному ножу в ладони. - Нет! Остановись! Йенс понимал, что не успеет в любом случае, они с Ильрихом дохромали до места событий слишком поздно. Творящееся на глазах юноши казалось настолько неправильным и страшным, что кровь холодела. Криштоф и не думал защищаться, открывая грудь смертельному лезвию. Вихрь беспорядочно хлещущей из обоих участников драки силы внезапно спал, чем воспользовались старшие Защитники. Бликующая цепь перехлестнула талию Лиз, Дитрих выдернул девушку на середине броска, словно морковку из грядки. С другой стороны Гуннар и Магда удерживали Криштофа. - Тише, девочка, тише, - старый маг прижал хрипящую от сдавленных рыданий девушку к груди, успокаивающе гладил по спине, по искрящим силой волосам. Лиз вырывалась все слабее, цепляясь сведенными судорогой пальцами за плечи бывшего учителя. – Вот так, отдай нож. День был тяжелым. Отдохнешь, и все образуется. - Я не вернусь, - Лиз отстранилась, вытерла лицо разорванным рукавом. – Я не вернусь домой. Я отрекаюсь от силы и долга Защитника. Слышите?! Будь она проклята, эта сила! - Слышим, слышим, - тон Дитриха не изменился ни на йоту. – Отдохнешь у нас, завтра все обсудим. Договорились, снежинка? Маги Бригена наблюдали эту сцену молча, кто-то укоризненно качал головой, кривящему окровавленные губы Криштофу досталось несколько недобрых взглядов. - Чего повставали как на ярмарке? – гаркнула Магда, обводя собрание предупреждающим взглядом. – Идем по домам. – И крепко уцепив за плечо Криштофа, скомандовала. – Сегодня ночуешь у нас. Заодно и по душам поговорим. Расходились в том же мрачном молчании, выпивать после произошедшего никого не тянуло. Дитрих практически унес впавшую в оцепенение Лиз, Филлип с Магдой увели Криштофа. Йенс поймал брошенный Защитницей не читаемый взгляд в свою сторону, будто женщина хотела что-то спросить и передумала. Откровенно говоря, ему было не до толкования чужих взглядов – зверски разболелась голова, во рту стояла горечь. Обратный путь Йенс запомнил урывками, сосредоточившись, чтобы не беспокоить своим недомоганием наставников. Перед глазами колыхался и плыл мир, виски проламывала тупая тяжелая боль. Стоило переступить порог, дурнота немного отступила. Заверив Ильриха и Бастиана, что просто устал и хочет лечь пораньше, Йенс побрел в купальню. После теплой воды начало знобить так, что зуб на зуб не попадал. Прошмыгнув мимо расположившихся в гостиной наставников и пожелав на ходу спокойной ночи, юноша взбежал по лестнице. Оказавшись в своей комнате, забрался под одеяло, не раздеваясь. В ушах шумело, под сводом черепа словно копошились трудолюбивые муравьи. Укутавшись с головой Йенс забылся неспокойным сном, вслушиваясь в призрачный шепот в голове. Проснувшийся за полночь Ильрих сперва не мог понять, где он и что произошло. Проморгавшись и увидев проступающие в темноте очертания родной спальни мужчина устало растер лицо ладонями. Кошмары ему снились редко, даже в далеком нерадостном детстве. В отличие от Басти, по которому не скажешь, что отличается богатым воображением. Должно быть, нестабильность перестраивающейся силы повлияла, отражаясь в сновидениях. Опустив ладонь на светлую макушку, Ильрих легко взъерошил волосы, погладил за ушами. Обычно этих простых манипуляций хватало, однако выдернувшее из сна ощущение не спешило уходить. Бастиан заворочался, потер кулаком глаза. - Иль? Что, плохой сон? - Не помню. Наверное, - неприятное ощущение нарастало, не даваясь в руки, будто вовсе ему не принадлежало. – Думал, тебе что-то приснилось. - Ты о чем? – расслабленный со сна Бастиан сгреб напарника, притягивая ближе. – Я от твоих кошмаров проснулся. Ильрих начал активно выбираться из уютных объятий. Энергетический контур, окружающий любого мага тревожно вспыхнул, по связи хлынула волна страха, душного, липкого, словно кто-то звал, надрываясь от беззвучного крика. Напарник отстал от него на два вдоха, скатившись с кровати и натягивая портки. Дверь в свою комнату Йенс никогда не запирал, спал он достаточно чутко, однако не отреагировал на топот ввалившихся к нему посреди ночи наставников. Одеяло комком валялось на полу, юноша метался по разворошенной постели, стиснув простыню скрюченными судорогой пальцами. Бастиан сел на край кровати, положил ладонь на покрытый испариной лоб ученика: - Просыпайся, одуванчик. Реакции на прикосновения не последовало, легкие встряхивания тоже результата не возымели. - Разбуди его, Басти, - Ильриха трясло едва ли не сильнее, чем бредящего Йенса. - Не могу. Он не просыпается, - растерянно развел руками беловолосый маг. – Эй, парень, подъем! Йенс вздрогнул и заскулил, сворачиваясь плотным клубком, притягивая колени к груди. - Иль, попробуй пробиться к нему по связи. Ильрих прикрыл глаза, сосредотачиваясь на зыбких пока нитях силы, связывающих его с третьим, нащупывая и скользя по ним к разуму юноши. - Не выходит, - выдохнул побледневший маг спустя короткое время. – Сплошная мешанина, вихрь. Его разум словно распадается на части. Йенс застонал, разворачиваясь из клубка. - Зачем? Прекратите…, - пересохшие губы кривила мучительная гримаса. – Вам же плохо… Не надо… Йенс вскинулся на постели, незрячий взгляд бессмысленно блуждал по комнате. - Уйдите… Не хочу… Не хочу вас слышать… - Я позову Дитриха и Магду, - Ильрих смотрел на ученика почти с ужасом. – Возможно, они поймут, в чем дело. - Не нужно никого звать, - Бастиан неожиданно успокоился. – Опиши, как выглядит его узор силы. - Как клубок шерсти, из которого выдернули несколько десятков ниток разной толщины. - Сосчитать нити можешь? Странную просьбу Ильрих выполнил, внутренне холодея от страха за вновь впавшего в забытье ученика и злясь на дурацкое поведение напарника. - Двадцать. С пол десятка толстых, остальные едва видны. И что с того? - А то, что мы идиоты, Иль, - беловолосый маг укрыл ученика подобранным одеялом. – Наш третий не Крыло, не Игла, и даже не Лезвие, как я сперва заподозрил. Он – Мост, Длань Создателя. И сейчас не спит. Он в потоке. - Не важно, кто он. Ему плохо, - Ильрих упрямо нахмурился. – Я чувствую. Его нужно разбудить. - Не выйдет, - покачал головой Бастиан. – По-видимому, сегодняшние события вызвали спонтанный всплеск силы. Он «зацепился» за плетения всех Защитников Бригена, запутался в них, как в паутине. Сейчас мы для него лишь двое из многих. - Значит, разорвем эту сцепку извне, - стянув одеяло с тихо застонавшего Йенса, Ильрих лег рядом. – Подержи его, будь добр. Не хотелось бы ловить откат. - Ты что удумал? – в глазах напарника мешались настороженность и неодобрение. - Переключу его на нас, отвлеку от чужих эмоций. - Парень нестабилен, - Бастиану подумалось, что кое в ком не вовремя взыграли собственнические замашки. – Он испугается, и станет еще хуже. Ильрих возмущенно фыркнул. - Я не насиловать его собираюсь. Просто заставлю сосредоточиться на собственных ощущениях. Согласен? Беловолосый маг обреченно вздохнул. - Попытаться стоит. А-а, язви его! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Я тоже. Откройся и будь наготове. Открываться сейчас было почти больно, беспокойство Ильриха и страх заблудившегося в видениях Йенса вызывали дрожь в руках. Успокоить, помочь, оградить… Напарнику он доверял полностью, как только маг может доверять своей паре, однако его темперамент внушал здоровое желание проследить за всем и не позволить наделать опасных глупостей. Ильрих тем временем стянул с Йенса пропитанную потом сорочку и мягко поглаживал по напряженной спине, по острым лопаткам. - Просыпайся, Йенс. Мы только нашли тебя и не хотим потерять, - маг шептал, одновременно зовя по связи душ. – Возвращайся к нам. Ну же, хороший, открывай глаза. Йенс вздохнул во сне, не открывая глаз, потянулся на голос и обхватил Ильриха за пояс одной рукой, прижимая к себе. Жест получился очень собственническим. - Хваткий парень, - Бастиан устроился на свободной половине кровати, невольно улыбнувшись. Ревности он не испытывал совершенно. Зато воображение подбросило картины, как все могло бы происходить, будь Йенс готов поучаствовать в действе сознательно и с желанием. - Хорошая идея, мне нравится, - мурлыкнул Ильрих, бросив на напарника горящий взгляд и продолжая одаривать ученика легкими, невинными ласками. Йенс задышал ровнее. В окружающем его плетении силы тоже происходили изменения, расходящиеся во все стороны нити истончались, пока их не осталось всего несколько. Две, молочно-серебристые, тянулись к Ильриху и Бастиану, еще две пульсировали неприятно-багровым, словно свежая рана. Похоже, именно они причиняли юному магу наиболее болезненные ощущения. - Отпусти их, Йенс, - Ильрих водил губами по одеревеневшим плечам юноши, поцеловал темную родинку на левой ключице. – У тебя получится. Сейчас ты им не поможешь. - Это бесполезно, Иль, - Бастиан в бытность учеником теорию магии изучал куда прилежнее напарника. – Вывести его из потока можно либо мощным выбросом силы, либо закрыть к ней доступ полностью. Первое невозможно, пока он связан с кем-то, кроме напарников, второе слишком опасно. - Спасибо за своевременную лекцию, - Ильрих дышал тяжело, как после боя. – Может, скажешь тогда, что нам делать? Звать никого нельзя, как я понимаю? Теоретик взглянул в ответ тоскливо-обреченно. Зашипев рассерженным котом, Ильрих чувствительно прикусил кожу на плече плавающего в полусне Йенса. Юноша скривился, ладонь уперлась в грудь мага, пытаясь оттолкнуть. - Давай, давай, соня, просыпайся, - вплести пальцы в влажные волосы и оттянуть голову назад, оставляя на шее еще одну метку. – Басти, придержи ему руки. - Не надо, Иль, - голос беловолосого мага вибрировал опасными нотками. – Он не такой, как я. - Если по-хорошему, вывести из потока не получается, пойдем на крайние меры. Вклинив колено между ног юноши, Ильрих прижал его к постели, прикрыв глаза и считая про себя вдохи и выдохи. Близость предназначенного сводила с ума, особенно теперь, когда он чувствовал солоноватый привкус его кожи на губах, осязал всем телом его жар. В отличии от менее ментально чуткого напарника, мужчина видел, как слабеют нити, мучающие разум ученика, удерживающие его в потоке, как меняются его эмоции. - Прекрати! – лицо Бастиана отражало внутреннюю борьбу, отголоски мучительно-сильных, отнюдь не невинных желаний зацепили и его. – Ты нас всех угробить хочешь? - Ильрих? Бастиан? Что?... - Очнулся, слава Создателю! – Бастиан торопливо обнял ученика, стоило Ильриху выпустить их третьего и откатиться. – Не волнуйся. Ты просто перенапрягся на вчерашней тренировке, и Иль подпитывал тебя силой по связи. - Понятно… - юноша уткнулся носом в плечо мужчины, намереваясь снова уснуть. - Не спи, одуванчик, тебе нельзя, - беловолосый маг тормошил Йенса, растирая виски и малиновые уши, и старался отрешиться от того, что видел, что чувствовал пальцами. - Я не-е сплю… - пробормотал юноша, пригреваясь на широкой груди наставника, как замерзший кот. - Басти! Вскрик Ильриха слился с болезненным хрипом. Тело Йенса выгнуло, пробивая тяжелой судорогой, вспыхнул защитный контур, наброшенный на комнату и весь дом. Спавшая почти семнадцать лет сила внутри юноши прорвалась, несдерживаемая и неуправляемая, перехлестнула вышедшей из берегов рекой. Каменные стены дома ощутимо содрогнулись, с потолка посыпалась побелка. - Дай мне руку, - пальцы Ильриха оплели запястье железным обручем. – Не вздумай закрываться. Убедиться в правдивости слов древних магов о «щедро отмеренной Длани Создателя силе» Бастиану и Ильриху пришлось на себе. Управлять льющейся через него энергией Йенс не мог, он даже толком не понимал, что с ним происходит. Однако назойливые голоса в голове стихли, сменяясь блаженной пустотой, осталось лишь знакомое, ставшее родным присутствие кого-то важного. Сильные руки, обнимающие поперек груди, тепло прижимающегося со спины тела, терпкий, будоражащий запах. Потянувшись за этими приятными ощущениями, юноша потерся об горячую кожу щекой. Сила распирала его изнутри, требуя выхода, томя неясным, нарастающим желанием. - Что еще за напасть? – взвыл Бастиан, не успев порадоваться сходящему на нет светопреставлению с выплеском силы. Йенс выворачивался в некрепких объятьях, норовя протереться то носом, то щекой, и издавая странные звуки. - Вспомни, чем обычно сопровождается первое пробуждение силы, - Ильрих выглядел счастливым и раздосадованным одновременно. Выпустив руку напарника, пригладил стоящие торчком волосы Йенса, и тот моментально потянулся за его ладонью. Бастиан обреченно застонал, прося у Создателя душевной стойкости и терпения. В момент сильных эмоций закрыться от пары практически невозможно, они пробивают любые щиты. Неизвестно доподлинно почему, но первый выброс силы у молодых магов сопровождается резким повышением сексуального желания. Теоретики полагали, что таким образом формируются и укрепляются связи между напарниками. Сам Бастиан в этом плане был скорее исключением из правил. Его дар развивался без резких скачков, и любовная горячка обошла стороной. Зато более восприимчивого и темпераментного Ильриха вело тогда, как кота по весне. Бегая от внезапных приливов страсти, будущий Защитник мечтал поскорее достичь возраста ритуала и укротить эту безумную стихию. Кто кого укрощал в результате, уже другой вопрос, да и не важный – у предназначенных нет ведущих и ведомых. А теперь через то же проходил их третий. Слишком быстро, магия наверстывала время спячки. То, что опыта в любовных играх у Йенса нет, ясно было и слепому, усложняя и без того нелегкую ситуацию. Можно было бы пойти по самому простому пути, напоив юношу гасящим возбуждение зельем, но ни доверия, ни укрепления уз этим не добьешься. Пока Бастиан предавался размышлениям и сомнениям, Ильрих, видимо, тоже вспомнил себя в юности. Мазнул по щеке напарника быстрым поцелуем и скомандовал: - Меняемся. Осторожно отцепив от себя недовольно заурчавшего ученика, Бастиан подождал, пока Ильрих устроиться на растерзанной постели, и передал ему сонного юношу. От манипуляций с его телом Йенс и не думал просыпаться, однако судя по расслабленности и легкой улыбке, блуждающей на губах, чувствовал себя хорошо. Местами даже слишком. Поймав горящий, темный взгляд напарника беловолосый маг предупреждающе нахмурился. - Тебе он больше доверяет, так что вперед, - ободрил его Ильрих, поддерживая Йенса в полусидячем положении спиной к себе. – Он вот-вот очнется. Будто услышав его, юноша открыл мутные глаза, оценил свое положение и затрепыхался. В его эмоциях преобладали удивление и бездна смущения, страх ощущался лишь фоном, что напарники сочли хорошим знаком. - Вы проведете ритуал? – вырываться Йенс перестал, поняв, что его не удерживают силой. Было немного не по себе и очень стыдно, но желания сбежать не возникало. - Нет, что ты, одуванчик, - Бастиан поймал взметнувшуюся навстречу руку, коснулся губами тонкого жилистого запястья. – Тебе неприятно? - Странно себя чувствую…,- юноша постарался незаметно свести колени, пряча причину беспокойства. - Это нормально, - шепот Ильриха ожег ухо. – Ты становишься взрослым. И как маг, и как мужчина. С нами было так же. В этом нет ничего страшного. Йенс плыл, плавился в жарком шепоте, в прикосновениях, в волнах силы, исходящей от обеих мужчин. Горячие пальцы заправляли за ухо волосы, касались висков и шеи, гладили грудь, задевая ставшие смущающе чувствительными соски. - Не думай, солнышко, отключи голову… Басти не сделает ничего плохого. Одно слово, и мы остановимся. Ильрих порадовался своему решению передать инициативу более уравновешенному напарнику. Глядя как тот нежно, почти с благоговением прикасается к вздрагивающему от возбуждения Йенсу, как юноша подается под ласковые ладони, кусая губы и замирая на вдохе, маг с трудом сдерживал свою натуру. Он давно отвык от сдержанности в постели, но и Басти давно не был хрупким девственником, не осознающим до конца свои желания. Бастиану же не приходилось одергивать себя, напоминая быть осторожным. По отношению к дорогим ему людям он был осторожным всегда. В его руках Йенс расслабился, тихо, едва слышно постанывал – более открыто демонстрировать свое удовольствие он явно стеснялся. Зато магия выдавала своего носителя с головой, тянулась к родственной силе, сплетаясь с ней и формируя новый узор. Йенс застонал громче, не успев сдержаться. Кожу покалывало, будто попал в тепло после мороза, юноше даже казалось, что она немного светиться. - Не стесняйся, одуванчик, вот так… У Бастиана были широкие и шершавые от мозолей ладони, безошибочно находящие самые чувствительные места на теле, о существовании которых Йенс и не подозревал. Чуткие пальцы обласкали оба соска, с нажимом прошлись по бокам и начали поглаживать круговыми движениями тазовые косточки, постепенно спускаясь ниже. Жар нарастал, воспламеняя кожу, плавя кости, заставляя дышать поверхностно и часто. Хотелось выгнуться навстречу, бесстыдно разводя колени, запустить пальцы в растрепанные белые волосы на макушке склонившегося к нему мужчины, потрогать напряженные мускулы на плечах. Откинуться спиной на горячего как адская бездна Ильриха и снова ощутить вкус его губ, взглянуть в почерневшие глаза. Мечты сбываются... Сдавленно охнув, Бастиан потряс головой, из последних сил держа себя в руках – воображение у их третьего очень живое, а если добавить впридачу сопровождающие довольно четкие образы эмоции… Значит, можно действовать решительнее. Ослабить завязки на тонких портках, стянуть мешающую тряпку, открывая аккуратный, покрасневший от прилива крови член в обрамлении светло-русых завитков. Йенс дернулся, инстинктивно пытаясь прикрыться. - Не надо… там… - Почему, Йенс? – тихий голос Ильриха был полон искушения, сладкого обещания. – Это очень приятно. Позволь нам показать тебе… Солнышко наше, какой же ты… Не в силах больше слушать смущающие речи, Йенс повернул голову, обхватывая второго наставника за шею рукой, притянул, касаясь полуоткрытых, пересохших губ. Ильрих целовался так же, как сражался – агрессивно, напористо и с полной самоотдачей. Не позволяя отступить и лишний раз вдохнуть, удерживая за подбородок и покусывая губы. Ладонь Бастиана прошлась по внутренней стороне бедра, заставив все волоски на теле подняться дыбом, и невозможно, томительно ласково накрыла сочащийся смазкой член. Йенс захрипел, выламываясь в пояснице, толкаясь навстречу. Сердце билось в горле, мешая дышать, под кожу будто сыпанули горсть жгучих искр. Его разрывало между двух полюсов, разум полностью отключился, оставляя одни инстинкты. Жарко, хорошо, стыдно, правильно… Словно они – одно целое, сплетенное нитями невидимой глазу паутины. - Не держи себя, солнышко… Давай же… Губы Ильриха прихватили кожу между шеей и плечом, оставляя метку, изящные пальцы пощипывали заострившиеся соски. Когда Бастиан ускорил движения, приласкав большим пальцем головку, мир Йенса под закрытыми веками вспыхнул белой молнией, оставляя тело легким и бессильным, а голову звенящей от блаженной пустоты. Хотелось поделиться этим ощущением с наставниками, чтобы им было так же хорошо, но сон накрыл измотанного юного мага прежде, чем он успел додумать. Йенс уже не чувствовал, как его осторожно поднимают и куда-то несут, как обтирают влажным полотенцем и укрывают одеялом. - Не удивлюсь, если найду у себя утром седые волосы, - Ильрих выглядел уставшим почище, чем после суток непрерывных боев. Бастиан был согласен с напарником – ночка выдалась та еще. Собственное возбуждение схлынуло, словно и не было, зато зверски клонило в сон. Ильрих подоткнул тихо сопящему Йенсу одеяло, лег, обнимая со спины и закинув руку на старшего напарника. Какая-то мысль скользила на краю сознания, не даваясь сонному разуму. Прислушиваясь к мерному дыханию своих предназначенных, темноволосый маг вздохнул. Они вместе, живы и здоровы, остальное может подождать до утра.