Проводник

      Приближался праздник Перелома года, но город не спешил прихорашиваться в ожидании празднества. Нет, кое-где на дверях появились традиционные украшения из трех хвойных ветвей, перетянутых красной и белой лентами, над пекарнями витал запах корицы, хозяйки по утрам спешили на рынок, однако атмосфера была скорее тревожной, чем радостной. Возвращающийся с рынка Йенс – на этой неделе была его очередь идти за продуктами – мог понять горожан. Мало радости, когда Врата открываются едва ли не каждую декаду, а все взрослые мужчины и подростки заняты на починке и укреплении городской стены. Отвечая на приветствия, юноша прижимал к себе неудобную корзину, спеша выбраться с площади на полупустые улицы. За последние месяцы он не успел еще привыкнуть, что с ним здороваются незнакомые люди. Черная с серебром форма выделялась на фоне пестрых нарядов горожан, зато куртка на меху хорошо согревала, а купить обычную одежду у Йенса просто не находилось времени. Жалования хватило бы и на полный гардероб, вот только тратить его некогда. Йенс улыбнулся в ответ на улыбки парочки девиц в ярких платках, про себя мечтая скорее оказаться дома и отогреть руки. Зима выдалась холодной и малоснежной, что играло на руку Защитникам и несказанно огорчало городскую детвору. Позади осталось с пол десятка Прорывов, случившихся только на вверенной их трио территории. Правда, в последний раз им на подмогу пришла половина бригенских Защитников – Врата открылись практически у главных ворот и были диаметром в четверть лиги. После того сражения Йенс пролежал пластом почти сутки, получив свое первое боевое ранение. Переложив корзину в правую руку, юноша подышал на озябшие пальцы, разглядывая чуть заметные шрамы на запястье. Тогда ему показалось, что руки он лишился, боль от ожога была кошмарной, а ослабить концентрацию невозможно. Он продержался до конца, пока напарники добивали оставшихся тварей, а Иглы закрывали Прорыв, позволив себе потерять сознание только по дороге домой. По заверениям Ильриха и Бастиана для новичка он действовал вполне достойно. Чаще всего Йенс сражался обычным оружием, прикрывая напарников и подпитывая их силой. После ритуала единения подпитка не отнимала много ресурсов, да и провалиться в поток ему больше не грозило. Их авантюра увенчалась успехом, подтверждение которого сейчас серебрилось на предплечье каждого из их троицы. Йенс коснулся знака через рукав, ощутив в ответ слабый импульс тепла. Задумавшись, юноша миновал площадь перед ратушей и свернул на улицу Зеленщиков, где его едва не сбил с ног высокий мужчина, сам на ногах держащийся нетвердо. - Прошу прощения, - Йенс протянул руку упавшему незнакомцу, видимо, начавшему праздновать заранее в одном из трактиров. – Вы не ушиблись?.. Лан Криштоф?! Защитник поднял на юношу мутный взгляд и поднялся, игнорируя протянутую руку. - Чего тебе, мальчик? А-а, Йенс… Наша гордость и надежда. Ну, не смею задерживать. Мужчина скривился и направился вниз по улице, плотнее заворачиваясь в широкий плащ. Несколько минут Йенс смотрел ему вслед и, наплевав на холод, двинулся следом. Что-то в походке и движениях Защитника настораживало. Йенс знал, что Криштоф так и не помирился с сестрой и в сражениях участвовал в одиночку, игнорируя предостережения остальных магов. - Я же его не почувствовал, - осенило юношу. – И сейчас не чувствую, будто обычного человека. Пораженный своим открытием, Йенс поспешил за удаляющейся сгорбленной фигурой, и увидел, как маг внезапно остановился, тяжело привалившись плечом к чьей-то ограде. - Позвольте вам помочь, лан Криштоф, - юный Защитник подхватил мужчину под локоть. Выпивкой от него совсем не пахло, зато трясло как в сильной лихорадке. – Давайте, обопритесь на меня. Я отведу вас домой. - Помочь? – в осипшем голосе мага слышалось злое изумление. – Никто в этом проклятом городе мне уже не поможет. - Возможно, - Йенсу показалось, что Криштоф не в себе, значит спорить с ним бесполезно. – И все же вам лучше согреться и отдохнуть. Где вы живете? - Третий дом на Яблоневой улице. Указанная улица находилась в двух кварталах от площади, под конец пути Криштоф практически повис на своем провожатом. Небольшой одноэтажный дом в окружении корявых от старости яблонь встретил холодом и запахом давно не знавшего уборки помещения. Йенс отвел спутника на кухню, усадил в кресло и взялся растапливать печь. Мужчина не возражал, что в его доме хозяйничает посторонний, он впал в отрешенное состояние, изредка вздрагивая и кутаясь в плащ. Открыв кухонный шкаф и спугнув семейку мышей, пирующую на остатках пшеничной крупы, Йенс поцокал языком. Создавалось впечатление, что Защитник не ест, не пьет, да и вовсе здесь не живет. Хорошо хоть запас чистой воды нашелся. Юноша поставил над огонь чайник и вернулся к апатично сидящему магу. - Лан Криштоф, у вас есть лекарства? Вас лихорадит. - Крис. - Что, простите? - Просто Крис, - повторил Защитник внятнее. – Какой я теперь лан. Аптечка на верхней полке… была вроде. Сметя толстый слой пыли с искомого, Йенс разложил на не слишком чистом столе склянки и мешочки с травами. Мыши сюда, слава Создателю, не добрались. Заварив укрепляющий отвар, юноша протянул кружку Криштофу. - Выпейте. И снимите плащ, быстрее согреетесь. Кружку пришлось придерживать – руки плохо слушались мужчину, правой он явно старался не шевелить лишний раз. - Хорошо, - Йенс забрал пустую посуду. – Теперь вам лучше поспать. Ухаживать за больными юноше было не в первой, но состояние Криштофа его беспокоило. Маги не болеют. Если их раны не смертельны, они заживают за несколько дней. Защитник неловко повел плечами, выпутываясь из плаща. Под ним обнаружилась рваная форменная куртка и рубашка в подозрительных бурых пятнах. - Вы ранены? – Йенс старался говорить ровным тоном. – Если да, стоит сменить повязки. Криштоф молча стянул куртку и рубашку, безвольно откидываясь на спинку кресла, будто простое действие отняло у него последние силы. От открывшегося зрелища Йенс прикусил язык. Намотанные в несколько слоев бинты на груди и правом плече пропитались кровью, в нос ударил тяжелый запах гноя и гниющей плоти. Защитник видимо почувствовал взгляд, дернул уголком побелевших губ. - Говорил же, я больше не лан… И не маг. Ничего не заживает… Йенс решительно закатал рукава, ставя греться еще одну порцию воды. - Это не значит, что стоит пренебрегать ранами. - С чего ты такой добрый? Решил поиграть в Зимнего Старика, раздающего подарки? - С того, что вы – мой товарищ по оружию и Защитник Бригена, - отрезал юноша. Нашел в аптечке скатку чистых бинтов и предупредил. – Потерпите, будет больно. Маг снова криво усмехнулся и не издал ни звука, пока Йенс отмачивал и снимал присохшие намертво повязки. Он не соврал, зла на Криштофа за пьяную выходку в трактире он не держал. Защитник, считай, лишился своей пары, для Йенса это было худшим кошмаром. Криштофу он искренне сочувствовал, зная, что он чувствует на самом деле. Оскорбления, колкости, косые усмешки неудачной маской скрывали постоянно кровоточивший надлом в душе мужчины. - Идемте, я отведу вас в постель, - закончив перевязку, Йенс бросил в огонь грязные бинты, прикидывая, как дотащить Криштофа до спальни, не потревожив страшные раны. После лечебных процедур мужчина выглядел немного лучше, хотя у него все равно был жар, и Йенс его не чувствовал, словно маг и вправду лишился силы. Проблему разрешил сам хозяин дома, поднимаясь на нетвердых ногах. - Дай руку, парень. Бездна, какого здесь так темно? Йенс заглянул в ненормально расширенные зрачки мага и покачал головой. Яд из ран, похоже проник в кровь и успел распространиться, повредив зрение. Если это не исправить в ближайшее время, Криштоф может ослепнуть. И у него нет напарника, готового поделиться нужной для исцеления силой. Спальня поражала чистотой и уютом, особенно в сравнении с кухней. Здесь чувствовалась женская рука, заботливо наводящая порядок. Криштоф добрел до кровати и свалился на бок. Свернулся клубком, сгребая вышитое покрывало неповрежденной рукой. - Это ее комната… Будто она еще рядом. И останется навсегда… Мужчину колотило так, что кровать тряслась, слова сливались в невнятный бредовый шепот. Йенс придвинул поближе найденный в углу табурет и устроился рядом с кроватью, прикрывая глаза. Связаться проще было с Ильрихом, тот откликнулся мгновенно, тщетно пряча сочащееся по связи беспокойство. В ответ Йенс послал успокаивающий импульс, предупреждая, что задержится. Решение пришло к нему еще на кухне. Юноша повернулся к Криштофу, вглядываясь в то, что осталось от его энергоконтура. Он не его пара, и даже не друг, но не бросать же соратника в таком состоянии. Может же Длань Создателя безвозмездно поделиться силой? Положив ладонь на горячий, покрытый липкой испариной лоб мужчины Йенс призвал магию. Повреждений в плетении было слишком много, контур напоминал рваную паутину с обвисшими, почти потерявшими цвет нитями. Восстанавливать узор юноша не рискнул, ограничившись тем, что влил немного силы и закрыл самые опасные прорехи, отражающие телесные повреждения. Криштоф задышал ровнее, вытянулся на постели, с лица уходила зеленоватая мертвенная бледность. - Зачем? – пробормотал маг, не глядя на Йенса. - Считайте это помощью товарищу по оружию. Пить хотите? - Ты такой же, как она, - мужчина словно не услышал вопроса. – Вроде помогаешь, а легче не становиться. Добрее было бы добить… Меньше мучиться… - Не думаю, что лана Элизабет этого бы хотела. - Лиз… - Криштоф приподнялся на локте, обводя комнату расфокусированным взглядом. Застонал и упал обратно. – Это наш дом. Наших родителей. Здесь мы появились на свет, в этой комнате играли в детстве. Мечтали скорее вырасти. Йенс слушал, боясь лишний раз дышать и спугнуть поток откровений. Защитник отдышался и продолжил, вперив взгляд в стену. - Наша мать была кружевницей, плела кружево на продажу, делала вышивки. И Лиз научила, - ладонь мужчины погладила затейливый узор покрывала с такой нежностью, что у Йенса комок встал в горле. – Она мечтала выйти замуж, нарожать детишек. Смеялась, обещая, что ее муж и дети будут самыми красивыми в городе, и вышивать будет только для них. Отсюда нас забрали после проверки Дитрих и Гуннар. Нам было по десять лет, и мы радовались, что не придется расставаться. Если бы мы знали, что дальше. Будь она проклята эта сила… И Создатель с его дарами… - Простите, если влезаю не в свое дело, - Йенс осторожно подбирал слова, не желая злить и без того не совсем вменяемого мага. – Но боевая пара является по сути одной душой, до времени разделенной. - К чему ты клонишь, парень? – отчасти своей цели юноша добился - мужчина вынырнул из своих воспоминаний, повернувшись к собеседнику со странным выражением на лице. Смесь подозрительности и надежды. - Вы не пробовали поговорить с сестрой? Почему бы не попытаться? - про себя Йенс добавил, что хуже все равно уже не будет. - Почему? – насмешливо переспросил Криштоф. – Потому что Создатель со своей великой мудрости поместил частицу моей души в мою единокровную сестру. С того дня, того мгновения, как ощутил силу, мне нет покоя. Детская привязанность превратилась в что-то пострашнее тварей Нижнего мира. Греховная страсть… Знаешь, каково это? Желание, настолько сильное, что сводит с ума… Хоть раз прикоснуться, почувствовать тепло, стать целым. Хотя, о чем я? Ты же прошел ритуал, откуда тебе знать? Мужчина смотрел на юношу почти с ненавистью, скрывающую глубокую безнадежную зависть. - Почему?! Потому что в наш шестнадцатый день рождения я устал закрывать связь душ, и она увидела правду. И отшатнулась, сказав, что это мерзко, а я - забывший свет Создателя грешник. Выкрикнув горькое признание, Криштоф откинулся на подушку, тяжело дыша. - Крис, - начал Йенс, следя за состоянием Защитника магическим и обычным зрением. – Когда я только узнал, что владею силой и частицы моей души заключены в двух мужчинах, первой мыслью была та же, что и у вашей сестры. Тогда один маг сказал мне, что если Создатель сотворил нас такими, какие мы есть, значит на то его воля, и в этом нет греха. Однако я предпочел бы остаться мерзким грешником, чем убить половину своей души. На долю мгновения Йенсу показалось, что Криштоф бросится на него с кулаками. Но вспышка ярости, подбросившая мужчину на кровати, миновала так же быстро, как началась. Защитник зашелся скрипучим неприятным смехом, прижимая здоровую руку к груди. - Складно говоришь, парень. Ты же Мост, верно? Длань самого Создателя в нашем мире. Йенс кивнул, не вполне понимая к чему клонит собеседник. - Тогда скажи… Можешь разорвать нашу с Лиз связь? Пока она не убила нас обоих? - Связь не способна убить, - холодно отозвался юноша, неприятно пораженный трусливым решением мага. – Убивает нежелание решать возникшие трудности. - Да что ты понимаешь?! – Криштоф подался вперед, вцепляясь в ворот рубашки Йенса, притягивая ближе. – Лиз будет жить. Станет обычной женщиной, выйдет замуж. Скверна не успела ей навредить. Нарожает детишек, будет играть с ними в саду и вышивать наряды… Ее мечты сбудутся… Йенс осторожно отцепил судорожно сжатые пальцы мага. - Извините, я не смогу выполнить вашу просьбу, даже если бы захотел, лан Криштоф. Вам лучше отдохнуть, раны могут открыться. - Не хочешь, значит, - пробормотал мужчина. – Передай тогда одноглазому, чтоб держал ее подальше от сражений. Пока я не найду способ… освободить ее. - Непременно, - пообещал юноша, накрывая засыпающего Защитника теплым одеялом. Обещание вернуться к ужину придется нарушить. Оставлять Криштофа без присмотра опасно. Создатель ведает, что стукнет в голову, отягощенную глубинной виной и уверенностью в собственной порочности. Во входную дверь забарабанили. - Открывай, засранец! – голос Магды звенел от злости и тревоги. – Хватит изображать дохляка ходячего. Открывай, кому говорят! - Добрый вечер, лана Магда, - Йенс отворил дверь, впуская раскрасневшуюся Защитницу. – Лан Криштоф спит. - Ясно, - магесса хищно прищурилась. – Вечер добрый, Йенс. Ты что здесь делаешь? - Криштофу стало плохо на улице. Я довел его до дома, - отчитался юноша, ежась под пристальным взглядом. - Вот оно как, - задумчиво хмыкнула женщина, проходя на кухню. – Этого ушибленного на всю голову вроде ранило во время последнего Прорыва? - Да. Я оказал ему помощь, насколько смог. А откуда вы узнали?.. - Лиз сказала, - Магда подбросила дров в печь. Судя по тому, насколько она легко ориентировалась, дома у Криштофа магесса бывала не один раз. – Она все еще его слышит. Говорит, что видеть не желает, а сама… Безнадежно махнув рукой, женщина бросила на спинку кресла теплую куртку и протянула руки к огню. Йенс прокашлялся. - Криштоф просил меня разорвать его связь с сестрой. Магда резко повернулась к нему, до белизны стискивая пальцами подлокотники. - И что ты ему ответил? -Что это не в моих силах, - Йенс с трудом удержался, чтобы не отшатнуться. – Я советовал поговорить с Лиз, но… - Глупый самонадеянный ребенок. Небось снова выставлял себя холоднокровной бесчувственной скотиной? – Защитница покачала головой, словно размышляя вслух. – Говорила Дитриху, что их привязанность до добра не доведет. Что он еще рассказал тебе? - Ничего особенного. Вспоминал детство. - Сад, Лиз с мужем и кучей детворы, - проницательно подхватила Магда. – И почему мужики считают, что это предел мечтаний любой женщины? Без обид, Йенс. Юноша улыбнулся, показывая, что не сердится. До недавнего времени он считал так же. - Криштоф еще упоминал о какой-то скверне. Будто она еще не успела навредить Лиз. Магда кивнула и потянулась в кресле. - Завари чаю, будь добр. Холод на улице собачий. Я там поесть принесла, а то позор будет – Защитник с голоду ноги протянет. Йенс разобрал торбу с продуктами, разложил мешочки с крупами в шкафу, чувствуя себе немного неловко, распоряжаясь в чужом доме. Снял с огня чайник, заваривая две чашки отвара из принесенных Магдой трав. Магесса поблагодарила его кивком, обняла чашку ладонями. - Скверна… Мы до сих пор спорим, существует она или это досужий вымысел. Знаешь, почему у Защитников не бывает детей? Отрицательно помотав головой, юноша приготовился слушать. С Магдой можно было обсудить многое, не боясь выглядеть глупо или невежественно. - Мы постоянно имеем дело с порождениями Нижних миров, во время Прорывов вдыхаем воздух их мира, в нас как бы остается его часть, след. Еще маги второго поколения решили, что своих детей Защитникам лучше не заводить. Неизвестно, что от нас родится и будет ли оно человеком. Осушив свою кружку Магда долго смотрела на пляску огня за приоткрытой дверцей печи. - Как по мне, то небольшое горе, - заметив недоумение в глазах Йенса, женщина усмехнулась. – Удивлен? Не все мечтают о доме и сопливых детишках. Моя мать умерла, рожая шестого ребенка. Папенька, прими Создатель его душу, предпочел топить горе в выпивке, скорбя об ушедшей супруге с утра до вечера по всем харчевням. Я была самой старшей, и мелкие заботы, вроде тех, чем кормить оставшихся четверых и не дать им последовать за матерью от простуды ближайшую зиму, легли на меня. Когда ко мне подошли Защитники и сказали собираться, мол, у меня есть дар, я им рассмеялась в лицо и послала куда подальше. Спасибо наставникам, они уломали меня, пообещав позаботиться о младших. В ученичестве я первый раз наелась досыта, аж вспомнить стыдно. Филь до сих пор дразнит, что откормить так и не получилось. Так что, я не жалею. Мне и учеников пустоголовых за глаза хватает. - Ваши братья и сестры, с ними все в порядке? Простите, - Йенс не в первый раз укорил себя за длинный язык. - Да, - застывшее лицо Магды оживилось, расцвело теплой улыбкой. – Сестры у меня красавицы, в маму, не то что я, давно замужем, прямо как в мечтах, с тем самым домом и садом вокруг. Братец плотничает, мастер с золотыми руками, на Побережье перебрался, там заказов больше. О них кроме Наставников и Филиппа никто и не знает. И ты теперь. У тебя прямо дар какой-то, хочется рассказать все, как на исповеди. Опасный дар, парень. Магесса погрозила смущенному собеседнику пальцем и добавила серьезно. - Криштофу стоило бы хоть раз спросить взрослую Лиз, чего она хочет. Думаю, он бы здорово удивился, насколько детские мечты отличаются от реальности. - Наверное, вы правы. Мои сильно отличаются, - улыбнулся Йенс. - Да уж, вам проблема наследников не грозит, - усмехнулась женщина. – Шел бы ты домой, парень. Ночь на дворе, скоро твои напарники примчатся выяснять, куда подевался их третий. С Крисом я посижу, не волнуйся. - Спасибо, Магда, - Йенс счел свой долг выполненным, подхватил оставленную у входа корзину. Ему и вправду пора домой, Бастиан с Ильрихом будут беспокоиться. Да и ужин он обещал приготовить. - Тебе спасибо, Йенс. Стоя на пороге юноша обернулся, решившись озвучить мучивший вопрос. - Магда, что с ними теперь будет? Женщина сложила руки на груди, темным силуэтом вырисовываясь в полутьме прихожей. - Это уже от них зависит, парень. Даст Создатель, все образуется. Передавай привет напарникам. «Создатель, в которого я не верю», - прозвучало в ушах Йенс непроизнесенное. Бастиан и Ильрих не спросили, где его носило пол дня. Ужин они готовили втроем, перебрасываясь ничего не значащими фразами. В постели старшие напарники обняли его с двух сторон, топя в неторопливых ласках, не давая пошевелиться лишний раз, поцелуями и прикосновениями изгоняя заползший в нутро холод. Разомлевший, наполненный до краев приятной истомой Йенс подумал, хорошо, что у него не будет детей. Слишком много отдано Ильриху и Бастиану, для других в его сердце попросту нет места.