Проводник

      К ночи снова приморозило, колкие звезды будто примерзли к небосводу, не скрываемые тучами. Бредя темными улицами Йенс малодушно желал, чтобы холод проник под череп и выморозил услышанное. Пряничный домик, обиталище Генриха и Ингрид, подмигивал единственным освещенным окном. Стучать пришлось долго, никто не отзывался. Йенс потоптался на не чищенном пороге, гадая, не ушел ли хозяин. На пробу толкнул дверь, и та открылась с тихим недобрым скрипом. Сам Генрих нашелся в складе-библиотеке, не то спящим, не то без сознания. Юноша осторожно встряхнул мага за плечо, убирая подальше от свитков догорающую свечу. Вскинувшийся мужчина долго смотрел на него мутным взглядом, словно не понимая, где он и что происходит. Темные круги под глазами и нездоровая бледность и без силы Длани давали понять, что Защитник загнал себя мало не до смерти. - Лан Генрих, прошу прощения за вторжение. Маг отстранился и, не промолвив ни слова, двинулся в сторону кухни. После двух сбитых полок и обрушенной стопки книг, Йенс осторожно перехватил Генриха под локоть, помогая добраться до места назначения. Добиться от него хоть какого-то ответа стало возможным после двух кружек крепкого до зелени бодрящего отвара, который мужчина влил в себя как воду. На вопросы о напарнице Генрих вперился в собеседника безумным взглядом, запуская пальцы в спутанные, давно не чесанные волосы. - Она далеко… Скоро будет рядом… Летит днем. Чтобы ночью не поймали. - Кто хочет ее поймать? – Йенс не был уверен, что правильно расслышал – речь мага была невнятной, прерываясь судорожными вдохами. - Лан Генрих? Вам плохо? Я могу поделиться с вами силой, если позволите. - Не нужно, - отмахнулся Защитник, расплескав напиток. – Сила нам скоро понадобится. Ты должен был уже почувствовать. Или нет. Нужно проверить… Юноше не осталось ничего другого, как последовать за двигающимся более уверенно магом обратно в гостиную. Генрих закопался в записи и манускрипты, занимающие всю поверхность огромного стола. - Лан Генрих, простите, что отвлекаю. Сегодня на Совете произошло кое-что странное. Вы изучали способности Длани, скажите, могу ли каким-то образом влиять на разум других Защитников? Генрих выпрямился так резко, роняя пыльную инкунабулу, что Йенс едва не шарахнулся. Маг-ученый в повседневной жизни всегда выглядел немного рассеянным, словно не от мира сего, но настолько странным, напоминающим скорбных разумом, юноша видел его впервые. Возможно, отсутствие пары и угрожающая ее опасность так сказались? - Ты обретаешь свою полную силу, - губы мужчины растянула неприятная улыбка, обреченная и довольная одновременно. – Значит, скоро все закончится. Скоро… День-два, может, немного больше… - Лан Генрих, поясните, будьте добры, - юноша знал, что ровный строгий тон иногда действует лучше уговоров. - Здесь все есть, - маг похлопал по книге раскрытой ладонью. – Нашел случайно. Пара листов, затесавшиеся невесть как в хроники Первого века. Послушай, Йенс, - на мгновение взгляд Генриха обрел ясность, фокусируясь на юноше. – Не было никакого Гнева Создателя. Мы – не защита этого мира. Мы – его заключенные, отбывающие наказание за попытку… Попытку чего, я пока не понял. Бездна… Я не сошел с ума, парень, не смотри так. - Я вам верю, лан Генрих, - примиряюще поднял руки юноша. Похоже, маг действительно нашел в хрониках нечто, пошатнувшее на время его разум. – Я только хочу понять, что происходит, и, думаю, никто лучше вас этого не объяснит. Вы ведь интересовались способностями Длани Создателя. -Да, так и есть, - мужчина сделал странный жест, будто хотел сам себе зажать рот. – Еще Кассия предположила, что Длань не просто источник энергии и магическая поддержка для других. Я нашел подтверждение. Длань появляется там, где должен произойти масштабный прорыв. Видимо, он каким-то образом объединяет всех владеющих силой вокруг себя… - Летом вы говорили об исчезнувших городах, - возбужденно перебил Йенс. – В них произошло то же самое? - Возможно, - увлекшись беседой, Генрих почти стал похож на себя прежнего. - Почему никто не выжил, если Врата закрылись? - Может, потому что закрыть Врата такого размера возможно только ценой жизни всех Защитников, - маг поднял на юношу больной взгляд. – Йенс, вполне вероятно, что через пару дней мы пойдем в последний бой, а поведешь нас ты. На языке юноши повис не заданный вопрос, почему он. Если Генрих прав, дело не в боевом опыте или силе. Какая ирония. Он все же артефакт. Очень мощный. И одноразовый. Буря, поднявшаяся внутри, похоже, отразилась на лице. Генрих вздохнул, улыбаясь своей привычной мягкой печальной улыбкой. - Ты понял, да? Длань Создателя взывает к душам и силам магов. Нам повезло, что ты хороший человек, думающий о других, больше, чем о себе. Я рад буду сражаться и умирать плечо к плечу, - мужчина неожиданно с присвистом втянул воздух. – Ингрид жалко. Если бы можно было улететь подальше. Но я не пускаю ее. Йенс проглотил готовое сорваться утешение. Пришло время думать головой, отставляя эмоции. - Вы делились с кем-нибудь своими выводами, лан Генрих? Маг отрицательно мотнул головой. - Меня уже половина товарищей считает свихнувшимся. Скажи им, не поверят. - Возможно, пока и не нужно, - осторожно заметил Йенс. – Мы не знаем точно, чего ждать. Стоит ли подрывать боевой дух мрачными прогнозами? - В любом случае, скоро мы все увидим сами, - Генрих согласился неожиданно легко, даже равнодушно. – Тебе лучше выспаться сегодня ночью. Завтра Дитрих соберет всех на внеплановый Совет. Йенс не стал спрашивать, откуда у Генриха такая уверенность. Наверное, это связанно с возвращением Ингрид. - И еще, Йенс, - произнес маг в спину собравшемуся уходить юноше. – Длань Создателя иногда называют Проводником. Вроде как он способен донести мысли и желания других магов до самого Создателя. Потому другие маги верят тебе. Контролировать это не в твоих силах. Поблагодарив, юноша вышел на улицу, подставляя лицо холодному ветру. По возвращению домой нужно придумать убедительное объяснение тому кавардаку, который сейчас царит в мыслях и чувствах. Глупо надеяться, что Ильрих и Бастиан ничего не заметят. Решительно сжав кулаки, Йенс направился в сторону, противоположную дому. Ему предстоит неприятное, но необходимое дело – сделка с совестью и создание прикрытия. Магда просила занести Густаву и Ладиславу, не пришедшим на Совет, продуктовые пайки и проверить общее состояние впавших в меланхолию Защитников. Йенс не слишком ладил с двумя мрачными, погруженными в себя магами. Они ни разу не принимали его предложение поделиться силами, даже когда были тяжело ранены, благодаря с таким видом, будто он издевается. От них разило застарелой усталостью, поддернутой давней безнадежной виной. Им была безразлична их жизнь вне сражений. Даже практически лишившийся сил Криштоф не излучал такого равнодушия.       Открывший дверь Густав кивком ответил на приветствие, забирая у Йенса торбу с продуктами. Мужчина выглядел бледным и неухоженным, отросшие до плеч светлые волосы падали на лицо с трехдневной щетиной, но алкоголем от него не пахло, да и движения не утратили обычной хищной резкости. Под тяжелым немигающим взглядом юноша поспешил откланяться. Что он, пробывший магом меньше года, мог сказать людям, начавшим сражаться десятилетия назад? В конце концов, насильная помощь еще никому добра не принесла. Исходи она хоть от Проводника, хоть от самого Создателя. К радости Йенса, напарники не полезли с расспросами, хотя раздрай его наверняка почувствовали. Бастиан выставил на стол миску теплой крупяной каши и похлопал по плечу, безмолвно выражая поддержку. Фривольное утреннее обещание Ильриха воплощать в жизнь никому не хотелось. Они лежали под одним огромным одеялом, переплетясь так плотно, что казалось утратили границы тел, не понятно, где заканчивается один и начинается другой. Йенс ощущал какой-то непонятный холод, словно мороз услышал его желание и заполз внутрь, поселившись в груди. Горячий как печка Ильрих в объятьях и ровное тепло Бастиана за спиной только усиливали его. Незаданные вопросы висели в темноте, но никто не хотел открыть рот и озвучить их. Право на личное в боевых парах уважали, иначе и с ума сойти недолго. - Что происходит с Густавом и Славом? – вопрос прозвучал в тишине ударом колокола. Напарники встрепенулись разом, будто обрадовались разрушенному безмолвию. - Ты из-за них такой прибитый? – Бастиан прижал юношу к себе, как голодный краюху хлеба, жарко дыша в шею. – Лет семь назад они потеряли свою третью. Выжить выжили, да только наполовину. - Они и до того жили наполовину, - невесело фыркнул Ильрих, переворачиваясь на спину и пуская под одеяло струйку холодного воздуха. - Почему? - У них были сложные взаимоотношения. Густав любил Ирму, Слав любил их обоих, а Ирма любила только Создателя, - темноволосый маг нашел руку Йенса и переплел пальцы. – Не всегда трио удается выстроить гармоничные отношения, а у Ирмы, некоторые аспекты совместной жизни, по-моему, вообще вызывали отвращение. С Густавом она еще худо-бедно мирилась, когда появился Слав, будто с ума сошла. В бой рвалась как одержимая, никого слушать не желала. Все закончилось ожидаемо. - Жаль девочку, - вздохнул Бастиан. – Вера ей не позволяла уйти самой, а так, в сражении вроде как не грех. Хотя так уходить… - Йенс спиной почувствовал прокатившуюся по телу мужчины дрожь. - Она была Крылом, - пояснил Ильрих, почувствовав недоумение младшего напарника. – И во время Прорыва упала во Врата. Густав не успел ее поймать. Холод в груди Йенса пополз по спине, заморозил кончики пальцев. Картина разверзнутой пасти Врат, в которые падает хрупкая человеческая фигурка, вспыхнула под закрытыми веками, будто он сам присутствовал при этой трагедии. На мгновение юноше стало стыдно за принятое по дороге домой решение. Но жизнь наполовину все же лучше смерти. А пока у него есть кому отогнать холод. Вызов на Совет последовал с первыми лучами солнца, как и предсказывал Генрих. Едва взглянув на измученную Ингрид, завернутую в плед, стало понятно, что в остальных своих прогнозах маг-исследователь тоже вряд ли ошибся. Ингрид грела руки об кружку с горячим чаем и раздраженно дергала плечом на попытки напарника намотать на нее еще и одеяло. Собирающиеся Защитники, хмурые и собранные, приветствовали разведчицу и в молчании рассаживались по местам. Пришли даже Ладислав с Густавом, пропустившие несколько Советов, и Лиз, и Йенса поразило, насколько истощенной и постаревшей выглядит девушка. - Не хочу быть горевестником, - голос Ингрид звучал хрипло, как от затяжной простуды. – Но у нас серьезные неприятности. Крихен разрушен, людей я не нашла, возможно, они успели уйти на север, к Норштату. Но хуже другое… - женщина покачала в ладонях кружку и откашлялась. – Врата открываются хаотично и из них лезет что-то такое, чего я никогда раньше не видела. Мелкие крылатые твари, разлетающиеся по округе и выслеживающие живое, сороконожки длиной в десять-пятнадцать шагов, зарывающиеся в землю и атакующие снизу, - Ингрид поморщилась и потерла бедро. – Еще пару раз видела что-то огромное как холм, но подобраться близко не удалось. Вся эта орава действует очень слаженно, обшаривает территорию, возвращается во Врата, и следом появляются твари покрупнее. Обычно выбираются они за пару часов до заката и уходят до полудня. - Что значит, уходят? – переспросил Гуннар. – Куда? - Во Врата. Они закрываются, чтобы потом открыться в другом месте. Возникни посреди комнаты Прорыв, и то произвел бы меньшее впечатление. Старшие Защитники заговорили разом, общий смысл сводился к тому, что это невозможно. - Тихо! – от рева Дитриха инстинктивно захотелось пригнуть голову как от порыва ураганного ветра. – Вытащите головы из задниц и поймите, наконец, так, как было, уже не будет. Мы столкнулись чем-то новым, и главная задача не позволить этому новому сожрать себя и защитить людей, нам доверяющих. А потому внимательно слушаем Ингрид, и конструктивно думаем над новой стратегией. Дальше все завертелось с такой скоростью, что Йенсу казалось, он отстает от реальности. Рассказ Ингрид никого не оставил равнодушным. Женщина утверждала, что опередила тварей не более чем на сутки. Действовать приходилось быстро. Совместно было принято решение посвятить в происходящее бургомистра и привлечь к организации обороны города. Защитники понимали – собственными силами с вторжением такого уровня они не справятся. Вопрос, справятся ли они вообще, слава Создателю хватало ума не задавать. На прием к бургомистру отправили Дитриха с Гуннаром и Магду с Филиппом, как самых старших, опытных и внушающих доверие. Остальные маги не спешили расходиться по домам, ожидая результатов, превратив жилище Дитриха во временный штаб. Йенс успел задремать, склонив голову на плечо Бастиану – последнее время спал он плохо. Разговоры в пол голоса и вялые споры сливались в мерный гул, юноша ощущал всех собравшихся, но как-то смазано, будто дрейфовал на поверхности потока, не погружаясь. Эмоции соратников текли сквозь него, не задевая, не вызывая отклика. - Одуванчик, ты в порядке? – Бастиан чуть отстранился, норовя заглянуть в лицо. - Извини, в сон клонит, - юноша демонстративно зевнул, прикрывая рот ладонью. - Ты снова проваливаешься, - беловолосый маг незаметным движением придвинул напарника ближе, проводя по спине раскрытой ладонью. - Все устали и волнуются, наверное, меня зацепает, - путано пояснил Йенс. Объяснения напарника вроде бы удовлетворило. Вернувшаяся четверка переговорщиков положила конец бессмысленным беседам и спорам. Маги подтягивались к большому столу, место во главе которого привычно занял Дитрих. - Наш уважаемый бургомистр обещал помощь в виде отрядов городской стражи. Настоятель Петер сейчас выдает им серебряные клинки, после Магда с Гуннаром проведут инструктаж, - единственный глаз вперился в предвкушающе оскалившуюся Защитницу. – Так чтобы парни понимали, с чем придется иметь дело, но не обделались прежде времени. Мы же занимаем свои посты на стене. Спим по очереди, о происходящем докладываем каждый час. О любой подозрительной мелочи, любом изменении обстановки докладывать сразу. Никакой самодеятельности. – Взгляд поочередно переместился на нескольких младших Защитников. – У вас час на сборы. По прибытии на пост докладываем мне или Магде. Вопросы? Вопросов ни у кого не было. Защитники расходились целеустремленно, без суеты. Неизвестность на время перестала давить на плечи, уступив место простым и понятными делам. Трио Йенса отправили на восточную часть стены, задачей Длани было поддерживать связь между всеми отрядами и вслушиваться в сигналы обостренного чутья. После полуночи распогодилось, подул ветер, принесший запахи влажной земли и талого снега. - Никак потеплело, - Бастиан расстегнул верхние пуговицы форменной куртки, с удовольствием подставляя лицо ветру. - Хоть что-то радует, - сонно пробурчал Ильрих, дремавший до того в смотровой башенке. – Драться с отмороженной задницей то еще веселье. Йенс подобрался к краю стены, заглядывая в море темноты, разлившееся у подножья. Теплый ветер пах дымом и серой, заставляя вибрировать чуткую струну внутри. Небо пока оставалось чистым, но сам воздух вокруг словно медленно уплотнялся, насыщенный чужеродной силой. Вслушиваясь в ее отдаленную пульсацию, будто за горизонтом неровно билось огромное уродливое сердце, юноша не заметил, как сжал кулаки до побелевших костяшек. - Йенс. Эй, Йенс, - он не сразу понял, что напарники уже несколько раз окликнули его. На плечи легли знакомые надежные ладони. – Что-то увидел? Гигантское сердце замерло на мгновение и ударило набатом, посылая по телу волну тяжелой дрожи, резонируя в костях. - Кажется, начинается, - прохрипел Йенс, хватаясь за плечо стоящего рядом Ильриха. - Можешь сказать направление? Юноша закрыл глаза, стараясь привычно упорядочить ощущения, и вскоре отрицательно тряхнул головой. - Нет. Оно… везде. Под черепом расцветали разноцветные вспышки – другие маги тоже почувствовали приближение Прорыва. Ильрих выругался, оттаскивая младшего напарника подальше от зубчатого края стены. Часы на ратуше отбили пять раз. Из-за горизонта, где должно было взойти солнце, на город медленно наползала багровая тьма.