Проводник

- … Восток – два Прорыва средней величины… - … Север – Врата в четверть лиги, и открываются еще… - … Юг – два, нет три Прорыва… Спаситель защити! Еще один… - …Главные ворота – тишина. Да заткнитесь уже, девочки! Слышишь, Йенс? У нас пока ничего. Нити силы вибрировали струнами диковинного музыкального инструмента, преобразуя сумбурные мысли Защитников и магические импульсы в слова донесений. Йенс старался стоять ровно и не закрывать глаза, хоть и знал, что в такие моменты выглядит жутковато. Дождаться донесений и передать Дитриху, ничего сложного – старый маг достаточно чуткий ментально, чтобы принимать поверхностное слияние легко. У них пока всего один Прорыв, да и тот какой-то мелкий, с неровными рваными краями и бледним свечением. Получив распоряжение, Йенс с облегчением повел плечами. - Всего восемь Прорывов, один большой на Севере, возле главных ворот никого, - сообщил юноша напарникам. - Приказано ждать и быть наготове. Пока твари не нападут, не атаковать. - Да тут и атаковать некого толком, - Ильрих указал на выползающих из пульсирующего разрыва тварюшек. Тварюшки были похожи на помесь паука с речным раком, самые крупные не превышали трех локтей в длину. Вторженцы вяло расползались во все стороны, некоторые пытались взобраться на стену, обследовали каменное основание суставчатыми лапами, издавая противный писк и щелканье. - Как-то это странно, - Бастиан косился на тварей недоверчиво. – Впервые вижу, чтобы такая мелочь сама по себе появлялась, без более весомой поддержки. - Ингрид говорила, что сначала выбираются существа помельче. Может, это разведчики? – предположил Йенс, не отрывая взгляда от мерных всполохов – он впервые видел Врата так близко. - Возможно, одуванчик. Э-э, куда это они? Монструозные пауки внезапно оставили в покое стену и весьма организованной группой выдвинулись в восточном направлении. - Я сообщу Дитриху…, - начал было Йенс, и тут же по связи прилетело тревожное от Магды «Народ, у нас проблемы». Ловя обрывочные вспышки, пропитанные тревогой с легким оттенком зарождающейся паники, юноша нахмурился. – У Магды Прорыв, неизвестные твари пытаются проломить ворота… Дитрих приказал идти им на помощь. Яркая вспышка и последовавший за ней грохот застали их на полпути. Йенс на ходу озвучивал приходящие сообщения, озвучивая напарникам. - Врата на востоке и севере закрыты, к восточной команде выдвинулась подмога. Раненных и погибших нет, новых Прорывов тоже. - Что у Магды? – Ильрих на ходу встряхнул руками, выпуская магические лезвия. - Ворота пока держатся. Филиппа задело, опасности для жизни нет. Возле главных ворот городская стража спешно возводила баррикады из заранее заготовленных мешков с землей. Люди действовали слаженно и быстро, хотя Йенс видел на лицах тщательно сдерживаемый, а иногда и откровенный страх. Грохнуло еще раз, так, что заложило уши, и кованные тяжеленные створки ворот начали заворачиваться внутрь, будто лепестки брошенного в огонь цветка.       Йенс смотрел на падающие ворота как сквозь толщу воды. Не взирая на магический дар, он подобно большинству людей верил в защиту городских стен. Даже зная, что не одно поселение было разрушено во время Прорывов. И там, наверное, тоже верили. Часть стены рухнула вместе с воротами, образовав дополнительную баррикаду, через которую уже карабкались особо резвые твари. Алая вспышка на мгновение ослепила, заставив шарахнутся и людей, и порождения нижних миров, и превратилась в рыжеволосого мужчину. - Чего вылупились?! Пришествие Создателя увидели? – знакомый голос вскрыл пелену паники, заставляя взять себя в руки. Гуннар сиял в магическом спектре как упавшая злая звезда, алое свечение стекало с лезвия короткого меча, вихрясь вокруг высокой жилистой фигуры, плясало в глазах, воскрешая память об иллюзии о мертвом мире. - Не пропускать ублюдков в город! – удар цепи располовинил взобравшееся на гребень баррикады существо, Дитрих занял позицию за левым плечом напарника, обозревая подтягивающихся к месту схватки Защитников. Простой приказ добил ростки паники в груди Йенса. Ничего кошмарного не произошло. Им просто предстоит еще один бой, немного более сложный и опасный, однако вполне привычный. Ему почти удалось убедить себя, отступая за спины Бастиана и Ильриха и раскидывая сеть над всеми магами. У них все получится. Огнедышащая тварь, проломившая ворота, хрипела и плевалась сгустками пламени, опутанная десятком цепей, пока черный фламберг не вскрыл ей грудную клетку, а алое лезвие отделило голову от тела. Вторую прикончили Иль и Басти, два изогнутых клинка почти напополам раскроили рогатый череп. Младшие Защитники под руководством Генриха методично уничтожали существ помельче. До второй линии укреплений, за которой притаились стражники добрались считанные противники, павшие под ударами посеребрённых мечей и копий. - Получайте, сучьи дети! – пара Защитников, на несколько лет постарше Йенса, спрыгнула с обломков рухнувшей стены, азартно добивая отступающих тварей. - Марк! Франц! Назад, мать вашу! – рык Гуннара утонул в шуме сражения. Сводные братья, оба Лезвия, Защитниками стали чуть больше года назад, вспомнил Йенс, понимая, что оклик Гуннара запоздал. Поглощенные погоней парни не заметили, как висевшая на честном слове створка ворот начала заваливаться, грозя погрести под собой храбрую пару. Падающая погибель натолкнулась на полупрозрачную преграду в нескольких локтях от молодых магов и разлетелась обломками и щепками. Парни примерзли к месту, начиная понимать, что смерть прошла очень близко, а на вершине завала пошатнулся рыжеволосый Защитник. Йенс выдохнул и послал Гуннару импульс энергии, восстанавливая истощенные выбросом силы энергоканалы. Мужчина встряхнулся и направился к отходящим от шока братцам с недвусмысленными намерениями на лице. Йенс предпочел бы выйти один на один с десятком демонов, чем старым Защитником в таком состоянии. Дитрих не спешил останавливать напарника, озирая поле битвы, усеянное дымящимися телами тварей. - Кажись, отбились, - Бастиан тяжело дышал, размазывая по лицу копоть и пот, звенья цепи бледнели, втягиваясь в руку. - Не торопись радоваться, - откликнулся Ильрих, не спеша убирать оружие. – Йенс, как ты? Чувствуешь что-нибудь? - Не могу понять… Почти все Прорывы закрыты, а кажется, будто они еще есть. Подошедший Дитрих нахмурился. - Вот и Магде мерещится что-то такое, а ее чуйке я доверяю, - одноглазый маг поискал взглядом Ингрид. - Ингрид, осмотрись, будь добра. Женщина кивнула, разворачивая крылья и отталкиваясь от усыпанной обломками мостовой. - Всем смотреть в оба! – голос старого Защитника пронесся над руинами. – Рано расслабляться! Словно отзываясь на слова Дитриха земля под ногами содрогнулась тяжелой судорогой, по мостовой поползли трещины. Колокол на соборе захлебнулся тревожным звоном, разбившимся о стремительно темнеющее небо. Йенс вцепился в плечо Бастиана, силясь вдохнуть пропитанный запахами серы и демонической крови воздух. - Нас обманули, - юноша прижал ладонь к груди, со свистом проталкивая вдох в сжавшиеся легкие. – Большие Врата… Они открываются сейчас. Нас отвлекли… - Где, парень? – Дитрих шагнул вперед, едва удерживаясь, чтобы не начать трясти юношу, вынуждая говорить. – Где они откроются? - Под нами, - за Йенса ответил оказавшийся рядом Генрих. – Прямо под городом. Я прав? Йенс кивнул, заставляя себя стоять прямо и оставаться в сознании. Темное небо давило, пронизанный вихрями чужеродной силы воздух не хотел наполнять легкие, вызывая тошноту. Земля не переставала ходить ходуном, несколько старых зданий покосилось и рухнуло, вздымая тучи пыли. - Вот и пришел наш час, - отозвался кто-то из Защитников истерически-веселым тоном. – Правильно Генрих толковал – Врата поглотят город. - Заткнись! – неожиданно резко срезал говорящего Генрих. – Я говорил, что они могут поглотить город. Отнюдь не о том, что их нельзя закрыть, как обычный Прорыв. Просто понадобиться больше сил. Серые глаза смотрели на Йенса выжидающе, и в глубине их юноша видел печаль и вину. Не размыкая губ, он послал Генриху короткое сообщение. Он помнит. - Для закрытия Врат такого размера нужен однократный мощный энергетический импульс, способный нарушить саму их структуру. Стоит повредить ее, и Иглы справятся. - Как создать такой импульс? – Дитрих, казалось, не обращал внимание на подземные толчки и нарастающую тревогу в рядах товарищей. - Готовой конструкты не существует, это все мои гипотезы, - маг-ученый вздохнул, отводя взгляд. – Ни у одного из нас такой силы нет. Единственная возможность – объединиться. Йенс может связать нас в одну сеть и направить импульс, присовокупив свою силу. У нас будет возможность только для одного удара. Вот только… - Договаривай, не тяни! – прорычал Дитрих, пошатнувшись от очередной судороги земли. - Не могу дать гарантию, что мы все переживем этот бой. - Удивил, тоже мне, - фыркнул старый маг. - Йенс, - Генрих снова поднял взгляд на юного сотоварища, и в этот раз он не выражал ничего, кроме сосредоточенности. – Тебе понадобится время. Когда начнешь, станешь для тварей как Древо перелома для детей. Они соберутся со всей округи. - А на этот случай есть мы, - Ильрих встал рядом, ненавязчиво поддерживая младшего напарника. – Мы прикроем Йенса. Столько, сколько понадобится. - Снова лезете на рожон первыми? – криво усмехнулся Гуннар. – Мы поможем. Рано себя хоронить, верно, народ? Защитники отозвались сдержанным гулом. Новое сотрясение осыпало стоящих клубами пыли и каменной крошки, через завал хлынули новые орды тварей. - Генрих, распорядись стражникам отступать к центральной площади и занимать там оборону, - Дитрих раздавал указания, следя за багрово-черным небом, в котором кружились неясные силуэты. – Йенс, передай Крыльям возвращаться и вали вместе с напарниками к собору. Остальные за мной, сдерживаем сволочей, сколько получиться. Первые несколько десятков метров Бастиан практически нес Йенса на себе. Мостовая вздымалась под ногами, будто под землей ворочался, пробуждаясь, исполинский зверь, камни наливались все тем же багровым свечением. Рядом на бегу безбожно матерился Ильрих, желая демоническим тварям разнообразить интимную жизнь в невообразимых формах и сочетаниях. Сейчас Йенса беспокоило одно – не споткнуться бы и не потерять в скорости. Темное небо лежало на плечах, душило, подземный гул отдавался в костях мерзкой дрожью. У них осталось мало времени. «Быстрее.. Я держу его…» «Мари, не надо!» «Возвращайся! В небе опасно!» Йенс испытвал почти непреодолимое желание зажать уши ладонями, не слышать, но голоса звучали прямо в голове. Отчаявшиеся, усталые, злобные, решительные. Связанный с ними ментальными узами, он не мог закрыться. Он чувствовал их непонимание, страх, пока подавляемый силой воли и многолетним опытом, и думал, почему ему не страшно. Они почти успели добраться до первой линии укреплений, возведенных вокруг центральной площади, когда с неба спикировала первая черная тварь, хлопая кожистыми крыльями. Ее сбил Бастиан, опутав цепью и с размаху шмякнув о камни, но за ней последовало не меньше полудюжины товарок. Стражники за баррикадами споро ощерились поднятыми вверх копьями, но твари почти не обращали внимания на простых людей, упрямо налетая на троицу магов. Йенс перестал различать направление в сплошной круговерти кожистых крыльев и загнутых когтей. Ильрих не уступал демонам в скорости, разрубая чешуйчатые тела, отсекая норовившие хлестнуть по лицу крылья. Мостовую устилали останки тварей, однако им на смену прибывали все новые. - Йенс, беги к собору, когда скажу! – Бастиану досталось от летучих страховидл, из глубокой царапины на лбу обильно сочилась кровь. – Они на тебя охотятся! Поднимешься на колокольню, туда они пока не доберутся. Всколыхнувшиеся было возражения юноша проглотил вместе с горьким комком и молча кивнул. Он должен выжить сейчас, чтобы принести пользу. До укреплений остался десяток шагов. Удар двойной цепи проделал в рядах тварей неширокий коридор, по которому Йенс метнулся, кожей спины чувствуя нависшую угрозу. Будто враждебно, холодно уставились десятки нечеловеческих глаз. Из-за нагромождения мешков с землей и досок высунулось несколько пар рук, юношу затянули внутрь. - Жив, парень? – стражники явно не чинились, маг там, не маг. В этот день они все сражались с общим врагом. Йенс благодарно кивнул, бегом направляясь к свече колокольни. Оборачиваться он себе запретил. Ильрих и Бастиан живы, он не переставал поддерживать их силой, она текла между ними естественно, не требуя от Длани лишнего напряжения. Потому не видел, как с неба в гущу боя спикировала еще одна крылатая фигура побольше. Крылья Густава, черные как у его противников, рассекли воздух с хищным свистом, и в бой мужчина ринулся с такой же демонической яростью. Не замечая ран, не чувствуя боли. Ни клыки, ни когти не смогут причинить боли большей, чем та, что пожирает его изнутри многие годы. Сквозь ее завесу он чувствовал только мрачное ликование напарника, прорубающего себе путь среди развалин, в которые превратились дома на окраине. По прошествии долгого времени их сердца снова бились в унисон, объединенные одним желанием. Нагнали Йенса напарники возле входа в колокольню, когда юноша изо всех сил пытался поднять засов на кованных дверях. Церкви строились основательно и способны были выдержать несколько дней осады. В катакомбах под ними прятались горожане в случае особо опасных Прорывов, когда возникала угроза разрушения городских стен. Сегодня настоятель Петер тоже увел людей в укрытие. Бастиан налег на засов, поднимая полосу металла, давая Ильриху и Йенсу возможность приоткрыть одну створку. - Не выходи на верхнюю площадку, - беловолосый маг смотрел на Йенса, и у того все переворачивалось внутри от этого взгляда. Будто напарник мог прочитать его мысли. – Неизвестно, сколько еще летучих тварей здесь шныряет. - Понял, - Йенс не удержался, обнял по очереди напарников, давя трусливую, недостойную Защитника слабость. – Заприте за мной дверь. - Мы все сделаем, - Ильрих сжал его предплечье. – Оставайся с нами. - Я всегда с вами, - Йенс стукнул кулаком напротив сердца, и сам устыдился такого нарочитого жеста. – Отобьемся и отпразднуем победу в «Диком Вепре». - Договорились, - усмешка Бастиана должна была казаться веселой, но получилась вымученной. – До встречи, одуванчик. Дверь за спиной закрылась с глухим хлопком, отсекая от напарников и заполняющегося ордами демонических существ города. Истертые ступени ложились под ноги, и с каждым шагом Длань Создателя освобождался от добровольно надетых оков, развязывая узлы на сдерживающих его силу плетениях. Остановился он на широкой площадке за два пролета до вершины. Оперся спиной на стену, переводя дыхание. Отполированный бесчисленными руками поднимавшихся по этим ступеням камень холодил сквозь плотную куртку, перед внутренним взором разворачивалась панорама Бригена, стремительно превращающегося в руины. Тусклые точки, обозначающие стражников, перемещались, руководя отступлением мирных жителей, не успевших спуститься в укрытие. Их прикрывали яркие искры Защитников, оттягивая на себя тварей, уводя их от людей. Возможно, каждый демон по отдельности и не отличался разумностью, однако в их действиях наблюдалась слаженность. Вдохнув холодный, пропитанный затхлостью воздух Йенс отпустил свернувшуюся внутри силу. Волна чужеродной мерзкой как болотная жижа энергии окатила с головой. Открывающиеся Врата выглядели для магического зрения как кровоточащий разрыв, глубокая рана на плоти мироздания. Юноша искал средоточие его силы, леденея от мысли, что должно появиться из Врат такого размера. Перед огромностью ощущавшегося за зыбкой гранью Прорыва пасовало сознание. Если слова священников о королях Нижних миров не выдумка, то именно одно из таких существ рвется в их мир. Над городом буйствовал вихрь силы, отчетливо видный юному магу. Заставив себя сосредоточиться, Йенс перебирал, словно пряха, нити этой путаницы, пытаясь нащупать уязвимое место Врат. Найденное не походило ни на одну из виденных в трактатах конструкту. Многолучевая звезда с острейшими гранями, ледяными и обжигающими одновременно, пульсирующая и выбрасывающая темные протуберанцы. Юноша осторожно ощупывал ее тонкими нитями силы, прикидывая, куда нанести удар. В ответ звезда ощерилась новыми иглами, и маг прикусил губу от прострелившей позвоночник боли. Время уходило, он физически чувствовал, как истекают последние минуты. Сбросив последний ограничитель Йенс нырнул в поток. Связь с напарниками удерживала крепкими канатами, не позволяя потеряться, восприятие мира изменилось рывком. Он стал энергией, чистой силой, струящейся сквозь его тело. Нити всех Защитников Бригена потянулись к нему, дополняя, подпитывая собой. Скользнув вдоль одной из них, Йенс прошептал: «Лан Дитрих, попросите Игл быть наготове». «Создатель с тобой» - пришло беззвучное пожелание, дополненное множеством других. Сражаясь и терпя боль, все маги поддерживали его, даже зная, что завтра для них может не наступить. Горячая волна прошлась по венам, заставляя вибрировать переполненное магией тело. - Держись, одуванчик, мы с тобой. Юноша послал в ответ импульс силы, легкий, как прощальный поцелуй, и швырнул концентрированный сгусток энергии в точку средоточия Врат.       Тряхнуло так, что здание колокольни содрогнулось от основания до вершины. Демоны замерли, вскинув к небу уродливые морды, и, как по команде, повернулись к колокольне, вершина которой окутывалась серебристым свечением. Йенс наносил удар за ударом, со злым отчаяньем понимая, что не успевает. На место отколовшихся лучей звезда отращивала новые, сопротивляясь, будто загнанное в угол живое существо. Нарастающий вой тварей был слышен даже в потоке, отзываясь болью во всем теле. Нити жизней Защитников истончались на глазах, вот одна почернела, рассыпаясь невесомой пылью. Йенс закричал, не слыша собственного голоса, будто силясь пробить криком багровые небеса и дозваться Создателя, проводником к которому он вроде как являлся. И следом зашелся горьким безумным смехом. Небеса были пусты. Всегда. У них никогда не было никого, кроме них самих.       Снизошедшее осознание затопило разум, превращая струящуюся по венам энергию в жидкое пламя. Если они победят, это будет только их заслуга. В него верили столько людей, отдавая последние крохи силы, он не имел права обмануть их надежды. Впитав столь щедрый подарок товарищей, Йенс бросил навстречу сердцу Врат всего себя, оплел собой. Ледяные иглы впились в плоть, выжигая рассудок чудовищной болью. Юноша ощущал себя всемогущим и ничтожным одновременно. Пока агония не поглотила окончательно, он вцепился бесплотными пальцами в серебряные нити, соединяющие его с Ильрихом и Бастианом, и выдернул их из груди, рассекая все связи с напарниками.