Проводник

      Дитрих, Цепь и старейший из Защитников, родился и вырос в Бригене. Город видел всю его жизнь. Как нескладного подростка забирала из дома уважаемого пекаря пара облаченных в черно-серебряную униформу магов. Как этот подросток взрослел, понимая, что среди других учеников нет его частицы души и бледные контуры метки никак не обретут законченные очертания. Как прострелило предплечье резкой сладостной болью, когда второго месяца лета в Бриген прибыл караван из далекого Шварцвальда. Как обожгли льдом серые глаза незнакомца, к которому он потянулся всем существом.        Видел бессчётное количество боев, в которых новообретенный напарник прикрывал его спину, чтобы после окатить тем же настороженным холодом. Дурманящую иллюзию близости после Круга Света и горечь, приходящую на смену короткой эйфории. Бесконечные попытки наладить контакт, слиться со второй частью своей души, заканчивающиеся ничем. Гуннар был прекрасным бойцом, совершенным мечником, Дитриху стоило огромного труда не зависать посреди боя, пялясь на рыжеволосую фигуру в алых сполохах, как дурак на радугу. Гуннар признавал его напарником, но отказывался сближаться. О ритуале единения и заикаться не стоило, после первого и последнего упоминания Дитрих долго не мог прийти в себя, раз за разом переживая рвущие нутро боль и обиду. Город помнил, как молодого Защитника, изуродованного до неузнаваемости, принесли домой товарищи и оставили на попечение напарника, скорбно качая головами. Никто не верил, что он выживет. Тогда Гуннар впервые прикоснулся к нему как к своему предназначенному. Просто лег рядом, осторожно опустив ладонь на покрытую страшными ожогами грудь, едва поднимаемую дыханием, и лежал неподвижно ночь и полдня, отдавая энергию, вычерпывая себя до дна. Сила напарника не смогла вернуть ему глаз, но вдохнула жизнь в почти мертвое тело, исцелив ожоги, позволив вернуться в строй уже через несколько недель. А еще спустя неделю они прошли ритуал единения, и Дитрих до сих пор не понимал, как пережил лавину чувств, обрушившуюся тогда на его иссохшую душу. Бриген хранил всю летопись его ненормально долгой для Защитника жизни. А сейчас город погибал, превращаясь в руины под лапами сонмов уродливых тварей, захватчиками шествующих по знакомым с детства улицам. За свою жизнь Дитрих прошел не один десяток боев. Способность предугадывать события, развитая интуиция мага позволила выйти из них победителем и извлечь важный урок. Никогда ничего не идет по заранее продуманному плану. В сражении с демонами всегда слишком много переменных. - Нужно отступать, - Магда махнула рукой в сторону второй линии обороны. – На площади легче будет их прищучить. - Они и так туда ломятся, - залитый темной кровью с ног до головы Гуннар сам напоминал демона. – Я отвлеку часть, вы занимайте оборону. - Постой, Гунн! – Дитрих вскинул руку и выругался. Напарник врезался в самую гущу нападавших, алый клинок косил тварей, как серп косит траву. - Чего ты ждешь? Мальчик дал нам время, нельзя его прохерить. - Отходим! – скомандовал одноглазый маг. – Филь, Мария, Кас, вы первые. Будте наготове. Сражаться внутри стен им еще не доводилось. Разрушенные здания давали порождениям Нижнего мира преимущество, возможность для внезапных атак. Где-то за спиной в три загиба материлась Магда, очередное ругательство оборвалось болезненным вскриком. Упал и покатился по земле объятый пламенем Франц, ему на помощь бросился напарник, зарубив плюющуюся огнем тварь. Золотистым росчерком пронеслась над головой Ингрид, спеша на призыв сотоварищей-Крыльев, занятых уничтожением летучих демонов. - Йенсу неплохо бы поторопиться, - бросил оказавшийся рядом Защитник из младших, Дитрих не сразу его вспомнил. -Заткнись, трепло! – Магда ухитрялась драться, замечать все вокруг и говорить одновременно, при чем, неизменно эффективно. – Он рискует больше нас. Эй, одноглазый! Что эти демонические выродки снова творят? В рядах тварей и впрямь наметилось волнение. Те, что покрупнее спешно отступали к краю площади, тесня и затаптывая более мелких. Воздух наполнился густым смрадом гнили и разложения, от которого даже у привычных магов начало скручивать желудок. - Рассредоточиться! – Дитрих хлестким ударом прикончил нескольких замешкавшихся тварей. – Защищаем Игл. Медленно вползающее на площадь существо больше всего походило на оживший холм, отрастивший несколько пар толстых щупалец. Демон проталкивал между остатками строений покрытое сочащимися язвами темно-фиолетовое тело, флегматично давя попавшихся на пути сородичей. - Это еще что за дерьмодемон?! – Магда сплюнула на мостовую, кривя обожжённые губы. Перехватила фламберг двумя руками, кивая Дитриху. – Я разберусь. - Нет. Оставайся с Филем. - Мы поможем, - из круговерти боя одновременно вынырнули Ильрих и Бастиан, закопченные и грязные, но, на вид, невредимые. - Какого хрена вы здесь? А Йенс?.. - Он нас отпустил, просил помочь вам. Старый маг хмыкнул. Бодрый тон Бастиана его не обманул, врать убедительно этот парень никогда не умел. - Когда структура Врат будет нарушена, твари ослабеют, - непривычно серьезный Ильрих довершил вырисовывающуюся нехорошую картину. Дитрих помнил слова Генриха перед началом этой безумной бойни. И его безмолвные перегляды с юным напарником храброй парочки тоже. Генрих всегда был сам себе на уме, оставалось только гадать, сколько он не досказал соратникам. Если бы не Йенс, Дитриха уже начали точить дурные предчувствия. Но Длань Создателя обладал на редкость чистой душой, и просто был отличным человеком. Дитрих скорее бы поверил, что твари пришли пригласить их в гости на кружку пива, чем Йенс решил их предать. Все это старый маг прокрутил в голове за доли мгновения и тихо хмыкнул. На разговоры времени не осталось. Ментальный зов, пришедший от Длани, погасил остатки сомнений. - Магда, как дела у Филя и остальных? - Хреново. Говорят, нужно еще полчаса… Что-то там у них сопротивляется. Отхлынувшие было, порождения Нижних миров снова пошли в наступление, следуя за гигантским предводителем, как свита за бургомистром на параде. - Гунн, где тебя носит? – позвал Дитрих, потеряв напарника из вида. Алая вспышка метнулась от обломков фонтана наперерез огромному демону, заметалась, жаля и уворачиваясь, заставляя отвлечься. - Время… Не теряй его зря. … Обессилевшая Ингрид рухнула вниз, едва успев замедлить падение у земли. Камни мостовой ударили по коленям, пот с кровью заливал глаза. Мгновение назад так же упал Густав, вот только с приземлением ему повезло меньше. Облепившие раненного Защитника твари не позволили раскрыть крылья, растерзав до того, как он достиг земли. С усилием поднявшись, женщина похромала к уцелевшим соратникам. Вынутый из руки мертвого стражника клинок лег в ладонь успокаивающей тяжестью. Пока жив Генрих, она не может умереть. … - Не получается, - Мария трясла головой, из носа сочилась темная кровь, пропитывая одежду. – Больше не могу. - Можешь! – стоящий по правую руку невысокий худощавый Защитник сжал плечо девушки, проминая до кости. – Собираешься сдаться и оставить Отто подыхать в когтях тварей?! - Кас, не отвлекайся, - Филипп на правах старшего в одиночку удерживал общее плетение, давая товарищам несколько мгновений передышки. – У нас все получится. Бьюсь об заклад, «Дикий Вепрь» уцелел. Отметим победу трехдневным загулом за мой счет. Как тебе идея, Мари? - Звучит здорово, - девушка попыталась стереть кровь, размазывая по лицу, и бледно улыбнулась. – Мы с вами. - Молодец, - Кас поддерживал Марию под локоть. Он тоже был молод, но понимал, что Филипп заговаривает им зубы, отвлекая от подступающего страха. Что ж, причины для паники имелись весомые. Из всех Защитников Бригена в строю осталась едва ли половина. Никто не видел Ингрид, хотя, судя по виду Генриха, она жива. Не добрались до площади Густав с Ладиславом. Несколько магов получило тяжелые раны и сражались на одном упрямстве и злости. Магда и Дитрих с Гуннаром наседали на гигантского демона, Бастиан и Ильрих сдерживали лезущих на укрепления тварей. Неожиданно оба напарника Длани пошатнулись, словно одновременно получили смертельный удар. Оставшиеся на ногах ринулись им на помощь… - Филипп, наших усилий не хватает, - в пол голоса произнес Кас. – Нас слишком мало. - Держим нити! Столько, сколько нужно, - мужчина сцепил зубы, вливая в плетение дополнительную силу, которой почти не осталось. Если бы у них было больше времени. Врата слишком большие, даже с помощью Йенса невозможно закрыть их так быстро. Внезапно сопротивление эфирной ткани ослабло. Прорыв стягивало по краям широкими неаккуратными стежками, будто нерадивая хозяйка впервые села за шитье. - Быть не может, - огорошено прошептал Филипп, всматриваясь в серые нити стежков. Тряхнул головой, безумно улыбаясь. – Поднажмем, ребята! - Крис… Глазам не верю, - Кас едва не выпустил нити магического плетения. – Как?.. - Какая нахрен разница?! – прохрипел Мария, выплевывая кровь на укрытую жирным пеплом мостовую. - Не думал, что буду благодарен этому засранцу, - впервые за день в голосе Филиппа звучало облегчение. …Высокий пепельноволосый мужчина, стоящий на зубце разрушенной стены, криво усмехнулся, словно услышал последние слова. За перипетиями подготовки к бою про него забыли, и он не ушел в убежище с остальными горожанами. Лиз в доме Дитриха он ожидаемо не нашел, не было ее и с другими Защитниками. А потом это уже стало не важно. Главное, он успел. Сил больше не осталось, отдано все до капли, связь мертва. Пускай теперь твари, лезущие на стену, подавятся. Кошмар завершился, скоро она станет свободной. Пошатнувшись и безвольно раскинув руки бывший Защитник Криштоф шагнул вниз. - Не смей! – злой отчаянный крик резанул по ушам, падение замедлилось. Лиз удерживала брата, с трудом взмахивая полупрозрачными крыльями. Под ребра Криштофа больно вонзились ногти. - Не смей умирать! Не решай за меня! Не бросай меня снова… Крис слушал эти выкрики, и на губах теплилась полная нежности улыбка. - Глупая. Отпусти, тебе незачем умирать. Будешь свободной. - Нахрен мне твоя свобода?! – ногти пропороли кожу, по груди заструилась теплая кровь. – Я люблю тебя, Крис. Слышишь?! Я, забывшая свет Создателя грешница, всегда любила родного брата. Криштоф чувствовал слезы, жгучими каплями стекающие по щекам Лиз, чувствовал, как угасает ее сила, и истончаются, тая, ее крылья. До земли, на которой разверзлась бездна, осталось совсем немного. - Я тоже, снежинка, - слова рвали горло, с ними выходил разъедающий нутро яд. - Больше всего на свете. Это я желал запретного. Как Лиз смогла извернуться и выровнять полет с двойной ношей, он так и не понял. К холодеющим губам прижались соленые от слез, горячие губы, согревая, вдыхая заново уходящую жизнь. - Твой грех разделяю с тобой, брат и возлюбленный. Лиз оплетала его своей силой, тысячами незримых нитей сшивая заново разорванную душу, восстанавливая разрушенный страхом, горечью и непониманием узор. - Сейчас и навсегда, - прошептал Криштоф, задыхаясь от того, как часто забилось в груди почти остановившееся сердце. – Все мое – твое. Огромные пепельные крылья ударили воздух, вознося двоих в светлеющее небо. …Оставшиеся твари метались по площади, погибая под ударами воспрявших духом Защитников. - Добивай их, парни! – Магда, наскоро перетянув распоротую выше локтя руку, перепрыгнула через остатки баррикады. – Дитрих, Гунн, чего вы там возитесь? - Мы скоро, - не взирая на дикую усталость и раны, одноглазый маг усмехнулся. – Готов, Гунн? - Давай! Две цепи, соединенные в одну, захлестнули короткую шею гигантского демона, изрядно потрепанного атаками. Рыжеволосый маг вскочил на шаткую опору, пробежал, как по канату. Тварь взревела, беспорядочно мотая двумя оставшимися щупальцами и истекая смрадным ихором. Дитрих уперся пятками в раскуроченную мостовую, чувствуя себя дурачком из сказки, вздумавшим померяться силами с великаном. Очередной рывок едва не выдернул руки из плечевых суставов, но Гуннар уже достиг цели. Алый клинок вонзился в грудь демона, Защитник оттолкнулся от цепи, и лезвие, увлекаемое весом хозяина, вскрыло тварь от шеи до брюха. - Берегись! Оклик запоздал. Бьющееся в агонии щупальце смело легкого противника, отшвыривая далеко в сторону. Дитрих отскочил от рухнувшей туши бездумно, на одних рефлексах. В основании черепа и под лопатками разгоралась нестерпимая боль, распространяясь по телу ледяной волной. Мужчина бежал, расшвыривая цепью заступавших ему путь тварей, размазывая их по стенам и вколачивая в мостовую. Гуннар полулежал у стены какой-то лавки с провалившейся крышей. Дитрих упал на колени рядом, осторожно приподнимая безвольно свесившуюся голову и чувствуя под пальцами горячую липкую влагу. - Держись, огонек, - боль ослепляла, хотелось выть, как смертельно раненному зверю. – Потерпи, сейчас станет легче. Старый Защитник вливал в переломанное тело напарника всю оставшуюся после сражения силу и понимал, что ее катастрофически мало. Холод внутри все усиливался, его истощенного резерва не хватало, чтобы справится с такими ранами. Гуннар закашлялся, силясь что-то сказать, на губах лопались кровавые пузыри. - Молчи, Создателем прошу. Береги силы. - Прости…меня… Грудь рыжеволосого мага поднялась тяжелым вдохом и опустилась в последний раз. … Йенс растворялся в пламени. Оно вышло за границы его призрачного тела, и черная звезда, сердце Врат, зашипев, начало плавиться, уменьшаясь на глазах. Боль ушла, юноша чувствовал себя огромным и бесплотным. Если это есть безграничная сила, то ощущать ее было… странно. Словно он стал облаком огня и света. Йенс потянулся всем собой, ища напарников. Живы. Оба ранены, но живы. Магда и Филипп… Генрих и Ингрид... Отто и Мария… Марк и Франц… Юноша бережно перебирал нити жизней товарищей, делясь частицей бушующего внутри огня. Залечивая раны, изгоняя усталость и тихо радуясь, что получается облегчить их ношу. Отстраненно удивился, обнаружив две новых нити в общем узоре, пепельно-серых, пока непрочных, и отыскал их владельцев… Дотянулся до Ладислава, слепо бредущего меж разрушенных зданий, и помог сделать еще несколько шагов и опуститься подле мертвого напарника, заключая в последние объятья… …Гармонию нарушало переплетение знакомых нитей, одна из которых почти почернела. Лан Гуннар еще был жив, но его душа находилась на грани. Йенс прикрыл глаза бесплотными веками. Сейчас он мог практически все. Дотянуться до умирающего мага и влить в него толику той силы, которая переполняла его, подогнать замершее сердце… Чувствовать, как заживают страшные раны и как отчаянье уходит из души Дитриха, сменяясь радостным неверием…       Йенс улыбнулся. Так вот в чем настоящий дар Проводника. Не нести зов пустым и безответным небесам, в которых давно нет Создателя. Плывя в потоке, юноша раскинул сеть, позволяя всем Защитникам на мгновение услышать друг друга без преград. Ощутить гордость победителя, взявшего победу собственными усилиями, и радость, что они и их предназначенные живы, и скорбь по тем, кто навеки ушел за грань. И обнять незримыми руками взъерошенных, еще не отошедших от горячки боя Бастиана и Ильриха, вкладывая в эти объятья все, что не успел сказать прежде, попросить прощения за принятое в одиночку решение. Потом сила ушла. Схлынула морской волной, оставив тело пустым и легким, как бумажный фонарик. Йенс лежал на холодных плитах, отстраненно удивляясь, что способен еще хоть что-то чувствовать. В голове блуждали обрывки слов, не складывающихся в предложения, словно вовсе ему не принадлежали. - Не вздумай уходить… - Йенс… Одуванчик, держись, мы рядом… Голоса были знакомыми, но смысл не доходил до сознания. - Йенс! Йенс, чтоб тебя! - Не смей… Сердце билось все тише, открыть глаза никак не получалось. Из глубины выплывали имена, лица, встревоженные серые и золотисто-карие глаза, теплые, полные заботы и нежности прикосновения. Угасающее сознание отстраненно отметило, как темнота под веками немного отступила, стоило на площадку взбежать двоим мужчинам. Как беспокойство на их лицах сменяется откровенным страхом… Сильные руки давят на грудь напротив сердца… К губам прижимаются жесткие, с металлическим привкусом губы, проталкивая в легкие порцию воздуха, заставляя сделать мучительно-тяжелый вдох… Йенс хотел сказать им, что это не имеет смысла. Отсеченный от связи, после такого выплеска силы он даже очнуться не должен был. Что он предал их доверие, самовольно разрывая узы души, и теперь не имеет права на их любовь и заботу. Ильрих снова ругался, Бастиан с ожесточенным упорством нажимал на грудь, мешая провалиться в пустоту. От них обоих шло ровное сильное тепло, на которое юноша бездумно потянулся. Сил хватало только дышать, тело стало чужим, не откликаясь на призывы разума. Сделав глубокий вдох, Йенс обернулся чужим теплом, зная, что пустота больше не вернется.

***

… - Как, Иль? Как это возможно? Он же… - Разорвал связь, забыв предупредить об этом напарников. Маленький засранец. Пусть только очнется… - Он герой, Иль. Без него… - Знаю, Басти. А насчет, как… Думаю, в ночь пробуждения силы, его магия приняла происходящее за ритуал. Он разорвал созданное во время второго ритуала плетение, но то, первое, осталось и удержало его. Видишь, метка не исчезла. - Он все еще с нами. - Да. За это я даже готов поблагодарить Создателя, в которого никогда не верил.