Пять жен Кили Дуринсона

На завтраке царила тяжёлая атмосфера. Дис ковыряла полированной серебряной вилкой аппетитный слоёный пирог. Сосиски исходили ароматным паром. Фили сидел напротив и глядел на неё и с отсутствующим видом жевал, не чувствуя вкуса еды. Двалин вздохнул. Его тарелка уже опустела. Он никогда не страдал отсутствием аппетита, и не позволял ничему, а тем более эмоциям, на него повлиять. Тем не менее, из-за стола он не вставал, а просто сидел молча и, нахмурившись, смотрел на наследного принца. Бильбо говорил с Трандуилом, восторгаясь качеством запеченных помидоров, которые эльфы наравне с другой провизией привезли в Эребор для продажи. Он особо хвалил сорт, называемый Зелёная Зебра, эти томаты были поздними и обладали сочной вкусной мякотью. Со своей стороны Трандуил изо всех сил пытался придать лицу выражение вежливого любопытства. И хотя сам он огородником не был, эльфийский владыка питал к маленькому хоббиту искреннюю симпатию. — Я поговорю с нашими торговыми партнёрами. Возможно, у них найдутся такие семена. Бильбо кивнул и улыбнулся. — Я мог бы написать домой и попросить прислать в дар тебе и твоему народу кое-какие сорта, которые выращивала наша семья Леголас и Торин одновременно повернулись, удивлённо глядя на маленького мужчину. — Весьма щедрый дар, — вежливо заметил гномий король. Бильбо заморгал, нахмурил брови и неуверенно улыбнулся. — Разумеется, я включу Эребор в список получателей. Я просто не знал, что вы любите помидоры. Торин, который съел у себя на тарелке всё, кроме томатов, наколол овощ вилкой и демонстративно откусил огромный кусок. Бард, сидевший по другую сторону короля, улыбнулся и подался вперёд. — Возможно, наш народ заинтересуется помидорами морозоустойчивых сортов. Или в других фруктах и овощах. Судя по тому, что ты рассказал, в Шире просто продуктовый рай. Щёки Бильбо заалели. Хоббит кивнул. — Возьму на себя смелость утверждать, что Хэмфаст, мой садовник, один из лучших в своём роде. Да. Пожалуй, так. Определённо. Мы, хоббиты, имеем склонность к садоводству и огородничеству, но некоторые просто непревзойдённые мастера. Двалин хмыкнул, когда двое опоздавших вошли в столовую. Он исподлобья наблюдал за молодожёнами, которые взяли тарелки и стали быстро их наполнять. — Как и гномы. У нас врождённая склонность к горному делу и обработке камня. Но среди нас есть те, кто намного больше других одарён этим талантом. — То же самое, — Бард задумчиво кивнул и пихнул локтем сына, который не сводил глаз с Кили, — Это невежливо, — прошептал он. Баин ухмыльнулся, поёрзал на стуле. Тут заговорила Сигрид. — Они помирились, па, — сказала она, гордая тем, что осмелилась заговорить в такой большой компании. Каждый раз, когда способности гномов или их богатство начинали вызывать у неё зависть, она представляла себе, как они входят в дом её отца через туалет. Это помогало. не обращая внимания на взгляды и замечания, Кили и Тауриэль уткнулись в свои тарелки и принялись с большим аппетитом их опустошать. Даже слишком большим. Дис наблюдала, счастливо улыбаясь. — Какое чудесное зрелище. Позволяет надеяться на скорое заполнение детской комнаты. Дис явно намекала, что голод молодой пары вызван большим количеством определённых супружеских забот. Кили с раздражением посмотрел на мать. Она опять улыбнулась. — Я могу дать тебе вторую тарелку. Вам обоим, — предложила принцесса, — Наконец-то у меня есть дочь. Леголас улыбнулся матери молодого принца, довольный, что его подругу всё-таки приняли. По крайней мере, хоть кто-то. — Почему они такие голодные? — спросила Сигрид, пытаясь скрыть насмешку. Бард напрягся и покачал головой. — Это неподходящая тема для молодых леди. — Почему? Я думал, что ваши дети взрослые, — искренне удивился Трандуил. Медленно потягивая вино, он разглядывал Баина и Сигрид, как будто пытался определить их возраст, — Они почти догнали вас по росту. Баин подавился смехом, увидев выражение отца. Закончив трапезу, Даин откинулся на стуле, удобно сложил руки на животе. Он широко зевнул, тоже разглядывая отпрысков человеческого короля. — От людских обычаев голову можно сломать. Если я правильно помню, парень моложе, а девушка старше. Но ты оберегаешь от подобных тем старшее, а не младшее дитя. Он отвернулся и по привычке сплюнул. Баин уставился на рыжего гнома с восхищением. Отец никогда не позволял ему ничего такого. И уж тем более рассуждать на темы с…е…к…с…а. Он выжидающе посмотрел на Барда. Тот приподнял руку и задумался, пытаясь придумать, как лучше выразить свои мысли. — Традиция, — наконец буркнул он. — Ба, — Даин разочарованно покачал головой. На защиту лучника внезапно встал Бильбо. — У хоббитов то же самое. Девочек ограждают больше, особенно от деликатных вопросов. В день их свадьбы они должны быть чисты, целомудренны и невинны. У мальчиков больше свободы действий, но от них также ожидают достойного поведения. Но их кое-чему учат, потому что в день свадьбы они должны брать на себя ведущую роль. Трандуил изящно покачал головой. — Эльфы не делают различий между детьми женского и мужского пола. Все эльфийские дети воспитываются в чистоте, целомудрии и строгости. Но их не оставляют в неведении о природе вещей или в вопросах более интимного характера. Мы не скрываем никаких знаний от тех, кто хочет учиться. Но наряду с предоставлением информации молодёжь учится достойному поведению и чести. Торин кивнул. — Это очень похоже на то, как ведут себя гномы. Озадаченный, Леголас подался вперёд и вопросительно указал на Фили. Торин скривился. — Сыновья моей сестры выросли на поверхности и подвергались влиянию людей больше, чем любое другое поколение гномов. Тот факт, что Фили, — он жёстко посмотрел на упомянутого принца, — Не может смириться с тем, что моя сестра ищет чьего-то общества, это не гномье воспитание, а скорее, влияние людских недостатков. И Фили, и Бард вздрогнули. Король Дейла покачал головой. — Мне не нравится это слово. Недостатки? — Может, лучше сказать слабости? — вмешался хоббит, — Отклонение? Или погрешность? Рискну предположить, что Фили сейчас испытывает сумбурные чувства, и если сравнить их с тем, что испытывал бы в таком случае хоббит, то скорее всего, это из-за того, что его оставили в неведении. Фили вспыхнул и с заносчивым видом откинулся на спинку стула. Он дулся на всех и ни на кого в частности. Брат? — спросил Кили с полным ртом. Увидев, как посмотрели на него мать и Бильбо, он прожевал и проглотил прежде, чем заговорить снова, — Фили? Блондин скорчил гримасу. Торин кивнул, потом открыл рот, но ничего не сказал, а вместо этого посмотрел на Барда. — Может, вам стоит отослать ваших детей из комнаты, если вас устраивает их невежество. Бард раздраженно заворчал. — Я также возражаю против слова невежество. Но Сигрид, Баин, ступайте к сестре и оставайтесь с ней. Брат с сестрой скорчили обиженные физиономии, но оба подчинились приказу отца и покинули зал. Торин вытер рот полотняной салфеткой и повернулся к Фили. — Твой отец умер много лет назад. И моя сестра никоим образом не бесчестит ни его, ни его память, когда ищет тепла и общения. Фили яростно покраснел. — Тогда зачем скрывать это от нас? Он повернулся к брату, и Кили кивнул. Он тоже ничего об этом не знал. — Это называется осмотрительность, — благожелательно сказал Балин, — И тут замешаны политические причины. — Политические? — Кили выглядел сконфуженным, а Фили внезапно замер, он никогда не думал об этом с такой точки зрения. Даин сел так резко, что стол задрожал. — Дис — мать предполагаемого наследника. Твоя мать, парень. Торин никогда не был женат и жениться не собирается. Его интересы в другом месте. Но есть ты и твой брат. — Дис не может просто так взять и снова выйти замуж, — Сказал Торин, в его голубых глазах, глядящих на сестру, читалась горечь, — Потому что любой, чьей женой она будет, станет отчимом следующего короля Эребора и вождя рода Дурина. Даин развел руками. — Ты сам видел, насколько сложными были переговоры по поводу выбора будущей королевы. А теперь представь споры и хаос, которые начнутся из-за того, кто будет оказывать большее влияние на твою мать? На тебя? — Если бы Смауга никогда не было, если бы мы не покидали гору, — Торин властно махнул рукой, — Всё могло бы быть по-другому. Наше правление было бы нерушимо. Но теперь наш народ разбросан по всему Средиземью и собрать его воедино стоит больших трудов. Сейчас мне нужна поддержка главных семей и их вождей намного больше, чем раньше. На лице Фили появилось выражение горечи. Он всё понял. — В руках главных семейств сосредоточена большая власть. И теперь, когда трон восстановлен, они вряд ли захотят так просто отдать её пусть даже законному королю, — он вздохнул, — И если они решат, что кто-то влияет на корону больше, чем они, зависти, споров и ссор не миновать. — Действительно, — кивнул Трандуил и задумался с таким видом, словно только что сложил вместе все кусочки головоломки, — Тем более удивительным кажется то, что вы позволили сыну своей сестры жениться на моей воспитаннице. Нимало не оскорбившись, Торин улыбнулся эльфу. — Этот брак — политический кошмар. Но… Я не мог отказать им. Он не упомянул о чудовищном чувстве вины, которое съедало его с тех пор, как он без колебаний оставил младшего племянника в Озёрном городе, чтобы, скорее всего, умереть. Именно сжигающий его стыд подпитывал решимость разрешить сыну своей сестры вступить в этот брак. Особенно, когда понял, насколько сильно эти двое любят друг друга. — Нет. Истинную любовь нельзя отрицать, — Леголас поднял бокал, салютуя молодожёнам, и остальные последовали его примеру. — Никогда раньше не отвечал на тост яблочным соком, — буркнул Двалин и тут же получил от Дис тычок под рёбра. Но всё равно выпил, как и все желая молодым счастья. Когда все успокоились, король эльфов вопросительно посмотрел на Торина. — Именно поэтому Фили помолвлен с подобной… с девушкой… с таким необычного… характером? Дис поперхнулась, Торин скривился, а Фили откровенно передернулся. Бильбо напрягся. Хоббит посмотрел на подгорного короля многозначительным взглядом. — Видите? Я не так уж и груб, когда так отзываюсь о ней. Даже король Трандуил считает, что она ему не подходит. Балин вздохнул, медленно покачал головой. — Кили обручён с двухлетнего возраста. И разорвав его помолвку, мы нарушили политическое равновесие. Возникли определённые затруднения. — А это значит, что теперь в Совете нам ещё больше необходима поддержка семьи Стилфордж. Это значит, что я не могу отказаться от их дочери. И это значит, что я обречён, — мрачно подытожил Фили. Кили угрожающе прищурился. — Тауриэль предложила поехать в Синие горы и разобраться с Рефирой для меня. Думаю, она не откажется позаботиться о Зелке. Фили на секунду задумался, но всё же отрицательно качнул головой. Торин хохотнул и кивнул рыжей эфльфийке. — Даже так? Ну… Я не могу оставить это без внимания, но это очень по-гномьи. И хоть я это одобряю, вынужден сказать нет. К тому же упомянутая девица давно замужем и у неё есть дети. — Рефира? — спросила Дис, округляя глаза, — Я думала… Неважно. Она хорошо помнила, что молодая гномка бегала за её старшим сыном, а не за младшим. Но в ней было что-то такое, что Фили очень не нравилось. Балин посмотрел на Кили. — Мы послали письма Гимли и кое-кому из старейшин в Синих горах. Торин знал о Рефире и Мэг, так что скоро мы получим от них нужные бумаги. Бард нахмурился. — А не захотят ли они или их семьи щедрой компенсации от короны в обмен на свои подписи? — Мэг скорее всего умерла, а её сыновья могут потерять ферму, если попробуют претендовать на родство с Кили. Что касается Рефиры, она вряд ли решится поддаться жадности. Не думаю, что она захочет, чтобы о таких вещах говорили в присутствии её мужа и детей, — Торин оскалился, — И я тоже умею быть злым. Бильбо быстро заморгал и повернулся к Кили. — А третья? Темноволосый принц пожал плечами и затряс головой. — Давайте посмотрим, как пойдут первые два. Он набил рот едой и принялся медленно жевать. Всем стало ясно, что молодой гном больше не собирается говорить на эту тему. Возможно, здесь было слишком много народа. Но разве раньше всё это уже не обсуждалось публично? Дис нахмурилась. — Кили? Нам нужно знать, кто третья девушка. Была. — А с кем ты проводишь время, мам? О моём прошлом мы скоро поговорим, — Кили дернул плечом. Младший принц оказался в затруднительном положении, он хотел поговорить с братом наедине. Правда была в том, что он, хоть убей, не мог вспомнить имя третьей девушки. Но ни за что не хотел признаваться в этом перед всеми. Особенно перед Тауриэль. Фили, понимая настроение брата без слов, хотя и не знал причин, храбро поспешил сменить тему. — Мама не скажет. Как и Торин. Двалин знает, но он тоже не скажет. Кили кивнул, лихорадочно размышляя. — Когда мы были маленькими, в доме всегда были мужчины. По большей части, для безопасности. Заходил Балин, но он в основном, приходил с Торином. Там был Глоин, но он был женат, и с ним всегда был Гимли. Фили тоже мысленно вернулся в те времена. — Бывали кое-кто из старейшин, но не часто. — Кроме Двалина, — Кили с ухмылкой показывая на лысого гнома, который сидел, скрестив руки на груди. Его лицо совершенно ничего не выражало. — Кроме Двалина, — согласился Фили. Тауриэль оторвалась от еды и посмотрела на татуированного гнома и принцессу. Если подумать, эти двое часто стояли рядом. Или сидели. Она знала, что согласно родословной линии Дурина они были родичами, но дальними, так что в этом не было бы ничего неуместного. Бард внезапно закашлялся — он попросту подавился соком. Торин молчал. Бильбо мягко улыбался, ожидая, что будет дальше. Фили вдруг замер. Двалин агрессивно оскалил зубы. — Хочешь что-то сказать, парень? Блондин тяжело сглотнул, его голубые глаза переходили с матери на Двалина. Потом он широко улыбнулся, расслабился в кресле и, наконец, позволил себе рассмеяться. Кили моргнул. — Что? — Пять жён, и он всё равно не виноват? — прошипел сквозь зубы Трандуил и покачал головой, как будто сам не мог в это поверить. — Шесть, — поправил его Леголас, — Пять бывших. Но считается только одна.