Пять жен Кили Дуринсона

Двалин упрямо смотрел прямо перед собой, не отводя взгляд ни направо, ни налево. Всего в нескольких дюймах по обе стороны от него сидели сыновья Дис и разглядывали его с пристальным вниманием. — Резная деревянная лошадка на мой день рождения. Ты сказал, что она была от Торина, — спросил Фили. — От Торина, — буркнул Двалин, не изменяя выражения лица. У Кили дрогнули губы. — А мой первый лук? Ты сказал, что его тоже подарил Торин? Тишина. Оба младших гнома прищурились. Кили выпрямился в кресле. — Правда? — младший принц удивлённо поднял голос. — Что… — начал Фили. — Те ножны, что я привёз тебе с Островов? Я не просто купил их, я их заказал. Остался ещё на неделю, чтобы убедиться, что они будут готовы ко дню Дурина Фили благодарно кивнул, он чувствовал странно спокойным, слегка озадаченным и очень довольным. — Они идеально подходили для первого клинка, который я выковал. Даже слишком. — Почему ты ничего не сказал? — жалобно спросил Кили. Двалин медленно повернул голову и посмотрел в глаза темноволосому принцу долгим, тяжёлым взглядом. — Сказал что? — Никому не говори о том, что я сплю с твоей матерью, — голос Дис подействовал на молодых гномов, как вылитый на голову ушат холодной воды, оба вздрогнули и отскочили. Никто из них не услышал, как принцесса вошла в комнату, — И делаю это при каждом удобном случае в любой комнате дворца. — Мам! — рявкнул Фили, тогда как Кили демонстративно закрыл руками уши и зажмурился, — Не в каждой комнате, не преувеличивай! Двалин шумно повернулся и пристально посмотрел на старшего принца, потом выжидающе поднял бровь, молча дожидаясь ответа. Белокурый гном покачал головой. Двалин по-прежнему молчал. Фили раскрыл рот, но тут взорвался его младший брат. Кили развернулся и с ужасом спросил. — А наши комнаты? — молодой гном жестом показал на себя и брата. — Я сменила постельное бельё, — невозмутимо ответила Дис, — И никого из вас не было дома. — Мам! — оба возмущённых крика прозвучали в унисон. — Нет. Не дразни их. Кроватями мы не пользовались, — проворчал Двалин. Кили, чей любовный опыт теперь намного превышал опыт брата благодаря страстной брачной ночи и следующим дням, молча обдумывал услышанное, потом неистово замотал головой. — На полу? У стены? На столе? — У стены? — Фили поднял голову, выражение интереса у него на лице сменилось тошнотворной гримасой, — Как? Он соединил обе руки ладонями вниз, потом перевернул их и выставил вертикально. — Неудобно. — Не очень, — Двалин и Кили ответили одновременно, потом глянули друг на друга и смущённо отвернулись. Кили потому, что ему пришлось представить в такой ситуации собственную мать, а Двалин потому что не мог понять, как можно возбудиться от слишком тощей эльфийки. Фили нахмурился, потом недоверчиво затряс головой. — А разве Тауриэль не слишком высокая, чтобы… Ай! Он вскрикнул, когда Дис вдруг влепила ему подзатыльник. Кили внезапно рассмеялся. — Нам теперь называть тебя nute-adad? В переводе с кхуздула на всеобщий это слово буквально означало «второй отец». — Нет, — ответил Двалин. Дис выглядела опечаленной. — Папа, — выговорил Фили на всеобщем, словно пробуя слово на вкус, проверяя на соответствие. Кили ухмыльнулся и кивнул. — Мы уже объяснили, почему мы с Дис не можем пожениться, — татуированный воин нахмурил брови и сурово посмотрел на юношей, хотя технически они оба уже были абсолютно взрослыми. Кили сделал неприличный жест. Фили ответил неприличным звуком и тут же пригнулся на случай, если матери снова вздумается дать ему оплеуху. Но Дис этого не сделала. Младший принц пожал плечами. — Политика. Мы поняли. — Когда мы были младше, в этом был смысл, — Фили опять сел и распрямил плечи, его лицо снова стало серьёзным, — Но мы с Кили уже взрослые. У каждого из нас своя жизнь, особенно у него, — Фили показал на своего женатого брата. Тот самодовольно ухмыльнулся, — У него полный комплект собственных комнат, как и подобает принцу Эребора и его жене: свой кабинет, детская, гардеробная и всё такое. Если мама выйдет замуж, её новый муж не будет оказывать на нас такого уж большого влияния. Кили с готовностью закивал, подтверждая слова брата. — Двалин всегда будет для меня примером. Как раньше. — И это правда, — согласился Фили, — Двалин всегда оказывал на нас влияние. И ваш брак ничего не изменит. — Это изменит всё, — возразил старший гном, — Неофициальное влияние дальнего родственника, друга и советника короля… — Вот именно! — радостно выдал Кили. — Сильно отличается от влияния, которое может иметь официальный отец, — закончил Двалин. Фили откинулся в кресле и посмотрел на бывшего наставника. Он решил изменить тактику. — Ты не хочешь жениться на маме? — Что? У Кили на лице появилось выражением обиды, будто его только что предали. Он попеременно переводил взгляд с брата на Двалина. — Дис делает так, когда хочет чего-то добиться. Ты научился этому у неё, — старший гном ткнул в Фили пальцем, — Это ничего не даст. — Нет, даст, — мурлыкнула Дис, подошла к нему сзади и положила руки на плечи. Оба её сына молча смотрели. Мысль о том, что Двалин спит с их матерью уже не казалась им настолько скандальной теперь, когда они воочию наблюдали то, как эти двое с такой нежностью касались друг друга. Фили и Кили переглянулись, потом опять посмотрели на влюблённых. Двалин поднял руки, и, не глядя на Дис, погладил её ладонь у себя на плече. Было очевидно, что их связь была гораздо более личной и глубокой, чем всё, к чему братья могли быть готовы. — Ты любишь её, — хрипло шепнул Фили. Кили, глазевший на влюблённых с открытым ртом, кивнул. — Ты должен на ней жениться, — Фили обращался скорее к самому себе, чем к Двалину, — Нечестно прятать от всех свои чувства. — Я не могу быть отчимом Подгорного короля, — Двалин рубанул ладонью, давая понять, что разговор окончен. Кили посмотрел на брата, на лице которого появилось выражение ослиного упрямства, и широко ухмыльнулся. — По-моему, будущий Подгорный король с этим не согласен. — Сын… — начала Дис. Фили поднялся в полный рост, демонстрируя всё своё врождённое высокомерие, его голубые глаза яростно заблестели. — Кронпринц, а не сын. Будущий король, — он мрачно улыбнулся матери, — Этого не одобряет Торин? — Нет, — ответила Дис, Двалин только молча качнул головой. — Вот и я тоже, — Фили посмотрел на Кили. Тот хохотнул и ударил себя по колену, он явно поддерживал брата, — Если вы не хотите вступать в брак, это ваше дело. Но я запрещаю вам прятаться. Если вы хотите быть вместе, я… Сделал бы что? Кили согласно закивал. — Папа. — Это будет политический кошмар, — зловеще пообещал Двалин, — Семейные кланы будут против. Фили скривился. — Нас поддержит семейство Стилфордж, и все, кто с ними связан. Радостное настроение Кили исчезло в один момент. Дис печально вздохнула и покачала головой. — Я не хочу счастья ценой благополучия собственного сына. Ты не можешь жениться на этом существе. — А нам и не нужно их одобрение, — запротестовал Кили. Двалин грозно зарычал сквозь зубы и, скрестив руки на груди, сурово посмотрел на младшего наследника. — Тебе сошла с рук женитьба на твоей эльфийке только потому, что на этом настоял Торин. Он заставил членов совета проглотить эту новость, пока они ещё не отошли от попойки по случаю возвращения Эребора и были слишком пьяны. Он разорвал твою помолвку с Сильверстоун, и теперь они ненавидят и его, и тебя. Кили вздрогнул, виновато кивнул. — Но об этом никто не жалеет, — ласково сказала Дис, ей хотелось облегчить муки сына, — Мы все видим, как сильно вы любите друг друга. Во имя щита Дурина, девушка угрожала луком своему королю, ради тебя оставила свой народ, — гномка улыбнулась, и её глаза заблестели влагой. — Но теперь Фили попал в ловушку, — пробормотал Кили, протягивая брату руку. Теперь молодой гном выглядел совершенно несчастным. — Из этой западни можно вырваться, — уверенно возразил Фили. Ему не хотелось думать ни о Зелке, ни о совместном с ней будущем. И он уж точно не собирался пробовать с ней стены. Блондин хлопнул в ладоши, — Ладно, перейдём к делу. Двалин и мама больше не будут прятаться. Это решено. — Сын… — попробовала возразить Дис, но старший принц проигнорировал её возглас и продолжил. — Нужно придумать план, который поможет мне освободиться от Зелке, — Фили говорил резко, почти выплёвывая слова, потом повернулся к брату, — Письма в Синие горы отправили сегодня утром. Они будут на месте к концу недели. Скоро ты будешь свободен от Мэг и Рефиры. Из глаз Кили исчезло выражение отчаяния, он даже неуверенно улыбнулся. — Теперь, куда отсылать следующие письма? Давай покончим с этим делом. Девушки номер три, четыре и пять. Говори, — потребовал старший брат. Кили резко вздрогнул, затравленно посмотрел на мать и медленно покачал головой. — Я тебя умоляю! Ты рассуждал о том, как трахаться у стены, обсуждал свои постельные подвиги перед… Да перед всеми, а теперь стесняешься собственной семьи! — не вытерпела Дис. — Последняя была Хедал Стоунбрас, — Кили понурился и застенчиво дёрнул плечом, — Как раз перед тем, как мы ушли в поход. Она хотела как следует со мной попрощаться. — Как следует, как же! — фыркнула Дис. — Кто бы говорил! — огрызнулся брюнет, посылая Двалину грязный взгляд. Лысый воин угрожающе зарычал в ответ. — Фили тоже далеко не девственник! — выкрикнул младший брат. — Среди моих «жён» не наблюдается эльфиек, — Фили поднял руки, требуя тишины, — Ладно, пока оставим это. Хедал. Её семья много потеряла из-за нападения Смауга и падения королевства. — Возможно, они захотят каких-нибудь милостей от короны, — предположила Дис. Кили надулся. — Она всегда была милой, и никогда ничего у меня не просила. Не такой уж я и дурак, — голос младшего принца звенел от гнева. — Независимо от их материального положения, Хедал — девушка из достойной семьи. Она не станет идти против наших обычаев и предъявлять на парня какие-то права, — задумчиво заговорил Двалин, не обращая внимания на вспышку младшего принца, — Небольшая уступка в торговых делах или налогах, и всё будет в порядке. Кили вскочил на ноги. — Зачем это нужно? — молодой гном почти кричал, — Хедал никогда не просила у меня милостей, вообще ничего! Двалин пристально посмотрел на юношу и не отводил взгляд, пока тот не успокоился, хоть и продолжал таращиться в ответ. — Потому что это правильно, отвечать добром на добро. Потому что её отец долгие годы поддерживал многие начинания Торина. Потому что она потеряла нескольких дядьёв и кузенов в битве Азанулбизар. — Потому что её тётка приносила нам еду и утешала меня после смерти вашего отца, — добавила Дис, она примирительно глянула сначала на татуированного гнома, а потом на сына, — Ты прав. Это будет уместно. — По правде говоря, Торин скорее всего радушно принял бы семью Стоунбрас и без этих… новостей. Не злись. Всё к лучшему. Это значит, что проблем с бумагами не будет, — задумчиво проговорил Фили, — Я могу попросить Балина заняться этим. Хорошо. Дис довольно потёрла руки. — Это три. — Дальше, — спросил Двалин. Три пары глаз уставились на младшего гнома, который, запрокинув голову, таращился в потолок. И молчал. — Кили, — повторил старший брат, — Дальше. — Кая, — неохотно буркнул брюнет. Двалин молча моргал. Дис побледнела. Фили открыл рот. — Кая Сандеракс? — старший гном поднялся, чувствуя, как от страха замирает сердце. — А что, есть другая? — уныло пробурчал Кили, — Ну простите! — Пожалуйста, ради Махала, прошу, скажи мне, что это случилось до того, как она вышла замуж за главу клана Сандеракс! — в отчаянии выкрикнула Дис. Кили кивнул и поморщился. — П…почти. — Это как? — Фили удивлённо склонил голову набок. — Ночь перед свадьбой, — медленно признался Кили и закрыл глаза ладонью, чтобы ни на кого не смотреть. Дис издала огорчённый стон и протянула Двалину руку. Он сжал её ладонь — это было единственное утешение, которое он мог предложить, и снова сел. — Трудновато будет. — Не надо говорить её мужу! — с несчастным видом попросил младший принц, — Он убьёт её! — Её? Да он убьёт тебя! — рявкнула Дис, вне себя от страха, — Я… Я поговорю с Даином, он знает Герака Сандеракс лучше других. — Три поединка вряд ли означают, что они друзья, — удручённо простонал Фили. — Да. Но Торина он угрожал проткнуть при следующей встрече. А с Даином… Они просто так развлекаются, — неуверенно возразила Дис, — Кили, ты безрассудный дурак! О чём ты думал? И Двалин, и Фили одновременно подумали об изумительной фигуре упомянутой гномки, и каждый из них с ужасом подумал, что в точности знает, о чём думал младший наследник. Оба тихо ругнулись. — Это, конечно, хуже всего, — Двалин хлопнул себя по бедру, — Кто следующий? Кили издал жалкий, бессвязный, полный безысходности звук. Фили сморщил лицо. — Хуже, чем Кая Сандеракс уже не будет. Так что давай. Последняя. — Это не считается. Мы просто валяли дурака. — Ну конечно. Ты валял дурака, пихая в неё свой член! — грубо оборвал его старший брат, заработав от матери сердитый взгляд. Кили в отчаянии застонал. Потом кивнул, всё ещё не глядя на окружающих. — Ну? Говори, кто она. Как её зовут? Молодой гном упал в кресло. — Я не помню! Двалин ошеломлённо заморгал, потом вздохнул. — Хорошего мало.