Глава 2. Где справедливость?
7 августа 2018 г., 11:24
После того письма, прошло около двух или трех недель. Петунья была в подавленном состоянии, а двойняшки винили себя в произошедшем. Гермиона сидела на качели в дальнем, дворе, чтобы хоть как-то успокоиться. Те эмоции, которые она испытывала, видя мучения тёти и кузена, не могли никак выйти из головы. Девушка чувствовала свою вину насчёт происходящего, ведь дементоры приходили за ней и братом, а Дадли и Петунья пострадали.
— Ты себя зря винишь, — голос кузена заставил девушку выйти из своих мыслей.
— Такое чувство, будто я вновь оказалась на том кладбище и вижу смерть любимой подруги… — грустно сказала Гермиона, — сейчас все происходит точно также.
— Но ведь мы живы.
— Если бы я и Гарри не воспользовались Патронусом — вы ушли так же, как и Мэри… — сказала Гермиона. Дадли лишь обнял её.
Гермиона столько раз чувствовала заботу от брата, но от Дадли такое было впервые. Гермиона словно оказалась в далёком детстве, когда Дадли пытался подстричь ей волосы, оскорбить при всех или даже облить грязной водой из туалета.
***
Гарри знал, что Гермионе нужно время, чтобы все обдумать, поэтому пока решил написать письмо Сириусу, который должен был узнать о происходящем.«На нас были натравлены дементоры. Мы с Гермионой, чтобы защитить Дадли и тётю, использовали заклинание Патронуса»
Конечно, Сириус не одобрит такой поступок, но не сообщить ему об этом было бы глупо, как минимум, ведь в последний раз молчание закончилось не очень хорошо. Крапинке Гарри доверил отправить письмо Рону, а Букле было поручено отнести письмо Сириусу. Обе знали, куда лететь, поэтому сразу же Гарри их и отправил. В ожидании ответа, Гарри боялся, что их с Гермионой все-таки исключат и уничтожат палочки, хотя он впервые о таком вообще слышал. Ночью, когда все мирно спали, Гарри, чья комната находилась ближе остальных к прихожей, услышал какие-то шорох. Резко сев на кровать, и взяв очки, Гарри вновь прислушался. Когда же он собрался встать, в кухне что-то разбилось. Затем повисла тишина. «Воры?», — подумал Гарри, спуская ноги на пол, но через долю секунды сообразил, что взломщики не стали бы, как эти люди, разговаривать во весь голос. Он схватил с прикроватной тумбочки волшебную палочку и повернулся к двери, прислушиваясь изо всех сил. Дверь комнаты открылась, и на пороге парень увидел сестру, также с палочкой в руке. «Ты слышал?» — мысленно спросила Гермиона. Они вдвоём направились к лестнице, Гарри шёл впереди, а сестра чуть сзади. Не успели они, и спуститься, как в прихожей зажегся свет. Привыкшие к темноте глаза зажмурились инстинктивно, так что воров увидеть не удалось. Сердце забилось у самого горла. Внизу, в прихожей, на фоне проникавшего сквозь стеклянную дверь света от уличного фонаря, двойняшки увидели силуэты. Восемь или девять человек, и все, насколько он мог разобрать, смотрели на него. — Опусти палочку, а то глаз кому-нибудь выколешь, — произнес знакомый низкий ворчливый голос. Сердце застучало как бешеное. — Профессор Грюм? — спросила Гермиона с сомнением. — Ну, профессором я побыть не успел, как вы помните, — ворчливо сказал голос, — вы давайте спускайтесь! Последовав голосу, брат с сестрой, спрятав оружия, спустились в прихожую. Здесь их ждали гости: Грюм, Люпин и ещё несколько человек. Конечно, увидев бывших учителей, двойняшки вздохнули с облегчением и радостью. В скором времени, на лестнице показались Петунья и Дадли. Увидев маггла, волшебники спрятали палочки. — Ваша тётя, я так полагаю? — спросил Люпин. — Да. Тётя Петунья, познакомьтесь — профессор Грюм, профессор Люпин… — Гермиона запнулась, — а вот других я не видела раньше… — Люпин, это точно они? — спросила молодая волшебница, стоящая позади Грюма. Гермиона и Гарри слегка удивились такому вопросу. — Какие у вас Патронусы? — спросил Люпин. — Олень. — Золотая лань. — Это они, Аластор, — улыбнулся Люпин. Мракоборец пожал руку Гарри, а потом и Гермионе, — готовы? — К суду? Не то слово… — грустно сказала Гермиона. — Тогда забирайте чемоданы, вначале вас кое-куда отправим с вашим кузеном, а потом уже и в Министерство. — А как же… — Гарри посмотрел на тётю. — Дементоры тут не появятся, будь уверен, — сказал Грюм, — уж я этого теперь не допущу. Со всеми познакомитесь уже в штаб квартире. — Но, как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри. — На метлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы трансгрессировать, вы еще не доросли, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней. — Римус говорит, ты неплохо летаешь, — вставил чернокожий мужчина. — Вы, Кингсли Бруствер? — спросила Гермиона. — Знаешь его? — удивился Грюм. — Он работает в Министерстве, — ответила Гермиона. — Да, — кивнул Кингсли, — то, что Гарри отлично летает, мы знаем, но что насчёт… — Будьте уверены, что и она тоже, — перебил его Гарри, — она на метле прошла первое испытание Турнира Трех Волшебников в прошлом году. — Вещи собраны? — сразу же спросил Люпин. — Ещё вчера, — сказал Гарри, — скоро же слушание, вот мы и постарались… У Дадли тоже. — Прекрасно. Гермиона, Гарри и Дадли сходили за своими чемоданами и остальными вещами для школы. Уже в прихожей Тонкс их уменьшила, и ребята могли положить их к себе в карманы. В кухне Грюм уже вернул глаз на место. После промывки волшебный глаз вращался так быстро, что при взгляде на него у Гарри и сестры закружилась голова. Кингсли Бруствер и Стерджис Подмор — ещё один волшебник, изучали микроволновую печь. — А теперь, подойдите трое ко мне, — сказал Грюм, — мне надо вас дезиллюминировать. — Что-что? — нервно спросил Гарри. — Дезиллюминационное заклинание, — сказала Гермиона, когда Грюм поднял палочку, — оно не скрывает, а лишь маскирует человека. — Садись, «Превосходно», — сказал Грюм, заканчивая с Гермионой и переходя к Дадли. Когда с этим было покончено, Дадли и кузены подошли к Петунье. — Мы… — Я все понимаю, — перебила их Петунья, — напишите, как пройдёт слушание, чтобы я была за вас спокойна. — Хорошо, — обняв каждого, Петунья кивнула Грюму. Попрощавшись с тётей, двойняшки и Дадли вышли в ещё тёмный двор вслед за мракоборцами. Грюм повернулся ко всем. — Полетим сомкнутой группой. Тонкс перед Гарри, за ним летят Гермиона и Дадли, держитесь точно за Тонкс вплотную. Люпин прикроет снизу, я сзади. Остальные вокруг нас. Строй не нарушать ни под каким видом, поняли меня? Если кого-нибудь из нас убьют… — Такое может случиться? — с тревогой спросила Гермиона, но Грюм точно не слышал. -…то другие летят дальше, не задерживаются, не ломают строя. Если погибнут все, кроме вас троих, то в игру вступит вспомогательный отряд. Он пока выжидает. Продолжайте двигаться на восток, и они возьмут вас под защиту. Когда был дан сигнал, все вытянули руки в стороны, чтобы оседлать метлы. Гермионе и Дадли достались два Чистомета, а Гарри полетит на своей Молнии. Когда Грюм скомандовал лететь, втроём резко оттолкнулись от земли. Прохладный вечерний воздух рванул за волосы. Аккуратные прямоугольные садики Тисовой улицы стали стремительно удаляться, превращаясь в узор темно-зеленых и черных пятен, и ветер мгновенно выдул из головы все мысли о предстоящем слушании в Министерстве. Сердце готово было разорваться от радости: они летят. Тяжело, конечно, было оставлять тётю без присмотра, но если Грюм заверил, что все будет хорошо, то беспокоиться не стоит. Уже в полете друзья осознали, что продрогли до самых костей, наверху было очень холодно, по сравнению с летним теплом в комнате на Тисовой улице. Руки Гермионы уже примерзли к рукоятке метлы, она еле могла сконцентрироваться. — Начинаем снижение! — наконец, прозвучал голос Люпина. — Гарри, Гермиона, Дадли, следуйте за Тонкс и не отставайте! Тонкс резко пошла на спуск, троица — за ней. Они направлялись к самому большому скоплению огней, какое они видел в жизни, — к огромной, необозримо раскинувшейся сети ярких пересекающихся прерывистых линий, в которой насыщенные светом участки чередовались с областями чернейшего мрака. Все ниже, ниже — и вот уже друзья стали различать фары отдельных автомобилей, уличные фонари, дымовые трубы, телеантенны. Им, конечно, очень хотелось поскорей приземлиться, хотя ощущение было такое, что без хорошего отогрева не оторвать от себя метловище. Спустившись с метлы, Гермиона, Дадли и Гарри почувствовали, как на их плечи ложится верхняя одежда. Люпин, Кингсли и Тонкс одолжили свою верхнюю одежду для них. Закопченные фасады стоявших вокруг домов имели, мягко говоря, негостеприимный вид. Некоторые из окон, тускло отражавших фонарный свет, были разбиты, краска на дверях облупилась, у ведущих к ним ступеней кучами лежали мешки с мусором. — А где мы? — спросил Гарри. — Погодите минутку, — тихо сказал Люпин. Грюм шарил в карманах мантии узловатыми окоченевшими пальцами. — Вот, наконец, — пробормотал он. Подняв руку, он щелкнул какой-то штучкой, похожей на серебряную зажигалку. Ближний фонарь, легонько хлопнув, погас. От второго щелчка гасилкой выключился следующий. Так Грюм потушил все освещавшие площадь фонари — остался только слабый свет от занавешенных окон и от тоненького месяца. — У Дамблдора позаимствовал, — прорычал Грюм, кладя гасилку в карман. — Это на случай, если какому-нибудь маглу вздумается посмотреть в окно. Теперь пойдемте, да поживём. — И пошёл вперёд. Грюм привёл их к с травянистому пятачку через мостовую на тротуар. Люпин и Тонкс двигались следом. Остальные с волшебными палочками наготове прикрывали их с флагов. С верхнего этажа ближайшего здания доносились приглушенные звуки стереосистемы. От горы переполненных мусором мешков за сломанными воротами разило гнилью. — Держите, — вполголоса сказал Люпин. Сунув в дезиллюминированную руку Гарри листок пергамента, он осветил его зажженной волшебной палочкой. — Быстро прочти и запомни. Потом дай Гермионе и Дадли. — друзья поочерёдно вгляделись в написанное. Убористый почерк показался ему знакомым. Он прочел:«Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12»
Поначалу это показалось странным, но когда Гарри поднял взгляд наверх, то увидел с сестрой и кузеном, как огромный дом расходится посередине. Маглы, которые находились доме в этот момент, будто ничего не чувствовали и не видели. Все происходило лишь для прибывших волшебников. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Гарри смотрел на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала, как ни в чем не бывало. Гарри с друзьями стал подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Люпин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Гарри услышал много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась. — Заклятие Доверия? — прошептал Дадли. Гарри пропустил Гермиону вперёд, потом Дадли и зашёл сам, а уже за ним зашли все остальные. Уже в прихожей Грюм стукнул каждого из трех студентов волшебной палочкой по голове. Заклятие было нейтрализовано. Наконец, Гарри, Гермиона и Дадли увидели длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса до Гарри донеслось какое-то шебаршение. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному. — Такое чувство, что я вновь оказался в гостиной Слизерина, как три года назад, — сказал Дадли. — Это особняк принадлежал семейству Блэков, — сказал Люпин, — хвала Мерлину на него никто не претендует. — Кое-кто претендует, — знакомый голос заставил двойняшек обернуться. Перед ними, в уже чистой одежде, с причесанными волосами и достаточно светлой улыбкой, стоял Сириус Блэк. Настолько родной, настолько добрый крестный, сейчас был перед ними. Они не виделись половину лета и сейчас вновь могут на него смотреть. — Наконец, вы здесь… — Сириус! — Гарри кинулся к нему первым, пожал руку и крепко обнял, Сириус ответил тем же. — От тебя так давно не было писем! — Ничего, в течение месяца мы это компенсируем, — улыбнулся Сириус. Гарри, когда отошёл от крестного, то Сириус увидел Гермиону. За лето она похудела и вытянулась, ростом практически с брата, осталось совсем немного. Волосы она заплела в косу на левое плечо. — Ну, иди ко мне! — Гермиона улыбнулась и кинулась к крестному на шею. Она так давно его не видела, так давно не обнимала и не чувствовала его тепла, что даже страшно представить. Оторвавшись от крестного, Гермиона и Гарри, увидев Молли и Артура, тоже обняли их. — Как вы провели лето? — спросила Молли. — Если не считать последних недель — хорошо, — сказал Гарри. — По поводу самозащиты мы решим вопрос, — сказал Артур, — вас никто не посмеет исключить из школы. — Вам лучше отдохнуть. Рон покажет ваши комнаты. Тонкс вернула их багажу прежний размер и втроём, друзья начали подниматься на второй этаж. Уже в коридоре они столкнулись с Роном, который был очень рад их встретить, наконец. Комнаты были, конечно, не в лучшем состоянии, но жить некоторое время можно. Естественно Гермиона будет жить отдельно от мальчиков, чем никто не удивился. — Что за Орден Феникса? — спросил Гарри, когда помогал распаковывать вещи Гермионы. — Тайное общество, — ответил Рон, — оно было создано Дамблдором для борьбы с Сами-Знаете-Кем. — Забавно, что мы ничего не знали об этом, — сказала Гермиона. — Дамблдор запретил мне писать, — грустно сказал Рон, — мало ли кто может перехватить письмо. — И что же затевает Волан-Де-Морт? — Этого мне неизвестно, на собрания Ордена меня, братьев и Джинни не пускают. Только Билл может туда попасть, но ничего все равно не рассказывает. Черт! С двумя громкими хлопками посреди комнаты возникли из ничего близнецы Фред и Джордж, старшие братья Рона. Сычик заверещал еще бешеней прежнего и порхнул на шкаф, где уже сидели Букля и Крапинка. — Как вы этим достали!!! — возмутился Рон близнецам, таким же рыжим, как он сам, но не столь долговязым и более плотным. — Привет, ребята! — сияя, выпалил Джордж. — До наших ушей донеслись ваши сладкозвучные трели. — Привет, — кивнул Гарри. Фред и Джордж обняли Дадли и Гермиону, — а что это вы делаете? — Я так понял, вам исполнилось семнадцать! — усмехнулся Дадли. — Угадал, дружище, — кивнули близнецы одновременно. — Гермиона! Дадли! Гарри! — в комнату влетела огненноволосая Джинни. Она кинулась вначале на Дадли — он стоял ближе остальных, потом на Гермиону, а затем и на Гарри. — Я слышала от Тонкс, что вы приехали. Как прошли каникулы? — Ох, лучше всех, — недовольно буркнул Гарри, садясь на кровать сестры, — похуже, чем у вас. — Почему это? — Нас исключили из школы, Рон не рассказал? — Ах, это… Так слушание же через пару дней, — сказала Джинни, — все обойдётся. Они не смогут вас исключить, особенно, если Дамблдор за вас заступится. Да и миссис МакКлауд тоже. Кстати, там уже прибыл последний гость. — Кто? — Что, уже? — усмехнулся Рон. — Да кто!!! — возмутилась Гермиона. — Снейп, — ответила Джинни. — Снейп тоже состоит в Ордене? — Да, и уже давненько, — кивнули близнецы. Также, помимо новостей Ордена, двойняшки и Дадли узнали, что Флёр все-таки переехала в Лондон, где работает в банке Гринготсс, и изредка появляется в доме Уизли, чтобы навестить Молли. Хотя многие подозревают, что она здесь чисто из-за Билла. Ужасной новостью стало то, что Перси не просто повысили, он теперь помощник самого министра магии. Но самым неприятным показалось то, что Перси даже слышать о Волан-Де-Морте не хочет, не то, что о Гарри и Гермионе… Это, конечно, показалось им жестоким, они ведь дружили столько лет и тут на тебе — подарочек. Ещё узнали, что в Министерстве Фадж даже слышать о Дамблдоре не желает, и дети подозревают, что Фадж сделал Перси своим помощником, чтобы следить за семейством Уизли. Ведь многие все ещё поддерживают хорошие отношения с директором Хогвартса. — Как уехал? — возмутилась Гермиона. — А вот так, — всплеснула руками Джинни, — Перси пришёл домой и сказал, что нам нельзя вас слушать по поводу возвращения Сами-Знаете-Кого, и лучше быть рядом с министром, который точно знает, что делать. — И что потом? — Отец был в бешенстве, — сказал Рон, — они с Перси так ругались, что даже Сириусу пришлось их разнимать, чтобы мама не плакала. В итоге, Перси был возмущён таким отношением и сказал, что если они не отрекутся от вас и Дамблдора — он отречется от них. Гарри еле слышно ругнулся. Хотя Перси всегда нравился ему меньше других братьев Рона, он и вообразить не мог, что Перси скажет такое мистеру Уизли. — Перси собрал вещи и уехал. Теперь живёт в Лондоне, даже не пишет маме и не общается с нами. — Кстати, в «Пророке» вас снова начали поливать грязью из-за болей в шрамах и все такое, — сказал Фред, — ещё… Ах да! Что вы якобы хотите привлечь к себе и внимание, и все такое прочее. — И не слова о нападении дементоров, — добавила Джинни, — мы думали, что хоть об этом скажут, но… — Ждут приказа об отчислении и уничтожении наших палочек, — недовольно сказали двойняшки. Вскоре пришла миссис Уизли, чтобы позвать на ужин, естественно никто отказываться не стал. Друзья быстро спустились вниз, а Джинни, идущая рядом с Гермионой, начала ей рассказывать о своих отношениях с Энтони — студентом Пуффендуя. Гарри было неприятно подслушивать такие разговоры, но Джинни действительно ему нравилась, поэтому было жутко интересно. — Так, он разве не пригласил тебя к себе? — прошептала Гермиона. — После недавних событий не рискнул, — грустно сказала Джинни, — но я надеюсь, что в скором времени это изменится. В сумрачном коридоре под ними было полно волшебников и волшебниц, среди них виднелись и те, что охраняли троицу в пути. Все взволнованно перешептывались. В самой гуще толпы Гермиона и Гарри увидели черные сальные волосы и крючковатый нос профессора Снейпа — наименее любимого из педагогов Хогвартса. Гарри сильней перегнулся через перила. Ему очень интересно было, что делает Снейп в Ордене Феникса. Перед самыми его глазами вдруг возник шнур. Он посмотрел наверх и увидел на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу, и пропали из поля зрения. До Гарри донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно. Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась. — Снейп тут никогда долго не задерживается, — негромко сказал Рон. — Не удивительно, — сказала Джинни, — они ведь с Сириусом не ладят. Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы. — Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Гарри, Гермиона, Дадли, пройдите на цыпочках по коридору вон к той двери… Последовав указаниям миссис Уизли, троица, а за ними Рон и Джинни зашли в кухню. В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винными бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив, друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и его старший сын Билл. Последний, увидев новоприбывших гостей, улыбнулся. — Давно не виделись, — сказал Билл, — рад вас снова видеть. — Мы тоже, — улыбнулась Гермиона. — Садитесь, — сказал вошедший Сириус. Остальные начали рассаживаться по местам. Когда Гарри собирался сесть с Роном, Гермиона пихнула его к стулу, напротив, рядом с Джинни, как раз недалеко от Сириуса. А сама села с рыжим другом. Конечно, он ничего не понял, но Дадли лишь улыбнулся, увидев всю эту картину. Сириус же сел во главе стола. Люпин рядом с Молли, Кингсли недалеко от Артура, а так называемый Наземникус — рядом с Грюмом. — Спасибо, что помогаешь, Молли, — сказал Сириус, когда хозяйка начала расставлять тарелки. Гермиона вышла из-за стола. — Давайте я помогу, миссис Уизли, — сказала девушка. Джинни тоже решила помочь, поэтому втроём они быстро расставили блюда, а Молли, с помощью заклинания, поставила приборы и тарелки для каждого. — Гермиона, тебе не стоило… — попытался вмешаться Сириус. — Я привыкла помогать тёте, поэтому помогу и миссис Уизли, а то вы её уже замучили уборкой и всем остальным! — недовольно буркнула девушка. Сириус покраснел от такой наглости и уже хотел что-то сказать, но Гарри положил руку на его, дав понять, что в этом деле с Гермионой лучше не спорить. — Кстати, что здесь делал Снейп? — Он также состоит в Ордене, — сказал Артур. — Это мы слышали, — сказал Дадли, — но что ему нужно от Сириуса? Ведь приходил-то к нему? — Откуда… — Эм… Ну… Гермиона лишь улыбнулась, когда Гарри был в некотором недоумении. Дадли поделился с кузиной своим маленьким секретом. Несколько лет назад, ещё в середине третьего курса, Дадли заметил, что может слышать мысли некоторых людей — в основном студентов, так как мысли взрослых волшебников, в большинстве случаев, закрыты. Конечно, Гермиона посоветовала обратиться к Дамблдору с просьбой помочь в контроле над такой способностью, Дадли сказал, что обязательно обратится. — Ну, это и так понятно! — влезла Гермиона. — Сириус же тут живёт, не выходя, да? — К сожалению, — сказал Сириус, делая глоток виски, — Хвост мог рассказать Волан-Де-Морту о том, что я анимаг, да ещё и превращаюсь в пса, так что выходить лишний раз из штаба Дамблдор мне запретил. — Ты прям под замком, — сказал Гарри, — не думал, что кому-то удастся это сделать. — Я тоже так думал до поры до времени, — расстроено сказал Сириус. — Кстати, Миона. — Да? — Рон рассказал, что Дамблдор все-таки утвердил твою стажировку в Ильверморни. — Да, в конце августа я должна полететь в школу Ильверморни. К сожалению, Дадли отказался от такой возможности… — Что ж, думаю, что Крапинку ты возьмёшь с собой? — Естественно, мне же нужно будет вам писать письма, — улыбнулась Гермиона. И тут, девушка увидела, что на одном из кубков начертан герб семьи Блэков, да ещё и далёкой давности. — Сириус. — Что? — Неужели работа мастеров пятнадцатого века? — с воодушевлением спросила девушка. — Разбираешься в таких делах? — Она недавно увлеклась антиквариатом, — сказал Гарри, — тётя ей даже несколько книг купила, специально. Наконец, все приступили к трапезе. Тонкс, сидевшая напротив Гарри, потешала Гермиону и Джинни, меняя по ходу ужина очертания своего носа. Каждый раз, сощуривая глаза и придавая лицу такое же напряженное выражение, она-то выращивала острый клюв, напоминавший нос Снейпа, то уменьшала его до размеров крохотного грибка, то выпускала из каждой ноздри по густому пучку волос. Судя по тому, что Гермиона и Джинни вскоре начали заказывать свои любимые носы, это было здесь обычным застольным развлечением. Множество угощений, приготовленных миссис Уизли давали о себе знать. Гарри уже даже начали жать джинсы внизу из-за всего съеденного. Гермиона откинулась на спинку стула, чтобы хоть как-то быстро переварить еду. Рон тоже еле мог сидеть, а бедный Дадли уже был готов валяться на полу от обжорства. — Это правда, что до совершеннолетия мы не можем… — Не можете! — тут же крикнула Молли с другой части стола. — Вы ещё слишком малы! — Молли, успокойся, ради Мерлина, — потерев виски, сказал Сириус, — никто не запрещал им задавать вопросы. — Им не нужно всего этого знать! — Не забывай, что только благодаря ним мы узнали о возвращении Волан-Де-Морта, — успокоил её Артур, — они имеют право знать. — Двойняшкам лишь пятнадцать! — Они перенесли не меньше чем мы вместе взятые! — стукнув по столу, сказал Сириус. — Молли, пожалуйста… — Делай, что хочешь. Но не забывай про слова Дамблдора. — Я помню, — сдерживая эмоции, сказал Сириус. — Если бы они были моими детьми… — Но они не твои дети! — Я считаю их членами нашей семьи! — крикнула Молли. — И не хочу, чтобы их и до того травмированная психика подорвалась ещё больше! Я старше, Сириус. Имей уважение! — Молли…! — Сириус уже хотел что-то сказать, но увидел взгляды крестников и замолчал. — Я им расскажу не все, а лишь то, что нужно знать. — Уже лучше. — Начнём с того, что вы уже знаете? — спросил Сириус. — Ну, я пытался смотреть магловские новости, но там ничего такого нет, — сказал Гарри. — И чего это он перестал убивать людей? — спросила Гермиона. Они с братом знали, что за последний год Волан-де-Морт совершил не одно убийство. — Всё просто — не хочет привлекать к себе внимания, — объяснил Сириус. — Это было бы для него опасно. Видите ли, его возвращение прошло не совсем так, как он хотел. Он напортачил. — Само собой, он сказал, что мы не вернёмся к Дамблдору, то есть — планировал нас убить ещё там. — Это и так понятно, что хотел. Но план провалился, когда мы вернулись и все рассказали министру. Тем более, он меньше всего хотел, чтобы о его возрождении узнал Дамблдор. — Но благодаря вам Дамблдору все стало известно немедленно. — И как это помогло? — спросил Гарри. — Шутишь, что ли? — вступил в разговор Билл. — Дамблдор — единственный, кого Сам-Знаешь-Кто всегда боялся! — Благодаря вам Дамблдор заново созвал Орден Феникса всего через час после возрождения Волан-де-Морта, — сказал Сириус. — Ничего себе… — Мы и в первой магической войне были дружны, но узнав о возрождении Волан-Де-Морта, откликнулись на зов сразу же, — вставила Тонкс, — особенно, учитывая обстоятельства. — Какие? — Сейчас — вы оба его цель, — сказал Сириус, — при любом удобном случае он попытается вас убить. — Но зачем? Смысл убивать нас, когда мы не можем дать ему отпор? — не поняла Гермиона. — Уже то, что вы вернулись оттуда, доказывает обратное, и Волан-Де-Морт это понимает. Само собой, сейчас он найдёт себе сторонников, по приказу Дамблдора мы делаем то же самое. — И вы мешаете ему вербовать людей? Или кого-то там ещё? — По возможности, — сказал Люпин. — Главное — убедить как можно больше людей в том, что Ты-Знаешь-Кто действительно возродился. Заставить их быть бдительными, — объяснил Билл. Но оказалось, что это не так просто. — Почему? — удивился Гарри. — Из-за позиции Министерства, конечно, — сказала Молли. — Вы же видели Корнелиуса Фаджа после возвращения Сам-Знаешь-Кого. С тех пор его отношение ко всему не изменилось. Он категорически отказывается поверить, что это произошло на самом деле. — Но почему? — в отчаянии спросила Гермиона. — Почему он такой идиот? Если Дамблдор… — Ага, вот ты и попал в самую точку, — горько усмехнулся мистер Уизли. — В нем-то все и дело — в Дамблдоре. — Фадж его боится, — печально сказала Тонкс. — С каких это пор Корнелиус боится Дамблдора? Раньше ведь не… — Боится того, на что считает его способным, — объяснил мистер Уизли. — Фадж думает, что Дамблдор хочет его свергнуть. Что он сам не прочь стать министром магии. — Всем известно, что Дамблдор отказался в прошлом от этого поста! — возразил Рон. — Зачем вновь возвращаться к этой теме? — Фадж съехал с катушек — иначе говоря, — сказал Сириус, — он спятил от страха. После исчезновения Волан-Де-Морта, в течение тринадцати лет, Фадж выстраивал мир магии заново. Приходилось многим жертвовать, естественно, когда все узнают о возрождении Волан-Де-Морта, начнётся паника. А когда поймут, что министр скрывал это… — Его сместят с должности, — сказал Дадли, — поэтому он вам и не верит. Настраивает Министерство против вас двоих и Дамблдора. — Пока Министерство утверждает, что Волан-де-Морта бояться нечего, очень трудно убеждать людей, что он возродился, особенно если они и сами не склонны этому верить. К тому же Министерство сильно давит на «Ежедневный пророк» — запрещает писать о том, что оно называет фальшивками Дамблдора. Поэтому рядовые волшебники большей частью не знают о случившемся ровно ничего, и это делает их легкой добычей Пожирателей смерти, если они используют заклятие Империус. — С такими темпами грядёт вторая магическая война, — прошептала Гермиона. — Будем надеяться, что твои слова не станут нашим кошмаром, Гермиона, — сказал Сириус, — иначе эта война пожнет всех. Включая Министерство.
