Одна судьба на двоих 5: Отряд Дамблдора

      — Всё обвинения сняты!       Как только прозвучала эта фраза, на лицах двойняшек застыл шок и радость. Они не могли поверить, что весь этот кошмар закончился, что, наконец, они могут быть свободны от всего этого. Дамблдор пару секунд ещё смотрел на Фаджа, потому что, естественно, был в гневе от такого поступка, но теперь все в порядке. Гарри и Гермиона встали, чтобы поблагодарить своего защитника.       — Профессор! — позвал Гарри. Дамблдор даже не повернулся к ним, а лишь покинул зал суда.       — Профессор! — позвала Гермиона. На её голос директор тоже не откликнулся. Это показалось как минимум странно, ведь обычно Дамблдор с учтивостью относился к своим ученикам, особенно к Гарри и Гермионе, никогда не оказывал в совете или вопросе, а тут такое игнорирование… — И что это значит? — удивилась девушка.       — Может неотложные дела?       — Может, — пожала плечами девушка.       — Поттеры! — обернувшись, они увидели миссис Боунс, которая подошла к ним. — Что ж, вы оба оправданы и можете возвращаться к учёбе с первого сентября. Мисс Поттер, мне сообщили, что в конце этого месяца, вы поедете в Ильверморни.       — Да, миссис, — кивнула Гермиона, — на стажировку.       — Желаю удачи, — сказала миссис Боунс, — что же касается ваших Патронусов… Я поражена, что вы могли их вызвать, особенно — телесных. Это достойно уважения. Я буду надеяться, что мы сможем встретиться уже не при таких обстоятельствах, как сегодня, а в более спокойной обстановке.       — Да, мы тоже надеемся, — сказал Гарри.       — Всего доброго, — сказала миссис Боунс.       — До свидания!       Попрощавшись с судьями, двойняшки могли вздохнуть полной грудью, ведь им пора идти, да и мистер Уизли с Сириусом их ждут. Дамблдор вряд ли сообщил о решении суда. Уже направляясь к выходу, брат с сестрой разговаривали о предстоящем отъезде Гермионы, как вдруг…       — Постойте, — этот холодный голос они узнают теперь даже в миллионной толпе. Одновременно повернувшись, двойняшки увидели министра.       — Министр, — учтиво поздоровался Гарри, — с вашего позволения, мы…       — На пару слов, — прервал его Фадж, — в этот раз вам удалось выкрутиться. Даже привлекли своего кузена и мать девушки, которая умерла по вашей…       — Как у вас язык поворачивается упоминать Мэри? — грубо спросил Гарри. Гермиона с изумлением посмотрела на брата. — Мы с Гермионой слишком много пережили, чтобы вспоминать ту трагедию.       — Не забывайте, Поттер, что время отслеживает друзей и недругов, — продолжил Фадж, — постарайтесь не выделяться очень в этом году, иначе Визенгамоту и мне придётся вмешаться.       — Может ещё «Пророк» подключите?       — Гарри! — дернув брат за руку, сказала Гермиона. Глаза Гарри стреляли молниями, он был очень зол.       — Поттер, не забывайте о приличиях и о том, что некоторая ложь, может обойтись вам очень дорого, — Фадж быстро перевёл взгляд на Гермиону, а потом вновь на Гарри. Парень понял, что это прямая угроза, причём в присутствии сестры, а значит, Фадж не успокоится.       — Тогда и я хочу вам кое-что сказать, — заступилась за брата Гермиона, подойдя ближе к министру, — когда правда всплывёт, то поднимется такая буря, которую не сможете остановить даже вы. Начнётся война, которая пожнет всех. Даже якобы непобедимое Министерство.       — Это угроза, мисс Поттер?       — Нет — предупреждение, — ответила Гермиона.

***

      Выйдя из зала суда, друзья сразу же бросились обнимать Дадли и миссис Фигг, которые вышли как раз из боковой комнаты. Они не могли нарадоваться тому, что все, хоть и на время, успокоилось. Казалось, что они вновь на своём месте, что все хорошо и так будет дальше. Элизабет лишь улыбнулась двойняшкам.       — Спасибо, что согласились свидетельствовать, миссис МакКлауд.       — Я не могла этого не сделать, — ответила она, — Мэри поступила бы также.       Уже направляясь по коридору к лифту, чтобы подняться в кабинет мистера Уизли, друзья придумали что-то вроде шутки. Элизабет, конечно, поначалу сопротивлялась участвовать в таком, но потом все-таки согласилась. Лифт привёз их на второй уровень, где находился кабинет мистера Уизли и где сейчас должен был их ждать Сириус. Все-таки найдя кабинет, Элизабет зашла первой.       — Ну? — вскочив с места, спросил Сириус. Он сидел в кресле у стола Артура, который в свою очередь искал что-то в ящиках. Услышав, что вошли двойняшки и Дадли, сразу же оторвался от своего занятия.       Лицо Элизабет было какое-то странное, причём очень. Она была расстроена и подавлена, словно её показаний не хватило для полного оправдания двойняшек. Сириус ужаснулся, когда увидел такое выражение лица, поэтому ждал, пока дети зайдут в кабинет и закроют за собой дверь.       — Да говорите же! — воскликнул Артур. — Дамблдор был на заседании?       — Был… — сказал Дадли.       — И?       — В общем… — Гермиона грустно посмотрела на мистера Уизли и на Сириуса. На их лицах застыл ужас. Если двойняшек действительно не оправдали… — НАС ОПРАВДАЛИ!       Сириус был готов разорвать своих крестников, которые решили так над ними пошутить. Гарри и Гермиона кинулись крестному на шею, а Артур дал им обоим подзатыльник за такую ужасную шутку. Все-таки совладав с эмоциями, друзья рассказали все в подробностях, но самым интересным был короткий разговор с Фаджем.       — И что же такого подозрительного он сказал? — спросил Артур.       — Если вкратце, то предупредил держать языки за зубами, — сказала Гермиона.       — О том, что я думаю? — спросил Сириус. Гарри кивнул. — Он это при всех сказал?       — Нет, когда слушание закончилось, и мы хотели уходить, — сказал Гарри, — да и Дамблдор себя странно вёл.       — В смысле?       — В прямом, — сказала Гермиона, — он даже не посмотрел на нас, не поздоровался и ничего не сказал в конце слушания. Что-то случилось?       — Мы не можем залезть Дамблдору в голову, Миона, — сказала Элизабет, — если он игнорировал вас, то на это должна быть особая причина.

***

      После слушания прошло две недели. Гермионе пора было готовиться к отъезду. Миссис Уизли помогала ей собирать вещи. А на днях сходила в Косой переулок, чтобы купить все для школы, исходя из письма, которое пришло совиной почтой. Учебников было не так много, но денег могло и не хватить. Пришлось прибегнуть к помощи близнецов. Когда миссис Уизли и Артур сробирались в Косой переулок, Фред и Джордж положили оставшиеся шестьдесят галлеонов, оставленные двойняшками, в сумку матери. Это было прорывом, так как раньше левитация им не очень хорошо давалась. Сириус давал Гермионе наставления по поводу поведения в стенах европейской школы волшебства. Конечно, Гермиона знала об обычаях и традициях той страны, но выслушать крестного все-таки согласилась. Джинни и Дадли волновались, что Гермиона не будет им писать, хотя девушка их заверила, что все будет хорошо.       До отъезда Гермионы оставался один день. Позавчера пришло письмо из Ильверморни, информацией о месте, где Гермионе предстоит встретиться с сопроводителем из школы.

«Уважаемая Гермиона Лили Поттер! Сообщаем вам о том, что 28 августа вам нужно прибыть на вокзал Кингс-Кросс для встречи с профессором Защиты от Тёмных искусств — Элеонорой Кларик. Встреча состоится в полдень. Так как программы Хогвартса и Ильверморни совпадают по многим предметам, вы имеете полное право пользоваться учебниками, купленными в Косом переулке. Искренне ваша зам.директора по науке — Адрианна Уайт»

      Письмо, конечно, не настолько содержательное, как хотелось бы, но информацию, необходимую для передвижения, Гермиона получила. Чтобы отправиться на вокзал, Гермиону придётся сопровождать, ведь Пожиратели смерти могут появиться, откуда угодно. Их действия непредсказуемы. Сопровождать девушку будет Грюм, Люпин и Тонкс.       Гермиона проснулась ближе к десяти часам утра. В комнате Джинни уже не было, значит, она была на кухне. Сразу же одевшись в магловскую одежду, Гермиона посмотрелась в зеркало. Волосы нормально заплетены в косу, лежащую на левом плече, лицо не бледное, мешков под глазами нет. Спустившись вниз, Гермионе пришлось вновь выслушивать тираду матушки Сириуса. Взмах его палочки заставил шторы задернуться.       — Когда же я выброшу её портрет… — сдерживая гнев, спросил сам себя Сириус. Гермиона лишь улыбнулась. Крестный подошёл к крестнице. — Ты все взяла? — спросил Сириус.       — Ты спрашиваешь это уже сотый раз за два дня, — закатив глаза, сказала Гермиона, — форма без мантии (как и было велено Дамблдором), учебники, тетради, несколько комплектов перьев, закрытые две чернильницы. Магловская одежда и куртка. Ещё…       — Всё, я понял, — перебил её Сириус, — просто ты отправляешься в другую страну и я…       — Будешь волноваться — знаю, — закончила за него Гермиона, — ты не представляешь, как я волнуюсь перед отъездом. Ведь это мало того, что другая страна — это американцы, а они очень отличаются от англичан, с которыми мне приходилось сталкиваться.       — Ты справишься, — сказал Сириус, — видела бы ты, как Гарри беспокоится.       — Поверь — это я точно знаю, — улыбнулась Гермиона.       Завтрак как-то поздно устроили, видимо из-за позднего подъёма Гермионы. Всё ели, разговаривая о предстоящем учебном годе, кто-то разговаривал о работе в Министерстве, а кто-то сидел и ковырял вилкой жаркое, приготовленное миссис Уизли.       — Дырку проковыряешь, — шепнула Гермиона. Гарри угукнул и вернулся к «делу», — ты меня вообще слушаешь?       — Слушаю, — кивнул Гарри. Гермиона поняла, что он не хочет с ней говорить до отъезда, потому что это будет очень больно. Но откладывать этот разговор ей не хотелось.       — Гарри, я…       — Давай потом, — прервал её брат, — сейчас я не хочу об этом разговаривать.       Когда была половина второго, все начали выходить в прихожую, куда Люпин и Грюм вынесли вещи Гермионы. Расставаться, даже если лишь на месяц, Гермиона не хотела, но выбора все равно не оставалось. Накинув плащ и, надев кроссовки, Гермиона сразу же подошла к мистеру и миссис Уизли.       — Спасибо вам за помощь и гостеприимство, — сказала Гермиона, обнимая миссис Уизли.       — Ну что ты, дорогая, — отмахнулась Молли, — мы всегда тебе рады. — Затем обняла мистера Уизли.       — Удачи в школе, — сказал мистер Уизли и прошептал, чтобы никто не слышал: — в следующий раз, дайте деньги мне, чтобы Молли ничего не заподозрила.       — Хорошо, — сказала, явно шокированная Гермиона. Потом она обняла Джинни, затем Дадли и Рона.       — Я уверен, что ты порвешь там всех, — сказал Рон, — хоть Дадли и хороший ученик, но ты все-таки лучшая.       — Спасибо, Рон. — посмотрев на Сириуса, Гермиона быстро обхватила его шею и крепко обняла. — Позаботьтесь о Гарри и моих друзьях, — шепнула Гермиона.       — Обязательно, — кивнул Сириус, — пиши мне, чтобы я знал, что там происходит в Ильверморни.       — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. Настал черёд прощаться с Гарри. Гермиона знала, что брату тяжело — она это чувствовала, но сделать ему легче не могла, как бы того ни хотела.       — Ну и… Как я буду без тебя целый месяц? — нервно спросил Гарри. Гермиона обняла его.       — Это только месяц, — сказала девушка, — не успеешь оглянуться, как я вернусь.       — Ты не представляешь, как я буду ждать этого дня.       — Я тоже.

*Вокзал Кингс-Кросс*

      Машина мистера Уизли показалась быстрой, потому что Люпин довёз их за достаточно короткое время, учитывая то, что до вокзала ехать скорок минут от площади Гримо. Грюм и Люпин помогли достать вещи Гермионы из богажника, потом донесли до назначенного места. В письме не указывался возраст профессора, ни внешность, или какой-то опознавательный знак — только имя и фамилия. Даже Грюм и Люпин не знали, где искать эту женщину. Надеялись на то, что она сама их найдёт.       — Мисс Поттер? — обернувшись, Гермиона увидела красивую женщину средних лет. Её волосы были заплетены в толстую каштановую косу до пояса, одета в черное пальто, под низом белая рубашка и темно-синяя юбка-карандаш. — Вот мы и встретились.       — Мадам Элеонора? — уточнила Гермиона и уже собралась подойти, как ей путь перегородил Люпин.       — Подожди.       — Как вы докажете, что не Пожиратель смерти? — спросила Тонкс. — Мы не хотим, чтобы Гермиона попала…       — Волан-Де-Морта зовут Том Марволо Реддл. Он — полукровка, убил собственного отца из-за мести, — сказала женщина.       — Пожиратель смерти не отважился бы назвать своего хозяина по имени, — сказала Гермиона, — они называют его Тёмный Лорд.       — Что ж, прозвучало убедительно, — кивнул Грюм, — вы как будете добираться туда?       — Трансгрессируя.       — Но ведь Гермиона не совершеннолетняя, — заметила Тонкс.       — Когда я беру под опеку студента из вашей школы волшебства, то предупреждаю о том, что законы в нашей стране отличаются от ваших. Дамблдор должен был сообщить об этом.       — То есть она будет трансгрессировать вместе с вами?       — Всё верно, — кивнула Элеонора, — это все её вещи?       — Да.       — Я слышала, что вы были её учителем ЗОТИ?       — Да.       — И как её успехи?       — Не беспокойтесь об этом, — сказал Люпин, — в Защите от Тёмных искусств, ей и брату нет равных.       — Что ж, дай Мерлин, чтобы было так.       Когда сопроводители покинули место встречи, Элеонора взяла чемодан Гермионы за ручку и потащила подальше от чужих глаз. Видимо, чтобы маглы лишний раз не видели магию. Зайдя за угол, Элеонора взмахнула палочкой:       — Редуцио! — багаж Гермионы тут же уменьшился до размера её кармана. — Положи его в карман куртки. — Гермиона сделала все, как ей сказали. — А теперь, давай руку!       — Так мы, правда, будем трансгрессировать?       — Конечно, — кивнула Элеонора, — иначе мы до Ильверморни доберёмся к 1 сентября. А тебе нужно там быть за несколько дней, чтобы познакомиться с процессорами, школой и старостами.       Как только Гермиона взяла Элеонору за руку, то почувствовала странное покалывание в ногах, затем по всему телу, словно через неё пропустили ват электричества.       «Значит, это и есть — трансгрессия?» — подумала Гермиона.

*Дом на площади Гримо*

      Когда Гермиона в сопровождении мракоборцев покинула дом, Гарри был не то, чтобы сильно расстроен, скорее, озадачен тем, что целый месяц он будет один. Все разошлись по комнатам — Джинни удалилась в свою, миссис Уизли пошла на кухню, Рон вновь убежал от близнецов, а Гарри решил пойти в комнату, где находилось древо Блэков. Конечно Сириус всячески пытался убрать это со стены, но никак толком не получалось и это его очень расстраивало.       Дотрагиваясь до каждого имени на стене, Гарри задумался о том, что у его отца тоже могло быть в доме такое, или даже были родственники. Сейчас в душе было так пусто, что Гарри даже толком не мог сообразить, что сестра вернётся, слишком долгой казалась для него эта разлука.       — Не думал, что найду тебя здесь, — сказал Сириус, остановившись в дверном проёме. Гарри лишь кивнул ему и сел на диван, все ещё смотря на родовое древо. — О чем задумался?       — А у отца были родители? Ну, когда он погиб?       — Были, конечно, — сказал, Сириус тяжело вздохнув. — Узнав о смерти сына, миссис Поттер хватил удар, она даже приходила к Дамблдору, но что он мог сделать? Джеймса и Лили все равно было уже не вернуть.       — А дедушка?       — Мистер Поттер также был в смятении, все-таки, единственный сын. Они хотели забрать вас к себе под опеку, но…       — Но?       — К ним в дом наведались Пожиратели, — продолжил Сириус, — когда их навестил Кингсли, ваши дедушка и бабушка были уже парализованы.       — То есть…       — Они живы, — сказал Сириус, — им около шестидесяти пяти лет сейчас, но они не узнают вас.       — Почему?       — Знаешь, что произошло с родителями Невилла?       — Дедушку с бабушкой пытали до потери рассудка?       — Да, — кивнул Сириус, — ими занялся Рудольфус Лестрейндж — супруг Беллатрисы и один из вернейших Пожирателей смерти. К счастью, его упекли в Азкабан пожизненно.       — Дамблдор не говорил, что у нас остались родственники.       — Лучше не знать, что с ними произошло, — сказал Сириус, — сейчас они в больнице Святого Мунго для неизлечимо больных, впрочем, как и родители Невилла.       В последующие дни Гарри волей-неволей заметил, что один из обитателей дома двенадцать на площади Гриммо не преисполнен веселья по поводу его скорого возвращения в Хогвартс. Узнав, что крестников оправдали, Сириус, конечно, был очень рад, дома улыбался все время, но когда уехала Гермиона… Он сделался угрюмей и нелюдимей прежнего, еще меньше со всеми разговаривал, даже с Гарри, и все больше времени проводил взаперти с Клювокрылом в комнате своей матери. Это настораживало Гарри. Крестник даже пытался как-то поговорить с Сириусом, но тот избегал разговоров.       — Ты чего такой грустный? — удивился Рон, когда они ложились спать позднее обычного. — Из-за того, что проиграл Тонкс в шахматы?       — Это меня не расстроило, — признался Гарри, — я в таком настроении не из-за проигрыша.       — Тогда почему? — спросил Дадли, когда расстилал себе матрац на полу.       — Сириус ведёт себя странно после отъезда Гермионы, — сказал Гарри, — вы заметили, что даже на совещаниях он какой-то грустный и…       — Замкнутый? — в комнату зашла Джинни с подносом, на котором стояло четыре стакана молока. — Я была уверена, что это из-за отъезда Гермионы, ведь она тоже для него много значит, но поняла, что дело не в этом.       — В чем же тогда?       — Дамблдор ввёл ему новый запрет, — грустно сказала Джинни, когда раздала друзьям и брату стаканы, оставив один для себя.       — Какой на этот раз?       — Сириус не сможет проводить тебя на учёбу.       — Но почему?! — возмутился Гарри. — Несколько дней назад Сириус сказал, что Дамблдор…       — Это из-за Малфоя старшего, — объяснила Джинни, — я случайно услышала…       — Случайно? — коварно улыбнулся Рон.       — Случайно! — шикнула Джинни. — Так вот, приходил Снейп, чтобы поговорить с Сириусом, правда там пришлось присутствовать папе и Биллу. Он сказал, что Фадж каким-то образом узнал, что Сириус — анимаг и превращается в пса, даже в подробностях описал его.       — Но откуда он мог узнать?       — А вы не думаете, что Снейп мог рассказать Фаджу? — вдруг задумался Дадли.       — Почему Снейп? — удивилась Джинни.       — Снейп давно знает Сириуса и ему известно о том, что Сириус — анимаг, — сказал Дадли, — если так, то и описать он спокойно мог само превращение.       — Я солидарен с Дадли в этом, — сказал Рон, — возможно он все ещё предан Волан-Де-Морту, а Дамблдору просто подыгрывает.       — Люпин сказал, что если Дамблдор доверяет Снейпу заходить сюда и присутствовать на всех совещаниях Ордена, то ему не то, что можно, а нужно доверять. — сказала Джинни. — Сколько не разговариваете — всегда подозреваете Снейпа. Может у Волан-Де-Морта есть другой шпион в Ордена.       — Не Грюм уж точно, — сказал Рон, — я как представлю, чему Крауч мог нас научить…       — Кстати, благодаря ему, мы прекрасно научились азам боевого мастерства! — возразила Джинни. — Хоть он и был Пожирателем смерти.

***

      Чем ближе был конец каникул, тем больше Гарри мечтал о Хогвартсе. Ему не терпелось снова свидеться с Хагридом, сыграть в квиддич, даже пройтись мимо огородов к травологическим теплицам. Подарком будет сама возможность покинуть этот пыльный затхлый дом, где половину шкафов и буфетов еще даже не отпирали, где из темных углов в тебя частенько летят хриплые оскорбления Кикимера. В присутствии Сириуса, впрочем, Гарри старался об этом не говорить. Жизнь в штаб-квартире организации, созданной для борьбы с Волан-Де-Мортом, оказалась вовсе не такой интересной и волнующей, как можно было предположить.       Со дня отъезда, Гермиона не прислала ни одного письма, хотя могла давно это сделать, да и первое сентября не за горами — она ведь тоже будет учиться в Ильверморни, хоть и один месяц. Чем больше Гарри об этом думал, тем тяжелее ему было. Конечно, он пытался связаться с сестрой телепатически, но видимо океан был слишком большим расстоянием даже для их ментальной связи. Миссис Уизли утешала Гарри за едой тем, что Крапинка бы не выдержала такой перелет, ведь для сов это все равно очень трудно.       — Трудно… — бурчал Гарри, собирая чемодан и все, что купила в переулке миссис Уизли, — хотя бы попробовала бы… Мерлин! — в окно резко кто-то постучал. Гарри это очень сильно удивило. Открыв его, парню пришлось пригнуться, потому что в комнату залетел большой филин с прикреплённым письмом к лапе. Гарри дал птице корм, посадил на поручень кровати и начал рассматривать конверт.       Конверт был не такой, в котором обычно присылают письма из Хогвартса, скорее иностранный отправитель. Печать знакомая, вот только не помнил, где её видел. Разорвав конверт, парень уже по почерку понял, что это письмо от Гермионы.

*Гостиная*

      Миссис Уизли, Рон, Джинни и Дадли находились на кухне. Джинни помогала вытирать посуду, а парни убирали грязные тарелки в раковину. Всё было бы хорошо, если бы Гарри не влетел в кухню.       — Письмо от Гермионы! — крикнул он. Миссис Уизли чуть не уронила графин, а остальные — посуду. — Только что пришло письмо!       — Что ждёшь? — воскликнул Рон. — Читай! — Гарри с нетерпением вновь развернул письмо:

«Мои дорогие! Пишу вам сразу же после того, как обустроилась в комнате, так как письмо будет идти к вам долго. Не буду говорить, как я попала в школу — для безопасности. Ильверморни — огромная школа. Сразу чувствуется, что это школа волшебства, правда некоторым укладом отличается от Хогвартса колоссально. Здесь очень уютно, приведений мало, но есть. Элеонора определила меня в общежитие факультета Рогатого Зверя, где состоит деканом. Кстати, здесь училась и Наша Мэри. Старосты встретили меня радушно, на следующий день после приезда — показали замок, где какой кабинет находится, даже дали специальную карту. Она чем-то похожа на Карту Мародеров. Директор проинструктировал меня о правилах школы, чтобы я ничего не нарушила. В целом, я пока что довольна, хотя буду ждать первого учебного дня. Очень по вам всем соскучилась, особенно по тебе, мой дорогой братишка. P.S. отправляю с разрешения директора фотографию, которую попросила сделать специально для вас. Надеюсь, что она вам понравится. С любовью, Гермиона Поттер»

      В конверте дополнительно лежала фотография небольшого формата. На ней была Гермиона в гостиной факультета Рогатого змея со старостой — парнем лет шестнадцати. Достаточно симпатичный юноша. Увидев эту фотографию, Рон сразу же отвернулся.       — А ты беспокоился, — улыбнулась Молли, — все будет хорошо и дальше.       — Могла бы с кем-то другим фотографию сделать, — недовольно буркнул Рон.       — Угомонись! — возмутилась Джинни. — Со старостой нужно быть в хороших отношениях. Кстати, кого на месячную замену вместо Гермионы у нас поставят?       — Мою самую ненавистную студентку, — скривился Рон.       — Неужели Браун?       — Ужели, — огрызнулся Рон, — лучше бы Парвати поставили… Она хоть не так ноет, как Лаванда.       Все-таки рискнув, Гарри пошёл в комнату Сириуса, чтобы показать письмо Гермионы. Сириус обрадовался, когда его прочел.       — Что-то случилось? — спросил, наконец, Гарри. — Ты какой-то замкнутый в последнее время.       — Это все из-за Дамблдора… — угрюмо сказал Сириус, поглаживая Клювокрыла по клюву, — теперь я взаперти должен тут сидеть… Так хоть Молли будет, но все же не будет тебя и Гермионы тут.       — Брось, мы же на Рождество сюда приедем, — сказал Гарри, — вот оправдают тебя, тогда и заживём втроём здесь.       — Если оправдают.       — О чем ты?       — Чтобы меня оправдали — нужен Хвост, а его хрен ещё найдёшь. Снейп «пытается» найти, но безрезультатно. Я уверен, что он даже не пытается искать.       — Если это приказ Дамблдора — обязан найти, — твёрдо сказал Гарри. Сириус лишь фыркнул.       — Найдёт он, конечно… Плевать Снейп на меня хотел! — Гарри разозлился — смял письмо и кинул его крестному под ноги.       — Черт! Сириус! — возмутился Гарри. — Иногда в такие моменты мне искренне не хватает Гермионы! Потому что характером она так похожа на отца и ей удаётся быстро тебя успокоить! — в сердцах он выбежал из комнаты крестного.       В последний день каникул, когда Гарри сметал со шкафа помет Букли, собирал тщательно чемодан и все, что могло пригодиться в школе, все-таки в этом году ему и друзьям ровесникам придётся сдавать экзамен СОВ. Письмо сестры немного успокоило Гарри, по крайней мере он знает, что её там не отталкивают из-за смерти Мэри, а даже наоборот — радушно приняли.       В комнату зашёл Рон.       — Походу у нас новый профессор по ЗОТИ, — сказал Рон.       — С чего ты взял?       — Ты видел, что за книгу мама купила? Точнее книги?       — Нет, — покачал головой Гарри, рыща в рюкзаке в поисках списка литературы из школы. — «Общая теория заклинаний» для пятого курса Миранды Гуссокл и «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда. Стоп! А на кой-черт нам общая теория защитного волшебства, когда мы её на третьем курсе неплохо усвоили с Люпином?       — Не знаю, — пожал плечами Рон, — если новый препод, то точно лишь на год. Помнишь, что случалось со всеми остальными?       — Сложно забыть, — усмехнулся Гарри, — Квиррелла мы с Гермионой уничтожили Локонс тронулся умом, Люпина уволили, а в прошлом году нас вообще Пожиратель смерти обучал.       — Кстати, мы немало заклинаний тогда выучили, — сказал задумчиво Рон, — скоро сами сможем преподавать.       — Что за чушь? Мы? Ты хоть сам подумай над тем, что сказал.       — А почему нет? Мы тогда вместе с вами тремя боевую изучали, достаточно плодотворно.       За последним ужином было весело. Миссис Уизли наготовила много еды, также преподнесла подарок Рону — последняя модель «Чистомет», ведь узнав о назначении старосты, они с отцом пообещали сделать ему ОЧЕНЬ хороший подарок. За столом, рядом с Джинни, пустовал лишь один стул — Гермионин. Заметив взгляд Гарри, Джинни пересела к нему и взяла за руку.       — Мне тоже её не хватает, — шепнула девушка, — но это лишь месяц, скоро наша Гермиона вновь будет с нами и… — Джинни кивнула в сторону Рона. — Думаю, что Рон скучает даже больше, чем ты.       — С чего это?       — Помнишь, он купил камею для фотографии?       — Ну?       — В общем, он попросил заколдовать маму это украшение так, чтобы фотографии там оживали. Наша семейная фотография, и ваша дружеская: Ты, Рон, Дадли и, конечно же — Гермиона.       — Хочешь сказать, что он ещё не бросил надежды?       — Думаю, что нет, — улыбнулась Джинни.       — Доченька! — прозвучал голос миссис Уизли.       — Да, мам?       — Подай Аластору пудинг, — ответила Молли.       — Конечно, — кивнула Джинни, — извини, я…       — Да, понимаю, — сказал Гарри. Конечно, он хотел, чтобы Джинни задержалась рядом подольше, ведь что бы он, не пытался внушить себе — она ему действительно очень нравилась. Джинни села на свое место и передала Аластору пиалу с пудингом.       Когда ужин был окончен, а тарелки пусты, ребята решили задержаться, чтобы немного поболтать. Миссис Уизли пошла в комнату, где находился боггарт, а мистер Уизли направился в спальню. Тонкс тоже решила пойти спать, Билл и Люпин последовали на второй этаж. Гарри сидел и слушал, как Рон расхваливает свою метлу. Сириус же, встретившись взглядом с крестником, дал понять, что нужно выйти в коридор. Гарри последовал за ним.       — Я тут кое-что нашёл, думаю, что тебе понравится, — сказал Сириус. Из внутреннего кармана пиджака Блэк достал старую, сильно потрепанную волшебную фотографию.       — Кто это?       — Первый состав Ордена Феникса, — сказал Сириус. Многих Гарри здесь не знал, но некоторых видел в газетах или на старых фотографиях в доме.       — А это кто? — Гарри ткнул в фотографию и мужчина, словно получил удар в живот. — Ой!       — Аккуратно, — предупредил Сириус, — это ведь живая фотография. — Гарри указывал на высокого бородатого мужчину, он стоял рядом с Дамблдором и был на него очень сильно похож. — Ах, этот… Это, кажется, Аберфорт, брат Дамблдора, это был единственный раз, когда мы все его видели, странный тип… А вот и самый интересный персонаж! — у Гарри перевернулось сердце. Сияя улыбками, на него смотрели отец и мать. Между ними сидел малорослый человечек с водянистыми глазками, в котором Гарри мгновенно узнал Хвоста — того, кто выдал Волан-де-Морту их местонахождение и тем самым способствовал их гибели. Родители были точно такими же, как и духи на кладбище несколькими месяцами раннее. Улыбка мамы, светлые глаза отца и его такие же круглые очки…       — Сириус, а есть заклинание, которое позволяет делать копию?       — Есть, но зачем?       Когда Сириус копию все-таки сделал, Гарри сразу же побежал наверх, где отсыпался филин из Ильверморни. Гарри понимал, что Букля ему ещё понадобится, да и Гермиона не станет отправлять Крапинку, поэтому решил воспользоваться волшебным филином.

«Гермиона, спасибо за твоё письмо. Мы все ужасно скучаем по тебе и ждём твоего возвращения. Тут Сириус мне подарил фотографию старых друзей наших родителей. Думаю, что тебе должно понравиться! Я люблю тебя, сестрёнка. Твой брат — Гарри Поттер»

      Приложив к письму сделанную копию фотографии, Гарри накормил филина, сказал, куда отнести письмо, прикрепил к лапке и выпустил в окно. Оно должно было прийти через несколько дней, так что как раз к началу учебного года успеет.       «Как же я скучаю по тебе» — подумал Гарри.

*Несколькими днями до этого*

POV Гермиона

      Как только я взяла Элеонору за руку, то почувствовала новые ощущения, такого со мной никогда не происходило, ведь трансгрессии нас ещё не учили. Не успела я и понять, что случилось, то вдохнула свежий воздух. Вначале я не поняла, где мы находимся, поэтому с надеждой посмотрела на Элеонору.       — Школа скрыта от чужих глаз, — объяснила она, — прямо перед нами есть защитный барьер, который создал директор школы. Дотронься до него и скажи: Иглесиас атриум!       — Но я…       — Мы на территории Ильверморни, — сказала Элеонора, — а значит, ты имеешь право пользоваться магией. — Я кивнула, достала волшебную палочку, дотронулась ею до еле заметного щита и сказала:       — Иглесиас атриум! — заклинание открыло мне дорогу, и я зашла внутрь барьера.       Я не поверила своим глазам. Передо мной раскрылся великолепный сад с цветами и высокими деревьями, среди которых можно было увидеть лавочки и небольшие домики. Гермиона знала, что в таких домиках живут домовые эльфы, правда в Америке они работают за деньги и не являются собственностью школы, а её работниками. Пройдя по кирпичной дороге, я увидела огромный замок, который, как я полагаю, и является школой Ильверморни. Мраморные статуи Изольды и Джеймса — основатели школы. украшают входные двери. Видя мой восторг, Элеонора лишь улыбнулась и пригласила войти в замок. Войдя в него, я оказалась в круглой комнате со стеклянным куполом на потолке. Деревянный балкон образует окружность с верхним этажом комнаты. Кроме этого, в комнате довольно пусто. Однако я увидела четыре гигантских, вырезанных из дерева фигуры.       — Это наши факультеты, — объяснила Элеонора, — рогатый змей, пантера вампус, птица-гром и пакваджи.       — Мэри училась на факультете Рогатого змея, — вспомнила я, — она говорила, что вы — декан этого факультета.       — Всё верно, — кивнула Элеонора, — Мэри была моей лучшей ученицей и училась на этом факультете.       — То есть вы тоже считаете, что мы с братом…       — Мэри заслонила вас собой, — перебила её Элеонора, — пойдём, я покажу тебе общежитие факультета. Исходя из твоих данных, ты должна учиться этот месяц вместе с моими подопечными.       Весь день, после знакомства со старостой факультета, который старше меня лишь на год, я исследовала здание школы. Оказалось, что Ильверморни ничуть не меньше Хогвартса, правда Хогвартс я знаю, как свои пять пальцев, а вот Ильверморни… Чтобы мне было легче ориентироваться в целом, Элеонора подарила мне карту школы. Увидев её, я сравнила сразу же с картой Мародеров, которую они с друзьями и братом нашли на третьем курсе. Правда на карте Ильверморни была исключительно школа, а не окрестности. Пока студентов не было в гостиной, да и в школе, я посетила библиотеку, затем кабинеты, в которых мне предстояло учиться целый месяц. Профессора с радостью рассказывали мне о тонкостях обучения в стенах Ильверморни и показывали, где какой кабинет находится, и как туда быстрее попасть. Кабинет Зельеварения, в отличие от Хогвартса, находился не в подземельях, а на втором этаже, что обрадовало меня.       Гостиная представляла собой помещение размером превышающее уютную гостиную Гриффиндора. Здесь находилось все, чтобы студенты факультета могли спокойно отдохнуть — настольные волшебные игры, включающие любимые волшебные шахматы (я полюбила эту игру исключительно благодаря Рону), здесь был и книжный шкаф с разными учебниками. Обязательной была новостная доска, где уже было вывешено расписание и имена двух старост факультета. Общая гостиная была в трех цветах: красный, синий и белый. Диван и кресла были красного и белого цветов, потолок — синего, пол устелен белым ковром с синими узорами, а стены были красными. Я будто вновь оказалась в своей родной гостиной.       — Ну что? — к ней подошёл староста. — Нравится?       — Очень, — кивнула я, — правда общая гостиная чуть больше, чем гостиная моего факультета в Хогвартсе. Ваша школа мне чем-то его напоминает…       — А ты знаешь, что Изольда Сейр — основательница школы, хотела поступить в Хогвартс?       — Да?       — Ага, — сказал Альфред — староста, — она хотела поступить на Когтевран, но её тётка — Гормлайт Мракс была против. Она была из рода Слизерина, поэтому не хотела, чтобы Изольда училась в школе, где учатся дети не-магов.       — Не-магов?       — Ну, люди, которые не владеют магией.       — А… Прости, просто у нас их называют маглами.       — Ну, так вот! — продолжил Альфред. — В итоге, желание учиться в Хогвартсе подвигло Изольду создать свою школу волшебства, только в Америке. Вместе со своим мужем Джеймсом, кстати, он был не-магом, они оборудовали свой особняк под здание школы. Вначале студентов было мало, но когда школа начинала разрастаться, Изольда решила расширить школу. Были пристроены общежития, которые впоследствии прикрепились к зданию, посадили сад. Так что студенты могли оставаться здесь на время учёбы.       — Хорошая история, — сказала Гермиона, — а ты на шестом курсе?       — Да, мне осталось ещё два года и я уйду.       — Куда хочешь пойти работать?       — Думаю стать мракоборцем.       — Почему?       — У вас ведь не единственных был враг в мире магов, — сказал Альфред, — в начале двадцатого века здесь орудовал Гиллерт Грин-Де-Вальд. Он сеял панику, убивал не-магов и детей, рождённых не-магами. Многие защитники погибали. Я не хочу, чтобы это повторилось, поэтому собираюсь поступить на мракоборца.       — Хорошая мечта, — улыбнулась Гермиона.       — А ты кем хочешь стать?       — Я хочу…       Только сейчас Гермиона осознала, что даже не знает, кем хочет быть. Ей даётся все с лёгкостью — Трансфигурация, Заклинания, ЗОТИ, и даже Зельеварение с Прорицаниями… Она помнила слова лже-Грюма о том, что с её мозгами — прямая дорогая в мракоборцы. Но сможет ли она стать им?       — Я пока ещё не решила, — грустно сказала Гермиона, — думаю, что сдав СОВ, подумаю над этим тщательнее.

*Хогвартс-Экспресс*

      Гарри ехал в поезде на учёбу, смотря в окно. С каждой милей, что они проезжали, Гарри все больше и больше убеждался в том, что в школе что-то да случится, и эти подозрения разъедали парня изнутри. Он ждал нового учебного года, но не мог даже представить, что его может ждать впереди, и с чем ему и его друзьям придётся столкнуться. В купе с ним сидели Джинни, Дадли, Невилл и Дин, хотя последнего Джинни до последнего не хотела пускать сесть рядом. Рон отправился в вагон старост, откуда вернулся примерно через двадцать или даже тридцать минут.       — Черт бы побрал этого Энтони! — возмутился Рон, садясь на сидение рядом с Дадли.       — Что случилось? — удивился друг.       — Начал спрашивать, за какие заслуги меня поставили старостой.       — Нашёл, на кого дуться, — усмехнулась Джинни, — у него самого мозгов-то маловато для старосты.       Друзья начали оживленно разговаривать о каких-то вещах, Гарри их даже не слушал, потому что было как-то неинтересно. Джинни изредка его кликала, пытаясь втянуть в разговор, и все-таки ей это, в конце концов, удалось.       — Гарри, а как действует заклинание «Ступефай» — вопрос Джинни вывел Гарри из ступора чисто на автомате.       — Что конкретно тебя интересует?       — Формула заклинания.       — Это заклинание действует через пространство, оно оглушает противника или замедляет. Формула достаточно простая — энергия воздуха соединяется с внутренним сопротивлением. — поймав взгляд и улыбку Рона, который говорил, что Гарри действительно эксперт в Защите от Тёмных искусств. — Ну… Гермиона бы объяснила подробнее.       Вернувшись к разглядыванию пейзажа, Гарри вновь погрузился в свои мысли, стараясь не думать над словами Рона. Зачем им учить кого-то, если будет профессор ЗОТИ? Джинни ещё несколько раз пыталась как-то разговорить Гарри, но тот больше не хотел ничего объяснять. дверь купе открылась. Гарри повернул голову. Он, конечно, этого ожидал; и все равно увидеть ухмыляющееся лицо Драко Малфоя между физиономиями его дружков Крэбба и Гойла — приятного мало.       — Что тебе надо, Малфой? — недружелюбно спросил Гарри, не успел Малфой открыть рот.       — Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — проговорил, растягивая слова, Малфой, чьи прилизанные светлые волосы и острый подбородок были точной копией отцовских. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся.       — Бьюсь об заклад, что твой папаша приложил к этому руку. Поэтому завидовать нечему, — сказал Гарри. Малфой лишь ухмыльнулся. Рон, Дадли, Джинни и Невилл засмеялись. Малфой скривил губы.       — А скажи-ка мне, Поттер, каково это — быть на втором месте после Уизли? — спросил он.       — Закрой пасть, Малфой! — возмутилась Джинни. — Разве не видишь, что тебе здесь не рады?       — О, малявка Уизли решила защитить своего возлюбленного?       — Ах, ты… — но перед Джинни встал Гарри, подошёл к Малфою и схватил за ворот.       — Может быть, мне напомнить тебе разговор моей сестры после окончания прошлого курса?       — Какой?       — О любовных посланиях, — прошептал Гарри. Малфой сразу же изменился в лице и поджал губы. — Если не хочешь, чтобы об этом стало известно — держи язык за зубами, а свое треклятое мнение про себя. И советую к друзьям моим не лезть. Разве что ты хочешь, как я научился у Пожирателя смерти боевому мастерству… — отойдя от Гарри, Малфой стал беднее стен Хогвартса, бросил на неприятеля зловредный взгляд и удалился в сопровождении неуклюже топающих Крэбба и Гойла, явно озадаченных резкой переменой настроения своего главаря.       Когда Малфой ушёл, Гарри сел на свое место.       — Что ты ему сказал, что он убежал, поджав хвост? — удивился Рон.       — То, что другим пока что знать не обязательно, — ответил Гарри.       Вскоре, поезд начал замедляется, а это значило, что они уже приехали. До этого момента друзья успели переодеться в форму, Рон приколол значок старосты и поспешил разыскать Лаванду Браун, чтобы встретить вместе с ней первокурсников. Гарри с остальными пришлось взять вещи Рона, чтобы облегчить ему работу. Белокурая девушка по имени Полумна, вызвалась им помочь понести клетку с сычиком.       Когда они все дошли до уже знакомых карет, Гарри увидел странных существ, напоминающий лошадей. Между оглоблями стояли существа, которых Гарри, если бы потребовалось подобрать для них имя, наверно, назвал бы лошадьми, хотя в них было и нечто от пресмыкающихся. Плоти — ровно никакой, только черная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки черные кожистые крылья — ни дать ни взять крылья гигантских летучих мышей. Странно, зловеще выглядели во мраке эти существа, которые стояли совершенно неподвижно и беззвучно. Гарри не понимал, зачем вдруг понадобились эти жуткие лошади, — ведь кареты прекрасно могут двигаться сами.       — Что это? — удивился Гарри, указывая на лошадь. — Разве карета ездит не сама?       — О чем ты, Гарри? — удивилась Джинни. — Конечно же, сама.       — Но здесь же лошади, разве вы не видите? — Рон, Невилл и Джинни с Дадли переглянулись и испуганно посмотрели на друга. — Ладно… Проехали…       Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. Когда их экипаж между двумя высокими колоннами, увенчанными фигурами крылатых вепрей, въезжал на территорию школы, Гарри прильнул к окну, надеясь увидеть огонек в хижине Хагрида на краю Запретного леса. Сейчас он надеялся, что это была лишь галлюцинация, и ему привиделось. Гермиона бы посчитала его безумцем, как и остальные. Хотя в таких случаях она была полностью на стороне брата. Надо написать ей письмо, когда придёт ответ на предыдущее. Яркими прямоугольниками светились окна. У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Гарри вышел из экипажа первым. Он повернулся и опять стал искать глазами свет в домике на опушке леса, но там не было никаких признаков жизни. Боясь расстаться с призрачной надеждой на то, что лошади ему померещились, Гарри неохотно перевел взгляд на кареты и, конечно, снова увидел эти странные скелетоподобные существа. Они тихо стояли, овеваемые прохладным вечерним воздухом, и таращили пустые белые глаза.       «Черт… Да что же это за существа такие?» — подумал Гарри.       Вместе с друзьями, он поспешил в замок, подгоняемый толпой. Как обычно, они зашли в холл, где первокурсников перехватила профессор МакГонагалл, поэтому Рон вскоре присоединился к ним. Он был недовольный своей напарницей Лавандой, ссылаясь на то, что к такому ответственному посту Гермиона отнеслась бы серьёзнее.       — Вот приедет она первого октября, тогда и будете вместе патрулировать коридоры, — недовольно буркнула Джинни, — а сейчас пойдемте, займем места в зале.       Зайдя в такой любимый, и родной Большой зал, друзья сразу же отыскали нужные места, куда и сели. Все студенты собирались, ожидая прихода первогодок, хотя за четыре года уже устали за этим наблюдать — одно, и тоже, одно, и тоже — кому угодно надоест. Гарри уткнулся в пустую тарелку, ожидая банкета, чтобы побыстрее пойти в спальню, как вдруг его кто-то слегка хлопнул по плечу.       — Что? — рядом сидел Дадли и указывал за преподавательский стол.       — Гарри, смотри, кто там сидит!       Дамблдор склонил голову к сидевшей рядом женщине, которая что-то говорила ему на ухо. Она выглядела, подумал Гарри, как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, и Гарри, к своему ужасу, узнал это бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза.       — Черт, это же Амбридж! — прошептал Гарри, повернувшись к Дадли.       — Кто-кто? — спросил Рон.       — Она была на разбирательстве дела Гарри и Гермионы, она работает у Фаджа! — сказал Дадли. — Но что Амбридж забыла в Хогвартсе?       — Замолчите! — шикнула Джинни. — Первокурсники заходят!       В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье Шляпы около сильно потрепанных полей виднелся широкий разрез. Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор МакГонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила. Затем начало происходить Распределение. Само собой его смотрели немногие, лишь изредка слышались хлопки от разных факультетских столов, приветствуя новых студентов. Рон, когда подходили первокурсники, представлялся старостой, чтобы сразу запомнили.       Затем, уже по традиции, Дамблдор дал наставления первогодкам и объявил начало банкета. Вкусные яства появились на столе. Первогодки мгновенно накинулись на еду, а уже привыкшие старшекурсники спокойно доедали свои порции. Гарри недовольно ковырял свою еду, думая, куда же делся Хагрид, и что с ним случилось.       Наконец, когда банкет закончился, и еда исчезла со столов, из-за стола преподавателей встал Дамблдор и подошёл к своей трибуне.       — Что ж, когда ваши и наши животы полны и сыты, я с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты, во время которых Гарри, Рон и Дадли обменялись взглядами, выражавшими легкую панику: Дамблдор не сказал, как долго Граббли-Дерг будет заменять Хагрида. Дамблдор продолжал:       — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… — Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь не намного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем Гарри когда-либо у нее видел. Ни разу еще новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе.       — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Я бы хотела продолжить вашу речь!       — Прошу, — все изумились ещё больше, когда Дамблдор уступил Амбридж свою трибуну. Дадли прикусил кулак, Рон раскрыл рот от удивления, а Гарри сжал кулаки под столом. Увидев это, Джинни, понимая, что Гарри вот-вот сорвётся — погладила его по плечу. Это немного успокоило друга.       — Благодарю, — улыбнулась Амбридж и встала за директорскую трибуну. По лицу МакГонагалл было ясно, что она не просто озадачена таким поступком, но и напугана, ведь такое у них происходит впервые в школе. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. — Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила темные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Гарри явственно увидел, как она обменялась многозначительным взглядом с профессором Стебль. Амбридж между тем в очередной раз кхе-кхекнула и заговорила дальше:       — Поэтому я, как новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств, обещаю вам, что приложу все усилия, чтобы вы стали умными и одаренными волшебниками. Особенно, когда представляю здесь Министерство магии!       Дадли раскрыл рот от удивления, так что Фреду пришлось его закрыть. Сказанное Амбридж заставило «умных» гриффиндорцев переглянуться. Будь здесь Гермиона, она сразу бы все поняла, да и Дадли, понял все без малейшего сомнения. Гарри вопросительно посмотрел на него.       — Что-то не нравится мне это «представительство», — сказал Рон.       — Ага, только человека из Министерства тут не хватало, — угрюмо сказал Гарри.       — Дело даже не в том, что здесь работник Министерства, — прошептал Дадли.       — А в чем же тогда? — недовольно спросила Джинни. — Она ведь будет вмешиваться во все!       — В этом-то всё и дело, — сказал Дадли, — её слова значат, что Министерство будет вмешиваться в дела Хогвартса.       — С каких это пор? — удивилась Джинни.       — С сегодняшнего дня, сестричка, — ответил Рон.       Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Рон и Лаванда поспешили проводить первокурсников в башню Гриффиндора, а остальные старшекурсники направились следом.       Дойдя до конца коридора, который вел к общей гостиной Гриффиндора, Гарри уперся в портрет Полной Дамы и только тут сообразил, что не знает нового пароля.       — Э… — с тоской выдавил он из себя, глядя на Полную Даму, которая сурово смотрела на него, разглаживая складки на розовом атласном платье.       — Без пароля хода нет, — заявила она надменно.       — Черт, Гарри! — услышал парень недовольный голос. Позади Гарри увидел бегущего к нему Дадли. — Рон только что сказал мне пароль!       — Какой на этот раз?       — Мимбулус мимблетония! — сказал Дадли Полной Даме.       — Верно, — сказала Полная Дама, и ее портрет повернулся в их сторону, как створка двери. За ним в стене открылся круглый проем, куда Гарри с Дадли тут же влезли.       — Нифига себе парольчик, — сказал Гарри, — никогда бы не подумал, что поставят именно такой. Надо хоть куда-то записать…       — Да, я уже, — Дадли покрутил листочком перед носом кузена, — и тебе советую.       Общая гостиная Гриффиндора была все такой же приветливой — уютная круглая комната в башне с мягкими вытертыми креслами и шаткими старинными столами. У камина, где весело потрескивал огонь, несколько человек грели руки, прежде чем идти в спальню. На противоположной стороне комнаты Фред и Джордж Уизли прикалывали что-то к доске объявлений. Гарри помахал всем и направился прямиком к двери, которая вела к спальням мальчиков. Заводить разговор у него настроения не было. Дадли последовал за ним, потом присоединился Невилл. Дин Томас и Симус Финниган, пришедшие в спальню первыми, были заняты оклеиванием стен подле своих кроватей плакатами и фотографиями. Перед тем как Гарри вошел, они разговаривали, но едва увидели его — тут же умолкли. Гарри вначале задался вопросом, не о нем ли они говорили, затем — не стал ли он законченным параноиком.       — Привет, — сказал Гарри, подходя к своей кровати, у которой стояли его чемодан и рюкзак, а также клетка с Буклей. — Как провели лето?       — Я — отлично, — сказал Дин. Он пожал руку Гарри и Дадли по очереди.       — Что-то с настроением? — удивился Дадли, выпуская Эву.       — Ну, получше, чем у Симуса, — сказал угрюмо Дин.       — Сим? — переспросил Гарри, кинув взгляд на приятеля. — Что уже случилось?       Симус что-то замешкался, проверяя, ровно ли приклеен плакат с изображением команды по квиддичу. Потом, не поворачиваясь лицом к Гарри, сказал:       — Мать не хотела меня пускать.       — Что? — Гарри, снимавший мантию, замер.       — Мать не хотела меня пускать в Хогвартс. — Симус отвернулся, наконец, от плаката и стал вынимать из чемодана пижаму, по-прежнему не глядя на Гарри.       — Но почему? — изумленно спросил Дадли. Гарри знал, что мать Симуса волшебница, и не мог взять в толк, что вдруг сделало ее похожей на некоторых волшебников. Симус не отвечал, пока не кончил застегивать пижаму.       — Ну, — сказал он с некой взвешенностью в голосе, — похоже, что… из-за тебя.       — Причём тут я? — быстро спросил Гарри. Сердце у него забилось. Ощущение — будто что-то на тебя надвигается.       — Ну, — опять произнес Симус, все еще избегая взгляда Гарри, — она… нет, дело не только в тебе, еще и в Дамблдоре…       — Она что, верит россказням «Ежедневного пророка»? — спросил Гарри. — Думает, что я лжец, а Дамблдор старый дурак? Симус поднял на него взгляд.       — Да, что-то в этом роде.       — Я думал, что твоя мама сообразит, что Министерство врет.       — А может, лжешь ты? — вдруг спросил Симус. Гарри бросил на него вначале удивлённый взгляд, но, не увидев там даже капли сожаления за сказанное, обогнул кровать Дина и вплотную подошёл к Симусу.       — Если бы я лгал, то у меня не было порезанной руки, как и у сестры, — сквозь зубы, разозлено сказал Гарри, — и маглов не убивали так часто за последние несколько месяцев.       — Докажи, что Сам-Знаешь-Кто вернулся, скажи, как умерла Мэри МакКлауд, — надменно сказал Симус, — вот тогда…

БУМ!

      Гарри пришпорил Симуса за ворот к стене, яростно смотря в глаза. Они дружили столько лет и теперь, он осмеливается так разговаривать с ним? Злость и ярость вырвались наружу. Гарри надеялся, что пыл уйдёт, но слова бывшего приятеля въелись ему в голову. В дверях показался Рон, видимо как староста проверял студентов. Увидев Симуса и Гарри, поспешил разнять их.       — Вы что, с ума сошли? — возмутился Рон. — Что это вы тут двое вытворяете?!       — Заткни ему пасть, вот тогда я и лезть не буду! — раздражённо сказал Гарри.       — Это ты лучше за словами своими следи!       — Маме своей это скажи!       — Что ты только что вякнул? — Симус уже собрался взять палочку с тумбочки, как вдруг ему в грудь Рон направил свою.       — Уймитесь оба! — грозно сказал Рон. — Уже поздно — всем пора спать.       — Неужели ты веришь в то, что он говорит?       — Во что именно?       — Что Мэри МакКлауд умерла от рук Сам-Знаешь-Кого!       — Во-первых, не от руки Сам-Знаешь-Кого, а от руки Питера Петтигрю палочкой Сам-Знаешь-Кого. Во-вторых, да! Гарри — мой друг и я верю ему в этой подлинной информации!       — Значит ты тоже сумасшедший!       — Прикуси, язык, Сим! — уже крикнул Дин. — Забыл, что Рон — староста?       — Ещё один такой выпад, Симус, и останешься убирать после уроков Зал Наград. Вот на это я с удовольствием полюбуюсь. А теперь — спать!       Рон пристроился на своей кровати, начиная переодеваться. Выпады Симуса закончились с последним словом старосты Рона. Гарри вернулся к своей кровати, Дадли и Дин тоже. Рон лег в кровать и потушил последнюю свечу, а Гарри тем временем, чувствуя себя очень несчастным, думал: рано или поздно они все равно увидят, что он, Гермиона и Дамблдор правы. Но сколько до той поры придется вытерпеть атак, подобных сегодняшней?