Глава 12. Патронус
28 октября 2018 г., 13:58
После разговора с Сириусом и отъездом с площади Гриммо, у Гарри не выходило из головы то, что Волан-Де-Морт имеет возможность проникать в его разум. Конечно, после последнего разговора с Гермионой, они не ссорились, ведь понимание — превыше всего.
Уже в Хогвартсе, когда Гарри с друзьями столкнулся с некоторыми отрядовцами, Дадли раздал всем, и просил передать — по возможности, монеты.
— А зачем нам фальшивые галлеоны? — уже в гостиной, спросил Симус. — Ими в Хогсмиде ведь не расплатиться…
— С помощью этих монет мы будем сообщать время и дату занятий. Так как Амбридж ввела запрет на общение в больших компаниях, придётся пользоваться этим методом. Когда кто-то из нас начнёт использовать монету, она станет слегка горячей, так что советую держать в кармане. И потом, если кто-то из ИД заставит вывернуть карманы, не додумаются, что это какая-то подозрительная монета.
Идея показалась поначалу странной, но когда Дадли все доходчиво объяснил — стало более или менее понятно. Естественно, Дадли объяснил, что монеты зачарованы, ведь без магии точно не обошлось. Гермиона ещё долго расспрашивала о заклинании и как сложно его накладывать, ведь Протеевы чары — это уровень, как минимум, ЖАБА. Тем же вечером, друзья начали спорить о том, какое заклинание будут изучать с отрядовцами в этот раз. В итоге, четвёрка сошлась на том, что пора изучать Патронуса. В этом заклинании экспертами выступали Гарри с Гермионой, так что Дадли и Рону придётся учиться этому заклинанию вместе с отрядовцами.
Уроки со Снейпом должны были проходить на следующий вечер, как раз, когда было назначено первое занятие с отрядовцами после каникул. Гарри, которому ОЧЕНЬ хотелось провести именно это занятие, придётся оставить все на сестринские плечи. Готовясь морально к тому, что Снейп снова будет обзывать, как-то попытается задеть, Гарри старался не думать о том, что, скорее всего Волан-Де-Морт когда-нибудь сможет завладеть его телом.
POV Гермиона
*Выручай-комната*
Когда Гарри ушёл на занятие со Снейпом, мы с Роном и Дадли, по-тихому, пошли на шестой этаж. Пришли мы туда далеко не первые, так как вся кавалерия уже собралась внутри. Мне было не по себе, потому что одно дело обучать рука об руку с братом, и совсем другое — самостоятельно. Не думала, что это будет так сложно. Всё-таки совладав со своими эмоциями, я хорошенько вздохнула, и решительно достала палочку. Мне пришлось встать посередине, чтобы все меня видели. Отрядовцы, включая Рона и Дадли, внимательно посмотрели на меня. — Сегодня мы будем изучать одно из сложнейших заклинаний! — начала я. — Это заклинание не изучается в Хогвартсе, да и в других школах тоже, ибо оно слишком тяжёлое для студентов. Но я постараюсь вас этому заклинанию научить. Заклинание называется — Патронус. Если брать дословный перевод, оно означает: «Защитник», или «покровитель». — Оно защищает от дементоров? — спросил Найджел. — Да, это заклинание служит защитой от дементоров. Телесного Патронуса вызвать очень трудно, ведь он сильнее обычной дымки и требует концентрации и силы. Я не буду нацеливать вас на телесного патронуса сейчас, потому что он возникает далеко не у каждого. Но, если ваше воспоминание настолько светлое, что придаёт олицетворение внутреннему я, считайте, что вы Патронусом овладели. Начала я с того же, с чего начинал наше обучение Патронусу Люпин — правильной концентрации, произношению и светлым воспоминаниям. Это оказалось куда труднее, чем я думала… Многие не могли понять саму суть концентрации, цель и вспомнить ОЧЕНЬ светлые воспоминания. Да, такого тяжкого занятия ещё не было. Даже заклинание Экспеллиармус с этим не сравнится. — Стоп! — скомандовала я, видя, как тяжело всем даётся упражнение. — Я начала изучать Патронус, чтобы защитить себя и тех, кого люблю, — невольно кинула взгляд на Дадли и Рона, — знаете, обучение далось мне тяжело, так же, как и вам. Я не знала, как правильно концентрироваться, как правильно делать фигуру в воздухе и особенно выведать тёплые воспоминания… — Как же ты тогда смогла вызвать Патронуса? — спросил Дин. — Я увидела, что дементор убивает моего брата, — ответила я, тяжело переживая тот момент заново, — эти воспоминания навсегда останутся в моей памяти… Тогда я поняла, что мне НУЖНО вызвать Патронуса, он необходим именно сейчас. Для меня это стало прекрасной мотивацией, особенно в тот момент. Сейчас, конечно, данное заклинание даётся легче, но мне пришлось пройти долгий путь, чтобы вызвать свою лань. — Ты покажешь? — спросил Найджел. Да… Давно я не вызывала своего защитника, должно быть уже и забыла, как это делается… Хотя нет. Воспоминания! Это Рождество… Оно настолько тёплое, настолько светлое, что его не затмить даже прошлым светлым воспоминаниям. — Экспекто Патронум! Когда я взмахнула палочкой, из неё вырвалось голубое свечение, которое постепенно превратилось в очертание животного, а потом возник образ золотой лани. Это зрелище понравилось всем, ведь использовать Патронус сейчас, могу лишь я (был бы Гарри, он тоже продемонстрировал). Я правильно поняла суть обучения. Мистер Дэвис был прав — мне надо идти в образование. Когда лань испарилась, я распределила всех на пары, чтобы ребята продемонстрировали защитников друг другу. Вначале нужно было хорошенько сконцентрироваться, затем отрепетировали само произношение, потом уже воспоминания. Наглядный пример, видимо, замотивировал — это было видно по глазам. — Экспекто Патронум! — из палочки Джинни вырвалось голубое свечение. Вначале это была голубая дымка, затем она постепенно превратилась в мустанга. Его глаза буквально горели изумрудами, волнистая шелковая грива… Мускулистые ноги, мощные телосложение… У неё получилось. Стоящие рядом Чжоу и Маргарет — подруга Джинни, похлопали в ладоши. Хотя судя по выражению лица Чжоу, я поняла, что она не очень-то рада таким успехам соперницы. — Потрясающе, Джинни! — улыбнулась я и подошла к ней. — Главное помни, что Патронус будет защищать тебя, пока ты сосредоточена! Наставления сработали, потому что мустанг держался ещё целых три минуты и лишь, потом испарился. Конечно, многие не могли вызывать даже дымку — что-то подобное тонкой линии из палочки, но и это быстро испарялось. Зато как я радовалась, когда Рону удалось вызвать своего защитника. Если честно, я ожидала меньшего результата, ведь для Рона хорошие воспоминания все памятные, и которые могут стать стимулом. Я была больше, чем уверена, что одно из светлых воспоминаний было связано именно с Гарри, хотя… Может быть, я и ошибаюсь? Как только Рон произнёс заветную фразу, из его палочки вырвалась синеватая дымка, которая в последствие превратилась в терьера средних размеров. Он резво пробежался вокруг Рона. Друг же, вначале управлял Патронусом с помощью палочки, но потом, видимо, не удержал его… Терьер помчался к зеркалу, посмотрел на себя, затем сбил Невилла с ног — прямо между ног пробежал и Невилл просто упал на спину. Рон, естественно, извинился, ведь Патронус действовал самовольно. Парень не успел ничего сказать, как терьер испарился. Патронусом Дадли оказалась дикая гончая. Достаточно неконтролируемое дикое животное. Она была ярко коричневого оттенка с красными, как кровь глазами. Сделав вокруг Дадли круг, Патронус испарился. Мне даже показалось, что у гончей цвет глаз Мэри.Конец POV Гермиона
***
Пока сестра занималась обучением отрядовцев, Гарри уже стоял перед дверью, самой ненавистной сейчас на земле. Все-таки набрав в грудь воздуха, он постучался и вошел. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, в краже которых Снейп — не без оснований — заподозрил когда-то двойняшек. Внимание его, однако, привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Гарри узнал ее сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? Из сумрака донесся холодный голос Снейпа. Он вздрогнул. — Закройте за собой дверь, Поттер. Гарри исполнил приказ с ощущением, что сам запирает себя в тюрьме. Когда он вернулся в комнату, Снейп вышел на свет и молча, указал на кресло перед столом. Гарри сел, Снейп тоже сел и, не мигая, смотрел на Гарри холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие. — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям. Надеюсь, вам известно такое понятие, как легилименция? — Да, это способность проникать в разум другого человека. Что-то вроде телепатии у маглов, — ответил Гарри. — Всё верно! Вам повезло, что Темный Лорд находится на значительном удалении, и территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны, Поттер. Для легилименции часто необходим зрительный контакт. — Но есть же и такие, кому не нужен зрительный контакт. — Тоже верно, но в большинстве случаев именно контакт, — ответил Снейп, — итак… — Можно вопрос? — Да. — А если связь с Волан-Де-Мортом есть у меня, то… — Скорее всего, эта связь проявится и у вашей сестры, — перебил его Снейп, поняв заранее вопрос, — но, судя по всему, ваша связь с Тёмным лордом будет куда сильнее, чем у мисс Поттер. Снейп вынул из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, и Гарри напрягся. Но Снейп только поднес ее к своему виску и уткнул кончик в корни сальных волос. Когда отнял палочку, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в Омут памяти и закружилось там, серебристо-белое — ни газ, ни жидкость. Еще дважды подносил Снейп палочку к виску и сбрасывал серебристое вещество в каменный сосуд, после чего без объяснений поднял Омут, перенес на полку и снова сел напротив Гарри с палочкой наизготовку. — Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку. — Гарри, слегка нервничая, встал. Они смотрели друг на друга через стол. — Можете с ее помощью обезоружить меня, или защититься каким угодно иным образом, — сказал Снейп. — А что вы собираетесь делать? — спросил Гарри, с беспокойством глядя на его палочку. — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил Снейп. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться заклинанию Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс! Гарри не успел приготовиться, собраться с силами — Снейп не стал ждать. Кабинет поплыл перед глазами, исчез; образы замелькали в его мозгу, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее. Это были его воспоминания: глубоко детство, они играют с сестрой на площадке, Гермиона упала и разбила колено… Затем картинка сменилась: Дадли пытается подстричь Гермиону и тащит её вверх по лестнице… Затем воспоминания о приходе Хагрида, первый поход в Косой Переулок… — Концентрируйтесь! — словно через пелену, Гарри услышал голос Снейпа. — Контролируйте эмоции! «Убирайся! Вон из моей головы!» Словно в бреду, Гарри раскрыл глаза перед воспоминаниями и выбросил Снейпа из своей головы. Перед ним вновь возник образ комнаты и Снейп, сидящий на стуле напротив. Сам же Гарри лежал на полу — видимо упал во время сеанса. Снейп постирал запястье. На нем был красный рубец, как от ожога. — Обжигающие чары? — невозмутимо спросил Снейп, явно удивлённый тому, что произошло. — Можно бы было и лучше. — Нет, — ответил Гарри, поднимаясь с пола, — я хотел просто оттолкнуть… — Что ж, невербальные чары, скажем, вам уже даваться начинают. Хотя для первого раза весьма неплохо. Научитесь отражать меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки. — Но как это сделать? Я не понимаю! — возмутился Гарри. — Закройте глаза, — скомандовал Снейп. Гарри лишь шикнул и сделал так, как ему велели. — А теперь, очистите свое сознание и постарайтесь освободиться от всех эмоций… — Но… — Поставьте мысленный блок! — чётче сказал Снейп. — Представьте перед собой стену, только сделайте её не материальной, а более прозрачной. Это и будет ваш ментальный блок. Попытка создать «стену» успехом не увенчалась. Гарри словно обожгло что-то. — Ясно… — вслух сказал Снейп. — Открывайте глаза! — Гарри открыл глаза и посмотрел на Снейпа. — Вам мешает ваша связь с сестрой. — Но почему? — Потому что вы ментально связаны, — ответил Снейп, — чтобы отгородить свой мозг от Тёмного лорда, придётся закрыться и от сестры. — Я не могу. Это ведь… — Делайте выбор, мистер Поттер, иначе это погубит вас обоих! — строгим голосом сказал Снейп. — Ещё раз!***
Гермиона, Дадли и Рон вернулись в башню уже после ужина. В гостиной было достаточно людей, но даже в такой толпе друзья заметили сидящего на ковре напротив камина — Гарри. Он был какой-то удрученный и замученный, словно из него все соки выжали. Гермиона протянула ему тарелку со стейком. — Не хочу, — ответил Гарри, ставя тарелку на столик. — Как прошло занятие? — Под конец более удачно, чем и в начале, — сказал Гарри, — Снейп может нормально объяснять. — Я не видела, что происходило. Ты что, не о чем не думал? — Нет… — сказал Гарри, покачав головой, — Снейп дал мне совет, которому мне пришлось последовать. — И какому же? — Закрыть свое сознание целиком и полностью. — Ну и круто! — сказал с воодушевлением Рон. — И как? — Гарри, но разве полное закрытие не означает, что… — Дадли посмотрел на Гермиону. Та в свою очередь перевела взгляд на брата. — Да, мне пришлось пожертвовать нашей с тобой связью, Гермиона. Гарри если и смог закрыть на некоторое время мозг, то Гермиона — нет. Брат переживал все, что переживала Гермиона, как ей было больно, неприятно… Но сейчас все было иначе. Она скорее даже не обрадовалась, как думал Гарри, а почувствовала облегчение. — Герми, у меня не было выбора… — Я понимаю, — оборвала его Гермиона, — все хорошо, правда. — Ты не сердишься? — Если это позволит тебе защитить сознание от Волан-Де-Морта, я согласна! — твёрдо ответила девушка.***
В конце январе — начале февраля, двойняшкам было разрешено посещать Хогсмид, причём приказом Дамблдора. Амбридж, хоть и начала возмущаться, но спорить с директором было бесполезно. Так как скоро у миссис Уизли было день рождения, ребята решили выбрать ей подарок именно в Хогсмиде. Выбор был большим, ведь все, что знали двойняшки, она умела. На помощь пришёл Рон, сказав, что поможет им выбрать. Утром шестого февраля, Гарри проснулся достаточно рано, почувствовав, что сестре что-то сниться. Судя по судорогам — кошмар. Сразу же Гарри схватился за сердце, понимая, что оно дрожит, и это не Гермиона, а он сам. Почему? Потому что, закрыв свое сознание, он теперь может лишь чувствовать сестру, но никак не заглядывать в её мысли и это очень мучило. «Я не думал, что это настолько сложно…» — подумал Гарри. Теперь он не сможет по возможности успокоить сестру, поговорить «с глазу на глаз». Со вчерашнего дня это невозможно… Всё-таки найдя в себе силы посмотреть на часы, парень увидел, что сейчас только четверть пятого. Ещё даже не рассвело, а он уже встал. «Нужно пить зелье для хорошего сна…» — подумал Гарри, затем тяжело вздохнул. В комнате была полутемен. Обычно, Гарри просыпался вместе с Роном, потому что тот вставал с «первыми петухами», как говорят маглы, но в этот раз даже до рассвета поднялся. Дин и Симус с Невиллом ещё спали, так что сейчас проснулся один Гарри. Раскрывшись, он свесил ноги вниз и потёр глаза, чтобы нормально проснуться. «Может посмотреть, что там в замке?» Из-под подушки Гарри достал старый потертый пергамент. Кому-то может показаться, что это хлам — как когда-то подумали Гарри с друзьями, но сейчас, для нашего героя это был ОСОБЕННЫЙ пергамент. Развернув его, Гарри потянулся к прикроватной тумбочке, на которой лежала волшебная палочка. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — прошептал Гарри и дотронулся до пергамента. На титульном листе появилась надпись приветствия. Гарри знал её наизусть, так что развернул карту и начал наблюдать за точкой, которая имела название «Гермиона Поттер». Сестра находилась в комнате, судя по положению — возле окна. Видимо, тоже проснулась. Проведя пальцем по имени родного человека, Гарри переключился на коридоры. По коридору второго этажа бродила миссис Норрис, в холле первого этажа плыл Почти-Безголовый Ник, на третьем этаже находился Аргус Филч. Затем, Гарри решил посмотреть на директорскую башню. Внутри, как понял, Дамблдор не находился, видимо спал в своей комнате, хотя точно Гарри не знал, ведь понятия не имел, где находится комната директора. Взгляд Гарри привлекла точка сестры, которая покинула комнату и спустилась в гостиную. «Надо с ней поговорить!» Не убирая карту, Гарри спрятал её в карман, обул тапки, прихватил палочку и аккуратно и бесшумно вышел из спальни. Гермиона о чем-то грустила, может быть из-за того, что их связь с Гарри на время утеряна? Не полностью, правда, но все же… Спустившись в гостиную, Гарри увидел сестру, сидящую возле камина на полу. В её глазах отражалось пламя, волосы спокойно лежали на плечах и будто копировал цвет огня в камине. Гарри любил любоваться внешностью сестры, ведь из фотографий, которые подарил им Хагрид, Гермиона действительно ОЧЕНЬ похожа на Лили, причём не только в детстве, но и в зрелом возрасте. Гермиона сидела, придвинув колени к подбородку, и смотрела на огонь. Гарри чувствовал, что Гермиона думает о чем-то, размышляет, вот только о чем именно… — Это был Волан-Де-Морт, — Гарри вздрогнул, когда Гермиона резко заговорила, — он снился и мне тоже… — И, что там было? — Я видела Отдел тайн, — сказала Гермиона, — я видела, как туда заходит какой-то человек в чёрном плаще. — Ты уверена, что это был он? — Не говори так, словно лишь ты помнишь его внешность! — несколько грубо ответила Гермиона. В последнее время отношения брата и сестры ухудшились. Рон и Дадли воспринимали это не так болезненно, как сами двойняшки. Сейчас, они закрыты друг от друга, не так откровенны и даже скрыты. Особенно Гарри. — Герми, слушай… — Гарри подошёл к ней и сел рядом. Но не успел даже слово сказать, как увидел, что в изумрудных глазах отражается пламя. У него создалось впечатление, что зрачки Гермионы стали такими же, как у змеи… Парень надеялся, что ему просто показалось. — Всё хорошо? — Нет, — ответила Гермиона спокойно, — не всё хорошо… — Я не понимаю, о чем ты думаешь, — тревожно сказал Гарри, — расскажи мне. — Почему тогда ты не рассказал о своём сне? — Я рассказал, почему! — возразил Гарри. — Я боялся, что ты… — Я тоже боюсь, — прервала его Гермиона, все ещё смотря на огонь, — боюсь, что если что-то расскажу тебе, ты мне не расскажешь о своих переживаниях… — Я же пытаюсь тебя защитить! — Гарри, — наконец, Гермиона повернулась к Гарри и взяла его за руку, — сколько я себя помню — никогда не была там, где не было тебя рядом. Учёба не считается, у нас дисциплины могут быть разные… Я говорю о детстве, когда мы ещё не поступили в Хогвартс. В лондонской школе, на улице… Ты был рядом всегда и защищал меня. Когда поступили в Хогвартс, тоже защищал, но рано или поздно такое поведение чревато. — Чем? — Вспомнить хотя бы твою дуэль с Волан-Де-Мортом. — Ты считаешь, что мне нужно было уступить это место тебе? Совсем с катушек съехала? — Я выразилась не так! — грубее сказала Гермиона, сжав сильно руку Гарри. — Я говорю о том, что ты пресекаешь все мои возможности на сопротивление. Не даёшь мне бороться, справляться с проблемами, делаешь все это сам. Такое чувство, что ты настолько боишься за меня, что готов закрыть в тёмной комнате, лишь бы не попала в неприятности. — То есть, я должен дать тебе возможность проявить себя? Хочешь пойти на дуэль с Волан-Де-Мортом? — Речь сейчас не о том, — сказала недовольно Гермиона, — я хочу, чтобы ты доверял мне так же, как доверял раньше. Давал мне защитить тебя, ведь на данный момент ты более беззащитен, чем я. Гарри промолчал. Сейчас, когда Гермиона привела столько доводов, до которых сам Гарри не мог бы додуматься, понял, что в чем-то был, все-таки не прав. В чем именно? Где-то, Гарри прочёл, что роднее семьи нет никого, даже друзья не считаются выше семьи. Конечно, семейство Уизли, тётя Петунья и Сириус — близкие им люди, и Гарри готов отдать жизнь за них, но ближе Гермионы у него никого нет. Закрываясь от сестры, Гарри закрывается и перед другими: Рон, Дадли, Сириус… С ними, на удивление, он может быть более откровенен, чем с сестрой. Их в этом мире только двое, ближе друг друга у них нет.***
Уже утром, когда Гарри все-таки уговорил сестру пойти поспать ещё полтора часика, проснулись остальные. Рон и Симус, покинув спальню, буквально завалили Гарри вопросами о том, где же он пропадал часть ночи. Конечно же, он был в гостиной, но рассказывать все друзьям не хотел. Оставалось надеяться, что Гермионе станет лучше, и со временем их ментальная связь восстановится. Сегодня была суббота, поэтому, друзья могли спокойно выдохнуть. После разговора с братом, Гермиона вообще отказалась идти в Хогсмид, ссылаясь на то, что у неё много-много дел. Джинни и Лаванда, которые были, не очень-то рады такой новости, обиделись на подругу и сказали, что даже сладостей ей не принесут. Так как Гермиона решила сесть на диету, чтобы похудеть немного к лету, девушка не слишком-то расстроилась. Дадли тоже решил остаться в Хогвартсе, так что Гарри и Рону пришлось взять Дина с Симусом, чтобы было не так скучно. Гермиона сидела недалеко от лодочного сарая на лавке, специально сделанной Хагридом. Она любила это место, но раньше приносила сюда что-то вроде подушки под попу. Но когда случайно встретилась с Хагридом, великан пообещал сделать лавку. Обещание он сдержал. Девушка читала предпоследнюю главу в учебнике по Истории Магии, ведь ей придётся сдавать СОВ по этому предмету. Дадли остался в замке и пошёл в библиотеку, чтобы взять учебники по целительству и некоторые книги по зельям для большего эффекта. Девушка уже дочитывала последние страницы, как вдруг заметила, что холодный ветер больше не обдувает её. Вначале это не беспокоило Гермиону, но когда вокруг стало совсем тихо — она оторвалась от книги. Девушка раскрыла глаза от удивления. Время остановилось. Птицы замерли в воздухе, ветви деревьев остались в том положении, словно до них все ещё дотрагивался холодный зимний ветер. Гермиона, поняв, что что-то не так со временем, положила книгу на лавку, а сама поднялась и отряхнула мантию от снега. — Что за черт? — возмутилась вслух девушка. Это казалось невероятным. Конечно, в мире магии, возможно, все, но ещё никогда Гермиона не слышала о том, чтобы останавливалось время. Оглянувшись по сторонам, Гермиона могла поклясться, что услышала свое имя, словно её зовёт кто-то. Голос доносился от хижины Хагрида. Взяв сумку и положив туда свои вещи, Гермиона направилась к дому друга-великана. Пройдя несколько метров, девушка остановилась, потому что увидела чей-то силуэт возле дома. Это её насторожило, но Гермиона приняла решение узнать, кто же окликнул. Силуэт был не чётким, скорее расплывчатым, словно Гермиона увидела мираж, который обычно видят в пустынях или что-то вроде того. Единственное, что поняла девушка — силуэтом оказалась женщина. — Кто ты? — спросила Гермиона, обращаясь к незнакомке. — Это ты остановила время? — силуэт обернулся к ней и кивнул. — Зачем? — «Поговорить с тобой иначе нельзя было». — Кто ты? — повторила вопрос девушка. — «Я — призрак». — Разве в Хогвартсе есть кто-то из призраков, кого мы не знаем? — пожала плечами Гермиона. — Тебя я вижу впервые. — «Я редко показываюсь кому-то на глаза. Но ты далеко не первая». — И о чем ты хочешь поговорить? — «Среди вас есть шпион, Гермиона. Рано или поздно шпион расскажет все вашим врагам и тогда, вам придётся спасать тех, кого вы с братом так любите». — Шпион в ОД? — «Да» — Но кто? Кому это нужно? — «Могу сказать лишь то, что это шпион не знает, что творит. Часто оглядывайтесь по сторонам с друзьями — опасность может прийти тогда, когда этого не ожидаешь!» Силуэт испарился и как только он исчез — время вновь пошло своим ходом. На секунду Гермиона подумала, что действительно увидела призрака, хотя судя по рассказам и историям профессоров, в замке есть лишь приведения. Призраки привязаны к человеку, которому появляются. «Призраки останавливают время… Приведения делать этого не могут!» — догадалась Гермиона и ринулась быстрым бегом в замок. Она уже знала, какую книгу откроет, и что прочтёт.POV Гарри
Когда мы возвращались в замок, я почувствовал какой-то холод внутри. Что уже случилось? Вроде холодно, но не до такой же степени… Видимо, что-то произошло у Гермионы, поэтому и чувствую холод. Но что случилось? Времени мало прошло. Рон спорил о чем-то с Симусом, а Дин спокойно шел и слушал, изредка улыбаясь, ведь ссоры Симуса и Рона слишком нелепы, чтобы относится к ним серьёзно. — Гарри! Ау! — меня кто-то хлопнул по плечу и я, наконец, вышел из своих мыслей. На плече лежала рука Рона, он был чем-то обеспокоен. Я лишь покачал головой. — Всё нормально? — Да, — кивнул я, — чем закончился спор? — Я был прав! — победно улыбнулся Рон. — Гарпии лучше Ирландцев. Симус доказывал обратное! Вместе с друзьями, я направился в башню Гриффиндора, чтобы с Дадли и Гермионой пойти в Большой зал. Поднимаясь по лестнице, мы начали разговаривать о заданиях МакГонагалл, затем о новых заклинаниях Флитвика. Так продолжалось, чуть ли не до самого портрета Полной дамы. — Салем! — Полная дама отошла в сторону и портрет открылся. Я зашёл первым, следом Рон, Симус и Дин. Вы не поверите, но они снова нашли повод для спора. Я удивился, не увидев Дадли и Гермиону в гостиной, потому что они сказали, что будут здесь до нашего возвращения. Странно все это…Конец POV Гарри
POV Гермиона
С улицы я сразу же побежала в библиотеку, чтобы уточнить свою догадку. Было понятно, что кроме приведений, в Хогвартсе могут обитать ещё кто-то, но стоило все-таки удостовериться. Куртку я скинула мгновенно, потому что не было времени думать. Мадам Пинс уже знала, что меня отвлекать не надо, так что лишь молча, проводила меня взглядом к стеллажам. Из всей нашей группировки, лучше меня библиотеку знал только Дадли, но в этой тематике вряд ли он что-то сможет найти.
