Рондо-соната

      Странногеддон вступает в свои права во всей красе. Дневники Форда горят, а Билл издевается над Диппером:       — Ты видишь, что происходит с героями, — размахивает он золотой статуей, — но решил бросить мне вызов? Так давай! Сделай что-нибудь выдающееся, Сосенка, чтобы поразить нас. Мы все ждем! Ну что ты сделаешь? Что? Что?!       — Я заключу с тобой сделку.       Долговязый гремлин со зрачками-восьмерками хрипло хохочет в резко наступившей тишине. Энергетической волной его отбрасывает с такой силой, что он впечатывается в стену муниципалитета и обрушает ее.       — Меняю Звездочку на тебя, — протягивает демон гигантскую руку Дипперу, сияющую лазурным магическим огнем. — На моих условиях.       В Страхоромиду он возвращается с двумя золотыми статуями.       Первое, что видит Диппер, когда с него слезает позолота, это статую Форда, лежащую у подножия трапециевидной пирамиды, на которой, словно на троне, восседает Билл, закинув ногу за ногу. Он не скупится на выпивку для своих так называемых друзей-монстров, поскольку пребывает в хорошем настроении. На самом-то деле они его боятся и просто делают то, что от них требуется. Диппер морщится, ему хочется заткнуть уши, потому что постепенно музыка становится нестерпимо громкой, каждый звук подобен ножу, вонзающемуся в череп.       — Неужели тебе не нравится на празднике в честь конца света? — Билл обхватывает его за торс и усаживает на колено, загораживая собой шум вечеринки.       Потом Диппер чувствует холодную руку на плече, демон притягивает его к себе.       — Ну надо же, сама невинность. Я-то понадеялся, что Шестопал раскрыл сегодня весь твой потенциал.       Диппер смотрит на Билла, прекрасно понимая: как демону разума, тому все известно. Смеющееся всевидящее око издевается над ним.       — Но с другой стороны, — продолжает Билл, перейдя на коварный шепот, — мы можем проверить, на что способна моя физическая форма. И я могу заверить тебя, что это превзойдет все, что ты когда-либо мог себе представить.       Приглушенный издевательский смех так и рвется из него.       — Даже самые грязные фантазии, Сосенка. — Ресницы демона дрожат у уха Диппера, даря поцелуи музы: — Когда мы закончим, ты будешь полностью под моим контролем. Я превращу тебя в пустяковую путаницу, у которой не останется ничего, кроме нужных мне инстинктов.       Билл не успевает договорить, а Диппер испугаться, как к ним обращены веселые пьяные возгласы демонессы, объятой языками розового пламени:       — Еху, мальчики! Присоединяйтесь! Пиронике без вас скучно!       Розовые искры рассыпаются прямо над Диппером. Он слышит голос Пироники, в котором смешались страх и боль:       — Билл, прости.       — На чем мы остановились? — будничным тоном интересуется у Диппера демон, пока всхлипывающая Пироника отползает и прячется за колонной.       Только тогда застывшие с пластиковыми стаканчиками демоны и монстры, убедившись, что Сайфер утратил интерес, приходят ей на помощь. Существо, напоминающее лава-лампу с длинными руками, обнимает Пиронику и успокаивает.       — Ах, да! — щелкает пальцами Билл. — Ты хочешь, чтобы любимая сестренка вернулась домой целой и невредимой, — голос у демона звонкий и теплый, но во взгляде читается ледяной расчет, когда он смотрит на Пайнса сверху вниз. — Проведи со мной ночь, и я отпущу вас двоих.       Долго думать над таким предложением нет никакой надобности. Диппер уверенно говорит «Да!» и надеется, что демон не возьмет его прямо здесь, на месте. Ожидания оправданны, Билл телепортируется с ним в личные покои — какой-то сумасшедший пентхаус, меблированный с долей изыска буйным душевнобольным. Главным украшением служит портрет хозяина, изображающего из себя покорителя Земли.       — Ты просто боишься посмотреть правде в глаза, — демон изучает реакцию Диппера на картину. Он плюхается на кожаный диван. — Я должен хотя бы угостить тебя выпивкой, но вижу, что тебе не терпится начать.       Он заходится в приступах пронзительного хохота.       — Сохрани этот взгляд, Сосенка, для нашей маленькой игры. — По щелчку пальцев одежда Пайнса расползается на лоскуты, а в воздухе пахнет гнилью. — А теперь на колени.       Импульсивно прикрыв пах руками, Диппер поднимает голову и смело смотрит в глаз космическому демону.       — Ты же это не серьезно?       Билл раздраженно щурится:       — Нужно ли напоминать о том, на каких правах ты здесь находишься?       Снова щелчок пальцев и ноги Диппера подгибаются. Он падает на колени, а руки безвольно виснут вдоль тела.       — А теперь ползи ко мне.       — Я никогда не…       То, что он чувствует, напоминает электрический разряд, пронизывающий все тело. Захлебывающийся, истошный крик вскоре убеждает демона прекратить. Дрожа всем телом, Диппер падает на локти.       — Ползи!       — Билл. Я не могу подняться. Я...       — Становись на четвереньки и ползи ко мне, гребаная смертная дрянь!       Опустив голову, сжав зубы от стыда и боли, он медленно, непроизвольно покачиваясь из стороны в сторону, ползет.       — Так-так-так, — восхищается Билл, — мы добились прогресса.       Дипперу кажется, что воздух заряжен электричеством и он слышит треск разрядов, когда приближается к дивану. Треугольный демон ждет молча, излучая неописуемую ярость, нетерпение и что-то еще — ужасная смесь, из-за которой холодный пот крупными каплями выступает у Диппера на лбу. Инстинкт самосохранения буквально вопит: Пайнс не смеет сделать лишнего движения, которое можно истолковать как непослушание.       — Твой, теперь в прямом смысле, драгоценный дядя просто не смог найти к тебе правильный подход! — Билл по-девичьи хихикает и весело сучит тоненькими ногами. Они подергиваются в воздухе прямо напротив лица Диппера.       Смотря на него через полуприкрытые веки, демон двигается к самому краю дивана.       — Давай-ка разрядим атмосферу, дитя! — Руки ласкают Дипперу лицо, убирая с него мокрые пряди волос. — Развяжи мне галстук-бабочку.       Он слабо мерцает в предвкушении и Пайнс, почувствовав, как густой румянец покрывает лицо, поднимает руки. Его останавливают на полпути.       — Не-а, Сосенка. Сделай это своим милым ротиком.       Взгляд Билла сверкает ожиданием и бешеной угрозой.       — Моя бабочка. Твой рот. Живо! — На каждой фразе он щелкает пальцами, выбрасывая вспышки синего пламени. — Слушай, Сосенка, с моим чувством такта из нас вышел бы отличный бойз-бэнд. — Демон теперь просто щелкает пальцами у него перед носом.       Диппер теряет дар речи, ужас сыграл с его нервами злую шутку. Он начинает улыбаться, когда по щекам текут слезы.       — Ну-ну, — Билл успокаивает его, поглаживая по голове как питомца, — совсем немножечко потерпеть осталось.       Наконец, собравшись с силами, Диппер осторожно опускает руки на диван по краям треугольного тела Билла. Он тяжело выдыхает, попытавшись себя успокоить, и наклоняется к причудливому аксессуару, надеясь, что бабочка не окажется частью физической оболочки демона как цилиндр. Схватив зубами ткань, Диппер тянет, но это ухищрение не помогает. Поэтому приходится взяться за аккуратно затянутый узел. Непроизвольно Пайнс верхней губой касается плоской желтой поверхности. И Сайфер аж мурчит от удовольствия, прикрыв глаз.       — Великолепно! — Демон мягко отстраняет его от этого занятия, по-пижонски поправляет бабочку и поднимается в воздух. — Ну да ладно, перейдем к делам более приземленным.       Он задумчиво трет нижнее веко.       — Как же мне тебя трахнуть?       От неожиданности Диппер падает на лопатки. А Билл, давясь от хохота, принимает почти горизонтальное положение.       — Дитя! Да у тебя уже рефлекс! Признавайся, это дело рук Шестопала?       Диппер не успевает ничего ответить, даже понять. Его отбрасывает на ковер, на котором тоже изображен Билл, дарящий насмешливый взгляд.       — О, звезды! Этого омегу для меня даже подготовили! — Перед искушенным взором Билла великолепное зрелище — извивающийся юноша, которого перевернуло на живот, приподняв ягодицы.       К горлу подступает ком и становится трудно дышать, когда Пайнс встречает его насмешливый взгляд. Сайфер блаженно улыбается, но без намека на юмор. Почти вдвое увеличившись в размерах, он подлетает и нависает над ним.       — Дип-придурень, ты хоть в курсе, что у тебя должна начаться течка?       Тело изгибается навстречу, когда нечто холодное и скользкое проникает в него. Палец? Язык? Пенис? Диппер дергается от каждого выпада, каждого толчка. Билл обхватывает его член, водит вверх-вниз рукой в одном темпе. И горячая волна неземного удовольствия накрывает Диппера неожиданно, стремительно, обволакивая негой, дарит фантастическую легкость. Конвульсии постепенно затихают по мере того, как наслаждение разливается по всему телу. Демон оставляет в покое его член. И тут Пайнс видит, как в пол упирается жутко худая человеческая рука с непропорционально большой, но узкой четырехпалой кистью. Ногтей на пальцах нет, а кожа такая тонкая, что просвечивается, и видно как по венам бежит темная кровь.       — Я хочу сделать тебе подарок на память, — торжественно сообщает омеге Билл и тот понимает, что они соединены узлом.       Всевидящее око на ковре навечно отпечатывается в памяти, это последнее, что Диппер замечает, перед тем как по щелчку пальцев впасть в сон, увлекающий в пучину сумбура. Мейсону Пайнсу снится, что он падает.