Schlachthof

За все годы своей жизни Сэра усвоила одно правило: главный тот, кто может пустить тебе пулю в голову. Что касается остальных правил, то не для неё они были писаны. А если кто-то и пытался её образумить, сказать, мол, по Нюрнбергским законам (1), ты — еврейка, враг рейха, и должна безукоризненно выполнять все предписания, то она благополучно отправляла зануду сначала на пешую трёхбуквенную экскурсию, а потом и на тот свет. А теперь давайте угадаем, кто же все-таки самая крутая девчонка. (Подсказка № 1: не мёртвый немец, лежащий лицом в землю и с дыркой во лбу); (Подсказка № 2: не ублюдок Фюрер, смотрящий на происходящее с агитационного плаката); (Подсказка № 3: ориентируемся на криво подстриженные блондинистые волосы и конопатое лицо). — Ну и кто из нас «мёртвая свинья», говнюк? — весело пропела Сэра, пнув труп ногой. А затем, нагнувшись, сняла с головы нациста его фуражку и надела себе на голову. Головной убор был ей велик, поэтому съехал набекрень, но это не помешало еврейке, присев на корточки, обыскать карманы убитого мужчины. Нашла уже никому ненужные документы, которые тут же полетели в сторону; пустой кошелёк (и на кой он ему, если всё равно денег нет?!); портсигар, который выглядел как серебряный, Сэра уже мысленно втюхивала за несколько марок или карточку на хлеб какому-то простофиле; в карман также попали серебряные запонки, награды, пуговицы и вообще все, что можно было сбыть у проверенных источников и получить за это деньги на еду и небольшую каморку на чердаке бара в самом отвратительном районе столицы. Поняв, что ничего больше, кроме отвратительного вида, немец не сможет ей дать, Сэра достала из одного среди многочисленных карманов записку и, прикрепив её булавкой к мундиру, быстрым шагом направилась к пожарной лестнице. Вообще, нужно было сделать это гораздо быстрее, ведь нацистская Германия состояла из идиотов, а не из глухих инвалидов, но девушке показалось, что добыча должна была стоить потраченного времени. По крайней мере так казалось Сэре, когда ту оставил бирюзовый мундир в тёмном переулке и потребовал документы. Документов у еврейки не было, но был пистолет. Опасная смесь, не правда ли? Сэра уже была на крыше, когда патруль добрался до места преступления. Сэра не была бы Сэрой, если бы просто скрылась среди дымящихся труб в темноте ночи. Поэтому пошарив по поясу, девушка достала самодельную бомбу и, прицелившись, при этом забавно высунув кончик языка, она бросила свой снаряд прямиком в мужчин, что уже обнаружили «весточку» и начали озираться по сторонам. Они были правы, когда полагали, что преступница далеко не уйдёт, но ошиблись в том, что сразу не унесли ноги. Бомба разорвалась с тихим хлопком и из неё повалил дым. Патруль тут же закашлял, замахал руками, в попытках отогнать от себя паровые испарения и разбежался в разные стороны под аккомпанемент дикого смеха откуда-то с крыш. Однажды в руки Сэры попала баночка, на этикетке которой изображался череп с костями и надпись большими буквами «Циклон-Б». Может этим придуркам повезёт, так как концентрация яда в бомбе была совсем небольшая, и у них хватит мозгов обратится к врачу, но, а если и нет… это уже их проблемы. Ублюдки вообще не заслуживали милосердия. Как было забавно и иронично использовать оружие немцев против них самих. Они убивают этим газом людей в газовых камерах, а Сэра — их солдат на улицах Берлина. И, всё же, нужно было уходить. Наблюдать за немцами, которые выблёвывали все содержимое своих желудков, было весело, но на эту ночь у еврейки было запланировано ещё одно дело. Поэтому, показав напоследок средний палец, Сэра вприпрыжку понеслась по крыше, всё также продолжая хихикать. А если бы те немцы были действительно умнее, то, как только бы нашли записку, быстро бы слиняли, ведь в ней было написано всего несколько слов, которые уже считались смертным приговором: «Привет от Друзей Рыжей Дженни!».