Красная нить соединяющая судьбы. Непокорные.

      Потолок. Незнакомый. Высокий из мозаичной плитки, в тончайшей деревянной резьбе. Многоцветие цветовой гаммы, в которой умело, сочетаются холодные и теплые тона: теплые оттенки «цветов земли»: охра, умбра, коричневый, бронзовый, песочный, оранжевый, терракотовый, болотно-зеленый.Контрастное сочетание синего, ультрамарина, изумрудно-зеленого или бирюзового с белым. В качестве акцента - красный, золотой и фиолетовый. Я такого сочетания никогда не видела. Нереально красиво. В Отраре такого богатого изобилия красок не было. Стены полностью декорируемы изящной мозаикой бело-голубым марокканским орнаментом.       Сама комната поражала воображение огромными размерами. Моя комната во дворце Иналчука была намного меньше. Я лежу на огромной по своим габаритам деревянной кровати, на которой с легкостью может поместиться человек пять. Кровать покрыта бархатным покрывалом цвета золота. Прозрачный белый шелковый балдахин, расшитый золотыми нитями, закрывает от моего взгляда большую часть комнаты. Большое количество стенных ниш, заставляет задуматься. А кому собственно может принадлежать такая большая и богато украшенная комната? На яркие ковры, которые покрывают полы, страшно наступать, боясь их испачкать. Многочисленные тумбы, пуфы, скамейки, сундуки, подставки под ноги, мягкие диваны с огромным числом разноцветных подушек, радуют глаза. Так и хочется везде залезть и посидеть на всем.       Но остается главный вопрос: Где я?       И память услужливо подкидывает события последних дней. Падение Отрара, похищение меня Чагатаем…. При вспоминании о холодных зеленых очах хранителя Ясы, вздрагиваю, по телу бегут многочисленные противные мурашки, заставляя поежиться. Повожу плечами и трясу головой, чтобы сбросить наваждение. Меховая шуба, которой я укрыта, сползает, и с удивлением обнаруживаю, что я переодета в другое платье. Теплая белая ткань, отделанная узорами из бисера, приятно облегает тело. Холодея от ужаса, надеясь, что не мой похититель переодевал меня, ощупываю себя и прислушиваюсь к своим ощущениям. Волосы тоже расплели, они плотным покрывалом разметались по плечам и спине. Нет, странных ощущений нет, дискомфорта я не чувствую, значит Чагатай ничего смущающего со мной не сделал.       Скрип открывшейся двери прерывает лихорадочно скачущие мысли. Резко оборачиваюсь, сквозь занавески стараясь разглядеть посетителя. Тяжелые шаги, бряцание оружия, шуршание одежды. С каждым шагом неизвестного, отодвигаюсь от края кровати, стараясь спрятаться среди многочисленных подушек. Тень высокого мужчины падает на шелковое покрывало кровати. Балдахин отодвигается резким движением, являя второго сына Чингизхана.       Чагатай. Вздрагиваю, чуть ли не подпрыгивая на кровати. Это не ускользает от его глаз. Он хмурится, это делает его лицо пугающим до дрожи в коленях. Сердце скачет где – то в районе горла, с трудом перевожу дыхание, глядя на него широко открытыми глазами. - Давно проснулась, миний гунжхэн *? – он внимательно всматривается в мое лицо.       Удивленно смотрю, пораженная ласковыми нотками в голосе этого странного, но опасного мужчины. Не в силах произнести хоть слово, просто киваю. Одновременно думаю над тем, как переводятся странные слова, которыми он,несомненно, называет меня. И мучает вопрос: зачем я ему?       Зачем он выкрал меня из каравана, в котором все должно было принадлежать его старшему брату, Джучи?       Сначала закралась тщеславная, чисто женская мысль, что наверно ему понравилась я. Но ее сменила более правдоподобная. Соперничество. Из истории известно что, Чагатай и Джучи всю свою жизнь боролись за власть и влияние, а так же за одобрение отца. Он просто решил насолить ненавистному старшему брату. Через 8 лет Джучи убьют, и есть теория, что именно Чагатай это сделал. Сейчас идет 1219 год. И это примерно, нужно все - таки узнать, в какой год меня затянуло, а то эти исторические источники могут по-разному трактовать даты одних и тех же событий. Историю пишут победители, да…..       -Простите, - нервно сглатываю под его немигающим взглядом,- зачем я вам? Хищная улыбка появляется на лице Чагатая, он присаживается на край кровати. Неуловимое движение и я утыкаюсь носом в мягкий шелк покрывала. Мысленно четвертуя его, кипя праведным гневом, поднимаю голову, норовя высказать все что думаю. И застываю. Его лицо так близко, что я вижу каждую морщинку на его лице. Понимаю, что он не так молод, как мне казалось. Его пальцы скользят по скуле, останавливаясь на подбородке. Он удерживает мое лицо двумя пальцами, стараюсь отвернуться, но хранитель Ясы продолжает удерживать, медленно наклоняясь. -Учир нь би тахусэж байна*- низкий рокочущий голос заставляет поежиться.       Непонимающе застываю. И что это означает? Ну не понимаю я монгольский! Некоторых воинов из войска Чингизхана я практически отлично понимала. Это я заметила еще в Отраре. Так почему не могу понять его? Чагатай отпускает мое лицо, отстраняясь. Отодвигаюсь от него подальше. Он, заметив это, только хмыкает. - Неужели, думаешь, это меня остановит, если пожелаю овладеть тобой, Цэцэг*? – обводит меня настолько красноречивым взглядом, что я ощущаю себя голой.       Сей вопрос остается без ответа.       Дверь открывается и в комнату входит….Даурен? Впиваюсь взглядом в зашедшего мужчину. Нет, ну точно Даурен! Неужели и он попал сюда вместе со мной? Не веря в происходящее, пытаюсь встать, но только запутываюсь в собственном платье и покрывале.       Чагатай понимает это по- своему. Одним движением руки освобождает меня из плена ткани. Сажусь на край кровати, ноги опускаю в мягкий ворс ковра. Всматриваюсь в лицо Даурена, надеясь на подсказку. Но тщетно. Его лицо излучает неподдельное изумление и любопытство.       Хранитель Ясы встает рядом со мной, обняв меня за талию, притягивает к себе. Дергаюсь, пытаясь, освободится. Но рука, обнимающая меня, сжимается, давая понять, что это бесполезно. -Миний гунжхэн, познакомься – это мой младший брат, Толуй. Он Отчигин*, поэтому редко участвует в походах. Ты всегда можешь обратиться к нему, если что-то понадобиться,- он свободной рукой указывает на человека как две капли воды похожего на моего друга.       Четвертый сын Чингизхана. Умнейший человек того времени. Владевший тайными практиками. И так рано ушедший из жизни.       Неуверенно улыбаюсь, все еще ассоциируя его с Дауреном. Доброжелательную улыбку получаю в ответ. Приложив правую руку к сердцу, Толуй склоняет голову. Полы светло зеленого халата распахиваются, и я вижу на поясе в золотых ножнах меч. Белый халат с косым запахом и белые штаны, еще больше оттеняли золото ножен и золотую рукоять меча.       Это отрезвляет меня. Это монгол, а не мой друг Даурен, весельчак и балагур, любимчик женщин. Это сын своего отца, Великого Сотрясателя Вселенной. Он убивал людей, будет убивать и ему ничего не стоит убить меня. Улыбка медленно сползает с моего лица. - Добро пожаловать Бэрэ*, - его не смутило мое кислое выражение лица, все так же доброжелательно продолжает улыбаться.       Весело мне, подмигнув, Толуй садится на один из диванов, находящийся поблизости, приглашающе махнув нам рукой. Чагатай отпускает меня, подталкивая к ближайшему пуфику. Медленно подхожу и присаживаюсь, ожидая, чего угодно. Чагатай опускается рядом. - Я только из Хорезма, - говорит Толуй, глядя на старшего брата, - Джелал – ад – Дин сбежал. Отец очень недоволен этим. Джучи, Субэдей-багатур отправились в погоню за ним. Нам приказано идти дальше и отрезать пути отступления для него. Отправляемся сегодня вечером…       Внимательно прислушиваюсь к речи младшего сына Чингизхана. Уедет, уедет, уедет! Неужели сегодня этот воистину пугающий человек уедет. Я смогу спокойно дышать, не опасаясь ощутить этот горячий взгляд изумрудных глаз на себе. Смогу все обдумать. Подготовится к побегу, может быть даже сбежать. Сдаться на милость Чагатаю не могу. Боюсь его до дрожи в коленях. Эта мрачная аура убийцы вкупе с холодным взглядом миндалевидных глаз, заставляет чувствовать себя как перед хищником, не зная, нападет он сегодня, или еще поиграет немного.       Мои мысли прерываются шорохом одежды. Браться встают, явно собираясь покинуть комнату. Поднимаюсь следом, не зная, что делать дальше. - До скорой встречи, Бэрэ, - говорит Толуй. Неуверенно киваю, размышляя, кланяться мне или нет. Спохватившись, осмеливаюсь спросить младшего брата моего похитителя. - Извините, - обращаю его внимание на себя, что заставляет Чагатая напрячься,- а что означает это слово – « бэрэ»?       Изумление на лице Толуя настолько комичное, что я против воли улыбаюсь глядя на него. Он переглядывается с Чагатаем, чье лицо представляет собой непроницаемую маску. Видимо поняв, что объяснений от старшего брата он не получит, двойник Даурена поясняет. -« Бэрэ» - невестка, - улыбается он.       Медленно поворачиваю голову в сторону ммм… жениха. Непроницаемое выражение его лица разбавлено иронично поднятой бровью. Он улыбается уголками губ, видимо, стараясь не рассмеяться. - Скажите тогда, как переводится « миний гунжхэн» - я старательно выговариваю слова.       Толуй сгибается в диком хохоте. Он смеется, держась за живот, сквозь выступившие слезы глядя на брата. Непонимающе перевожу взгляд с одного на другого. Вроде отсмеявшись Толуй готов что-то сказать, но глянув на нас, его накрывает по -новой. - Я научу тебя монгольскому, подожди немного, - говорит мой …«жених», в то время как его брат старается отсмеяться. - Нет, ну не ожидал от тебя таких слов, - все еще смеясь, говорит мой так называемый родственник, - дорогая бэрэ, мой брат суровый воин и то, что он сказал тебе такие слова, означает, что ты для него очень важна, цени это, - на этих словах он мне подмигивает.       Договорить ему не дали. Чагатай хлопает его по спине, отчего Толуй сгибается чуть ли не вдвое. - «Моя принцесса», - на ходу кричит он, весело поглядывая на брата.       Мой « жених» толкает его к выходу. Толуй поднимает руки в примирительном жесте и выходит за двери. Они уходят. Перед тем как выйти, хранитель Ясы оборачивается и смотрит на меня. - Я пришлю служанку, она исполнит все, что захочешь. Вечером я зайду к тебе, миний гунжхэн, - с этими словами дверь за ним закрывается.        Устало плюхаюсь обратно на пуфик. Тупо смотрю на дверь, стараясь все переварить. В этой эпохе почему – то Толуй – Отчигин очень сильно похож на Даурена, моего друга. Я в теле Гюльназ, сестры Иналчука Каир-хана, правителя Отрара. Причем Гюльназ очень сильно похожа на меня. Или я на нее? Неужели мы с Дауреном реинкарнации этих людей из прошлого? И сейчас я просто вижу прошлое моей предыдущей жизни. Но нет, я ведь осознаю, кто я! Тогда что тогда происходит?       Наблюдаю за проворными руками молоденькой девушки, сноровисто расставляющей еду на маленьком столике. Она одета в традиционно монгольский наряд: длинный халат с косым воротом темно синего цвета. Никаких украшений, кроме простеньких сережек на ней нет. Но работает она быстро и бесшумно, я никогда так не смогу. Вот аккуратно ставит фарфоровую чашку около меня, искоса поглядывая. Мы с нескрываемым любопытством разглядываем друг друга. Само лицо широкое, раскосые глаза смотрят наивно. Пухленькие губки чуть приоткрыты, и я вижу ровный ряд белых зубов. « А говорили, что в средние века у людей зубы были кривые и гнилые» проносится мысль. Иссия черный волос моей служанки заплетен в две косы.       Закончив расставлять еду, она низко кланяется. Обвожу взглядом предложенные яства. В принципе все мне знакомо. Вот мясо разных животных, порезанное на мелкие кусочки; что – то похожее на наши манты, немного по другому сделанные, но, несомненно, это они; тушеные овощи с мясом, рис. Небольшой кувшин с кумысом, как в деревне у апай. От обилия вкусных запахов рот наполняется слюной. Не церемонясь, пробую каждое блюдо.       Уммм, вкуснятина. Только сейчас осознаю, что я довольно давно не ела. Желудок радостно урчит в предвкушении приятной наполненности его вкусной пищей. - Как тебя зовут? – спрашиваю у служанки, давая знак присесть. Девушка неуверенно садится. Настороженно поглядывает на меня. Ее руки нервно сжимают край платья. - Гэрэл, госпожа,- следует ответ. - Ты из Монголии? – она утвердительно кивает, - научишь меня монгольскому языку?       Ее глаза распахиваются настолько широко, того и гляди выкатятся из глазниц. Она бездумно хлопает глазами, гоняя ветер туда- сюда. Мне смешно наблюдать за ней, чем – то напоминает Лейлу. Где она сейчас? Надо будет узнать у Чагатая. - Если Великий нойон* позволит, я с радостью обучу вас, - наконец находится она с ответом. - Разрешит, - машу рукой, - куда он денется! После этих слов девушка недоверчиво смотрит, но от комментарий воздерживается. Отведав вкусной пищи, меня, как всегда тянет в сон. Ну а после ТАКОГО количества еды, я просто засыпаю на ходу. Поэтому с помощью Гэрэл перебираюсь в кровать. Под тихие шаги служанки медленно отправляюсь в объятия Морфея.       За окнами темно. С тихим скрипом в комнату открывается дверь. Хранитель Ясы в полном боевом облачении подходит к роскошной кровати и откидывает тончайший шелк, где спит безмятежным сном девушка. Присев, он проводит рукой по волосам спящей, пальцем обводя контур бровей, скул. Склонившись, нежно целует губы, проводя и легонько сжимая плечи девушки. Его дыхание учащается, с каждым мгновением губы настойчивее целуют. Спящая девушка вздыхает и хмурится. Мужчина отстраняется. Подносит руку девушки к губам, легко касаясь пальцев поцелуем. Спустя несколько минут он с неохотой отпускает руку, прикрывая спящую одеялом. Напоследок коснувшись губ девушки, он уходит. Но я этого не видела, крепко спав.