Влюбиться в жнеца смерти

      Когда один лучший друг знает о твоём секрете, то скрывать его от второго становится сложнее, верно?       Чанбин долго думает, как лучше рассказать Хёнджину про Чана, сказать всё в лоб или придумать какую-нибудь историю о том, что Бан его старый знакомый, с которым они чудесным образом снова встретились. Со несколько дней мучается от сомнений, надо ли вообще их знакомить, а потом приходит судьба-злодейка и…       Хёнджин вбегает в квартиру Бина, невнятно тараторя о своей дикой нужде и даже не соизволившись найти хозяина дома, запирается в туалете. Тем временем Чанбин и Чан, которые из-за шума телевизора не услышали, как кто-то зашёл в квартиру, лежат на диване, одаривая друг друга поцелуями. — Чанбин? — округлив глаза от ужаса, изрекает Хван, на что ребята, кого всерьёз застали врасплох, не понимают, как реагировать и что говорить.       Со, растерянно глядя то на брюнета, то на Бана, поднимается с места и, собираясь с силами, проговаривает: — Дружище, тут такое дело… «Айщ, почему это так трудно?!» — злится Чанбин, чувствуя, как начинает краснеть. — Вообщем, это Чан, и мы с ним встречаемся! — на одном выдохе вылетает из уст подростка. — И давно ты стал геем? — спрашивает Хёнджин, находясь в смятении.       Чанбин теряется, ведь признаваться лучшему другу в том, что у тебя нетрадиционные отношения — нечто действительно ужасное, как считает Со. — Эм, сложно сказать… — В смысле? — сердито выпаливает Хван. Парень чувствует, как частичка его доверия к Бину исчезает, но ничего не может с этим сделать. «Это же шутка, да?» — внутренний голос юноши иронично смеётся, пока сам Хёнджин пытается выбраться из зыбучих песков разочарования. — Как говорил Калум Худа, люди не становятся гомосексуалами, лесбиянками и бисексуалами, они просто влюбляются в других людей, — начинает вдруг Чан, вставая рядом с Бином и поднимая бесстрашный взгляд на Хвана. — Поэтому на твой вопрос нет ответа. — Хы, и где ты нашёл этого умника? — недовольно хмыкает брюнет, обращаясь к Чанбину, у которого «процессор» немного подвисает, честно говоря. — В супермаркете, — отвечает вместо младшего жнец. - Мы познакомились в супермаркете.       Да, Бан врёт. Но ведь для этого есть свои причины. Он же не может вот так просто рассказать Хёнджину — человеку, с которым даже толком не знаком, что является жнецом смерти, который ещё несколько недель назад придумывал, как Со умрёт. "Я хотел послать твоего лучшего друга в Ад, чтобы он там в котле поварился да с дьяволом познакомился. А затем я узнал, что Чанбин не грешник вовсе и перестал его мучить. Но уйти не смог, сердце не отпустило. Влюбился, ага..." - Хёнджин бы охренел, если бы услышал такое. — А когда? — Месяц назад. — Месяц назад?! — едва не выкрикивает Хван и пялится на Со. — Ты скрывал от меня правду целый месяц?! — Прости… — пряча глаза в пол, буркает шатен. Чан чувствует, как младшему неловко и стыдно, и, чтобы успокоить его, жнец осторожно берёт подростка за руку, пряча их ладони за спиной. — Эй, ты не должен перед ним извиняться, — шепчет Бан, наклонившись к Бину. Он улыбается, и все тревоги Чанбина, как по взмаху волшебной палочки, исчезают. — Хёнджин, пойдём, поговорим наедине, — строгим голосом произносит Чан, а нежность в его глазах сменяется на хлоднокровие, от которого Хвану становится как-то не по себе.       Жнец смерти уводит брюнета на лестничную площадку. А Бин, пускай и хочет пойти за ними, но всё же решает довериться Бану и дождаться, пока парни вернутся сами. Двадцать минут спустя.       Хёнджин заходит в комнату первым и, встретившись с Со взглядом, сообщает: — Если тебе и вправду хорошо с ним, то, думаю, я смогу смириться с вашими отношениями. — Жираф-а, — тянет взволнованный от чужих слов Чанбин и обнимает друга, искренне радуясь тому, что больше не должен скрывать правду от Хвана. Вернее сказать, половину правды, но всё же... — Вы с ним подружитесь, я уверен.

Но то, о чём говорили Чан и Хван, остаётся для Бина секретом.

      Хёнджин ближе к вечеру наконец-то приходит в себя и начинает воспринимать факт того, что Чанбин встречается с парнем, как вполне нормальный исход событий, имеющий место быть в их жизни. В жизни современных подростков. — Пора перестать мыслить старомодно, считая ЛГБТ тему запретной, — слышится из экрана компьютера, где молодая видеоблогерша ведёт свой рассказ. Хван удивлённо окидывает её взглядом. «Она услышала мои мысли? Что за совпадение? Какая-то магия…»       А на следующий день Хёнджина ждёт точно такой же сюрприз от Джисона, точнее от его парня. Прям вечеринку с валерьянкой и корвалолом устраивай!

***

— Серьёзно, что ли? — интересуется Минхо, с улыбкой глядя в недоумевающие глаза Хвана. — Джисон-а, не рассказал тебе, что мы встречаемся? — Нет, — заторможено буркает брюнет, считая Ли до чёртиков странным типом. Ибо кто будет расхаживать в одних лишь трусах и принимать гостей в чужом доме без хозяина?! — Обидно, обидно, — тянет беспечно ангел-хранитель. — А вот про тебя он много чего рассказывал. Наверное, потому что вы очень близки… — *опечаленный вздох*. — Но ничего, скоро мы тоже такими же станем, даже круче, — думает вслух старший, а затем вновь смотрит на Хвана и изрекает, играя бровями. — Ну, ты понимаешь…       И Хёнджин рад бы не понять все эти гейские замашки и сделать вид, что ему комфортно сидеть с полуголым, как оказалось, парнем Хана в одной кухне и пить холодный чай со вкусом шалфея. Но, увы, всё написано на его лице… — Ты не думай, что я какой-то там, как любить меня называть Джисон, псих, — неожиданно объясняет Минхо, будто читая чужие мысли. — На самом деле я хороший, образованный и воспитанный, а ещё из богатой семьи. Знаешь, CJ Group? — Д-да, — невольно заикаясь, кивает Хёнджин. Он всё ещё находится в недоумении и не знает, как воспринимать чужую самоуверенность. Отрицательно или положительно? Непонятно… — Так вот, основатель этой компании — мой отец. — Круто, — кратко вылетает из уст подростка.       Хёнджин решает, что пора валить из дома Хана, куда-нибудь подальше от этого подозрительного веселого парниши и поэтому спешно встаёт с места, попутно прощаясь: — Ну ладно, я пойду. Попросишь белку перезвонить мне, ладно? Пока! — Конечно! — кидает вслед уходящему брюнету ангел. «Белку?» — вопросительно проговаривает Ли про себя. — «Как мило, у моего малыша даже прозвище очаровательное.»