Влюбиться в жнеца смерти

— Меня всё ещё беспокоит один вопрос, — внезапно изрекает Бин, повернувшись к Бану. — Какой? — Чан как бы спал, но ладно. — Тебя не наругали там за то, что грешника не нашёл? — Я его нашёл, — тяжело вздыхает жнец смерти.       Он больше всего не хотел рассказывать про тот случай. Но не потому что ему было жалко или совестно, это — его работа, она не имеет вкуса, цвета и тем более чувств.       Причина была в том, что рядом с Со Чан находил свою зону комфорта, чувствовал себя так свободно, как только это было возможно. Младший был для него, как лучик света. Лучик света, которого не хотелось омрачать тёмными делами посланника из Ада. Бан желал делить с Чанбином только хорошие моменты, оставив всё лишнее за пределами их мирка.       Бин надвисает над старшим и, ожидая рассказа, заглядывает в чужие глаза.  — Я пришёл к этому парню в то время, когда он сидел в ванне с порезанными венами и истекал кровью. Ему было всё равно, что я жнец смерти и пришёл забрать его в Ад, он даже не удивился, когда его душа покинула тело.       Глаза Чана обретают тёмно-синие отблески. — Закончился как человек… — его голос становится тише. — Кажется, так говорят о таких людях. — Ты кого-то ещё забирал? — осторожно спрашивает Чанбин, думая, что сказанное Баном нечто по-настоящему страшное. Ведь смотреть, как умирает человек, не всякому под силу. — Да, десятерых, — кратко кидает жнец, воспоминания о каждом пролетают в его голове, словно осенние листья на ветру, невольно и быстро. — Когда ты успел? — удивлённо спрашивает Бин. — Мы же постоянно… — Постоянно вместе? — тут же вылетает из уст Чана. Чанбин молча кивает, до сих пор пребывая в шоке от услышанного. — Ну, смотри, днём я учусь, вечер провожу с тобой и теми придурками, а вот ночью... Ночью я и занимаюсь работой жнеца, — на лице брюнета расцветает мягкая улыбка.       Парень заботливо убирает спадающую на чужие глаза прядку и начинает любоваться Со, гладя его по голове, словно котёнка. — Иногда я забываю, кто ты есть на самом деле, — тихим голосом признаётся младший, — наивно видя в тебе простого парня, а затем вспоминаю, что ты не из нашего мира и, если честно, мне становится не по себе этого…       Внутри Чана просыпается тревога. — Помнишь, ты рассказывал, что высший совет может тебя наказать, если узнаёт, что ты раскрыл своё истинное лицо перед людьми?       Бину сложно говорить о том, что его волнует уже долгое время. Но юноша чувствует, что должен поделиться своими переживаниями с Чаном. — А если им станет известно, что ты сильно сблизился с нами… Мне кажется, произойдёт что-то ужасное. Меня это пугает, Чан. Я не хочу потерять тебя, — слёзы комом застревают в горле, а в глазах виднеется страх. — Ты уже поселился в моём мире. Без тебя он разрушится, понимаешь? Даже само «без тебя» мне чертовски ненавистно. — Эй, эй, — Бан, пытаясь успокоить младшего, целует его в висок. — Ты чего? Не драматизируй раньше времени, — жнец ерошит волосы Бина, тепло улыбаясь. — Я всё что угодно сделаю, но никогда тебя не оставлю. Поэтому не бойся, даже если меня, как вы говорите, спалят, то я всё равно буду бороться и одержу победу. Просто верь мне, Чанбин-а.

***

— Откуда у тебя этот синяк? — спрашивает Хёнджин, рассматривая гематому на коленке младшего. — Упал, — с некой неловкостью в голосе отвечает Ян, на что Хван начинает хмуриться, будучи в сильных сомнениях. — А если честно? — Честно… — буркает Чонин, исследуя пол глазами, а затем совсем тихо добавляет. — Просто там… какой-то парень бежал… и почему-то толкнул меня. — Что?! Ты знаешь его? Как он выглядел? — на автомате вылетает из уст рассерженного старшего. В его глазах разгорается желание отомстить, а в голове уже разрабатываются идеи, как именно. «Если я найду этого уёбка, то надеру ему зад!» — Нет, я впервые его видел. Хён, всё в порядке, не нужно беспокоиться, — изрекает Ян, стараясь успокоить разгоряченного парня. Но Хёнджин словно бык, которому показали красный платок. С ним даже страшно рядом стоять.       Младший, не зная, что делать, просто обнимает Хвана, шепча на ухо: — Не злись, это всего лишь синяк. Мне не было больно, правда. — Вот только не ври мне, ладно? — раздражённо хмыкает брюнет. — Он у тебя огромный и на самой кости, причём. А если там трещина появилась? Ты к врачу ходил? — Нет, — Чонину становится стыдно за свои беспечность и вранье.       Коленка болела жутко, первый день юноша даже хромал, благо, Хёнджин был на сборах и не видел этого. Ян, как маленький ребёнок, начинает бояться, что Хван его сейчас сильно наругает. Пару раз он уже получал нагоняи от старшего и отлично знает, каково это. Поэтому, чтобы заставить любимого забыться, Чонин спешно накрывает чужие губы своими после слов: «Хён, я люблю тебя, только не ругайся.»

***

«Чёрная полоса в жизни или я просто неудачник?» — всё чаще и чаще задаётся этим вопросом Ян. Ведь каждый день с ним случается что-то неприятное, и парень рад бы списать это на случайность… Но сколько можно уже, серьёзно?! То грязной водой обольют, говоря в отмазку мол «упс, я тебя не увидел!». То доклады перепутают, жёстко отчитают ни за что и даже извиняться не будут, узнав ошибку. То в салате, в котором не должно быть бобов, окажутся бобы, и у Яна начнётся жуткая аллергия. То какие-то хулиганы пристанут среди белого дня. То подножку в шутку поставят, а Чонин ногу не на шутку подвёрнет.       Но юноша всерьёз начинает бояться, что его неудача распространяется и на людей, находящихся рядом с ним, когда… — Эй, чё такой грустный? — интересуется Чанбин, изучая взглядом лицо младшего. — Я… Да так… — тяжело вздыхает Ян, отводя глаза от Бина к окну.       Уплывающее с облаками солнце и будто акварелью нарисованный пейзаж города. На мгновение Чонину становится спокойно и легко. — Что он делает?! — вдруг встревоженно выкрикивает женщина. — Нужно сейчас же остановиться!       Все, моментально охваченные паникой, глядят на переднее окно, откуда видно, как огромный грузовик на полной скорости летит навстречу автобусу.       Водитель общественного транспорта бесперерывно сигналит, пытаясь остановить этого безумца, но все попытки безуспешны. — Чанбин, что же делать?! — испуганно смотрит на друга Ян, мысленно молясь Богу о их спасении.       Со же в полнейшей растерянности не знает, что и сказать. Парень, будто зомбированный, пялится в окно, а его больная фантазия уже рисует, как грузовик резко врезается в автобус, и всё летит вверх дном, везде кровь, люди раскиданы, словно сломанные игрушки… Страшно.       Сердце бешено стучит, а воспоминания пролетают перед глазами слишком быстро. Бин думает о своей семье, жалея, что многое останется недосказанным… Юноша так же не забывает о делах, которых они не успели сделать с Ханом и Хваном. И, будучи уверенным, что через секунду умрёт, он закрывает глаза и в мыслях повторяет: «Чан-а, мне правда жаль. Не будь я простым человеком... »       Но что-то идёт не так. Придуманный Чанбином сюжет развязки вмиг исчезает, когда грузовик останавливается в нескольких сантиметрах от автобуса, тем самым предотвращая аварию. Паника в авто прекращается, и Бин осторожно открывает глаза, гадая, почему же все притихли. — Хён, мы спасены! — радостно изрекает Чонин, сжимая руку старшего в своей. Со недоуменно глядит на подростка и, медленно осознавая, что опасности больше нет, начинает улыбаться в ответ.       Шатен невольно кидает взгляд в окно и замечает среди людей, собравшихся снаружи, Минхо.       Когда же их взгляды сталкиваются, Чанбин вновь улыбается, читая по губам ангела фразу: "Я всегда с тобой!"