keep the blue flag flying high

С Альваро все ясно, если не с первого, то со второго взгляда точно. По крайней мере, Эдену. Он и так парень внимательный, а тут только слепой не заметит, что Мората смотрит на Сесара Аспиликуэту так, словно улыбчивый испанец это лучшее, что случалось с ним в жизни. Вот так просто. Эден качает головой и отправляет мяч диагональю. Придурок. Это даже не детское, наивное восхищение, которое иногда мелькает у Маркоса Алонсо. Черт бы с ним. Нет, тут все куда серьезнее. По-взрослому. На всю, упаси господи, жизнь. Эден фыркает снисходительно. Чувства новичка «синих» для него открытая книга, и все они — преданность, граничащая с одержимостью, нежность, теплота — все они там, в чужих движениях, словах и взглядах, говорят сами за себя. Черт, если бы он по-собачьи хлопнулся перед Аспи на спину, подставляя живот — и то было бы не так очевидно! Сесар после тренировки проходит мимо него, хлопая одобрительно по плечу и что-то произнося, видимо, шутливое, а тот вспыхивает от одного прикосновения, словно хворост от одной искры. У Альваро крупным шрифтом в глазах, что он хоть сейчас готов купить им на двоих дом на испанском побережье и печь Сесару вафли по утрам, если только тот этого захочет. По нему видно, что больше всего на свете он хочет этого сам. Эдену почти жаль ублюдка. С Сесаром ведь тоже все ясно. Что он не видит дальше своего носа. Что Альваро может хоть с транспарантом к нему подъехать — Аспи все равно ничего не поймет, просто потому, что это Аспи. Добрый, верный друг. Лучший сокомандник и вице-капитан на свете. Правильный и гетеросексуальный до мозга костей, как будто прямиком из католической школы. Или… Они празднуют гол — Сесар и Альваро, лоб ко лбу, глаза в глаза, словно стеклянной стеной отрезав от себя весь остальной мир. Эден наблюдает со скамейки запасных — за ними, за вскинувшимся стадионом и снова за ними — взгляд возвращается, будто приклеенный. Две фигуры, спаянные вместе за мгновение до того, как подбегут остальные — склоненная черноволосая голова одного, сияющие, светлые глаза другого, крепко стиснутые на синеве футболки пальцы… Потерянный взгляд, которым после матча провожает Альваро широкую спину уходящего в подтрибунное помещение испанца. И что-то в грудной клетке вдруг ноет болезненно от этого взгляда, тянет и топит неудержимым сочувствием. Эден думает, что если у человека к тебе такое, возможно, самая большая ошибка в жизни — упустить это. Если там вафли и испанское побережье. Если там, упаси господи, на всю жизнь.