Apartment 311

Сегодня вечером Лидия в своей квартире, с едой на вынос, сидит на коленях с телефоном в руках, жалостно ожидая, когда уже Стайлз ответит на её сообщение. Её телефон жужжит, и взволнованная, она роняет вилку, но обнаруживает, что это всего лишь сообщение от Джексона. Она чувствует небольшой проблеск разочарования, увидев его имя на экране. Лидия и не знает, что думать об этом. Всё больше и больше она чувствовала себя эмоционально отстранённой от него, особенно после их последней ссоры, и внезапно перспектива расставания уже не кажется ей настолько страшной. Но Стайлз не имеет к этому никакого отношения. Не имеет. Её мысли прерываются, когда она слышит, как открывается входная дверь квартиры Стайлза. Она только собирается подняться и спросить его, видел ли он её сообщение, как вдруг слышит, что он уже разговаривает с кем-то. — …и Йода это не тот, что большой и пушистый, Господи, Скотт, мне стыдно ходить с тобой, — дверь захлопывается, и Лидия отмечает имя его друга — Скотт. Так зовут парня Эллисон. Возможно… — Кого вообще волнует, смотрел я «Звёздные войны» или нет? — раздражительный ответ, и да, это определённо Скотт. Она встречала его только один раз за пределами кофейни, когда Эллисон познакомила их, и понятия не имела, что он друг её соседа. — Меня волнует, — настаивает на своём Стайлз, и она слышит, как предательски скрипит его диван, как обычно бывает, когда он заваливается на него. — Ты знаешь, сколько было впустую потрачено на тебя шуток из-за того, что ты никогда не смотрел этот фильм? Несколько, Скотт. Много. До хрена! Так что мы посмотрим его прямо сейчас, и мне плевать, что будет, но мы должны досмотреть хотя бы первую часть. Следует громкий вздох, а затем — скрип, вероятно, Скотт тоже развалился на диване. Минуту спустя Лидия слышит заставку «Звёздных войн» и она уже готова надеть свои беруши (которые ей просто необходимо было приобрести не так давно), как вдруг… Электричество отключается. Поначалу она просто моргает в темноте, по крайней мере, до тех пор, пока не слышит голос Стайлза, выкрикивающего проклятия, которые, вероятно, слышны всему блоку. Скотт ликующе смеётся, видимо, вне себя от радости из-за отмены импровизированных планов. Лидия подходит к двери и открывает её, высунув голову в коридор. Аварийные огни горят, мигают, и несколько соседей, живущих на этаже, так же осматривают фойе. — Что случилось? — спрашивает один из них Лидию, как будто она должна знать ответы. — На улице нет бури, — бормочет Лидия. — Почему бы электричество отключилось? — её соседи пожимают плечами и расходятся. Лидия возвращается в свою квартиру. Она может подождать. Её ноутбук заряжен. Она, тем временем, может поработать над своей диссертацией. — Чёрт, — садясь обратно, слышит она голос Стайлза из его квартиры. — Скотт, электричества нет, — в его голосе слышна нехарактерная серьёзность. — И? — Если бури нет, то почему, по-твоему, отключилось электричество, ведь подобного раньше никогда не случалось? Следует долгое молчание, из которого Лидия может лишь предположить, что они уставились друг на друга. А затем Скотт шепчет, но достаточно громко, чтобы Лидия услышала: — Они здесь. — Они следили за нами, — моментально добавляет Стайлз приглушенным тоном. — Чувак, нам нужно убираться отсюда. Предупреди Дитона. — Чувак… Стайлз не заканчивает предложение, потому что Лидия слышит, как разбивается окно, звук, прорезающий тёплый ночной воздух. От неожиданности она подпрыгивает на месте, а затем до неё доносятся приглушённые крики и безошибочный звук кулака, ударившегося о плоть. Она стоит — её сердце норовит выскочить из груди — и слушает звуки тихой, но свирепой драки по другую сторону стены. Это драка между тремя. Она слышит звон бейсбольной биты, ударяющейся обо что-то, брюзжание и… режущие звуки? Всё заканчивается громким ударом об стену, будто кого-то попросту в неё впечатали. Из потолка сыплется пыль. И снова тишина. Лидия непроизвольно делает шаг к стене, широко раскрыв глаза в темноте. Они…? — Чёрт, — снова говорит Стайлз, но в этот раз немного запыхавшись. — Их должно быть больше там, откуда они пришли. Лидия больше не может терпеть. — Там, откуда они пришли? — спрашивает она. Тишина. А затем: — Лидия? — произносит Стайлз с недоверием и, возможно, с лёгкой ноткой паники в голосе. — Почему ты здесь? — Я здесь живу, — негодует она. — Так убирайся отсюда! — кричит он. Она изумлённо поднимает брови, стоя у стены. Стайлз ругается и понижает голос, но Лидия всё ещё может его слышать: «Возьми Лидию и уведи её вниз, хорошо? Пожалуйста?» — Я никуда не пойду, пока вы мне не объясните, что тут творится, — кричит Лидия. Ответа она не получает, но через минуту раздаётся стук в дверь. Это Скотт. Действительно, бариста из кофейни. Он выглядит немного потрёпанным, слабо говоря. Даже в тусклом свете аварийного освещения она может разглядеть его разорванный воротник и кровь на лице. От этого она начинает чувствовать себя немного дурно и делает непроизвольный шаг назад. — О Боже, мы должны позвонить в полицию… Он выставляет вперёд руки, невинно глядя на свою кровь и раны. — Всё в порядке, — мягко говорит он, и есть в этом голосе что-то такое, что заставляет её поверить ему и проследовать за ним в коридор. — Просто эвакуируйся из здания вместе с остальными, хорошо? — Скотт, — шепчет Лидия, оглядываясь вокруг и чувствуя, как к ней начинает подкрадываться истерика, — может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, что происходит? Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает ничего сказать, так как крыша здания внезапно разламывается, и тёмное пятно — кто-то — падает сквозь неё, словно камень, приземляясь прямо на плечи Скотта. Лидия вскрикивает, отпрыгивая назад, и Скотт схватывается с человеком у него на плечах, а затем швыряет, ударяя об стену. В свете мерцающих аварийных огней она мельком замечает атакующего: его рот открывается с рыком, он шипит, и Лидия может едва отметить вид острых клыков — десяток клыков, — прежде чем атакующий дёргается и тянется к ней. Она открывает рот, чтобы закричать, но кто-то вдруг тянет её назад, затягивая в квартиру. И вот тогда она кричит, но крик заглушается рукой, которая закрывает ей рот. Она снова в темноте, пока за дверью Скотт сражается с тем существом, которое она только что видела. — Ты в порядке? — шепчет человек позади неё, и она полностью расслабляется. Это… — Стайлз! — она почти визжит, когда он убирает руку. Одна его рука всё ещё обнимает её за талию, и она не может заставить себя попросить его переместить руку, ведь она кажется такой надёжной. И поворачивает голову, но не может рассмотреть его лица в этой кромешной темноте. Не то что она узнала бы его лицо. Голос — вот что ей знакомо. — Что это такое? — Эм, — отвечает он, его грудная клетка весьма прочная, чтобы опереться, что Лидия и делает незамедлительно, — вендиго? — Вендиго, — повторяет она. — Верно, — он чересчур равнодушен. — Чудовище-каннибал. — Десять очков юной леди. — Который является вымышленным, — подчёркивает она. — А так всё хорошо начиналось, — вздыхает он, и Лидия поражена тем, как звучит его голос, когда он находится всего в дюйме от её уха, не приглушённый стенкой или помехами в телефоне. Он глубокий и хриплый и потрясает её до глубины души, словно она слышит его впервые. В фойе что-то разбивается, аварийные огни отключаются, и Лидия больше не может видеть ничего через дверной проем. Затем слышится звук рычания — отчётливый и совершенно точно нечеловеческий. Она внезапно вспоминает давнюю шутку Стайлза об оборотнях. Прямо перед ней возникают два светящихся красных глаза, и она снова кричит. Хватка Стайлза слега усиливается, и он наклоняется. — Эй, всё хорошо, — успокаивающе произносит Стайлз, нагнувшись так близко, что его губы прижимаются к её уху, — это, эм, Скотт. Светящиеся красные глаза приближаются, и Лидия, окаменевшая, пытается сделать шаг назад. Стайлз остаётся на месте, поэтому ей удаётся лишь сильнее прижаться к нему. — Это что, какой-то розыгрыш? — напряжённо спрашивает она. Стайлз сочувственно проводит пальцами вниз по её руке. — Чёрт возьми, Лидия, нет, — мягко говорит он. — Но хотелось бы, чтобы это так и было. Она пытается выровнять дыхание, когда красные глаза приближаются. Эта близость к красному свету его глаз заставляет её прищуриться и разглядеть нечеловеческие черты его лица. Она чувствует, как замирает её дыхание, когда она узнаёт в этом существе Скотта. Скотт прочищает горло, когда видит её расширенные глаза. — Вендиго ушёл. — О Божечки, — произносит Стайлз. Его голос наполнен сарказмом: — Теперь я уверен, что всем нашим проблемам конец. Внезапно Лидия буквально отпрыгивает от него, и удивлённый возглас вырывается из его рта. Потому что после его фразы в её голову приходит мысль: — Ты тоже один из них? — обвиняет она высоким голосом. — Ты…ты, — она едва успевает понять, что вообще только что произошло. — Ладно, нет, — говорит он. Она упирает руки в бока и пристально смотрит на него, несмотря на то, что едва может разглядеть его. Он высокий. Милый. Хорошо сложенный. Это всё, что она может увидеть, так как её глаза не могут больше приспособиться. — Я человек, — настаивает он, — честное слово. — И ты не мог упомянуть мне хотя бы что-то из этого? Что всё это время, пока я жила рядом с тобой, моя жизнь была подвергнута опасности? — не дожидаясь ответа, она разворачивается к Скотту. — Эллисон знает об этом? Скотт моргает несколько секунд. — Нет, — признаётся он. Она поднимает руки. С этими двумя покончено. Она направляется к двери. — Куда ты идёшь? — раздражённо спрашивает Стайлз. — На улицу, — коротко отвечает она, — вместе с остальными жильцами. Как вы и хотели, помните? — она пытается рассмотреть дверной проем. Скотт говорит очень тихо «немного левее», и, найдя дверь, она движется к выходу в коридор. — Лидия, — начинает Стайлз. — Не надо, — шипит она и уходит прочь.