Мародеры и принцесса Черного Озера

В родовом гнезде Блэков на площади Гриммо, 12 шли последние приготовления к отъезду в Хогвартс. Возле массивной черной двери с золотым гербом стояли чемоданы. Кикимер медленно передвигался от одного свертка к другому. Его сопровождало еле слышное ворчание. Из родительской комнаты вышла Вальбурга Блэк. На ней было черное креповое платье в пол, черные волосы матери семейства были заколоты в пучок. Как всегда она была собранной, решительной и холодной. Волшебница окинула взглядом гору пакетов и чемоданов. В дорогу собирались сразу два ее сына: Сириус ехал на пятый курс обучения, Регулус на третий. — Через 20 минут отправляемся на Кингс-Кросс! — скомандовала миссис Блэк громко. Сегодня она в одиночку сопровождала сыновей на вокзал. Ее мужа срочно вызвали в министерство. По пути на работу Орион бегло ввел жену в курс дела: в зале суда №10 в Министерстве Магии собирают полный состав Визенгамота. Фигуранты дела — волшебники, напавшие на маглов. — Представляешь, они такое легкое дело будут слушать полным составом верховного суда. Куда катится магическое сообщество? Любому человеку известно, что маглы должны знать свое место, — напоследок сказал Орион, выходя из дома. Вальбурга, вспомнив утренний разговор, раздраженно покачала головой. Безусловно, она целиком и полностью разделяла мировоззрение мужа. Еще 20 лет назад любое упоминание о стычках с маглами рассмотрели бы в пользу волшебника. Все-таки у магического мира есть кровное превосходство. А что теперь? Сегодня Вальбурга, вместо того, чтобы полным семейством отправиться на Кингс-Кросс, вынуждена была в одиночку сопровождать двух юных Блэков! Хорошо хоть есть этот бесполезный эльф Кикимер. Он, конечно, глуп как пробка, но хотя бы натаскан носить чемоданы. Вальбурга посмотрела на лестницу в конце коридора. Мальчики все не спускались вниз. — И долго еще я намерена вас ждать? Регулус, Сириус, время почти истекло, — отчеканила Вальбурга. Регулус тут же послушно спустился вниз. Вальбурга благосклонно посмотрела на сына. В Регулусе она видела свое отражение. Он как губка впитывал идеологию древнего рода Блэков. Младший сын всегда выглядел опрятно и, если можно так выразиться, дорого. Ах, если бы Сириус вел себя так же, как его младший брат. — Сириус! Вальбурга требовательно вперила взгляд в верхние ступени лестницы. Спустя минут пять вниз скатился старший сын. Стиль Сириуса можно было охарактеризовать одним словом: небрежность. Темные волосы были спутанные и, на вкус Вальбурги, слегка длинноваты. Одежда была помятой, рубашку сын всегда носил навыпуск, рукава были закатаны наполовину. Поверх рубашки Сириус надел темный джемпер. Берцовые ботинки Блэка требовали чистки. Вальбурга закатила глаза. Обычная выходка Сириуса. В глазах матери он выглядел почти как плотник, хотя по факту должен был быть королем. «Неужели он не понимает, что является наследником древнего рода Блэков? Неужели не чувствует ответственности?» — Вальбурга хотела было возобновить воспитание старшего сына, но лишь подавила очередной вздох разочарования. Время поджимало. — Пора на выход, — лишь сказала она, указав Кикимеру на дверь. Домашний эльф хмуро выполнил команду. Чета Блэков покинула площадь Гриммо, 12. Они прибыли на вокзал в 10.30, оставалось еще полчаса, чтобы добраться до платформы 9 и ¾ и сесть на Хогвартс-Экспресс. Сириус, еще даже не добравшись до поезда, уже нетерпеливо высматривал однокурсников и школьных друзей. Кончики пальцев покалывали от нетерпения, глаза горели. Ему не терпелось поделиться с Джеймсом, Римусом и Питером своей попыткой обращения в анимага. В сумке на плече лежали дневники Генри Поттера. Летняя домашняя тюрьма довела Сириуса до того, что он даже попытался переписать дневники деда Джеймса. Правда, терпения у юного Блэка хватило только на треть первой книги. Дальше как-то не пошло. Сириус приблизился к знакомой платформе и уверенно пересек ее уже в пятый раз. Мир за волшебной стеной вокзала преобразился. Конечно, Сириус не испытывал недостатка магии в родовом поместье Блэков. Он был воспитан в магической культуре. Но такое средоточие магов и волшебниц невольно будоражило сознание. За месяц заточения на Гриммо, 12 Сириус как-то заметно одичал и погрузился в мрачные мысли. Но теперь этому темному жуткому существованию пришел конец. Еще целых 9 месяцев Сириус проведет вдали от мерзкого Кикимера, властной матери и высокомерного отца. Первым Сириус заметил Питера Петтигрю. Крупный подросток с жидкими мышино-коричневыми волосами нервно оглядывался по сторонам. Увидев Сириуса, Питер расплылся в подобострастной улыбке. Если бы Сириус не знал друга лучше, он подумал бы, что Питер в чем-то виноват перед ним и пытается искупить принесенные неудобства. Питер всегда был таким: чересчур осторожным, неуклюжим, слегка полноватым. Было в нем что-то неправильное. Сириус списывал это на слабость характера Питера. Друг буквально нуждался в чужом одобрении и покровительстве. Вот и сейчас Петтигрю заметно расслабился, пожав руку Сириусу. Теперь груз принятия решений снят с его плеч. Можно и расслабиться. — Как провел лето? — с теплой улыбкой спросил Сириус. — С-спасибо, что с-спросил, — заикаясь, ответил Питер. — Мы с м-ма-мамой ездили в Ирландию к тетке. П-почему ты т-так мало писал в августе? — Мать посадила меня на домашний арест без права переписок, — неохотно признался Сириус. Ему не понравилось, что пришлось рассказывать о плохом лете, но чего другого он ждал? Сам ведь первый начал разговоры о лете. — Ты других не видел? Может, Джеймс и Римус уже зашли в вагон? Питер начал хаотично озираться. Его голубые водянистые глазки бегло искали лучших друзей. Сейчас, когда Сириус задал ему вопрос о них, Питер ощутил вину за слабую наблюдательность. Тревожность Петтигрю усилилась, когда Сириус глубоко вздохнул и посмотрел на него снова. — Питер, может, в вагон пойдем? — терпеливо повторил Блэк. — Наверняка Поттер и Люпин уже заняли нам купе. Ну, а если не заняли, так мы опередим их и сами займем. Хорош план? Иногда Сириусу надоедала суетливость Питера, но он отчетливо понимал, что к Петтигрю нужно быть терпеливым. С ним, конечно, было не так интересно, как с Джеймсом, но на то они вчетвером и друзья, чтобы поддерживать друг друга. Питер с благодарностью кивнул Сириусу. «Честное слово, иногда мне кажется, что Питер — это хвост нашей команды! — думал Сириус, пробираясь из одного вагона в другой в поисках пустого купе. — Вечно следует за кем-то. Пожалуй, я ни разу не видел, чтобы он стал инициатором идеи. Точно, хвост. Наверно, Хвост станет отличным для него прозвищем. Нужно с Джеймсом обсудить…» На четвертом вагоне место было все еще не найдено, а поезд уже дал первый свисток. Значит, до отправления еще 10 минут. Сириус устремился в вагон №5. В окнах купе он вглядывался в знакомые лица. Лейла и Микайла Джонсон игриво улыбнулись ему, он небрежно кивнул и продолжил путь. Сириус отлично осознавал, что нравится девушкам. Но в прошлом году его они интересовали мало. Да и из кого было выбирать? На четвертом курсе грациозных лебедей на его факультете не наблюдалось, да и в остальных домах с симпатичными девушками был заметный дефицит. Сириус в хорошем темпе продвигался от одного купе к другому, пока не заметил в полупустой кабинке Римуса, уныло глядящего в окно. Казалось, с их последней встречи он еще больше похудел. Одежда висела на Люпине мешком, кое-где заметно проглядывались заплатки. Сгорбленная фигура Римуса выражала усталость. Сириус постучал в дверь и заставил себя улыбнуться. Римусу, конечно, досталось от жизни. Но он никогда не признается в том, что что-то ему дается сложнее других. Сириус зашел в вагон размашистым шагом. Тут же, не дождавшись Питера, рядом с ним материализовался Кикимер вместе с целой горой чемоданов. — Положить чемоданы здесь, мастер Блэк? — угрюмо, но уважительно спросил Кикимер. — Да, да поскорее, — небрежно скомандовал Сириус, уже активно пожимая руку Римусу. — И не мешайся в проходе, Кикимер, глупое ты создание. Не видишь, Питер из-за тебя войти в купе не может. Кикимер, сгорбившись, отошел в сторону, еле слышно ворча что-то себе под нос. Сириус свирепо посмотрел на него. — Даже если я не слышу, что ты там бормочешь, не значит, что я не улавливаю интонации. А ну, убирайся, эльф, — разозлился Сириус. Кикимер злобно посмотрел на Блэка, нехотя поклонился и трансгрессировал по щелчку пальцев. Друзья остались наедине друг с другом, но ненадолго. Через мгновение в купе ввалился Джеймс Поттер. — Блэк, тебя даже на перроне слышно. Чего ты так разорался на бедного Кикимера? — радостно поинтересовался Джеймс. — Он заслужил такого обращения, — проворчал Сириус, — не давал Петтигрю пройти в купе. Этого эльфа давно нужно наказать, да только никто кроме меня этого не видит. Посреди разговора раздался свисток, и через мгновение поезд медленно тронулся с перрона. Друзья расселись поудобней. Впереди 8 часов езды. Видно было, что каждый из них заготовил солидный список тем для обсуждения, но начать естественный разговор было не с чего. Повисло электризованное молчание. Друзья выжидающе переводили взгляды друг с друга, пока Джеймс не прервал молчание. — Вы заметили, как странно были одеты родители Эванс? — нервно рассмеялся он. — Как это у маглов называется? Офисный костюм? И почему они не могут просто носить мантии, как мы? Странная мода. — Ты имеешь ввиду Лили Эванс? — небрежно поинтересовался Сириус. — А какое тебе до ее родителей? Разве ты раньше маглов не видел? На секунду в купе повисло молчание, после чего в глазах у Сириуса блеснуло понимание. Он рывком снял одну ногу с другой и весь вытянулся вперед, ближе к Джеймсу. — Не может быть, Джеймс! — Что такое? — сконфуженно отстранился Джеймс. Римус и Питер с любопытством наблюдали за разговором лучших друзей. — Как что, тебе же нравится Эванс! — довольно пролаял Сириус. Пожалуй, эта фраза прозвучала слишком громко. — Нет! — попытался было протестовать Джеймс. Он и не думал, что его симпатию так быстро раскроют, — А впрочем, ты бы все равно узнал. Я и не собираюсь прятаться от нее по углам. Она слишком красива, чтобы быть одной. Сейчас рядом с ней только этот несчастный Нюниус. И что она в нем нашла? — разразился тирадой Джеймс. — И сегодня они вместе приехали. По крайней мере, на платформе появились точно вместе. Сириус всмотрелся в раздосадованное лицо друга. Обычно Джеймс выглядел уверенным в себе, даже сейчас в порывистых движениях Поттера чувствовалась сноровка. Сириус почувствовал, что должен как-то поддержать Джеймса, но не успел. Римус Люпин, до этого только наблюдавший за разговором, решил вмешаться в беседу. — Я как-то в прошлом году говорил с Лили в библиотеке, — спокойно сказал он. Джеймс навострил уши и повернул голову в сторону Люпина, — Она тогда здорово поссорилась с Северусом из-за того, что тот признался ей в симпатии. Я тогда просто под руку попался, — в голосе Римуса еле слышно прозвучало чувство вины. Он как бы оправдывался перед влюбленным другом за разговор с объектом его обожания. — В общем, тогда, почти в конце четвертого курса, она рассуждая призналась, что Северус Снейп ей — только друг. Возможно, близкий друг, но не более того. В разговоре возникла небольшая пауза. Джеймс выглядел слегка подавленным. По нему было заметно, что он жалеет о том, что вообще поднял этот разговор. Сириус решил, что пора перевести тему. Еще немного и бедный Поттер навсегда исчезнет с лица Земли под грузом собственных мыслей. Нужно его спасать, тем более, поговорить им было о чем. — Джеймс, — прервал молчание Сириус, — я ведь прочитал дневники твоего деда, они у меня здесь. Даже попытку обращения предпринял. Но ничего не вышло. Сириус порылся в сумке, вытащил дневники Генри Поттера и передал их Джеймсу. На него смотрело три пары заинтересованных глаз. И если Джеймс был полностью в курсе истории, а Питер был поверхностно осведомлен, то Римус Люпин вообще не понимал, о чем идет речь. Осознав это, Сириус решил на скорую руку исправить положение. Один час спустя, Сириус дошел до собственного опыта с анимагией. Пришла пора раскрыть неудачный эксперимент. — Я хорошо начал, — раздосадовано проговорил он. — В прошлое полнолуние отщипнул лист мандрагоры и положил его за щеку. Прошла неделя, я очень ровно шел. Никто из моей семьи даже не заметил изменений. А потом случилась в моей жизни жареная оленина! И лист мандрагоры провалился в желудок вместе с двумя порциями ужина. Джеймс довольно расхохотался. Такого стечения обстоятельств он не ожидал. А так как от Сириуса не было никаких вестей половину августа, рассказ был ему в новинку, что добавляло жизни красок. Питер и Римус веселья не поддержали. Оба выглядели оживленными и заинтересованными. — Это не-не-невероятно, д-друзья! — в волнении выдавил Питер. — Сколько возможностей это открывает для нас! Мы непременно д-должны попробовать еще раз! — Да, теоретически, это могло бы помочь Римусу в его проблеме, — подхватил Джеймс, — Я поэтому и начал исследования. Дед пишет в своих дневниках, что с помощью анимагии вплотную подходил к оборотням. Так он их изучал, — Джеймс перевел взгляд на Римуса. — Извини, что я об оборотнях как об объекте исследования говорю. — Это ничего, Джеймс, — слабо улыбнулся Люпин. — Я буду рад попробовать любой способ. Хотя не уверен, что вы захотите смотреть на мои трансформации. Все же зрелище не из приятных, да и опасное. — Мы начнем процесс заново в следующее полнолуние, — сказал Сириус. — Я уже проверил следующую дату… — 25 сентября, — перебил его Люпин. Блэк кивнул. Конечно, Римус должен знать даты полнолуния. — Тогда и начнем, — завершил беседу Джеймс. До конца путешествия друзья больше не возвращались к этой теме. Когда пришла тележка со сладостями, они закупили конфеты Берти Боттс и по очереди пробовали разные вкусы. В этот раз в игре с фортуной не выиграл никто: Джеймсу попался вкус тухлой рыбы, Хвост отхватил конфету из соплей, Римусу достались дождевые черви, а Сириус наелся земли. В Хогвартс друзья прибыли, когда за окном уже стемнело. Впереди мародеров ждала поездка на карете без лошадей до замка и торжественный ужин.