Мародеры и принцесса Черного Озера

Сириус вышел из вагона. За 8 часов, проведенных в поезде, мышцы задубели. Блэк попробовал размять их в ожидании друзей. На подъезде к Хогвартсу Питер потерял в коридоре кольцо. И пока он на корточках изучал пол Хогвартс-Экспресса в поисках потерянной драгоценности, Римус, Джеймс и Сириус накидали план действий. Было решено, что Сириус и Римус помогут расчистить вагон от нежелательных зевак, а также опросят учеников о том, видели ли они золотое кольцо. Тем временем Джеймс с Питером займутся поисками. В остановившемся вагоне то и дело звучало «Акио!» Джеймса. Поиски шли полным ходом. Из дальнего выхода из вагона высунулся Римус. На вопросительный взгляд Сириуса он лишь пожал плечами. Сириус подошел к другу. — Как идут поиски? — спросил он. — Питер расстроен, конечно. Говорит, это был подарок матери на его пятнадцатилетие. — Ага! Нашел! — послышался ликующий возглас Джеймса. Спустя две минуты Джеймс победоносно вышел из вагона. На вытянутой руке перед собой он держал массивное золотое кольцо. Следом за ним семенил благодарный Петтигрю. — Спасибо, Джеймс! — еле дыша от счастья, выдавил из себя Питер. — Уж не знаю, как я так ум-умудрился. Римус огляделся. Спасательная миссия ювелирных украшений Петтигрю затянулась. На перроне осталось незначительное количество учеников, да и те стремительно разбредались. — Думаю, нам стоит поторопиться, а то все кареты уедут, — невозмутимо заметил он. Друзья направились в сторону Хогвартса. На привычном месте осталось две кареты. Друзья забрались в пустую. Земля под колесами зашелестела, карета тронулась к замку. — Нам еще кое-что стоит обсудить, — проговорил Люпин. — Я тоже занимался летом кое-какими исследованиями, — произнес он и сделал паузу, собираясь с мыслями. — Думаю, нам нужно обезопасить себя от угрозы быть пойманными. В смысле, у нас уже есть мантия Поттера, но это все равно большой риск. Если мы соберемся устраивать вылазки под Луной, как вы хотите, но стоит хотя бы знать, кто где находится. — Идея хороша, — лениво произнес Сириус, — да только как мы ее в жизнь воплотим, по-твоему? Я не очень хорош в создании магических артефактов, да и никто из вас не может этим похвастаться. Он выразительно посмотрел на своих друзей. Джеймс озадаченно взъерошил свои непослушные темные волосы, Хвост, не выдержав взгляда, отвернулся и отрицательно покачал головой. Глаза Люпина болезненно горели. На лице отразилось нетерпение. — Я это и пытаюсь объяснить. Все лето я рассуждал над тем, как нам справиться с поставленной задачей. С первого взгляда кажется, что это невыполнимо. Но в ходе исследований я наткнулся на монографию Батильды Бэгшот «Магическая разведка». Ее нет в учебной программе, она скорее для любителей истории, вы вряд ли слышали про нее. Батильда описывает события Тридцатилетней войны волшебников с гоблинами через руководителя разведки Андреаса Уинделла. Его солдаты выслеживали врагов с помощью простых тактических карт. Как раз такой набросок нам необходимо повторить, но в большем масштабе. Сириус переглянулся с Джеймсом. Друг слушал Римуса внимательно, но скептичный настрой Поттера был виден невооруженным глазом. — И как ты себе представляешь, каким образом мы сможем «повторить набросок в большем масштабе»? Может, ты знаешь, с помощью чего создаются такие наброски? — спустя несколько минут озадаченно спросил Поттер. Римус слабо улыбнулся. — Я рад, что ты спросил меня об этом, Джеймс. Я не знаком с процедурой создания карт, но в книге мисс Бэгшот есть сноска. Дневники Уинделла хранятся в Запретном крыле библиотеки Хогвартса. По крайней мере, там Бэгшот и нашла их впервые. И мне понадобится твоя мантия, чтобы добраться до этих записей. Глаза Поттера задорно блестнули, он ухмыльнулся, взъерошил свои волосы еще раз. — А ты умеешь удивлять, Лунатик, — хмыкнул он. — Конечно же, я согласен. Остальные? Остальные тоже не возражали, хотя было видно, что Питер Петтигрю общей страсти к риску не разделяет. Подросток вжался в скамью кареты, как-будто пытаясь исчезнуть из повозки. Сириус устало посмотрел на друга. «Уж если хочется возразить, скажи нам об этом, — раздраженно подумал он, — теперь Питер будет сомневаться, а значит испортит нам весь кайф. Из года в год повторяется одно и то же, мы что, застряли в маховике времени?» Карета остановилась перед парадным входом в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Двери были приветливо распахнуты, из коридора тянуло чем-то вкусным. Аромат был едва заметным, можно даже сказать, неуловимым. Но его было достаточно, чтобы настроение друзей заметно поднялось. — Все же, — трусливо начал Питер, — у меня от ваших планов мурашки по к-к-коже. Чувств-вую себя каким-то мародером. —Кем? Мародером? — довольно переспросил Джеймс. — А мне нравится. Создадим карту Мародеров! — Да ты хоть знаешь, кто такие мародеры? — с улыбкой спросил Римус. Джеймс заинтересованно повернулся к Римусу. Стало ясно, что он точно не знал значения слова «мародеры», но это его ничуть не смущало. Римус закатил глаза в притворном утомлении. — Мародеры — это военные грабители, — начал объяснять он, — проще говоря, на поле битвы они тайно или явно выносили вещи убитых или раненных людей. Ассоциация Питера не совсем соответствует действительности, но что-то в этом есть, согласен. Новоиспеченные мародеры все еще стояли у входной двери. Питер, видя, что его сравнение пришлось по душе приятелям, заметно повеселел. Джеймс направился в Большой зал. Почти все ученики уже сидели на своих местах. Джеймс оглядел стол факультета Гриффиндор. Стайка девушек-однокурсниц словила его взгляд, с их стороны послышалось смущенное хихиканье. Джеймс расплылся в глупой довольной улыбке. Продолжив искать взглядом четыре свободных места, Джеймс наткнулся глазами на Эванс. В глазах парня отразилась неприкрытая радость. И сразу потухла. Рядом с Лили склонился Нюнчик. Его длинный крючковатый нос снова лез не в свои дела. Естественно, парень не додумался помыть сальные черные волосы. Кажется, он похудел с их прошлой встречи. Снейп выглядел крайне болезненно. «Болезненно и неприятно, — со злостью подумал Джеймс, — о чем он только думает?» — Эй, Нюниус, — задиристо окликнул Северуса Джеймс, — а я думал, что форменные цвета Слизерина — серебряный и зеленый. Как они допустили на свой факультет настоящую летучую мышь? Спешу заметить, нечистоплотную мышь! Гриффиндорцы, услышавшие шутку, засмеялись. Громче всех радовался Сириус Блэк. Его лающий смех окатил весь Большой зал, привлекая внимание. Щеки Северуса вспыхнули, он резко поднял голову и с неприкрытой ненавистью посмотрел на Джеймса. Еще секунда и он резко повернется на пятках и ускользнет к своему столу. Скрюченный униженный Снейп развеселил Джеймса. Еще не закончив смеяться, он посмотрел на Лили Эванс, как бы предлагая девушке принять участие в общем веселье. Эванс не смеялась. Она с обидой и упрямством смотрела на Джеймса. — Зачем ты это делаешь, Поттер? — глухо произнесла она. — Эванс, когда Нюниус рядом, он даже твою неземную красоту принижает. Гриффиндор не может себе позволить какому-то слизню находиться рядом с достоянием факультета! Прекрасные зеленые глаза Эванс немного смягчились после комплимента. Все же, комплимент был достаточно злым, чтобы она решилась не продолжать беседу с наглым Поттером. Девушка демонстративно отвернулась, слегка колыхнув ярко-рыжие длинные волосы. — Поттер! — Сириус уже занял места ближе к преподавательскому столу. Джеймс уверенно двинулся в его сторону, ни разу не повернувшись к Лили. Поведение девушки раздосадовало его. Хотя последний взгляд показался Поттеру многообещающим. Вспомнив этот взгляд, Джеймс снова ухмыльнулся и сел рядом с другом. Довольный Сириус пихнул Джеймса в бок. — Как ты его уделал! Ха-ха-ха! Да Нюниус теперь всю ночь в подушку плакать будет. А Эванс! Прекрасна… Сириус, подражая Джеймсу, мечтательно возвел глаза к небу. Джеймс не выдержал и рассмеялся. Со стороны преподавательского стола раздался знакомый шум. Профессор Дамблдор терпеливо стучал серебряной ложкой по массивному кубку. Когда школьники наконец притихли, директор проворно вышел из-за стола и встал у старинной стойки с эмблемой совы. — Дорогие студенты, друзья! — начал торжественную речь Дамблдор. — Приветствую вас в школе чародейства и волшебства Хогвартс! Зал дружелюбно зааплодировал. Откуда-то с задних рядов послышался одобрительный свист. Директор улыбнулся, из-под знакомых очков-половинок блестнули озорные голубые глаза. Дамблдор оправил седеющую бороду. Раньше шевелюра директора была рыже-каштановой, но этот цвет стремительно отправлялся в прошлое. — Этот год станет сложным для многих из вас, вас ждет множество испытаний, — с таинственной улыбкой продолжил директор, сделав многозначительную паузу, — надеюсь, они всем вам придутся по зубам, — потом выражение лица профессора Дамблдора погруснело. Голос стал серьезным, — Наверняка, вы уже слышали о грустных новостях этого лета. Маги и маглы по всей Великобритании таинственно пропадают. Пока по официальным данным исчезло 20 человек. Вы должны знать, что школа предприняла дополнительные меры безопасности, так что можете спать спокойно. Но даже несмотря на защитные заклинания, которые мы возвели в Хогвартсе, предостерегаю вас: будьте бдительны и осторожны. Не покидайте свои спальни после комендантского часа. И ни за что ночью не находитесь рядом с Запретным лесом, — Дамблдор посмотрел на притихшие лица своих учеников. В глазах некоторых был откровенный испуг. «Ежедневный Пророк» несколько раз делал сводки пропавших за это лето. Никого еще не нашли, ни живого, ни мертвого. Все же в стране медленно нарастала паника. — Не стоит, пожалуй, говорить вам, что в Запретном лесу вас всегда поджидает опасность. Теперь опасность усилилась. Я вынужден предупредить вас, что если кто-нибудь из преподавателей увидит вас там, вас ждет немедленное отчисление. Сириус на мгновение встретился с взглядом директора. В очках-половинках Дамблдора блеснуло отражение свечи. Казалось, что профессор знает об их ночных вылазках. Сириус невольно занервничал. Было видно, что Джеймсу тоже неуютно. Дамблдор перевел взгляд на других учеников и приятели вздохнули с облегчением. Профессор улыбнулся, извинился за то, что умышленно нагнетает обстановку и предложил теперь помучить ожиданием первогодок. Послышался смех облегчения, ритуал распределения нравился всем ученикам без исключения. В зал вынесли Распределяющую Шляпу, табуретку. Со своего места за преподавательским столом поднялась профессор МакГонагалл. В руках преподавателя уже находился запечатанный сургучом свиток с фамилиями будущих гриффиндорцев, пуффендуйцев, слизеринцев и когтевранцев. Для Сириуса местоположение шляпы было неудобным. Ее попросту было не видно из-за чужих голов. Одной головы, если быть точным. Процедуру распределения закрыла своим телом его однокурсница, Грейс Алагона. Хорошенькая Грейс, немая Грейс, высокомерная Грейс — студенты Хогвартса тянулись к красавице Алагоне какое-то время, пока не поняли, что она на них обращает мало внимания. Она вызывала у людей неоднозначную реакцию. Говорили, что девушка является наследницей знаменитого клана затворников Алагона, одного из древнейших чистокровных родов в магическом мире. Фамилия Алагона уходила корнями примерно настолько же глубоко, насколько и фамилии Блэков и Малфоев. Когда Сириус рассказал матери о том, что будет учиться на одном факультете с Алагоной (на первом курсе она сильно ему нравилась, и он просил у матери совета), родители мгновенно благословили его на брак. «Конечно, рано думать о таких серьезных вещах, но клан Алагона давно является закрытым. Все магическое сообщество потеряло связь с этими могущественными затворниками. Если мы сможем организовать свадьбу, то станем самым чистокровным родом магического мира, » — мечтала мать в переписке. Сириусу было тогда одиннадцать, он смутился и перестал отвечать на вопросы о красивой однокурснице. Сразу после известия о том, что Сириусу нравится Грейс, Вальбурга Блэк в тайне от сына написала письмо семье Алагона с просьбой о встрече. Сириус потом узнал про это случайно, разозлился. Но дальнейших действий не последовало. Письмо было отправлено, Вальбурга ждала: сначала с нетерпением, потом с нетерпением и злостью. А потом в ярости перестала ждать. Сириус первое время даже подойти боялся к хрупкой красавице. Ее белоснежная кожа завораживала, затуманенные серые глаза манили, первые три курса он был в плену у ее мягких длинных вьющихся светлых волос. Он был влюблен в нее своей первой детской любовью. А потом все прошло. Ее высокомерие охладило его чувства, он жестко мучался какое-то время, а потом заставил себя перестать о ней думать. Сейчас ее холодная красота все еще иногда завораживала его, но внутри уже не рушились замки, ему не хотелось взять ее за руку и погулять. В общем, это теперь была просто Грейс Алагона, хорошенькая Грейс, высокомерная Грейс. Шляпа запела свою песню. Снова прозвучали предостережения о дружбе и вражде, история Хогвартса, предательство Слизерина. Джеймс откровенно скучал рядом. Что привлекло всеобщее внимание, так это предпоследний куплет шляпы.

Наследник Слизерина здесь, он вновь по Хогвартсу пройдет Его сокровище лежит на глубине знакомых вод. Спасите мир, друзья мои, ведь это наш священный долг Пусть под луной настанет вновь благополучие и толк.

Грейс Алагона сильно вздрогнула и отвела взгляд. Сириус, конечно, заметил это. Она ведь ему вид загородила, так что он старательно пытался глядеть сквозь нее. Он было удивился тому, какое ей дело до глупых песен шляпы, как вдруг увидел расстроенное усталое лицо Римуса. — Она спела про луну, не к добру это, — тихо пробормотал Люпин Питеру. — Д-да и Дамблдор пре-предупредил, что не стоит шататься у За-з-запретного леса, — обеспокоено добавил Петтигрю. Римус изумленно посмотрел на друга. Петтигрю смотрел прямо на шляпу и, казалось, не контролировал сказанное. — Ты не хочешь помочь Лунатику, — сердито и тихо спросил услышавший беседу Джеймс. Петтигрю виновато обернулся и отчаянно помотал головой. — К-к-конечно хочу, Джеймс. Настроение было испорчено. И пока новичков распределяли по факультетам, четверка друзей была занята своими мыслями. Наконец, Шляпа пропустила последнего первокурсника на факультет Пуффендуя, профессор произнес пару приветственных слов в честь будущего школы, хлопнул в ладоши и появилась еда. Уже сонные, сытые друзья, поднимаясь наверх, согласились с тем, что Питер Петтигрю преувеличил опасность, и они все равно возьмутся за то, о чем договорились раньше. Полная дама пропустила поток гриффиндорцев в уютную гостиную. Сириус огляделся, повсюду были приветливые красно-золотые цвета, в камине горел веселый огонь. — Я скучал по всему этому, — задумчиво проговорил он. Уже в спальне, прямо перед сном, он услышал еле заметный шепот Джеймса. — Блэк, приготовься к тому, что я надеру тебе задницу в анимагии, — Сириус усмехнулся. — Моя задница будет в порядке, берегись за свою. Дальше все поплыло перед глазами. Гриффиндорец Сириус Блэк наконец погрузился в долгожданный сон.