Мародеры и принцесса Черного Озера

Окрестности Хогвартса освещала полная луна. За окном гулял промозглый сентябрьский ветер, то и дело в стекло на шестом этаже прилетали пожелтевшие листья плакучей ивы. Сириус стоял у подоконника в Выручай-комнате и вглядывался в полумрак снаружи. На душе было неспокойно: в Воющей Хижине каждая кость Люпина ломается под воздействием лунного проклятья, а он, знаменитый участник золотой четверки мародеров, отсиживается в тепле и комфорте. Да еще и Грейс Алагона не желает из головы вылезать. «К сожалению или к счастью, это вовсе не твое дело» — слова Грейс все еще звенели в голове подростка. Конечно, после этого разговора внешне все закончилось. Уже два дня они стойко сохраняли нейтралитет. За ночную вылазку Алагоне назначили наказание в виде помощи лесничему с его драгоценными грядками. «Кажется, этот дурак Хагрид влюбился в Грейс, но уж куда ему с его-то манерами. Небось сейчас ее чаем отпаивает с каменным печеньем. Сам-то он, вроде, ничего, но как вспомню его восторженные вздохи и ахи при виде Грейс… Неужели он видит для себя хоть какие-то шансы?», — Сириус раздраженно закатил глаза, попытался отогнать навязчивые мысли о паре Хагрид-Грейс и с тяжелым вздохом оторвался от окна. За столом Выручай-комнаты над потрепанным дневником Генри Поттера склонился Джеймс. Он даже не заметил упаднического настроения Сириуса. Питер Петтигрю, однако, настороженно поглядывал на Блэка, который выдавал свое раздражение то нервным постукиванием пальцами по подоконнику, то заламыванием рук, то тяжелыми вздохами. Пока Поттер терзал инструкцию по превращению в анимага, Петтигрю подошел к Блэку и легонько коснулся его плеча. — С-с тоб-бой все в-в-в порядке? — тихонько выдохнул он, стараясь не привлекать внимание Джеймса. В понимании Питера такие дела должны были решаться наедине, без всеобщего обсуждения. Такому такту научила Петтигрю его бабушка. И пока чутье подростка ни разу не подводило. — Нормально, — прорычал Сириус и небрежно сбросил руку Питера со своего плеча. В этот раз Выручай-комната выглядела почти аскетично: помещение было небольшого размера, посреди комнаты стоял простой обеденный стол с тарелками и четырьмя стульями. В стенах торчали вмонтированные подсвечники. В свете свечей лицо Сириуса показалось Питеру зловещим, и тот, пропищав скомканное извинение, попятился к Джеймсу. — Петтигрю, — в раздражении протянул Поттер, — ты мне свет загородил. Погоди, я скоро уже закончу, и начнем процедуру. У нас целых 20 минут до полуночи еще. Я хочу хотя бы один раз нормально перечитать отрывок про сегодняшний ритуал. Питер суетливо отодвинулся от источника света. Ему вовсе не нравилось то, что они почти всю неделю находятся ночью вне своих спален. — И почему нельзя было пройти процедуру в нашей комнате? — тихо пробурчал он. Конечно, он знал ответ на этот вопрос, ему Джеймс с Сириусом доходчиво объяснили, что процедура превращения в анимагов подлежит строгому наблюдению со стороны школьного руководства, обслуживающего персонала и профессуры. Любой домовой эльф приучен тотчас же сообщать о магических нарушениях такого рода. И если они попадутся в полнолуние за внедрением первого шага превращения, наказания не избежать. Сами попытки превращения могли быть инициированы и в Хогвартсе, но только если об этом заранее знала контрольная группа наблюдения, которая фиксировала все аспекты превращения и финальный результат. Этого мародеры и боялась. Зарегистрированная анимагия была ознаменована постоянным наблюдением до окончания Хогвартса, а то и дольше. Петтигрю притянул к себе один из крепких деревянных стульев, сел на него и насупился. И все-таки ему это все не нравилось. Поскорее бы вернуться в теплую кровать, в Выручай-комнате от окна нещадно тянуло прохладой. Со стороны Джеймса послышалось шуршание. Поттер вынырнул из книги и деловито потянулся за чем-то в сумку. Какое-то время он копался в бездонной яме из пергамента и перьев. Через несколько долгих мгновений под чутким наблюдением Сириуса и Питера Джеймс с ликованием вытащил три помятых черных листочка. — Листья мандрагоры, — с победоносной улыбкой провозгласил Поттер и положил листья в тарелку. Сириус отошел от окна и сел за стол. Тем временем Джеймс деловито принялся обновлять знания друзей по процедуре превращения. — В полночь мы кладем лист мандрагоры в рот и держим его там до следующего полнолуния, то есть до 22 октября. Глотать листок нельзя, рекомендуется воздержаться от жареной оленины, — выразительно посмотрел Джеймс на Сириуса и жизнерадостно хохотнул, вспоминая предыдущий эксперимент с первым этапом анимагии, когда Блэк нечаянно проглотил лист мандрагоры, перекусив оленем. — Да знаю я, знаю, — закатил глаза Сириус, улыбаясь. Он потянул руку к листу мандрагоры, посмотрел на часы. — Без трех минут двенадцать. Приготовились! Несколько минут спустя первый этап процедуры был завершен. С листьями мандрагоры во рту, гриффиндорцы тщетно пытались почувствовать торжественность момента. Пару раз переглянувшись и поделившись новоиспеченными впечатлениями, они нехотя вышли из-за стола и направились к выходу из Выручай-комнаты. Листья мандрагоры обладали неприятным привкусом, сравнимым с полынью. Тем временем из хижины Хагрида под промозглый сентябрьский ветер вышла Грейс Алагона.