Мародеры и принцесса Черного Озера

Грейс беспокойно обернулась. Только что за ее спиной закрылась массивная деревянная дверь Хагрида. В крошечном заляпанном окошке рядом с дверью зашевелилась тусклая розовая занавеска. Через мгновение в тускло-оранжевом от света камина просвете показалась волосатая физиономия лесничего. Взглядом он нашел в темноте Грейс и устало помахал ей рукой. Грейс хмуро кивнула и, повернувшись, сделала несколько шагов вниз по ступенькам хижины. На улице стояла ночь, луна скрылась за тяжелыми тучами, гулял унылый холодный ветер. Тело Алагоны гудело от усталости, а кончики пальцев коченели от холода. Будь ее воля, она бы вечность отбывала наказание, только бы оттянуть решающий момент. Топ-топ-топ. Звук собственных шагов возвращал девушку в реальность. Тропинку к Хогвартсу почти не было видно, свет луны был скрыт тяжелыми свинцовыми тучами. Грейс замедлила шаг и подняла взгляд в небо. — Дождю быть, — пробормотала гриффиндорка. Грянул гром, за спиной беспокойно зашевелила ветвями Гремучая Ива. Грейс перевела взгляд на растение. До полуночи оставалось всего ничего, можно было минуты пересчитать на пальцах рук. Очнувшееся дерево скрипело ветвями, будто пытаясь слепо отыскать себе жертву. Вместе с вторым громом небо осветила вспышка молнии. Первые тяжелые капли дождя упали на землю. Грейс резко повернулась в сторону Хогвартса. Уже давно пробил комендантский час, студенты разошлись по своим гостиным и спальным комнатам. Редкие окна излучали приветливый теплый свет свечей. Замок, обычно манящий гостеприимством, на этот раз выглядел тускло и мрачно. Сделав еще пару нерешительных шагов в сторону замка, Грейс остановилась и растерянно осмотрелась. Это был ее редкий шанс дотянуться до секретов книги. Из-за тучи выглянул край луны. Сквозь плотную пелену дождя, щурясь, Грейс увидела освещенный участок поляны и темную гладь Черного озера. До полуночи осталось три — два — один. Со стороны Запретного Леса донесся протяжный волчий вой. Вот оно. Действовать сейчас или ждать следующего полнолуния. Грейс тяжело вздохнула, подтянула тяжелую сумку на плече и угрюмо направилась в сторону озера. Ветер неумолимо сносил хрупкую, вымотанную девушку в сторону, будто бы мешая добраться до точки невозврата. На черной водной глади отражалась лунная дорожка. Грейс подошла к кромке озера, опустилась на колени и дотронулась пальцами до ледяной воды, рябой от все продолжающего идти дождя. Вздох, почти всхлип облегчения раздался откуда-то из самой глубины грудной клетки. Добралась. Пора. Девушка медленно, почти торжественно вытащила пальцы из воды, открыла сумку и достала оттуда толстую книгу в черном кожаном переплете. Дождь, уронив последние редкие капли, прекратился, но Грейс уже не замечала этого. Она внимательно всматривалась в обложку древнего фолианта. Время замерло, затихли звуки. Тучи отступили, отдав осеннюю поляну и озерную гладь во власть луны. Грейс, осторожно положив книгу на мокрую траву, подняла глаза в небо. За спиной девушки вновь послышался протяжный вой. Книга открылась сама. На пустой странице проявились чернила: «Etsi an tu gildust eni immesak. Etsi an tu trish en bianhkita immesak. Etsi an sha’am tu zendaamu ye balahee». Грейс опустила глаза и заметно вздрогнула. Потом, будто окончательно приняв решение, вытащила из глубокого кармана насквозь мокрой мантии палочку и провела ею по ладони, шепча режущее заклинание. На бледной, почти белой в свете луны коже проступила темная кровь. Грейс развернула руку к книге и в мрачном торжественном молчании проследила, как кровь впитывается в бумагу. Потом с той же суровой решимостью она схватилась за локон собственных волос, окрашивая светлый в рыжий. Одно режущее заклинание отделило волосы от корней. Безжизненная прядь упала на страницу. Грейс закрыла глаза и положила кровоточащую ладонь поверх страницы. — Etsi an tu gildust eni immesak. Etsi an tu trish en bianhkita immesak. Etsi an sha’am tu zendaamu ye balahee. Etsi an tu gildust eni immesak. Etsi an tu trish en bianhkita immesak. Etsi an sha’am tu zendaamu ye balahee. Etsi an tu gildust eni immesak. Etsi an tu trish en bianhkita immesak. Etsi an sha’am tu zendaamu ye balahee, — начав с шепота, с каждым новым повтором Грейс все повышала и повышала голос, пока не сорвалась на крик. Мир вокруг отошел на второй план, звук собственной речи затерялся в белом шуме. Грейс больше ничего не слышала. В ужасе оторвав руку от книги, она поднесла ладони к ушам и закричала. Звук не дошел до уха, весь слух девушки будто обратился внутрь тела. Она слышала стук собственного сердца и шум крови, бегущей по венам и артериям организма. Обряд полностью вышел из-под ее контроля. Потеряв слух, она в ужасе озиралась по сторонам в поисках опасности. Порыв холодного ветра пронзил гриффиндорку насквозь. Мокрая одежда придавила к земле, пульс бил в ушах набатом. На глаза навернулись слезы. Грейс перевела почти невидящий взгляд на книгу. На белоснежной странице чернилами было написано: «Эта кожа ведет тебя ко мне. Этот волос возвращает тебя к жизни. Эта кровь заставляет тебя жить». Грейс улыбнулась сквозь слезы. Книга впитала в себя ее кровь, обряд завершен. Пальцами здоровой, чистой руки она дотронулась до чернил. Стук сердца отступил, мир вокруг ожил. Крона старого дерева шелестела от порывов ветра, к берегу Черного озера лениво прибивались волны. Грейс поднялась на ноги и взглядом проследовала за лунной дорожкой. Черное зеркало воды манило ее. Словно под гипнозом, она, как была, в грязной испачканной форме зашла в озеро сначала по колено, потом по пояс. Она медленно, как в трансе шла за лунным отражением, пока на поверхности не осталась одна голова. Вода окутывала ее, засасывала вглубь. Грейс хотела уже сделать еще один шаг в глубину, как вдруг услышала волчий вой в третий раз. Транс, державший ее в сладком плену, оставил Алагону. Она резко обернулась к поляне. Вода, манящая девушку ранее, теперь казалась холодной и враждебной. В ужасе Грейс судорожно начала выбираться из озера. Тина опутывала ноги, вода будто становилась холоднее и холоднее. У самой кромки воды Грейс упала на колени и в отчаянии вынуждена была поползти к суше. Наконец, оказавшись на берегу, девушка расплакалась и, обессиленная, упала на траву. Наконец, придя в себя, Грейс медленно встала. Книга все также лежала на траве, освещенная лунным светом. Там же, рядом, лежала ее волшебная палочка. Грейс перевела взгляд с магических артефактов на озеро и вздрогнула. Там, где еще несколько минут назад стояла она сама, появилась чешуйчатая темная голова. Существо не было человеком, хотя что-то антропоморфное в нем явно прослеживалось. На шее еле заметно подрагивали жабры, большие желтые, будто драконьи глаза не мигали. Только второе веко периодически закрывалось и открывалось. Существо глядело на Грейс в упор. Под стойким взглядом существа, Грейс медленно царственно выпрямилась. Спустя одно бесконечное мгновение, существо выплыло из темной воды по пояс и поклонилось. Грейс благосклонно кивнула в ответ. — Первый шаг на пути к величию, Нестор, — улыбнувшись, наконец прорезала тишину она. Существо, подняв безучастные глаза на девушку, прошелестело: — Царство русалок всегда с вами, принцесса. Грейс еще раз кивнула, отвернулась от озера, торопливо подобрала книгу с палочкой и направилась в сторону замка.