Мародеры и принцесса Черного Озера

Передвигать ногами. Не зажигать Люмос. Вести себя так тихо и осторожно, насколько можешь. В половину четвертого утра Грейс кое-как добралась до портрета Полной Дамы. Коридоры замка были освещены зловещим светом вечных факелов, тусклый лунный свет участками разливался около вычурных готических окон Хогвартса. Мертвенно-бледная, с темными кругами под глазами в этом скудном освещении Грейс выглядела как утопленница. Грязные, мокрые светлые волосы гриффиндорки хаотично расползлись по плечам. Нервно-прыгающие тени от заколдованного огня факелов заострили и ужесточили утонченные черты лица девушки. Пошатываясь, Алагона потянулась к щербатому углу портрета Полной Дамы, где самые находчивые гриффиндорцы наловчились ставить магические закладки. Стукнув палочкой о раму, она пробормотала пароль к портрету. Вход закрыт. — Мерлин тебя дери, — чуть слышно, сквозь зубы, выругалась Грейс. Магическая закладка была сорвана, теперь зайти внутрь до самого утра будет невозможно. Да и как она зайдет в гостиную? Грязная, мокрая, бледная, усталая. Без объяснений будет не обойтись. Тихо выругавшись, девушка в бессилии прислонилась к стене спиной и медленно сползла вниз. Время текло медленно. Минута, две, три. В пять утра темное небо начало светлеть. Грейс обреченно смотрела в заляпанное окно в конце коридора. Попытки придумать хоть какой-то план действий провалились. Неумолимо наступало утро субботы. Уже через несколько часов Полная Дама откроет глаза, начнутся разбирательства: откуда пришла, где была, что делала, откуда порез. Грейс горько вздохнула. Пальцы сами полезли в сумку и нащупали тяжелую толстую книгу в кожаной обложке. Не готова она объяснять, что она делала ночью вне своей спальни. Не готова к обыскам, к допросам. Если ее поймают с «Магией воды», все будет кончено. «Может, спрятаться в Выручай-комнате? Или пойти в больничное крыло и сказать, что на меня по возвращении из хижины Хагрида напали магические твари?» — мозг Грейс все не сдавался, хотя даже в голове все доводы звучали неубедительно. — «Стоп! Какие к черту твари? Надо придумать вид…» Мысленный монолог прервался тихим скрипом рамы. Кто-то пытался беззвучно открыть вход в гостиную. Грейс резко вскочила на ноги и выхватила палочку из кармана сырой мантии. Стоя в полумраке в оборонительной позиции, она напряженно ждала. Проход медленно открылся. На выходе в ночной пижаме стояла Лили Эванс. Заметив Грейс, Лили жестами пригласила соседку и однокурсницу войти внутрь. Алагона вопросов задавать не стала, убрала палочку и проследовала внутрь. Когда проход закрылся, Эванс наконец заговорила. — Где тебя носило? Какая беспечность, ей-богу! — раздраженно выдохнула Лили, направляясь к креслам у тлеющего камина. Обернувшись на Грейс, она резко изменилась в лице. В зеленых глазах появился страх и сожаление. — Что с тобой произошло? — Я упала в Черное озеро, — губы Грейс сами собой скривились в некрасивую ухмылку. Лили поднесла руки ко рту. Грейс медленно, пошатываясь, подошла ближе к камину и села в кресло. Эванс беззвучно присела на соседний диван. Какое-то время они молчали. — Я знала, что что-то с тобой пошло не так, — после долгой паузы еле-слышно прошептала Лили. Потом, прочистив горло, продолжила чуть громче, резко повернувшись всем корпусом к собеседнице, — поэтому я каждый час проверяла выход из гостиной. Вдруг ты будешь, — при этих словах она робко улыбнулась. Собеседница Лили выглядела неважно. Она постоянно оттягивала рукав мантии, прикрывая плетью висящую левую руку. Осторожная улыбка Эванс слетела с лица, обеспокоенным тоном она добавила. — Я могу сходить за мадам Помфри, подожди, я только мантию накину. — Не стоит, — неожиданно резко ответила ей Грейс, подавшись вперед. Потом, будто очнувшись, она немного расслабилась и облокотилась на спинку кресла, тихим голосом она попыталась оправдаться. — Как ты думаешь, что я ей скажу на все вот это? Вот, смотри, какой порез я получила под водой. Наткнулась на что-то острое. Может, нож или осколок. С этими словами Грейс приподняла рукав, показав все еще кровоточащую ровную глубокую рану на левой ладони. Лили шокировано воскликнула что-то нечленораздельное, потом подвинулась ближе и сосредоточенно взяла в руки раненую ладонь. — Думаю, я смогу затянуть ее немного, — после внимательного изучения наконец сказала она, — но на ладони, скорее всего, останется шрам. Я только недавно начала изучать лечебную магию, — извиняющимся тоном добавила она, поднимая взгляд на глаза Грейс. Алагона молча сурово кивнула. — Лучше так, чем объяснять, что случилось, преподавателям и директору. Даже не знаю, что произошло, все случилось так быстро. Кажется, я отключилась после того, как выползла из озера, — Грейс постаралась как можно элегантнее соврать, но, так как Лили вплотную занялась порезом, она ее даже толком не слушала. — В общем, я не против шрама. В гостиной воцарилась тишина, прерываемая еле слышным бормотанием Лили Эванс. Рана на ладони сначала затянулась пленкой, потом покрылась коркой, а потом трансформировалась в полностью затянутый ровный белый шрам. — Это все, что я сейчас могу для тебя сделать, — устало сказала Лили. — Лучше, конечно, все-таки дойти до больничного крыла. Можно сказать, что старый шрам болит. Говорят, что такое иногда бывает, если рана была получена магическим путем. Я читала недавно об этом в библиотеке. У тебя не магическая рана, насколько я могу судить, но ты из чистокровной семьи. Скажи мадам Помфри, что не знаешь, откуда ее получила. Максимум, что она сделает, пожурит тебя за то, что не информировала ее о наличии такой проблемы. Лили тепло улыбнулась Грейс. Алагона осторожно улыбнулась в ответ. — Я даже не знаю, почему ты мне помогаешь, Лили, — сказала она серьезным, но слегка недоверчивым голосом. — Не знаю, но хочу сказать тебе спасибо. Лили пожала плечами, легко встала с дивана и пошла в сторону спален. — Скоро ранние пташки начнут просыпаться, так что советую поторопиться. Мы еще успеем поспать несколько часов до завтрака, — обронила она через плечо. Уже засыпая в своей кровати, Грейс впервые поблагодарила судьбу за то, что в ее жизни так неожиданно появилась Лили Эванс.