Вылечи меня

Не то, чтобы Акико этой ночью не спалось или она что-то предчувствовала, как часто бывает. Нет, не так. Всё было совсем по-другому. Как врач, и как детектив одновременно, и как просто уже заработавшийся человек, девушка была жутко уставшей. Придя домой, Йосано сделала небольшую заметку, попила чай, посмотрела телик и легла спать. Ничего особенного: ни смутных ощущений, ни волнений, ни плохих мыслей, предчувствий или знаков — девушка не верила в приметы. Обычный вечер после тяжёлого рабочего дня. Немного тёплый и расслабляющий, капельку уютный, тихий, и совсем чуть-чуть приятный. С запахом чая и звуком телевизора. Просидев перед экраном допоздна, Акико где-то в первом часу легла спать, выключив свет, и преспокойно окунулась в мир грёз. Спала девушка беззаботно и крепко — естественно, учитывая её усталость! Темнота, тишина и вымотанное состояние — казалось, всё способствовало её здоровому сну. Но как бы там ни было, а Йосано проснулась посреди ночи с желанием выпить воды. Не в силах сопротивляться этому, заспанная, с растрёпанными волосами брюнетка лениво вылезла из-под одеяла, сетуя на то, что нужно было бы ей ставить стаканчик с водой на тумбочку рядом с диваном. Дойдя до кухни во мраке, Акико щёлкнула выключателем, сразу же пожалев об этом: тысячи острых ножей света вонзились ей в глаза. Зажмурившись, Йосано стала передвигаться на ощупь по помещению. «Всё равно, что в темноте…» — пронеслась мысль в голове врача. Но брюнетка ошибалась. Вскоре глаза привыкли, и она спокойно налила себе в стакан воды, не ощущая при этом никакого дискомфорта. Разве что, сон её куда-то улетучился. Такое часто случалось, когда Акико приходилось вставать посреди ночи. Поэтому-то сероглазая не спешила особо вернуться в постель, понимая, что сейчас будет лишь мучиться. Лучше девушка немного посидит на кухне, полюбуется ночным городом или даже прогуляется по нему… А вернувшись, снова вырубится, как мёртвая. Но плавный поток её мыслей нарушил шум за стеной. Казалось, что-то упало, треснуло и разбилось. Это был звон стекла или металла. Громкий для ночи, но в тоже время достаточно тихий, чтобы никого не разбудить. Только вот, доктор не спала. Йосано сразу же поняла, что это из комнаты Дазая. Допив воду и поставив стакан на стол, она мгновенно забыла о своих планах прогуляться по ночной Йокогаме. Девушка сразу же стала думать, как ей поступить: «Ночь. Дазай — суицидник. И в последнее время количество его неудачных попыток возросло.» Придя к выводу, что с Осаму могло что-то произойти, Акико, в добавок ко всему прочему подгоняемая врачебным долгом, вышла из комнаты и уверенно постучала в соседнюю дверь…

***

Несколько минут Дазай просто смотрел, как его кровь выступает на поверхности руки из рваных порезов, как стекает по коже на стол, капает на пол, окрашивая всё в багровый. Как назло, нож оказался тупой, из-за чего травмы опять не получились достаточно глубокими. Парень просто вскрыл заживающие раны, новых почти не было, а те, что появились, были просто царапинками: из них даже кровь не сильно капала. А вот старые, заново вскрытые раны кровоточили славно. Они были не вчерашними, и не позавчерашними, но открывались благодаря странной наклонности Осаму к суициду каждую ночь. Эти порезы жутко болели, были как будто немного припухшими. Именно из них и выделялось основное количество крови. Шатену было всё равно. Он смотрел, как капает кровь, и ничего не делал. Одна рука так и осталась забинтованной. Бывшему мафиози до колик в животе хотелось вскрыть себе вены сегодня так, как никогда раньше: парень был даже уверен, что на этот раз его боль не остановит, он сделает достаточно глубокие раны. Но нож был тупым. Дазай в раздумьях смотрел на окровавленное оружие. И тут его осенило: «Ведь есть ещё другой!» Как же он сразу не догадался?! У парня есть ещё один кухонный нож, правда, он чуть поменьше этого, но тоже хороший, а главное — острый. Уж с таким то ножом смерть Осаму обеспечена. В порыве радости, шатен резко встал, подскакивая к кухонному гарнитуру. Он даже забыл оставить уже использованный не по назначению нож на столе. Но тут в глазах парня резко потемнело, за эти дни он потерял много крови, и она ещё не успела полностью восстановиться, поэтому-то Осаму испытывал жуткую слабость. В попытках не упасть, Дазай схватился за разделочный стол, сшибая стакан и роняя на пол нож. Раздался лёгкий звон. Осаму медленно осел, ещё держась руками за стол. Туман в глазах постепенно рассеивался, а ясность рассудка терялась. Шатен не заметил, как кровь запачкала его синюю футболку, причём довольно заметно. Дазай сидел, замерев, как будто в напряжённом ожидании. Но кого он мог ждать? Разве что госпожу Смерть… Кто-то настойчиво постучал в дверь. Этот стук, как холодная вода будит людей, вернул детективу хоть слабую способность мыслить. Словно вынырнув из прорубя, в его голове закрутились тысячи и тысячи мыслей, с которыми он каким-то чудом справлялся: «Это либо Ацуши и Кёка, либо Акико… Только они могли слышать, как разбился стакан. Ведь нормальные люди не стучаться ночью никому в дверь! Либо это кто-то другой… Из мафии? Чуя, Акутагава? Или мои личные враги? Уж лучше враги, сейчас им было бы куда проще покончить со мной… А если это всё же кто-то из соседей? Если я не открою им дверь, то они могут выломать её из-за предположений… Значит, выбора нет: придётся открывать. Надо предпринять все меры осторожности, чтобы они не видели этого…» Под «этим» парень, конечно, подразумевал и кровь на кухне, и его пока что неудавшуюся попытку. А вдруг, ему сегодня ещё посчастливится умереть? Кое-как поднявшись, Осаму, держась за стену, поплёлся к двери. Свет в коридоре он специально не включил, а на кухне не выключил — так будет засвет, из-за чего эмоции на его лице будет сложно разглядеть. Дверь приоткроет совсем чуть-чуть, встав в проход, чтобы не было видно «кавардака» на кухне, а руку спрячет за спиной. Идеальный план, нет почти никаких изъянов. На вопрос о шуме ответит, что разбил стакан, пока наливал воду. С кем не бывает! Но шатен кое-что всё-таки не учёл, а именно алую жидкость на футболке и специфический запах свежей крови, так знакомый врачу… Дойдя до двери, темноглазый поспешил открыть её, строго следуя по плану. Мужчина уже еле держался на ногах, поэтому ему пришлось опереться на ручку двери. К удивлению Осаму, за порогом стояла Акико. Шатену было жутко плохо, поэтому он попытался побыстрее отвязаться от неожиданной гости, тихо прошептав: — Йосано? Что случилось? — Как раз наоборот, — твёрдо проговорила та, — что у тебя происходит? — У меня всё хорошо, — тихо молвил Дазай, на более громкий голос у него не хватало сил, — я просто стакан уронил. Вот и всё, сейчас спать обратно пойду, — и для убедительности парень даже зевнул. Он хотел по привычке прикрыть рукой рот, но вовремя опомнился. Левая рука вся в ранах и крови, а правой он держится за дверь. Акико с подозрением окинула взглядом Осаму и уже собиралась со спокойным сердцем возвращаться в комнату, как почувствовала лёгкий, еле заметный, отдающий железом запах крови. Принюхавшись, девушка поняла, что ошибки быть не может — слишком уж багряная жидкость специфично пахнет. Прищурившись, Йосано ещё раз окинула Дазая взглядом и только сейчас заметила, вопреки засвету, что на футболке парня есть подозрительные тёмные следы, то ли крови, то ещё чего. Не желая больше медлить ни минуты, девушка уверенно шагнула за порог, отталкивая Осаму внутрь квартиры, со словами: — А ну-ка покажи, что ты там скрываешь. Детектива охватили ужас и паника, но парень просто не мог сопротивляться, к тому же девушка буквально толкнула его назад, из-за чего он чуть не упал, но удержался, облокачиваясь о стену. Йосано уверенно прошла в коридор. Тут её постигло огромнейшее удивление: стол, который был прекрасно виден даже с порога, но секунду назад скрываемый Дазаем, был запачкан кровью, на полу из кухни к входной двери вели капли алой жидкости, свидетельствующее о том, что кто-то раненый шёл сюда оттуда, или наоборот. Похолодев от ужаса, девушка перевела перепуганный взгляд на Осаму, молча стоявшего у стены. На лице шатена, немного озаряемым светом с кухни, отражалось что-то мрачное и отчаянное. Его левая рука была без бинтов, и из ран, которые испещряли её, выделялась кровь. Стекая вниз по ладони и пальцам, она, в итоге, гулко капала на пол, отдавая лёгким эхом по всей комнате. — Дазай… — только и смогла ахнуть Акико. — Не говори ничего… — протянул парень, отворачиваясь и боясь, что сейчас врач может начать читать лекции. А ведь Осаму это совсем не нужно — он знает всё это, куда уж! — Хорошо, — ошарашенно ответила девушка и, хватая шатена за относительно здоровую руку, потянула его на кухню. Чуть не упав от такого, Дазай последовал за ней и, не успев задать ни одного вопроса, уже очутился сидящим на стуле перед Акико. А та, в свою очередь, положила «вскрытую» руку детектива на стол, осмотрела при хорошем освещении раны и вынесла вердикт: — Несколько раз уже резал эти места, да? Правда, Осаму даже ответить не успел, так как девушка, не дождавшись слов парня, сразу же задала ещё один вопрос: — Есть перекись водорода? — Эээ… — на секунду Дазай замешкался, — в шкафу. Резко развернувшись, Йосана направилась к кухонному гарнитуру проверять все шкафчики в поисках заветной баночки. Открывая и закрывая створки, девушка хлопала ими. «Где же? Где?» — бешено повторяла она про себя, надеясь поскорее найти перекись. — Выше, — эхом раздался слабый голос Осаму. Акико вздрогнула от неожиданности, но сразу же открыла верхний шкафчик и нашла там и бинты, и перекись. Вытащив их, она опрометью бросилась к столу и поставила эти приборы на него. Встав рядом с шатеном, ночная гостья намочила перекисью оторванный ею кусочек белого бинта. — Готов? — выдохнув, спросила Йосано, смотря на Дазая. — К чему? — удивился тот, но сразу же понял: девушка резко приложила этот кусочек бинта, похожий на небольшую тряпочку, к открытым ранам. Порезы защипало так, что слёзы сами навёртывались на глаза, а белый бинт окрасился в красный. Тихо пискнув, Осаму прикусил губу, наклоняясь и поворачивая голову в бок. А врач тем временем приложила тряпочку к соседним царапинам, вытирая заодно и кровь. Вот теперь Дазай тихо взвыл. — Больно? — сочувственно поинтересовалась брюнетка, поднимая взгляд на парня. Он лишь отрицательно покачал головой в ответ. — Сейчас будет ещё больнее, — предупредила девушка, начав обрабатывать каждую рану по отдельности, — потерпи. — К-конечно, — заикаясь от неприятных ощущений, прошептал парень, но Акико его не услышала. Дазай ещё сильнее склонился, напрягаясь от ощущения боли. Он чувствовал, как девушка рассматривает каждую царапину на его руке, как мочит бинт в дезинфицирующей жидкости и как прикладывает получившуюся тряпочку к ране. А потом это место начинало жечь и с каждой секундой данное ощущение усиливалось. Оно нарастало, казалось, раздирая кожу и сжигая плоть. А девушка не просто прикладывала, но и протирала. От этого боль только возрастала, становясь отчетливее и ярче. Она туманила голову парня, путая его рассудок. В голове Осаму уже почти не осталось трезвых мыслей, он начал плутать в настоящем и прошлом. Преследуемый криками, шатен с ужасом вспоминал кровь Оды на своих руках, те пытки, которые раз за разом всплывали и исчезали. Дазай был уже в полусознательном состоянии и, наверное, не столько от боли, сколько от потери крови, которая хоть сейчас была и небольшая, зато регулярная. «Ужасно больно. Но бывало и больнее», — лишь эта мысль и утешала шатена, когда он уже почти лежал головой на столе. — Зачем? — не отрываясь от работы, вытянула из воспоминаний Дазая врач. Девушка была слишком сильно поглощена обработкой ран, чтобы обратить внимание на что-либо другое. Она не заметила, что левая рука парня была разбинтована лишь по локоть. Акико старательно выполняла свой профессиональный долг, поэтому, когда её взгляд заметил скрывавшиеся под порезами шрамы от ожогов, она не придала им никакого значения. Сейчас главное — это остановить кровотечение. Шатен лишь приподнял голову, непонимающе взглянув на девушку тусклым, чуть ли не замученным взглядом. — Зачем ты пытаешься убить себя? — таким же тихим голосом пояснила Акико. Осаму лишь ухмыльнулся, прошептав: — Это слишком сложно. — Сложно, говоришь?! — вскрикнула Йосано, которая уже начала заматывать руку детектива бинтом и от своего восклика сильно стянула повязку, вызывая этим тихий вскрик больного, — ты хочешь умереть, и я не понимаю, чем тебе так насолила эта жизнь! Разве мало того, что ты просто жив и можешь дышать? Что тебе ещё нужно?! Что не так?! — Крики, — тихо сказал Дазай, немного выпрямляясь и смотря на поверхность стола, — они всегда в моей голове. Хотя, зачем я тебе рассказываю, ты и так знаешь… — слабо усмехнулся он, печально добавив, — а они не прекратились. — Что, прости? — от полученной информации у Йосано закружилась голова. Получается, всё не так, как она думала? — Ты сказала, что я их больше не услышу, — болезненно прошептал шатен, — но они стали только громче. Забавно, — и парень лихорадочно, словно в каком-то припадке засмеялся. — Так… — уверенно сказала девушка, затягивая бинты, чем причинила лёгкий дискомфорт бывшему мафиози. Смех Осаму резко прекратился, а Акико, завязывая бинт, серьёзно молвила: — Кажется, мы друг друга не поняли. Закончив, девушка подняла свои серые с легким сиреневым оттенком глаза на побледневшего от предположения о значении только что произнесённых слов и уже похожего на мертвеца Дазая и тихо, на выдохе, изрекла: — Я ничего не знала об этих криках.

***

На утро Осаму проснулся жутко уставшим. Сонно открыв глаза, он обнаружил, что лежит в собственной постели, а рядом с ним — Мэмору. Голова была как чумная: мысли роились в ней тучами, но ни одна из них не была пригодна для понятия. Встав, шатен ленивой походкой проплыл на кухню и очень удивился, застав эту комнату в абсолютной чистоте. А ведь он вчера себе вены пытался вскрыть. Ещё не до конца понимая, что вчера произошло, Дазай посмотрел на свои запястья: бинты на обоих руках были идеально белыми и, замотаны, явно не шатеном. Конечно, и детектив прекрасно заматывал себе руки, но, как бы долго он этим не занимался, как бы часто, то есть каждый день, не практиковал данное занятие, иногда даже по два-три раза в сутки, но всё равно Осаму бинтовал себя достаточно по-любительски, хоть и тщательно, и аккуратно. А сейчас по бинтам было видно, что это дело рук профессионала: точно, ровно, без изъянов и крайне удобно. Очевидно, человек, сделавший это, настоящий знаток своего дела. Затуманенными глазами ещё раз окинув свою скромную квартирку, состоящую всего из одной жилой комнаты, парень также заметил, что и кровавых каплей на полу нет, хотя именно их он помнил отчетливее всего: то, как полз по стене к двери, чуть ли не падая. А потом пришла Йосано, которая так заботливо обработала раны и перебинтовала парня. «Неужели, это она тут убралась?» — удивился парень, а сон потихоньку начал покидать его. Ещё раза три обойдя в абсолютной тишине свою комнату, шатен убедился, что он один и что отсутствие крови — это вовсе не глюк, это реальность. Только после этого суицидник, приняв все утренние процедуры и переодевшись в его повседневную одежду, прошёл на кухню, раздумывая, заваривать себе кофе или выпить чай. На удивление парня, он, хоть и прекрасно осознавал сложившуюся и крайне ему неприятную ситуацию между ним и врачом, но никаких острых волнений по этому поводу не испытывал. Он был спокоен, как никогда раньше. «Наверное, Йосано дала мне вчера снотворное или болеутоляющее, — подумал Дазай, — они ведь и как успокоительные неплохо действуют.» Всё ещё находясь в глубочайшей задумчивости, Осаму даже и не заметил, как сделал себе кофе — давняя привычка сказалась. Чуть удивившись и даже порадовавшись этому, бывший мафиози, не торопясь, выпил кружку тёмного напитка, ведь он не разбавлял его молоком. Потом лениво помыл кружку, не думая совершенно ни о чём. Возможно, то состояние, в котором сейчас находился парень, было именно тем, чего он так желал. Однако, данное ощущения, не имеющие описания и границ, похожее на пустоту, смешанное с беззаботностью и глупостью, моментально улетучилось, когда шатен обнаружил на кухонном столе записку, на которой красивым, явно женским почерком было выведено: «Нам нужно поговорить. Йосано Акико» Зрачки Дазая чуть расширились от удивления, но потом моментально сузились. Он взял маленький листочек в руки, перечитал сообщение несколько раз, пытаясь понять его смысл; затем скомкал его в руках и, с чуть озадаченным лицом направился к двери. Тут, надев плащ, Осаму машинально положил записку в карман верхней одежды, имеющей цвет кофе с молоком, и вышел на улицу. Шатен некоторое время бесцельно бродил по Йокогаме, даже не помышляя о самоубийстве, а думая лишь о том, какое прекрасное сегодня утро. В кой-то веки проблемы детектива стали ему безразличны и он, словно расправил крылья: чувствовал небывалую лёгкость и спокойствие, казалось, он вот-вот улетит в небеса, где, кроме него, никого нет. Осаму совершенно забыл о времени, а ведь он уже прилично опаздывал на работу, где его ждал разъярённый Куникида и волнующийся за горе-суицидника Ацуши…

***

Стоило только шатену появится в офисе агентства, как на него налетел Доппо с криками: — Где ты шлялся, суицидник недоделанный?! Опять в речке топился?! Лицо Дазая слегка вытянулось от удивления, его глаза широко распахнулись, будто он только что понял какую-то простую истину, и парень приоткрыл рот, словно пытаясь что-то вымолвить, но ему и звука не позволил произнести идеалист. Одарив шатена злобненьким взглядом, Куникида протянул ему папку документов, добавив: — Возьми с собой Ацуши, изводитель верёвок. После этих слов, к удивлению блондина, не последовало никаких воскликов. Осаму спокойно просмотрел документы с крайне странным, отчуждённым выражением лица и с расслабленными, чуть приподнятыми бровями. Подняв взгляд своих карих глаз на Доппо, шатен словно вспомнил, что надо как можно более беззаботно улыбаться. Уголки губ парня немного приподнялись, и, наверное, это была самая мягкая и приятная улыбка, какую когда-либо видел Куникида. Он даже забеспокоился, не съел ли опять каких-нибудь странных грибов его напарник. — Ты, случаем, не в загробном мире? — осторожно спросил блондин, наклоняясь к бывшему мафиози. — Нет, — с лица детектива не сходила радушная улыбка, — ты о чём, Куникидушка? Съел что-то не то? — Кто бы говорил, — язвительно ответил тот, добавляя, — а теперь поторапливайся! И так уже опаздываете! И без лишних слов заместитель директора удалился. Подозвав к себе Ацуши, Дазай объяснил ему суть задания, которая заключалась в охране свидетеля по пути в суд. Больше не медля ни минуты, двое детективов отправились на задание…

***

Человек, запросивший помощи у агентства, должен был явиться в суд, как свидетель по делу особо жестокого избиения мужем своей жены, в результате чего та скоропостижно, после госпитализации, скончалась на операционном столе. Мужчина являлся их соседом, и именно он вызвал скорую, на которой и увезли молодую женщину. Однако, после его показаний, брат его соседа стал угрожать ему в устной форме, поэтому доказательств не было и никто не мог дать ему персональную защиту. До судебного заседания свидетель жил в гостинице, скрываясь от мужчины, который был очень активен в угрозах. А сейчас, когда наступил этот судьбоносный день, этот сосед решил, что будет не лишним нанять телохранителей, если их так, конечно, можно назвать. Детективы явились по адресу именно в тот момент, когда мужчина начал истерить по тому поводу, что его просьбу не рассмотрели в ВДА. Но двое сыщиков успокоили своего клиента и благополучно довели его до зала суда. Ничего не случилось. Зато вот во время заседания его пытались застрелить, благо Дазай успел заметить человека с пистолетом, а Ацуши остановил его. «Киллером» был брат обвиняемого, которой сразу же после инцидента с пистолетом был отправлен под суд. В общем, задание детективов было с успехом выполнено: они защитили своего клиента, мужа признали виновным, а против его брата были выдвинуты обвинения о покушении на жизнь. Разбирательство этого дела было назначено через несколько дней…

***

Дазай с Ацуши вернулись в агентство лишь поздним вечером. Накаджима ещё поплёлся докладывать о выполнении задания начальству, а Осаму со спокойной душой направился в кафе на первом этаже, полагая, что его работа на сегодня закончена. Тут он заказал себе небольшой ужин и чай. Когда же всё уже стояло перед парнем, и он добрался до чая, то к своему удивлению, шатен обнаружил, что заказанный напиток просто отвратителен — ужасно не вкусно. «А ведь раньше мне нравился здешний чай, — не без улыбки подумал Дазай, всё же, допивая светло-коричневую жидкость в кружке чисто из-за приличия и нежелания обижать официанток, — это всё из-за Йосано.» Просидев в этом уютном помещении некоторое время, Осаму в конце концов решил, что ему уже пора бы собираться в общежитие, в его квартирку, хотя ему совершенно не хотелось возвращаться в эту унылую и пустую, чуть ли не затхлую комнату, в которой не чувствовался запах чего-то живого. Но не ночевать же здесь! Лишь из этих побуждений шатен, лениво встав, пообещал прекрасным работницам заведения в скором времени выплатить все долги и вышел на улицу. Но тут его постигло немалое удивление: лил дождь да с такой частотой, что страшно было и на минуту попасть под него — всё равно, что в речку прыгнуть с разбега. Встав под маленький навес кафе, Дазай решил переждать дождь здесь, подышать свежим, влажным воздухом, понаслаждаться шумом от явления природы. Смиренно стоя под крышей, он смотрел прямо, в никуда, казалось, парень глубоко задумался: брови расслаблены, рот застыл в неподвижном положении ни выражавшем ничего — ни радости, ни грусти — абсолютно ничего. Взгляд Осаму был направлен куда-то сквозь этот дождь, сквозь здания, скрываемой стеной воды, возможно, и сквозь само время. Где-то вдалеке, вне пространства, был слышен голос бывшего напарника живой легенды Портовой мафии…

***

— Черт… — прошипел Чуя, смотря на то, как усиливается дождь. — Да ладно, — беззаботно пропел Дазай, стоявший рядом с рыжиком. Оба они находились под большой кроной дерева в центральном парке Йокогамы, где спасались от дождя. Правда, это им не особо помогало. Если вне дерева лило, как из ведра, то тут накрапывал лёгкий, но тоже неприятный дождик. И Накахару это жутко бесило. — А ты вообще молчи, скумбрия! — вскрикнул тот и, повернувшись, тыкнул пальцем в грудь своего напарника с забинтованным одним глазом и чуть изменив голос на более писклявый и женский, начал пародировать, — кто пять минут назад говорил: «Всё нормально, сейчас не сезон дождей, покапает немного и пройдёт! Пошли, ты чего, дождя испугался что ли?!» — после парень снова закричал своим обычным тоном, — и что в итоге?! Ливень! И он, похоже, даже не собирается утихать! — А как же твоя способность? — хихикнув, спросил юный мафиози. Казалось, вся эта ситуация его лишь забавляла. — А как же моя способность?! — от злости, Чуя даже покраснел, хватая за грудки Дазая, — кто недавно отменил мою способность?! Кто сказал, что это лишнее при разборке, а?! И теперь я неизвестно какое время не могу её использовать. А благодаря кому?! Тебе, мумия! Что ещё скажешь?! — чуть встряхнув своего «пленного», рыжик злобно сверкнул глазами, прожигая ими своего коллегу и ожидая ответа. — Думаю, у нас выдался небольшой выходной, — беззаботно пропел Осаму, как ни в чём не бывало, — как минимум, дождь нам не позволил работать, — и тут парень слегка пожал плечами, разводя руками в стороны. Накахара лишь недовольно фыркнул, с силой отталкивая от себя Дазая. Тот, конечно же, полетел чуть ли не кувырком назад, падая на землю. Вылетев из территории спасательной кроны дерева, шатен очутился под дождём, моментально промокнув до нитки. Ко всему в добавок, он ещё и сидел на зелёной, казавшейся ещё более сочной и свежей от воды траве. Чуя же просто повернулся к своему напарнику спиной, словно не замечая его. А Осаму, очухавшись от падения, поднялся на ноги, машинально отряхиваясь. — Ну вот, — сказал кареглазый, с чуть глуповатым выражением лица, — я промок. Рыжик не отреагировал, лишь очень шумно фыркнул, как бы говоря этим: «Так тебе и надо. Заслужил!» — А всё из-за тебя, Чуяяя, — протянул суицидник, но заметив, что никакой реакции за этим не последовало, он добавил, — ведь так, Мистер модная шляпка? — А вот шляпу мою не трожь! — резко развернувшись, воскликнул Накахара. — Мистер модная шляпка, — стоя под дождём, ибо ему уже было нечего терять, пропел шатен, качая указательным пальцем в ритм произношению. Накахара хотел было подбежать к этому наглому мафиози, чтобы хорошенько вмазать ему, но во время опомнился, что Осаму стоит под дождём. А мокнуть рыжику совсем не хотелось. Парень лишь злобно зыркнул на шатена. — Что же не подходишь? — с явной издёвкой пропел Дазай, театрально добавляя, — а, точно! Я же под дождём! — его взгляд на секунду сделался хитрым, лисьим, он посмотрел на Чую, от чего тот вздрогнув, понял, что ничего хорошего не следует ожидать; потом снова начав строить из себя дурочка, Осаму воскликнул, подходя к самому краю естественной крыши, — а так, лучше? Накахара неодобрительно смотрел на своего напарника. — Так лучше, Чуяяяяяя, — закричал Дазай, словно он потерял своего рыжеволосого друга, и хитро добавил, — или, если быть точнее, Мистер модная шляпка? Тут терпением обладателя «Порчи» лопнуло. «Даже если и попаду на его уловку, пусть!» — подумал он про себя, с жутко угрожающим видом направляясь к Осаму. — Ты сейчас получишь! — воскликнул Накахара, замахиваясь на Дазая, но тот ловко увернулся. Однако, Чуя сохранял некую осторожность: он вовремя остановил движение своего тела при ударе, из-за чего не вылетел за пределы кроны дерева. Резко повернувшись к своему напарнику, рыжик приготовился бить шатена. Но в этот раз ничего не получилось, потому что тот неожиданно приблизился к нему и, схватив за вытянутую от удара в никуда руку, потянул на себя, вытолкнув под ливень. Накахара, ещё ничего не успев понять, обнаружил, что его одежда промокла до нитки. — Ублюдок! — вскричал Чуя в гневе, пытаясь подбежать к Дазаю, но, поскользнувшись на мокрой траве, он, не удержав равновесие, смачно грохнулся на землю. Сразу же сев на пятую точку, мафиози потёр ушибленную голову и, подобрав упавшую шляпу, вернул её на законное место — его голову. И только после этого Накахара злобно просверлил насквозь своим взглядом Осаму, так громко хохотавшего от падения рыжика. — Совсем не смешно! — тихо прошипел Чуя, всё ещё сидя на траве. — Разве? — чуть наклонившись, посмотрел на него одним глазом шатен, задорно добавляя, — а по-моему, смешно! Ничего не ответив, Мистер модная шляпка схватил за края чёрный плащ Осаму и резко дёрнул его на себя: чуть вниз и вперёд для кареглазого. От такой неожиданности, зрачок шатена на секунду расширился от удивления, ведь парень полетел вниз, к земле. Спустя какое-то жалкое мгновение мафиози, распластавшись и вытянув вперёд руки, лежал пузиком на мягкой траве и, уткнувшись в неё носом, нюхал запах мокрой земли, который из-за дождя лишь усилился. — Ну что теперь скажешь, скумбрия? — довольный собой сказал Чуя, поджимая под себя ноги по-турецки. Притянув к себе забинтованные руки, Дазай положил на них голову и, посмотрев на Накахару, улыбнулся, умиротворенно молвив: — Мне весело. — Дурак, идиот, дебил! — разразился крепкой бранью рыжик. Продолжив под ливнем ругать своего непутёвого напарника, он сидел и кричал, выплёскивая все свои эмоции на Осаму. А тот лишь спокойно смотрел на него, слушая и улыбаясь…

***

— Не помешаю? — выдернула из воспоминаний Дазая Йосано. Выйдя из офиса на улицу, она увидела дождь и, так как не имела с собой зонтика, решила постоять под навесом. А тут оказался Осаму, с задумчивым видом пялившийся на стену дождя. — Нет, вовсе нет, — как будто очнувшись ото сна, кротко промолвил шатен, переминаясь с ноги на ногу. Девушка промолчала и, встав рядом с детективом, присоединилась к его наблюдению за грозой. — Так… — спустя пару минут меланхоличной тишины, сказала сероглазая, — ты слышишь по ночам крики? — В общем, да, — безэмоционально протянул Дазай, понимая, что отрицать — это уже не вариант. Акико знает слишком много. — Понятно… — расплывчато ответила Йосано, всё ещё пребывавшая в шоке от увиденного и услышанного этой ночью, — и часто? — Почти каждую ночь, — спокойно ответил парень, не отрываясь от рассматривания дождя и немного усмехаясь, — эти голоса никогда не оставят меня. — И что же они кричат? — тихо спросила брюнетка. — Ничего, — Осаму невольно пожал плечами, вспомнив эту злосчастную фразу: «Ты — демон». Только от одного воспоминания об этом, шатена передёрнуло. Ему совсем не хотелось делиться данной подробностью с кем-либо, даже если это был врач, поэтому парень изрёк: — Они просто кричат. — Ты из-за них пытался убить себя? Дазай задумался. Из-за них ли? Неужели эти крики толкают его к смерти? Нет, конечно, нет. Если эти вопли и являются чем-либо, то небольшим, чем точкой начала, отправления. Крики — это прекрасное дополнение к мыслям Осаму о безысходности этого мира, от которых, в общем-то, он и хочет убежать за грань жизни. — Это уже на допрос смахивает, — шутливо заметил шатен, после недолгого молчания. — И всё же, — Акико никак не хотела отступать, — это… — Нет, — прервал её Дазай, смотря в небо, — это просто небольшое напоминание. — Напоминание? — голос Йосано слегка оживился, — о чём? — Ни о чём, — кратко изрёк Осаму, не желая говорить о его прошлом и мафии, ведь он знал наверняка: ответь он так, скажи он правду, и неприятного разговора уже не избежать. — Я вот чего не понимаю, — начал более быстро говорить парень, стараясь перевести тему, — если ты только вчера узнала о об этом, — под «этим» шатен подразумевал ночные крики, — то о чём мы с тобой разговаривали дней… эээ… недели две назад? — Я думала ты услышал крики от моих «благотворительных компаний», — машинально буркнула девушка. Но как только она поняла, что сказала, то поспешно ойкнула, прерывая свою речь. — Так вот как ты их называешь… — хитро протянул парень, хихикнув. — Ты знал о них? — вскрикнув, Акико перевела взгляд на собеседника. — Знал, — подтвердил Дазай, шутливо добавляя, — а как же не знать? Девушка не имела понятия, как ответить, поэтому лишь пожала плечами. Осаму же рассмеялся в голос. Громко, радостно, так, что его плечи содрогались от безудержных порывов хохота, звонко вырывающегося из его груди. — Мы просто недопоняли друг друга, — сквозь смех, сказал шатен, заметив на себе недоумевающий взгляд Йосано, — в этом то и заключается вся проблема! Брюнетка всё также удивленно смотрела на Дазая, а тот, в свою очередь, продолжал смеяться. Да, ему было неприятно то, что кто-то узнал его «маленький секрет», ему не нравилось говорить об этом, и его совершенно не радовала возможность того, что Акико попробует воздействовать на него, словом, Осаму не нравилась вся это ситуация. Он мог бы с полной уверенностью назвать её тяжелой. Но несмотря на это, парень рассмеялся. Его действительно позабавила эта история с недопонимаем друг друга. И хоть хохот был и не уместен в данный момент, но шатен не мог его сдержать. Наконец, посмеявшись от души, он успокоился и продолжил с меланхоличным, немного отстранённым видом наблюдать за дождём. — Привет-привет! — радостно пропел Рампо, направляясь из агентства домой, — ух, какой дождик! Не зря я зонтик прихватил! Уже через секунду парень стоял под чёрным зонтом, уберегавшим его от холодных капель. Окинув задумавшихся детективов взглядом, которые ответили на его приветствие сдержанными кивками, Эдогава встал перед ними, сказав: — Йосано, неужели ты зонт не взяла? Та лишь покачала головой. Шум дождя усиливался, ливень даже не думал заканчиваться, он ещё только расходился, желая показать себя во всей красе. — Проводить? — прищурившись, в его обычной, слегка хитрой манере, спросил Рампо. Акико была рада этому предложению, но странное чувство охватило её: она не могла оставить Дазая, ей казалось, что сейчас это равносильно предательству. Переведя неуверенный взгляд на шатена, девушка как будто спрашивала его: «Если я уйду, ничего? Не обидишься?» Заметив это движение, Осаму посмотрел на Йосано, потом перевёл взгляд на дождь и, убедившись, что он усиливается, натянуто улыбнулся, сказав: — Пожалуй, я вернусь в кафе, — развернувшись, парень медленно удалился в названное им место. Мило кивнув, Йосано посмотрела на Эдогаву и сказав: «Хорошо», — перебралась к нему под зонтик. Вскоре их стало не видно из-за сильного дождя, а шатена, наблюдавшего за ними через стекло, охватило что-то непонятное: казалось, ему хотелось, чтобы Акико была здесь, но при этом и не хотелось. У Осаму не было желания говорить с ней, обсуждать работу, проблемы или погоду, нет, ничего такого. Ему нужно было её присутствие. Без Йосано складывалось ощущения, что чего-то не хватает. Даже когда девушка скрылась с Рампо, шатен продолжил смотреть ей в след, пытаясь понять, что же это за охватившее его чувство. Спустя нескольких долгих минут раздумья, детектив, слабо улыбнувшись, наконец понял, что это: «Рядом с ней я не чувствую себя одиноким.» Акико, как луч света в темноте, рассеивала пустоту, глубоко засевшую в душе парня…

***

Осаму сидел за столом, подперев голову рукой, и смотрел на дождь за окном, ничего не видя. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь эти серые капли, сквозь то, что за стеной дождя, и даже дальше. Шатен ровным счётом никуда не смотрел или же смотрел в никуда. Можно сказать, что Осаму глубоко задумался, но, если бы кто-то дёрнул его и спросил: «О чём думаешь?» — то он бы не смог ответить. Детектив копался в себе, но при этом и не слушал себя. Бывший мафиози находился в каком-то дремотном состоянии, в прострации, поэтому-то он очень удивился, когда услышал над ухом: — Пойдём? Подняв взгляд, Дазай увидел перед собой Акико. Удивленно приподняв брови, Осаму спросил: — Что ты тут делаешь? — Не видно? — с иронией ответила вопросом на вопрос брюнетка. — Неужели ради меня? — воскликнул в своей обычной, немного театральной манере Дазай, вскидывая руки и ухмыляясь. — Да. Шатен даже растерялся от такого прямого ответа. Почему-то Осаму охватило лёгкое счастье. Посмотрев снизу вверх на стоящую перед ним девушку, он развёл руками, не найдя ничего, кроме: — Забавно, — в его голосе появились смущенные от непривычного ответа нотки. — Так ты идёшь? — повторила свой первый вопрос Йосано. — Да, конечно, — поспешно ответил Дазай, резко встав из-за стола. Выйдя на улицу с девушкой, он понял, что дождь стал слабее, но не намного. Акико раскрыла чёрный зонтик и, подойдя к Осаму, приподняла вещь так, что парень оказался защищен от ливня. Детективы неторопливо побрели к общежитию. Был сильный ветер, из-за чего дождь всё же доставал их. Сняв плащ, Осаму осторожно накинул его на плечи девушки. Та не была против, в ответ лишь улыбнулась. Идти в тишине было не очень интересно, поэтому люди разговорились на безобидные для обоих темы. — А я думал, что тебя Рампо проводил, — ни с того, ни с сего задумчиво сказал Дазай. — Да, он так хотел сделать, — непринужденно ответила Йосано. — И что же пошло не так? — хитро прищурившись, Осаму немного наклонился. Девушка пожала плечами, ей совсем не хотелось признаваться в том, что оставлять Дазая в кафе было неловко. — Я проводила его до дома, — заговорила Акико, — знаешь, он ведь живёт рядом с Фукудзавой-саном. Я его проводила, а потом одолжила зонтик… — Но ведь он хотел тебя проводить, — немного удивленно пробормотал шатен, выпрямившись. — Рампо мог заплутать, идя от меня… — неуверенно промямлила девушка. Да, он мог. Действительно мог! Но это не было главной причиной… Осаму слабо улыбнулся.

***

Детективы не заметили, как дошли до общежития. На улице было сыро и холодно. Хоть они и были под зонтом, но некоторые, особо проворные капли дождя, всё же достали их. Поэтому-то защитники справедливости прибыли домой замёрзшие, немного мокрые и с лёгкой дрожью во всем теле. Закрыв зонтик и отдав плащ его законному владельцу у самой двери в комнатки, Акико задорно сказала: — Заходи на чай! — Обязательно зайду, — шутливо ответил Дазая. Его настроение было прекрасным, даже несмотря на то, что он весь озяб. — Я серьёзно, — улыбнувшись, молвила Йосано. Её лицо приобрело сосредоточенный вид. — В смысле? — наивно захлопал глазами шатен. — Как переоденешься, заходи на чай, — пояснила девушка, скрываясь в своей маленькой квартирке. Несколько секунд недоуменно простояв и глупо, чуть ли не наигранно проулыбаясь, бывший мафиози, в конце концов, зашёл к себе домой, предварительно сказав в пустоту: — Хорошо.