Вылечи меня

За окном было уже темно. Аритмичные капли настукивали незатейливую мелодию по подоконнику, гулко раздававшуюся в небольшой квартирке, где неторопливо, напевая себе под нос какую-то песенку суицидального характера, ходил шатен. Переодевшись в свою домашнюю одежду, которая использовалась исключительно во время прибывания её владельца в полном одиночестве, Дазай «расправился» с немногочисленными делами, которые, в общем, заключались в стирке рабочей одежды, и зашёл на кухню, включив свет и по инерции собираясь делать себе чай. Но тут он замер в неком ступоре. Йосано пригласила его на чай. Однако сразу отказавшись от идеи принять предложение, парень поставил кипятиться воду. Пока Осаму стоял в ожидании заветного звука свистка, он тонул под грузом собственных мыслей, сомнений. Тихий шум дождя и сгустившиеся за окном темнота создавали немного грустное впечатление, но решительно добила детектива эта мертвая, пустая тишина в его собственной квартире. «Как будто здесь никто и не живёт», — подумал парень. А ведь правда, единственным ценным предметом в этом помещении был Мэмору — Дазай испытывал к нему странную, необъяснимую привязанность. Ну, и ещё несколько фотографий. Одежда? Её при необходимости можно купить почти что где угодно, так что, кроме плюшевого котика и нескольких черно-белых снимком ничего дорого для Осаму здесь и не было. А, точно, документы. На этом, пожалуй, всё. Если бы шатену понадобилось бежать или спасаться при пожаре, то это было бы проще простого — он бы мог свалить всё эти вещи в обычный пакет и вытащить их за раз. Казалось, что Дазай ждёт какой-то неожиданности, из-за которой ему придётся поспешно скрываться, прятаться от правосудия, но нет. Бывший мафиози даже не думал о таком. Однако, этот его излишний минимализм выглядел странно, даже для самого парня. «Привычка? — рассуждал он по этому поводу, — или я подсознательно хочу сбежать? Боюсь чего-то? Но чего?» Смотря на эту пустую квартиру, на душе Осаму стало горько. Его охватила грусть, ведь всё повторяется, всё! Вот сейчас он сделает себе чай, выпьет его, пойдёт спать и будет слушать эту ужасные крики, попутно вспоминая разные моменты из своей жизни! А потом что?! Ещё одна попытка суицида? Снова неудачная?! И утром он опять будет смывать кровь со стола и притворно улыбаться своим коллегам? Всё это опять?! Опять?! Но окончательно угробило настроение парня тишина, так резавшая его уши. Сейчас — ни звука, а ночью — крики. Заметив данный факт, Дазай сильно удивился такому яркому контрасту. Это даже немного позабавило парня, хотя, в общем, дало как раз обратный эффект: шатен ещё острее ощутил одиночество, выражавшееся в тишине, которую только и могли прервать голоса мертвых. То ли плакать, то ли смеяться… Бывший мафиози ухмыльнулся, но тут же поток его мыслей был прерван легким, но показавшимся довольно громким в безмолвии квартиры свистом. Дазай удивленно посмотрел на свистящий чайник. И тут его посетила безумная мысль: «А ведь можно сходить к Йосано! И чай у неё во сто крат вкуснее, у меня никогда так не получится! К тому же она пригласила…» Да, эта идея показалась по истине сумасшедшей детективу, но такой заманчивой и привлекательной, что парень уже никак не мог от неё отделаться. Неподвижно простояв с минуту, Дазай очнулся лишь тогда, когда свисток взял новую высоту, чем и вывел детектива из размышлений. Быстро выключив газ и оставив нетронутым чайник, шатен хотел было направится к двери, но остановился, решив, что в такой, слишком домашней одежде не очень-то прилично заявляться в гости. Парень не стал заморачиваться: надев белую рубашки и чёрные брюки, он быстро вышел и уверенно постучал в дверь врача. Облокотившись о стену рядом, Дазай пытался успокоиться себя. Его гложили сомнения, правильно ли он всё понял или нет. А вдруг эта была просто шутка? Или общепринятая вежливость, а на самом деле Йосано и не хочет его видеть вовсе? «В крайнем случае, — решил парень, — просто извинюсь.» Дверь довольно быстро открылась и на пороге появилась Акико. На ней была белая рубашка, точная копия той, в которой она работала, лишь с тем исключением, что она была с коротким рукавом, и тёмно-синяя юбка, чуть короче обычной. — Привет, — улыбнувшись и радостно помахав рукой, Дазай отлип от стены, встав напротив девушки. — Ты долго, — чуть нахмурившись, сказала та. — В смысле? — не понял парень. — Я уж подумала, что ты не придёшь, — уже извиняющимся тоном молвила Акико, неловко поправляя свои волосы, — проходи, — и она жестом пригласила его внутрь помещения. Шатен с благодарностью принял это предложение.

***

Когда некоторые моменты были выяснены, а именно то, что чай ещё не сделан, детективы направились на кухню. Сев на ближайший к нему стул, Дазай сложил свои руки на столе и, смотря за тем, как хлопочет у кухонного гарнитура Акико, ставя кипятиться воду, робко спросил: — Может, помочь? — Не стоит, — послышался ответ. Шатен лишь пожал плечами, а брюнетка, резко повернувшись, облокотилась о стол, сказав: — Давай сыграем. — Во что же? — у Осаму появилось плохое предчувствие. — В ассоциации, — стрельнув серыми глазами, хитро молвила девушка, — я называю слово, а ты ассоциацию. «Я должен был это предвидеть, » — подумал парень и, ухмыльнувшись, произнёс, — если ты хочешь мне оказать таким образом помощь или что-то подобное, в твоём врачебном стиле, то уверяю тебя: я не нуждаюсь в этом. — Это никак с этим не связано, — пожав плечами и посмотрев в окно, ответила девушка. — Да, да, — саркастично проговорил Осаму, заметив про себя, что это возможно и было причиной его приглашения на чай. Сделав такое умозаключение, детектив грустно вздохнул. — Ладно, — ажиотажно сказала Акико, — давай так: играем до тех пор, пока чай не будет готов, а потом ты можешь задать мне любой вопрос, на который я отвечу правдой. Ну что? Дазай оценивающе посмотрел на собеседницу, глаза которой так и горели. Заманчивое предложение. Конечно, у шатена была парочка интересующих его вопросов к этой милой особе, но стоит ли игра свеч? — Три вопроса! — в азарте воскликнула девушка, поправляя упавшую на лицо прядь фиолетовых волос. — Ладно, — сдался парень, протягивая руки вперед и кладя на них голову — делать всё равно нечего. — Говори первое, что пришло на ум, — важно заметила брюнетка. — Да, да, — скучающе пропел Осаму, — начинай уже. — Хорошо, — на миг лицо врача приобрело задумчивое выражение, но буквально через секунду она быстро заговорила, — небо? — Голубой. — Ручка? — Какая именно? — решил уточнить парень. — Не важно, — недовольно ответила брюнетка, — так что? — Дверь, — зевнув, ответил Дазай. — Животные? — Звери. Девушка хмыкнула услышав такой ответ, а её собеседник иронично улыбнулся. — Любовь? — продолжила Йосано. — Сердце. — Трава? — Дождь. — Солнце? — Чуя. Парень, уловив удивленно изогнутую бровь Акико, поспешил объяснить: — Он же рыжий. — Нет, ничего, — как бы оправдывая свой взгляд, ответила девушка, — собака? — Улица, — уткнувшись лицом в руки, пробормотал шатен. — Кровь? — Красный. — Агентство? — Преступления. — Небо? — Уже было, — заметил шатен, не поднимая головы. — И что? — возмутилась Йосано, — я же просила говорить первое, что пришло в голову! — Облака, — обреченно вздохнув, молвил Дазай. Девушка, довольная своей работой, улыбнулась. Его ассоциации изменились, а значит, одни из них были ложными. Теперь надо выяснить какие именно и на основании результатов сделать вывод, когда врёт, возможно, даже не осознавая этого, парень. — Конфеты? — продолжила свой «допрос» Акико. — Сладко. — Рис? — Белый. — Вино? — Бутылка. — Этикетка? — Магазин. — Время? — Цифры. — Насилие? — Столкновение. — Небо? — с замерзанием сердца спросила девушка, чуть ли не сверля взглядом Дазая. — Облака, — не задумываясь ответил шатен, даже не заметив этого прожигающего взгляда. Акико чуть не вскрикнула от радости. Раз второй вариант произнесён дважды, значит, именно он и является правдой, откуда следует, что более поздние ответы её собеседника имеют за собой больший вес, чем первые. Теперь вероятность правдивости повысилась. — Стол? — сдерживая нотки восторга от своей «проделки», молвила Йосано. — Кухня, — Дазай не шевелился, показывая всем своим видом, что эта игра ему уже наскучила. — Конфеты? — Сладко, — незамедлительно ответил парень, положив голову на стол. Теперь брюнетка ещё больше обрадовалась. Второй раз совпал с первым. Можно сделать вывод, что Дазай уже не задумывается над ответами. — Линзы? — быстро спросила девушка. — Глаза. — Кровь? — Руки. Вот и ещё одно несовпадение, являющиеся доказательством того, что сейчас Осаму уже отвечает на автомате, то есть говорит настоящие ассоциации. — Обои? — спокойно спросила девушка, сдерживая нарастающее волнения. — Стены. — Оковы? — Цепи, — молвил детектив, поворачивая голову в сторону девушки. Его взгляд был скучающим, тусклым и равнодушным. — Накахара? — спокойно спросила брюнетка, чуть занервничав из-за того, что парень смотрит на неё. — Шляпка, — равнодушно порговорил парень. — Бабочка? — Ты. Лицо Акико сильно вытянулось от удивления, на что детектив, зевнув, ответил: — Заколка, — и он показал на своей голове то место, где обычно носит свою заколку в виде бабочки врач. — Понятно, — сдержанно ответила девушка, — солнце? — Чуя, — положив руку обратно на стол, равнодушно молвил парень. — Часы? — Будильник. Тут послышался тихий свист чайника, поэтому Акико пришлось повернуться спиной к Дазаю и, делая чай, продолжить задавать вопросы. Но она была даже рада такому исходу, ведь теперь парень не сможет прочитать эмоции девушки по её лицу. — Таблетки? — невозмутимо поддерживала игру брюнетка. — Снотворное. — Нож? — Кровь. — Подвал? — Кровь. — Пистолет? — Кровь. Девушка на секунду замолчала и, не удержавшись, удивленно бросила взгляд через плечо на Осаму. Тот всё также лежал на столе, смотря на неё. — Что не так?! — слегка возмутился этому взгляду парень, — сама же сказала: «первое, что пришло в голову!» — Нет, ничего, — изумленная такими ответами сказала Йосано, возвращаясь к приготовлению чая, — шкаф? — Одежда. — Бумага? — Документы. — Кровь? — чуть ли не дрожащим голосом спросила сероглазая, боясь, что собеседник ответит этим же словом. — Руки, — рассеял её страхи «допрашиваемый». Акико припомнила, что Дазай уже второй раз говорит такую ассоциацию на слово «кровь». — Шляпа? — Чуя. — Агентство? — Раскрытие преступлений, — недовольно пробурчал шатен, — ты специально так долго готовишь чай? — Уже почти всё, — заверила его Акико, заметив, что на этот раз ассоциация состоит аж из двух слов,  — чёрный? — Цвет. — Друзья? — Потеря, — нехотя ответил парень. — Небо? — это слово уже стало некой проверкой честности ответов Дазая. — Облака! — воскликнул шатен, — сколько ждать можно-то чая?! — Спокойно, — уверенно молвила Йосано, начав с методичным звоном размешивать сахар в кружках чайной ложечкой, — ещё чуть-чуть. — Угу, — удрученно отозвался суицидник. — Квартира? — возобновила игру девушка. — Пустота, — равнодушно изрёк кареглазый. — Плоскогубцы? — Кровь, — меланхолично ответил парень, припомнив при этом ещё крики людей, которым он вырывал с помощью этого орудия ногти. — Мафия? — Прошлое. — Кофе? — Утро. — Работа? — ВДА. — Мэмору? Йосано затаила дыхание, боясь того, что Дазай заметит: она знает имя этой девушки, и начнёт по этому поводу задавать лишние вопросы, на которые ей совсем не хочется отвечать. — Тепло, — чуть смутившись, молвил Осаму. Было немного неловко признавать это, в первую очередь, саму себе. — Музыка? — Наушники. — Друзья? — Потеря, — мрачно изрёк парень, распрямляясь и потягиваясь. — Врач? — Отец, — монотонно произнёс шатен. Скажем мягко, Акико была в высшей степени удивлена. Она предполагала, что Дазай может назвать её или Мори, или ещё что-то на подобии белых халатов или больницы, но никак не могла предположить такого ответа. — Болезнь? — Убийство, — безэмоционально изрёк парень, переводя взгляд на стену. — Эм… Дом? — резко повернувшись, Йосано плавной походкой направилась к Дазаю с двумя кружками чая. Вскоре на столе появились ещё и печеньки с вишнёвой начинкой. Осаму сразу же пододвинул к себе одну кружку. А Акико, сев напротив него и проделав тоже самое с другим аналогичным предметом, взяла печеньку и повторно спросила: — Так какая ассоциация со словом «дом»? Детектив опустил глаза, став смотреть на тёмную жидкость. Промолчал. — Я же просила первое, что придёт в голову, — как бы намекая, ненавязчиво сказала девушка. — Просто… У меня нет ассоциаций, — наконец, тихо сказал шатен, поднимая взгляд своих коньячных глаз, — ничего в голову не приходит. — Ну, хоть что-то? — в замешательстве проговорила брюнетка, — дом — место, в котором тебя ждут… — попыталась подтолкнуть Осаму в нужное русло Йосано. Дазай погрузился в глубокие размышления. «Место, в котором меня ждут…» Не квартира, не мафия, не агентство. В общем-то, такого места нет. Хотя было одно местечко, в котором ждали шатена. Но, в конце концов, именно те люди бросили его на произвол судьбы во всех прямых и переносных смыслах. Хотя даже не так. Они решили за Осаму его же судьбу, не дав ему права выбора. Они подарили ему жизнь, и также беспристрастно решили отнять её. Они дарили ему ласку и любовь, держали его подле себя и согревали теплом, и чуть не сожгли. И они даже не задумались о чувствах Дазая! Они не спросили его, хочет ли он умирать… — Я совершенно ничего не могу придумать, — спустя некоторое время раздумий, молвил парень, — возможно, «помещение», «здание». — Ладно, — миролюбиво согласилась брюнетка, — ведь отсутствие ассоциации тоже ассоциация. Осаму улыбнулся, принявшись за угощение. Отпив капельку чая, Акико прервала тишину, деловито огласив: — Теперь твоя очередь. — Вопросы задавать? — уточнил парень, — три штуки? — Да, — ответила брюнетка, иронично добавив, — но, если ты не хочешь этого делать, то я не возражаю. Дазай окинул её саркастичным взглядом, говорящим самим за себя: «Размечталась!» — Ну… — оставив кружку и печеньки, обладатель коньячных глаз на секунду призадумался и тихо, но довольно уверенно спросил, — почему мужчины? — А? — не поняла суть вопроса девушка. — Почему по ночам ты приводишь к себе на лечение только мужчин? — Дазай пялился в кружку. Конечно, теперь он может получить ответы на не дающие ему покоя вопросы, но проблема была в том, что шатену было неловко их задавать — они раскрывали его заинтересованность. Йосано немного смутилась, потупив взгляд. — Вот уж не думала, что тебя такое интересует… — пробормотала она. Осаму лишь пожал плечами, отпив немного чая. Он так и не поднимал глаз, начал разглядывать коричневую жидкость. — На этот вопрос довольно сложно ответить… — протянула девушка и, не дождавшись реакции своего собеседника, пустилась во все тяжкие, — понимаешь, обычно я нахожу своих пациентов на улицах или в барах. Если они на улице, то я потом веду их в бар. Ну, там я их немного спаиваю… Дазай не удержался и многозначительно хмыкнул: «Как же, немного! Да половина из них еле на ногах стояла!» Поняв это, девушка залилась краской, но продолжила, бегая глазами по комнате: — В общем, они пьяные. Во-первых, я им не говорю правды, ведь… Ведь они вряд ли в неё поверят. И даже если поверят, то скорее всего не согласятся лечится! Вот… Скажем так, я и девушек пыталась приводить, но, наверное, подход не тот, — взгляд брюнетки замер на её руках, обхватывающих кружку; она свела брови, серьёзно продолжив, — у меня не получилось их привести. Не знаю, с чем это связано. Но мужчины без опасений следуют за мной, — и девушка пожала плечами. — Понятно, — выдохнув, сказал Осаму. — Ну, ещё два вопроса, — радостно огласила Акико, пытаясь этим самым поторопить Дазая, чтобы побыстрее выполнить свою часть уговора. — Почему ты занимаешь этим? — спокойно изрёк парень, беря очередную печеньку. — Я ценю человеческую жизнь, — ровным тоном ответила Йосано. — Это не ответ, — невозмутимо возразил кудрявый, — по крайней мере, я не вижу связи. — Ну… — задумалась обладательница серых глаз с сиреневым отливом, — это сложно. — Всё сложно, — непоколебимо согласился Осаму. — Я — врач, это мой долг, к тому же моя способность для этого и предназначена, чтобы исправлять неисправимое. — Лечить неизлечимое? — усмехнувшись, спросил Дазай, ставя локти на край стола, — а как же наслаждение? — Да, именно лечить, — твёрдо ответила Йосано, чуть смутившись от последних слов парня. Есть в них правда, есть, но это ведь не главная причина, а лишь приятное дополнение… — Жаль, что я раньше тебя не встретил, — посмотрев прямо в глаза девушки, улыбнулся Осаму. — В смысле? — удивилась такой реакции брюнетка. — Нет, ничего, — отмахнулся от неё шатен, быстро заговорив, — но, если это твой долг, как ты выражаешься, то почему бы не обнародовать твою способность? Тогда бы к тебе приходили именно те, кто хочет вылечится. Йосано только собралась говорить, как её поспешно перебил суицидник, размахивая руками: — Стой, стой! Это не третий вопрос! Если не хочешь, не отвечай! Акико задумалась. По парню было видно, что третий вопрос — самый важный. Она уже поняла, что, раз два вопроса связаны с её способность, то и третий не исключение. А её собственный дар был довольно больной темой девушки. Поэтому-то она, отрицательно покачав головой, приулыбнулась, сказав: — Пожалуй, промолчу. — Хорошо, — Дазай шутливо развёл руками, — я не настаиваю. — Последний вопрос, — не без радости сообщила брюнетка, попивая чаёк. Она пыталась скрыть своё волнение. — Каким образом ты доводишь своих пациентов до предсмертного состояния? — Дазай даже чуть поддался вперёд к Акико. Та вопросительно изогнула бровь, поставив кружку с чаем на стол. — И ответ «врачебная тайна» не принимается, — улыбнувшись, молвил парень. — А если «докторская»? — пошутила девушка. — Да, да, — Осаму не сдержался и тихо хихикнул, — докторская колбаса? Да? — но потом сменив тон на более серьёзный, спросил, — но всё же? — В зависимости от настроения, — спокойно изрекла Йосано, — обычно наношу несколько смертельных ран, от которых люди должны минут через десять-пятнадцать умереть. И потом лечу. — Например? — с любопытством, обратился к девушке Дазай. — Обычно, я наношу режущие удары в область туловища или перерезаю общую сонную артерию, — пожав плечами, сказала брюнетка. — Как по медицинскому-то, — заметил парень, быстро добавив, — и ждёшь всё это время, пока человек не окажется на смертном одре? — Ну, да, — смутившись такому странному вопросу, молвила Йосано. — Но ведь есть несколько способов, чтобы убить человека чуть ли не мгновенно, — задумчиво проговорил Осаму. — Во-первых, человек умирает не мгновенно, — со знанием в голосе ответила девушка и уже печально добавила, переводя взгляд в кружку, — а во-вторых, это слишком рискованно. Мозг, сознание человека умирает не сразу, а спустя некоторое время, в зависимости от нанесённой травмы. У одних людей это происходит быстрее, у других медленнее. Моя способность восстанавливает лишь тело, но не психику, поэтому сознание ей возродить не подвластно. — То есть… — Если я упущу момент, то человек остаток жизни проведёт в вегетативном состоянии. Будет тело, но не будет души, сознания. Получится некий зомби. Дазай не знал этих подробностей, хотя, откуда ему знать-то? Акико всё ещё смотрела на коричневую жидкость, чуть приподняв брови и печально улыбаясь, казалось, придаваясь воспоминаниям. Осаму понял, что такой горький опыт уже был в практике врача, и хорошо, если только один раз, а не больше. — Понятно… — тихо протянул шатен, принявшись за чай. Закончили эту небольшую трапезу детективы в тишине. Когда содержимое кружок закончилось, Осаму огласил: — Спасибо, было очень вкусно! — Конечно, — хихикнула Йосано, хитро заметив и тем самым разряжая атмосферу, — я только чай заварила. — Но он у тебя отменный! — восхищенно воскликнул парень. На щеках девушки появился лёгкий румянец. Конечно, ей часто говорят, что её чай неподражаем, но слышать это от Дазая очень необычно… К тому же совершенно не понятно, шутит он сейчас, как всегда, или нет. — Играешь в судоку*? — спросила брюнетка, поднимая свои серые глазами, которые казались ещё более загадочными из-за легкого сиреневого отлива. — Немного, — подтвердил Осаму, — а что? — У меня тут никак не получается разгадать… — протянула девушка, отводя взгляд, — вот и подумала, что, может, ты поможешь… — Или ты просто хочешь продолжить нашу беседу, — сразу же раскусил её Дазай. — Эээ! — растерянно воскликнула девушка, пытаясь придумать себе оправдание. — Ладно, давай похимичим над цифирками, — хихикнул Осаму, — вечерами дома одной ведь скучно, так? — Да, да, — поспешила согласится с версией шатена Акико. В ответ парень лишь иронично улыбнулся. Было даже слишком понятно, что он не верит в собственные слова, просто решил не вытягивать правду из брюнетки. — Пойдём, — сказала Йосано, встав. Она провела Дазая в зал, который, вопреки обычному, находился в порядке. Никаких раскиданных вещей или чего-то подобного: не было ни единого намёка на бардак. Даже тесак не валялся на полу, а был спрятан в укромное местечко. Только диван оставался разложенным. Осаму с неприкрытым любопытством осматривал комнату. Следуя пригласительному жесту девушки, шатен уселся на край дивана. Акико же полезла в свою «придиванную» тумбочку в поисках карандаша и журнальчика судоку. — Лови! — и девушка кинула карандаш через плечо парню, продолжив рыться во внутренностях мебели в поисках игры с цифрами. Дазай немного задумался, поэтому не смог сразу отреагировать. Он попытался поймать летящий предмет и это у него почти получилось, но в последний момент карандаш выскользнул у кареглазого из рук, падая на пол. Удрученно вздохнув, шатен наклонился, чтобы поднять письменную принадлежность, но тут его взгляд зацепился за кусочек чего-то пастельно-розового и пушистого, находившееся под диваном. Подняв карандаш и положив его на диван, Дазай уставился на этот розовенький кусочек, похожий на искусственное пёрышко. Конечно, не очень прилично так поступать, но любопытство взяло верх над парнем, поэтому он, осторожно подцепив пальцем эту вещь, вытащил её на свет божий…

***

Когда Йосано нашла заветный журнальчик и победоносно воскликнула: «Наконец-то!» — она развернулась лицом к гостю. Дазай сидел с крайне озадаченном лицом, смотря на пушистые розовенькие наручники, которые он держал в одной руке. По шатену было хорошо видно, что чего-чего, а этого он точно не ожидал. — Ты их нашёл! — в восторге вскрикнула девушка, — а я их обыскалась! Где они были? — А? Эээ?.. Под диваном… — растерянно ответил Осаму, всё ещё ошарашенный вещичкой. Акико же быстро взяла у него наручники и, открыв тумбочку, собралась туда положить их, но была остановлена словами суицидника, внимательно наблюдавшего за ней: — Так всё-таки наручники… — В смысле? — резко повернувшись ещё с пушистой «игрушкой» в руках, висящей на указательном пальце, спросила девушка. — Ну, — Дазай слегка замялся, — я не предполагал… Ну, то есть предполагал… В общем, я думал, ты связываешь руки своих пациентов верёвкой. Серые глаза, сверкнув сиреневым огоньком, оценивающе уставились на наручники. — Так ты размышлял над тем, что я использую во время лечения?.. — с хитринкой протянула девушка. Осаму заметно смутился, а брюнетка ухмыльнулась взглядом. — Довольно сложно об этом не думать, — заявил парень, — особенно, если ты не знаешь, как это лечится у тебя. К тому же, — ударился в оправдания шатен, — это всё было за стеной. Трудно не задумываться над происходящим! — и он сделал обиженную мордочку, сложив руки на груди. Лицо девушки расплылось в лёгкой улыбке от такой реакции. Помотав наручниками так, что они тихо звякнули, Йосано задорно спросила: — Применить? Осаму потрясёно посмотрел на брюнетку, которая в ответ лишь дико улыбнулась. — Давай уже сюда судоку! — возмущенно воскликнул Дазай, протягивая руку в ожидании журнала и отводя взгляд в сторону, — ну! Акико усмехнулась, убрав наручники в тумбочку, села рядом с гостем и, закинув ногу на ногу, начала вместе с ним ломать голову над решением вычислительных задачек…

***

«Запись тринадцатая.** Ассоциации: 1. Кровь — руки (дважды подтверждено) 2. Нож, подвал, пистолет и плоскогубцы — кровь (по одному разу) 3. Друзья — потеря (дважды) 4. Квартира — пустота (один раз) 5. Агентство — раскрытие преступлений (один раз и единственная ассоциация, состоящая из двух слов) 6. Мафия — прошлое (один раз) 7. Работа — ВДА (один раз) 8. Врач — отец (один раз) 9. Болезнь — убийство (один раз) 10. Дом — отсутствует ассоциация 11. Мэмору — тепло (один раз) Из этого меня не удивляют пункты 1 и 2 (Дазай ведь бывший мафиози!) Путём размышлений и анализа полученных ассоциаций, я сделала несколько, наиболее важных выводов (хотя, они и не стопроцентные): — друзья Дазая мертвы или очень далеко от него (п.3) — он пытается оставить мафию в прошлом и по-настоящему заинтересован работой в ВДА (п.5, 6 и 7). Может, не заинтересован, но думаю, он точно не перебежит обратно — иногда он испытывает одиночество, впрочем, как и все мы (п.4) — я была права. Мэмору — это девушка, с которой он себя чувствовал уютно (п.11) — может ли быть, что пункты 3 и 11 связаны? Возможно ли, что Мэмору мертва? — п.9 — странная ассоциация. Я слышала, (но я не уверена в достоверности), что предыдущего главу ПМ убили, т.к. он сошёл с ума из-за болезни. И Дазай был свидетелем убийства. Вызвана ли данная ассоциация этим происшествием? Или есть что-то ещё? — п.10. К слову «дом» я сделал также пояснение — это место, в котором тебя ждут. Получается, у Дазая нет такого места, в котором его ждали бы? Хотя, если подумать, живёт он один, близких друзей сейчас, я так понимаю, нет или они очень далеко, Мэмору мертва (я всё больше и больше склоняюсь к этому варианту), а о его семье мне ничего не известно А п.8 заслуживает особого внимания. «Врач — отец» Получается, отец Дазая — врач? При условии, что Дазай — бывший мафиози, первый, кто приходит на ум, подходящий на эту роль, т.е. человек, являющийся врачом хирургом и мафиози — Мори. Неужели Огай отец Дазая? Запись четырнадцатая. Три вопроса, которые интересовали Дазая: 1. Почему на моих «благотворительных компаниях» я лечу только мужчин? 2. Почему я провожу это ночное лечение? 3. Как именно я довожу пациентов до предсмертного состояния? Не знаю, даст ли мне это что-нибудь, но на всякий случай, пусть будет. Запись пятнадцатая. В разговоре за чаем Дазай произнёс очень интересную фразу. Звучала она примерно так: «Жаль, что ты не встретилась мне раньше» Я задумалась и вот к чему пришла: — тут мог быть намёк на погибших (возможно) друзей Дазая — это о Мэмору — речь о самом парне — здесь нет смысла (такое бывает в его словах, хотя я не уверена в этом) — здесь что-то другое, до чего я не додумалась Думаю, этот наш небольшой разговор за чашкой чая, игрой в ассоциации, немного помог мне разобраться в Дазае. Хотя бы, теперь я могу предположить причины, которые не дают ему покоя. А ещё Дазай оказался очень милым, когда смущается. Было довольно забавно смотреть за тем, как округляются его глаза после того, как я предложила использовать наручники. Ну, не могла я так не пошутить! Хотя, он отказался… Вообще, это была шутка, но ведь его отказ говорит о том, что он мне не доверяет? Или нет? Что-то не туда меня понесло… Также Дазай очень хорошо решает судоку. Довольно сложно понять, когда он говорит правду, а когда притворствует. С одной стороны, он проявляет различные эмоции в разговоре, показывает разные реакции и переживания, но при этом иногда проскальзывают натянутые улыбки. Конечно, это может ничего и не значить, но… Но с тех пор, как я это заметила, я не могу перестать задавать себе вопрос: «А он сейчас искренен или нет?» Нужно будет получше присмотреться к нему. И я до сих пор не перестаю удивляться тому, что он имел ввиду крики, которые слышит он, а не крики стоны моих пациентов. Надо будет выяснить причину этих криков в его голове и попытаться устранить её. Любопытные факты: — шляпы и солнце ассоциируется у него с Накахарой Чуей. Наверное, они были близки, когда Дазай работал в ПМ — Дазай размышлял над тем, что я использую для связывания рук моих пациентов: веревки или наручники. Вот никогда бы не подумала, что он задумывался над этим… — он ассоциирует бабочку со мной, из-за моей заколки. Забавно»