Вылечи меня

— А я разве прошу тебя сдерживаться? — игриво спросила Йосано, а её глаза ещё ярче сверкнули мятежным сиреневым в темноте. Девушка приблизилась к лицу Дазая и мягко поцеловала его, словно этим самым прося продолжать. Осаму поддался вперёд на зов Акико и так же нежно, почти невинно начал поцелуй, сообщая сквозь него: — Ты пьяна. — Так же, как и ты, — усмехнулась девушка, робко углубляя поцелуй, — то есть ни чуть. Дазай лишь ухмыльнулся в поцелуй и дал Йосано то, что она так долго просила: глубокий, страстный, буквально выворачивающий все чувства наизнанку поцелуй. Парень уже не пытался сдержаться, он знал, что тот огонёк, который постепенно разгорается внутри него, будет сложно, а может и просто невозможно потом остановить. Этот огонёк был слишком жадными для того, чтобы, не насытившись, потухнуть. Так что Йосано заводила в Осаму очень опасный механизм. Только вот Дазай и не предполагал, что пока в нём разжигается огонёк, в Акико просыпается ненастный и голодный зверь желания. Сперва это был лишь маленький подозрительный комочек, а теперь он уже был готов выть и рычать, требуя большего. Йосано чувствовала, как её тело словно пронзают нити адреналина под высоковольтным напряжением. Но током ещё не бьёт. Но скоро забьёт, когда Осаму начнёт касаться её кожи без такой ненужной сейчас вещи, как платье. И лишь от предвкушения Акико вздрагивала и нетерпеливо елозила у парня на коленях, добавляя искры к его огоньку. — Мы пьяны? — неожиданно задала вопрос девушка, чуть отстраняясь, но продолжая поглаживать Осаму по голове, но потом её рука медленно скользнула вниз, уже гладя парня по линии скул. — Пожалуй, — тот чуть склонил голову, смотря на девушку в лёгком ожидании. Конечно, глупость. И она, и он прекрасно осознавали, что делали и что говорили, а алкоголь — это лишь красивая отговорка. — Значит… Мы стоим друг друга? — Йосано потянулась за очками Дазая и осторожно сняла их, откладывая на тумбочку. Вроде бы, такой простой и незамысловатый вопрос, но так лишь кажется. Стоят ли они друг друга? Стоят ли друг друга беспощадный мафиози и доктор-садист? Стоит ли человек, стонущий от кошмаров ночами, человека, способного его спасти и вылечить? Стоят ли друг друга два ученика Мори Огая? — Конечно, стоим, — Дазай же аккуратно, чтобы не причинить Йосано дискомфорта, снял с неё золотистую заколку в виде цветка и убрал к своим очкам: на тумбочку. Как оказалось, вся прическа девушки и держалась на этой заколке, ведь как только она исчезла с её головы, пучок размотался и мягкие волосы упали на плечи Акико. — Надо будет постричься, — заметила Йосано, смущённо отводя взгляд. Вообще, она совсем не планировала, что этот вечер закончиться именно так. Само собой как-то вышло. Но даже так, у Йосано были целые горы запасов контрацепции, которые она получила от своих пациентов. Так что по этому поводу она не волновалась, да и Осаму, очевидно, тоже, ведь он так же знал, что у Акико есть, чем ему предохраняться. А где-то внутри девушки, в её душе, колыхалась натянутая струна, которая от каждого действия Дазая начинала мелко дрожать, заставляя Акико задерживать дыхание. Этой струной было волнение. — Надо, — тихо подтвердил Осаму, — но потом, — парень осторожно дотронулся до подбородка Йосано и ласково приподнял, заглядывая в её горящие неукротимым сиреневым огоньком серые глаза, — мне продолжать? — Стой, — тихо сказала Йосано. Она дотянулась до ящика в тумбочке и достала оттуда небольшой квадратик, которым потом должен был воспользоваться Осаму. Акико осторожно заткнула его за пояс брюк Дазая, вроде, получилось довольно надёжно, — теперь продолжай, — и девушка ухмыльнулась, прикрывая глаза и ожидания очередного тягучего и сводящего с ума от нетерпения поцелуя. Для Осаму её слова были спусковым крючком. Сейчас, если бы Йосано сказала «нет», то парень бы ещё смог остановиться, но девушка не остановила его. И теперь такой возможности у неё может просто не оказаться, ведь Дазай совсем не привык себе отказывать в удовольствии доводить до конца то, что начал. Огонёк суицидника уже пылал ярким костром, сжигающим его изнутри, заставляющим его кровь гореть, а самого парня ощущать жар. Осаму жадно впился в губы Йосано, начав их чуточку покусывать. Его руки словно развязались после слов доктора: теперь они бродили по всему её телу. И как же кстати они наткнулись на застёжки платья на бедре девушки. Секунда — и подол стал ещё шире, открывая вид на линию нижнего белья Акико — застёжки расстёгнуты. Но и девушка не отставала: аккуратными движениями, не разрывая поцелуя она стянула с Осаму галстук, а потом и пиджак, и откинула их подальше. Желание были сильным, но несмотря на это эсперы не торопились, словно искушая друг друга, растягивая момент, они делали всё медленно и неторопливо, аккуратно и осторожно. Дазай хотел уже растянуть три застёжки на груди Йосано, но та уже принялась за его рубашку, так что хоть Осаму и справился с этими золотистыми линиями у неё на груди, ему пришлось ждать, пока та расправиться с его пуговицами. И надо сказать, это ожидание становилось длиннее, ведь парень не давал Акико просто взять и расстегнуть их, он мешал ей, страстно целуя её и заставляя мычать ему в губы. Наконец, Йосано справилась с рубашкой Дазая, который помог ей её с него снять. Теперь Осаму остался в одних бинтах. Парень осторожно подхватил платье Йосано под подол. Ничего не говоря, Акико приподняла руки, чтобы Дазай снял с неё одежду. Им уже не нужны были слова, детективы и так понимали друг друга без них. Вскоре Йосано осталась без верхней одежды, лишь такой обычный, без излишеств и кружев простой комплект чёрного цвета (ибо платье не просвечивало, и смысла надевать нижнее бельё другого цвета под красное платье не было), который Осаму уже множество раз видел, прикрывал её интимные места. «Знала бы, чем обернётся вечер, — прикусила губу девушка, — надела бы другое, более красивое, белье». — А где чулочки? — усмехнулся Осаму, нежно целуя Йосано. — Надеть? — таким же хитрым тоном ответила Акико. — Потом, — буквально отмахнулся от этого предмета одежды парень, — ты и так прекрасна~ Он просто обнял девушку за талию и стал целовать её, когда она ласково положила свои руки на плечи Дазая, обвивая его шею и робко двигаясь навстречу к его губам. Можно сказать, что всё это было даже достаточно невинно и наивно. Детективы просто сидели и обнимали друг друга, как какие-то школьники, которые наконец-то добрались друг до друга. Эсперы наслаждались своими партнёрами, словно раньше им было запрещено прикасаться друг к другу, а сейчас было получено разрешение на это. Какие же странные ощущения они испытывали. Безумная страсть, что терзала их изнутри, желание, которое диким зверем, горящем в огне, выло от нетерпения и разрывало людей на части, заставляло Йосано сводить ноги, а Дазая чувствовать жар. И в то же время было между ними что-то ласковое и почти детское. Нежные чувства, которые коллеги испытывали друг к другу, никуда не делись. Пусть их сжигала страсть, пусть они жадно впивались в губы партнёра, пусть крепко обнимали, пусть слишком соблазнительно вздыхали и играли своими языками, пусть. Но всё это делалось с неописуемой нежностью и любовью: можно было углядеть сквозь пелену желания заботу и беспокойство. Наконец, эта, казалось, бесконечная и невинная череда поцелуев закончилась. Ни Йосано, ни Дазай не заметил, кто первым её нарушил. Но это и не имело значения, главное — она нарушена и назад пути уже точно не было. Вот только нарушена она была не так, как следовало бы. Пока руки Осаму постепенно исследовали тело Йосано, которую словно током било от таких даже робких прикосновений, она потянулась к бинтам парня. И это ему не понравилось. Акико только успела развязать один бантик, как Осаму мягко схватил её за запястье, убирая руку от бинтов и тихо, с какой-то томной печалью в бархатистом голосе сообщая: — Не надо. — Ммм, — недовольно промычала Акико, — почему? — Не хочу травмировать твою психику, — усмехнулся Дазай, вновь нежно целуя Акико. Та ответила на поцелуй, но всё же отстранилась, смотря на парня. — Я уже видела, — послышались её приглушённые слова. — Когда лечила меня? — так же прошептал Осаму, — ничего ты не видела. Тогда у тебя была истерика, ты не могла всё рассмотреть. Да и тебе надо было только спасти меня, и ты спасла, за что я тебе очень благодарен~ Парень вновь притянул девушку к себе, затыкая её возражения поцелуем. Ему совсем не хотелось поднимать тему его шрамов да и показывать их тоже совершенно не было желания. Пожалуй, единственное, что сейчас хотел Дазай, так это обнимать и без остановки целовать Акико, крепко прижимать к себе и гладить, держать на столько близко, чтобы не бояться, что она исчезнет из его жизни. Ему хотелось сделать девушку своей и больше ни чьей. Дазай не был готов делить Акико ни физически, ни душевно ни с кем — она только его. Парень хотел оставить на её теле как можно больше меток того, что она его, но в то же время он боялся сделать ей этим больно. Однако, огонёк, который уже стал огромным костром, воспламенял все эмоции Осаму, обострял все его ощущения, так что страсть постепенно брала вверх над разумом. Хотя, к чему лукавить? Она уже взяла верх и над Дазаем, и над Йосано. — Ммм, — протянула сквозь поцелуй девушка, — а если мы сыграем? — И во что же? — хмыкнул Дазай, но ответ последовал не сразу, ведь он втянул Акико в долгий французский поцелуй, заставляя ту хвататься за его бинты на плечах и задыхаться от нехватки воздуха. — Может, — у Йосано уже сбилось дыхание, она разрывалась между поцелуями и словами, — может, сыграем в… Ах! — Йосано вздрогнула, ведь теперь Осаму стал постепенно покрывать её шею поцелуями, — ммм, дай мне сказать! — Может, я лучше дам тебе кое-что другое? — усмехнулся Осаму, обхватывая Акико за за талию и двигая её ближе к себе. — М, дурак! — фыркнула Акико, — кто ещё кому и что даст — вопрос! — Действительно хороший вопрос, — с хитрым прищуром согласился Дазай. Он продолжил покрывать влажной дорожкой поцелуев шею Йосано, а руками прошёл по её ногам, бёдрам, по линии её талии, чуть игриво зацепив её бюстгальтер, но не сняв: он ещё только дразнил девушку. Осаму провёл пальцами по позвоночнику доктора, заставляя ту выгнуться в спине и тихо ахнуть, ведь парень даже чуть нажал на позвонки, словно считая их количество. — Слушай… — заговорила Йосано, — давай так. Либо я первая сниму с тебя бинты, либо же ты заставишь меня скулить и просить тебя, чтобы ты уже сделал это? Так что? Только одно условие: «там» не трогать. — Какое заманчивое предложение, — усмехнулся Дазай, облизываясь, — я согласен. Но у меня тоже условие: без поддавков. Поехали? — Ага, — Йосано хищно хмыкнула. Она была уверена в своей победе. Почти уверена. Девушка поцеловала Осаму во всё равно пересохшие и немного обветренные губы. Акико целовала их влажно, словно пытаясь дать им того, чего не хватало, подобно мятежной тучи, сжалившейся над сухой землёй и давшей ей спасительного дождя. Йосано соблазнительно провела пальчиком по груди парня, ногтём подцепляя бинты. Пусть Осаму и казался жутко худым, но сейчас даже через его бинты девушка наблюдала мускулы. Глупо было ожидать чего-то другого, ведь Дазай как-никак бывший мафиози и действующий детектив — такие работы требует хотя бы минимальной физической подготовки. И у Осаму она была, и при том не минимальная. И всё же это оказалось чертовски сложно — снять эти дурацкие бинты. В темноте сложно было найти бантики, да и затянуты эти бантики были крепко, развязывать их было трудно. Можно было попробовать просто разорвать бинты, но Йосано не решалась на это, ведь бинты выглядели крепкими, да и ногти ломать не хотелось. А процесс сильно тормозил Дазай, который сводил с ума Йосано своими поцелуями, она даже подумывала уже сдаться. Но в любом случае, слишком рано сдаваться. А её дикий зверь уже спустился к низу живота, где начал стягиваться в ком, от которого хотелось свести ноги вместе, но вот между них был Осаму, поэтому Акико только и могла тихо постанывать ему в губы и крепче сжимать Дазая коленями. Девушка и не поняла, когда руки парня скользнули вверх и незаметно растянули бюстгальтер, который моментально был сброшен на пол, под ноги. Ненужная вещь. Йосано была не из стеснительных, поэтому и не стала прикрывать свою грудь руками. Но она прекрасно понимала, что уже почти на грани и не стоит позволять Осаму ласкать её молочные железы. Девушка лишь прижалась грудью к Дазаю, но, наверное, это было её ошибкой, ведь так он почувствовал её возбуждение. «Интересно, — усмехнулся Осаму, — а она моё чувствует, упирающееся ей между ног?» Осаму крепко прижал к себе Йосано и аккуратно повалил на диван, нависая над ней. Девушка лишь растерянно хлопала глазами, ведь не ожидала такой резкой смены поз. Конечно, Дазай мог задрать над головой Акико её руки в замок, но нет: у него был другой план более изощрённой и сладкой пытки. Именно поэтому сейчас Осаму оставил Йосано свободу действий и лишь хмыкнул в ответ на её удивленный взгляд. Акико вновь потянулась к его бинтам, а суицидник наклонился к девушке, словно помогая ей исполнить задуманное. Но нет, он просто начал покрывать её тело поцелуями, чуть подробнее изучая его. Вот теперь Йосано стало действительно сложно развязывать бантики и разбинтовывать Дазая. Слишком он возбуждал её. Эти его нежные касания, дерзкие поцелуи, хитрые взгляды и даже лёгкие укусы! Всё это просто сводило с ума. А уж когда парень добрался до груди Йосано, та уже не смогла ничего делать. Она просто впилась в Осаму ногтями, точнее, в его бинты, которые пыталась снять, и пыталась не застонать, но это не получилось. Не прошло и пяти секунд, как Дазай вырвал из её груди первый сдавленный стон. Осаму слишком умело целовал, покусывал, а потом, словно извиняясь, зализывал пострадавшие места. Парень слишком страстно мял грудь Йосано, слишком невесомо касался пальцами низа её живота, заставляя ещё сильнее сжимать ноги и чувствовать, что трусики уже намокли. Парень слишком восхитительно сжимал её за ягодицы, наверное, до синяков, но девушке было на это сейчас наплевать. Ей хотелось большего. Ей было мало. Зверёк внутри неё становился с каждой минутой всё ненасытные и ненасытные, он сжимал её изнутри, разрывал в клочья и требовал ещё. А уж когда Осаму оставил в покое её грудь и, придерживая за бедра, опустился к низу подтянутого живота и стал целовать его, то перед глазами Йосано просто звёздочки замелькали от желания, она начала извиваться, пытаясь как-то усмирить себя, ведь ей всё же хотелось выиграть. Но она уже понимала: проиграла. Девушка робко сжимала ноги в коленях, елозила на простыне, выгибалась в спине на столько, на сколько позволял парень, держа её за бедра, хватала Осаму за волосы, тянула в порыве страсти, сладко стонала в голос, но всё тщетно. Ничто не было в состоянии загнать её зверя обратно. Дыхание уже давно сбилось, узел окончательно завязался и тянул вниз, требуя продолжения с более решительными действиями. Йосано ещё ломалась. Но когда Дазай начал покрывать влажными поцелуями линию вдоль резинки на её трусиках, Акико не выдержала и вскрикнула: — Д-дазай! — Да~а? — мурлыкающим тоном отозвался Осаму, — сдаешься? — Н-нет… — Йосано выдохнула, поворачивая голову на бок и не смотря на парня. Она была уже готова отдать победу ему, но говорить такое ей не хотелось. Девушка вообще не привыкла, что ей управляют. Она всегда сама контролировала процесс, но сейчас узды управления взял в руки Осаму. И он буквально мучил её своими действиями, но на то и был уговор. И как ни странно, Йосано обнаружила к своему удивлению, что ей нравиться быть ведомой Дазаем. — Сколько бантиков развязала? — задал очередной вопрос Осаму. — Три… — Акико всё ещё не поднимала взгляда на парня. — Отлично~ — пропел Дазай и, подтянувшись, чмокнул в губы девушку, — извини, но ты проиграла. Йосано и не поняла, как их поза вновь поменялась, и теперь она сидела между ног Осаму, прижатая спиной к его груди. Девушка не могла даже дотянуться до его бинтов, так что сейчас она действительно проигрывала безальтернативно. — Нечестно! — фыркнула Акико. — Честно-честно, — хитро сообщил Осаму на ушко девушке, обжигая кожу горячим дыханием, от чего по её телу побежали мурашки, — про это в уговоре ничего не говорилось~ Осаму просто решил умолчать о том, что неплохо подобными образами пытал и женщин, и мужчин, находясь в мафии. Когда нужно было нанести меньший урон и принести больше невыносимых ощущений, в ход шли либо наполненные водой бутылки, которые не оставляли следов от ударов, либо вот такие сладкие пытки без развязки. Конечно, пытать приходилось долго и тщательно, но частенько кое-что удавалось и таким образом узнать у пленника, особенно если он хорошо переносил боль и был слишком чувствительным к ласкам. Особенно если вколоть ему афродизиак. Но Йосано совсем не нужно это знать. Ни к чему ей это. Парень прижал к себе девушку и действительно разошёлся. Осаму обводил её очертания пальцами, её гладкую и мягкую кожу, он целовал её в шею, оставляя вдоль позвоночника несколько мокрых дорожек поцелуев. А как же восхитительно и изящно выгибалась спина Йосано в эти моменты! Акико словно пыталась избежать этих поцелуев, но в тоже время стремилась к ним, ведь непроизвольно прижималась к паху парня, от чего тот ещё сильнее хотел её. А какие у неё были стоны — сперва резкие, больше похожие на вскрики, а потом приглушённые и протяжные, срывающие крышу Дазаю. Йосано была идеальна для Осаму: слишком стройная фигура, слишком соблазнительная талия, за которую так и хотелось обнять, слишком упругая попка, до который суицидник время от времени добирался и заставлял Акико ещё больше елозить от своих действий. Йосано слишком мило сжимала и разжимала от возбуждения и напряжения пальцы на ногах, слишком забавно хватала руками Осаму за брюки, словно ища поддержки, слишком красиво задыхалась в собственных стонах, слишком игриво подставляла свою мягкую грудь для ласк Дазая и слишком красивым голосом в полузабытье шептала имя парня, когда тот начинал мять её набухшие бусинки. В Йосано для Осаму всё было слишком хорошо. Она была для него слишком идеальна, девушка казалась недосягаемой Дазаю. Но сейчас она была его и он ни за что её не отпустит. Дазай был уже давно на пределе. Ему уже давно хотелось просто развернуть Акико к себе задом или уложить её под себя и войти в неё, не взирая на их уговор. Да тупо прямо сейчас приспустить брюки и усадить девушку на своё мужское достоинство! Ему очень хотелось — в нём уже не горел огонёк, Дазай сам давно сгорал в пламени. Казалось, даже кровь была сплошным огнём, который так неистово сжигал, заставляя закусывать губу, чуть щуриться и двигать девушку к себе ближе, чтобы она почувствовала, до кого состояния довела парня. И всё равно, Дазай держался, не делал ничего ровным счётом, хоть и видел, что и Акико уже давно готова, но нет: уговор есть уговор, и Осаму терпеливо ждал, пока она сдастся. Хотя, как уже было сказано, иногда ему особо сильно хотелось наплевать на все эти условности и удовлетворить свой огонёк. — Осаму… — простонала девушка. От всех этих прикосновений и поцелуев её словно током пронзала от кончиков пальцев и до самой головы. Каждый нерв был напряжён и особо чувствителен. Акико даже вздрагивала от колебаний воздуха, которые создавались за счёт действий Дазая. Но даже так, этот ток был восхитительным, он резко вспыхивал, заставляя почти темнеть в глазах, что-то вскрикивать на его пике, бормотать, а потом жаром разливался по телу Йосано, заставляя ту погружаться в тёплую негу, из-за чего её зверь становился с каждым разом всё более голодным, а узел уже не просто завязался, он так крепко стянулся, что девушка и не знала, что делать. Она не могла и секунды усидеть на месте, не елозив. Девушка выгибалась в спине, наоборот, прижималась спиной к парню, двигалась к нему, когда тот притягивал её к себе, и чувствовала его желание. Будь её воля, она бы давно бесстыже стянула с Дазая брюки и, забыв о всяких предохранителях, села на его половой орган. Но даже так… Осаму просто не давал возможности Акико что-либо сделать, так что единственное, что ей оставалось, так это признать своё поражение. — Что? — раздался мягкий голос парня у самого ушка. Затем девушка почувствовала, как Дазай целует её, дразняще прикусывает за мочку и зализывает свою грубость. Осаму уже давно понял, что у девушки самые чувствительные места — это ушки, шея и спина. Так что сейчас он ещё и поглаживала её вдоль позвоночника, другой рукой чуть придерживая за талию, чтобы контролировать угол изгиба спины. А Йосано от всего этого потеряла дар речи. Ещё ни с кем в постели ей не было так хорошо и так невыносимо. Эти дурацкие звёздочки перед глазами то и время появлялись, когда Дазай начинал касаться её, а по телу проходил электрический разряд, заставляющий узел невыносимо сжиматься и с такой силой тянуть вниз, что хотелось просто выть. И Акико выла, точнее, соблазнительно стонала. Краску, приливающую к её лицу, было совсем не видно из-за темноты, но Осаму знал, что Йосано жарко, ведь ощущал, на сколько горячее её тело. А вот девушка никак не могла определить из-за этих вспышек блаженства, какие пальцы у суицидника: тёплые или ледяные. Сейчас холодные, а при следующем касании уже горячие, плавящие её, и действительно: Йосано была словно восковой куклой, марионеткой, в руках Дазая, она даже не замечала, что изгибается согласно его воли, его желанию, но это было и неважно. Сейчас её голову заполняли эти разноцветные вспышки фейерверков, которые затуманили ей разум. А зверь лишь вторил им. — П-пожалуйста… — протянула девушка, — я больше не могу… Осаму… Как же было Дазаю непривычно, чтобы его называли по имени. Его совсем никто не называл так. А Йосано смело называла его «Осаму». Лёгкое удивление смешивалось с тёплыми чувствами, робко надеявшимися, что Акико зовёт его так из-за их душевной близости, и огонька добавляла происходящая ситуации, из-за чего от таких стонов Йосано, зовущих парня по имени, Осаму ещё больше возбуждался и чувствовал, что уже и сам не в силах терпеть. Но победа была уже полной. Осталось лишь заставить Акико более чётко сообщить её желание. — Не совсем понял~ — нагло пропел парень. Йосано уже была готова захныкать. Она уже признала поражение, что ещё Осаму надо?! Но его влажные поцелуи, которыми он осыпал шею девушки, чуть щекотя её сухими губами, усилили желание Акико и подогнали её исполнить требования Дазая: — Хочу тебя! Ну! Сделай уже это, Осаму! Я не могу больше терпеть… Почему-то девушка думала, что её мольбы не дошли до парня, что он её не услышал, не захотел слышать. Почему-то ей казалась, что он продолжит эту сладкую пытку. А как же хотелось уже почувствовать его внутри себя — словами не описать. Йосано лишь прикрыла глаза, готовясь к новой порции умопомрачительного тока, но вместо этого крепкие мужские руки обхватили её за талию и осторожно повалили на спину. Осаму навис над ней. На его лице сияла хитрая ухмылка, но он не ликовал и не радовался своей победе, ведь уж слишком тяжело она ему далась. Сейчас его сжигал огонёк, съедала страсть. Ему было не до созерцания своего выигрыша. Но даже так, он не торопился. Адреналин, который был в его крови с лишком, естественно, подгонял Осаму делать всё быстрее, чем можно бы. Но всё равно: парень не подчинился своими животным инстинктам бездумно, требующим сиюминутно войти в девушку. Дазай наклонился и нежно поцеловал Йосано, позволяя ей обхватить его за плечи. Сам же парень приобнял Акико, приподнимая её и стягивая последний элемент одежды. Откинув его, он констатировал: — Какие мокрые~ Йосано вспыхнула от стыда. Кто бы мог подумать, что Дазай на столько… на столько любит смущать! — Дурак! — промычала в поцелуй Йосано, — о таком не говорят! Да и сам не лучше! Вон! — и девушка чуть согнула ногу, потеревшись коленкой о пах Осаму, из-за чего тот издал сдавленный стон. Дазай не ответил, его мужскому достоинству уже давно было тесно в брюках. Но парень лишь крепче прижался к Акико, беспардонно проникая в её ротик и играясь с её языком, заставляя доктора стонать ему в поцелуй. Рука суицидника скользнула вниз и стала поглаживать её сокровенное место. Девушка тихо стонала в губы Осаму, а когда почувствовала внутри себя его палец, то тихо вскрикнула. — Тихо-тихо, всё хорошо, — Дазай ласково улыбнулся и погладил Йосано по голове. Пусть девушка была без одежды, пусть она отдалась Осаму, пусть позволила делать с собой всё, что ему захочется, пусть она сейчас была как никогда беззащитна, но именно с Дазаем Акико чувствовала себя защищённой и ничто на свете не могло напугать её: она чувствовала, что Осаму рядом, он с Йосано, он защитит её и протянет руку без причины и с ней. — У меня просто давно никого не было, — стыдливо призналась Акико. Сейчас она испытывала такое волнение, какое девушка не испытывала даже тогда, когда впервые оказалась с мужчиной. — Конечно, — довольно серьёзно ответил Дазай, — я буду нежен, не сомневайся. Ни издёвки, ни хитрости — ничего этого в его голосе не было. Лишь лёгкое беспокойство и волнение, вкупе с чем-то тёплым и приятным, что эхом отдалось в теле Йосано, разливаясь внутри, словно вино. Акико покрепче обняла Дазая за шею и уткнулась ему в плечо носиком, зажмурившись. С Осаму Йосано чувствовала себя спокойно и уверенно. Она верила ему, верила его словам и действиям, и, наверное, лишь поэтому она согласилась подчиняться ему, позволила именно парню вести весь процесс. И даже несмотря на то что суицидник был на три года младше доктора, Акико не чувствовала этой разницы, даже наоборот: временами она ощущала себя рядом с Осаму наивной школьницей, которая занимается сейчас со своим возлюбленным чем-то запретным для них. Глупости! Они взрослые люди и могут уже сами решать, с кем спать, а с кем нет… Но Йосано всё равно не могла отделаться от чувства беззащитности перед Дазаем и чувства защищённости от всего другого и от всех других людей рядом с ним. Йосано испытывала жуткое волнение, даже какой-то немой страх. Последний раз у неё был чуть позже того, как Осаму стал детективом. Помниться, он появился, а месяца через два она рассталась со своим парнем, тайно от Рампо переживала, но тот всё равно видел её эмоции и пытался успокоить. Но текло время, обида прошла, рана затянулась, и вот только сейчас девушка смогла полюбить такого странного человека не с меньшей, чем у неё замашкой по-садистки всех лечить, пытаться убить самого себя. А Осаму сгорал от желания, его внутренний огонёк уже поднимал бунт, ведь парень слишком долго тянул. И даже когда и Йосано, и Дазай были готовы к непосредственному процессу, Осаму медленно вошёл в девушку, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Ведь она явно отвыкла от подобного, раз сказала эсперу, что у неё давно никого не было. А Акико и не заметила, как ловко Осаму растянул и подготовил её, как избавился от своей лишней одежды и использовал контрацепцию, так заботливо заткнутую за пояс брюк парня доктором. Нет, девушка ничего этого не заметила, да и боль была минимальной. Йосано лишь тихо ахнула, когда почувствовала Дазая внутри себя, ощущая, как плотно сжимают её стенки его орган — всё же она была довольной узкой. Грешной мыслью девушка решила, что это доставляет неимоверное удовольствие Осаму, и усмехнулась. И она в этом не ошиблась: парень действительно наслаждался близостью. А вскоре он получил утвердительный кивок от Акико в знак того, что она привыкла, можно продолжать. Сперва его толчки были мягкими, даже какими-то робкими, казалось, он проверял, действительно ли не больно доктору, но постепенно он набирал темп, с усмешкой замечая, что Йосано до сих пор так смешно и мило сжимает и разжимает пальчики на ногах в такт его движениям. Акико даже по́шло стонала, то на ушко, словно подгоняя Осаму, то прямо ему в пересохшие губы, то просто в воздух. Девушка извивалась под Дазаем, двигалась ему на встречу, в ритм, вместе с ним, изгибала спину, как кошка, подставляя себя и напрашиваясь на ещё одну порцию поцелуев, от которых у неё будут звёздочки мелькать перед глазами. Йосано хватала Осаму за волосы, притягивала к себе, целовала, перемещала руки на его спину, царапала, сдирала бинты, ломала ногти, ну их к чёрту… Она наслаждалась процессом, всё остальное — завтра. В лунном свете, который уже постепенно исчезал и уступал место утренней заре, Дазай слился с Акико в единое целое, теперь не только их души, но и их тела были связаны навечно. А Йосано оказалось действительно легче переспать с Дазаем, чем поведать ему о своих чувствах на словах…