Крадущийся в тени

      Фигура в цветастых одеждах проскользнула в зал, где царил полумрак. Но это не мешало разглядеть пламенные рубины инкрустированные в серебряный трон, на котором величественно восседала девушка дьявольской красоты. Локоны, словно сама тьма, струились по ее тонким плечам. Фарфоровая кожа сливалась благородным металлом на ее шее. Алые губы казались неестественно яркими на резко очерченном лице. Но большее впечатление производили глаза, что были видны из-за слегка прикрытых век. Любой бы верующий в Бога назвал бы их глазами самого Дьявола, потому что в них горело холодное пламя, цвета крови. Но пришелец лишь преклонил колени перед вампиршей, чью голову венчала корона.       — Ваше Величество, вы хотели меня видеть? — произнес он, не смея поднять глаз на свою правительницу.       — Да, мой милый Луиджи, — ее голос струился, как шелк. А снисходительные нотки, придали вампиру смелости на столько, что он взглянул на Королеву, которой подчинялись все дети ночи без исключений.       — Что вам угодно?       Королева сохраняла молчание, рассматривая своего давнего советника, словно видела его в первый раз. Каждую черточку его смуглого лица и эмоции, что сменяли друг друга с невероятной скоростью в зеленых глазах. Наконец, она заговорила:       — Я так давно ничего не слышала о юном лорде, — Луиджи почувствовал, как холодные щупальца страха сковывают горло. Только бы она говорила не о нем. Только не о Вэриане. Не о его любимом ученике. Но желаниям старого вампира не было суждено сбыться. Следующие же слова развеяли все его сомнения. — Голубоглазый Дьявол, — произнесла Королева, смакуя это прозвище на кончике языка. — Я желаю видеть его у себя в замке сегодня же.       — Простите, Ваше Величество, но Вэриан сейчас на задании в мире людей, даже если я сейчас же отправлю посланца за ним, он вернется не меньше чем через четыре дня, — Луиджи склонил голову, готовый к гневу правительницы.       — Тогда пошли его за ним, — отмахнулась Королева.       — Вы уверены, что не хотите подождать несколько дней? — а вот эти слова по-настоящему напугали Луиджи. Вампир, что отправится за Вэрианом, был страшнее самого страшного кошмара.       — Я твоя Королева! Выполняй мой приказ, — впервые за время разговора голос девушки едва не сорвался на крик.       — Слушаюсь, Ваше Высочество, — он наклонился еще ниже к полу, выказывая полное смирение.       Зачем бы Вэриан не понадобился Королеве, их встреча обернется ничем хорошим. Любой, кого лично призывала правительница вампиров заканчивал прикованным к столбу перед рассветом либо шокированным и напуганным настолько, что его разум не мог больше трезво мыслить. Луиджи знал очень хорошо характер своего давнего подопечного, потому опасался, что встреча с Королевой станет для него последней.

***

      Кассандра не могла почувствовать себя в безопасности. Отчасти это было связано с Флином, которому она до сих пор не доверяла, но была и другая причина. Стоило девушке сомкнуть веки, как во тьме появлялись голубые глаза с узкими зрачками, полные холодной злобы и замораживающей ненависти. Из-за них её тело била крупная дрожь. Рапунцель уже несколько раз спрашивала Кассандру о её состоянии, но за исключением небольшого истощения, с девушкой все было нормально.       А с наступлением сумерек её страх только усилился. В каждой тени Кассандре виделся силуэт Вэриана. Ей казалось, что этот вампир её преследовал. Она не могла также спокойно лечь спать на полу какой-то пещеры, как Рапунцель, но выбора у девушки особого не было.       Через некоторое время Кассандру из дремы вывел холод. Он сковывал её тело не давая возможности пошевелиться. Но сквозь тонкую пелену сна, девушка чувствовала еще кое-что. Прикосновения холодных пальцев на своей щеке.       Кассандра вскочила, прогоняя остатки сна. Солнце уже встало, поэтому осмотреть пещеру не составило труда. Рапунцель безмятежно спала, а Флин сидел в самом тёмном уголке пещеры, но больше не было никого постороннего. Кассандра ощущала лёгкую растерянность, она была точно уверена, что он был здесь. Но этого просто не могло быть. На улице впервые за несколько недель из-за туч показалось Солнце, и они ушли достаточно далеко от замка. Неужели, её навыки воина сыграли с девушкой злую шутку?       Кассандра вышла наружу. Свежий воздух прогонял остатки сна, а солнце дарило тепло, которое ей так давно не хватало. Девушка услышала журчание ручья. Ей внезапно так захотелось пить, что она отошла на небольшое расстояние от пещеры. Но стоило ей только потянуться к воде, как её руку перехватили. Кассандра подняла глаза на внезапного гостя. Он был одет очень странно. На улице было тепло, даже жарко, а все его тело покрывала одежда, не пропускавшая ни одного луча солнечного света. Руки в перчатках. А лицо полностью скрыто за тканью, были видны лишь глаза. Холодные голубые глаза. Кассандра пыталась вырваться, но Вэриан держал её крепко.       — Если ты меня сейчас же не отпустить, я убью тебя.       — Каким образом? — он усмехнулся, и это было видно даже сквозь повязку. — Ты безоружна. Флин сейчас тебе ничем не поможет, а твоя любимая принцесса только пострадает, откликнувшись на твой зов. Так что давай, кричи, зови на помощь. Ты этим меня только развеселишь.       Кассандра была в замешательстве. Ее положение было проигрышным со всех сторон. Любое ее решение обернется против девушки. Помощи ждать неоткуда и сама Кассандра еще не полностью восстановилась. К тому же безоружной она не смогла бы справиться с вампиром. У нее осталось только одна возможность избежать плена. И Кассандра точно ею воспользуется.       — Что тебе от меня нужно?       — Ничего. Ты просто принадлежишь мне.       — Я не твоя собственность!       — Ошибаешься. Ты трофей, что подтверждает мою победу над королевством Корона. А точнее одиннадцатой колонией Её Величества Королевы Даркнесс. И если меня предал один слуга, то почему бы не завести новую рабыню, что будет беспрекословно подчиняться моим приказам.       — Ты так в этом уверен?       — Ты ещё много не знаешь о вампирах. Флин протяни руку к солнечному свету, — внезапно приказал Вэриан.       Послышались шипение и тихий крик боли. Кассандра узнала голос Флина, хотя видела лишь его руку, от которой шёл дым. Но почему? Зачем он слушается его, даже если это причиняет Флину боль?       — Можешь убрать руку.       До Кассандры долетел вздох облегчения. Но девушка понимала, что это ещё не конец. Вэриан не остановиться на этом, он желает показать ей, насколько силён его контроль над Флином.       — Укуси принцессу… в шею, — несмотря на все свои мысли, Кассандра содрогнулась всем телом от этих слов.       — Нет. Не смей! — она вновь попыталась вырваться, но вампир только сильнее сжал её руку.       — А что ты сделаешь? Даже когда ты не была измучена и в твоих руках блистал клинок, ты не могла справиться с вампиром, — превосходство в его глазах невероятно сильно злило девушку, но она держалась изо всех сил, чтобы не совершить необдуманных поступок, о котором в последствии Кассандра будет жалеть.       — Флин я дал тебе приказ, так выполняй его! — в голосе Вэриана были слышны нотки раздражения, но это давало крохотную, но все же надежду Кассандре, что Флин каким-то образом сможет противостоять вампиру.       Кассандра, словно пребывая в самом страшном своем сне, видела, как вампир склонился над спящей Рапунцель, готовый вонзиться клыками ей в шею. Но он медлил, сопротивляясь.       — Ты мой вечный слуга. Не смей сопротивляться собственному создателю!       Флин содрогнулся всем телом. Он боролся с самим собой, чтобы не причинить вреда принцессе. Но, как это бывает обычно в жизни, человек, у которого больше власти, побеждает. Флин впился клыками в тонкую шею принцессы.       — Убей ее, — Кассандра изо всех сил пыталась вырваться, чтобы помешать Флину, но железная хватка Вэриана не ослабевала. Девушке пришлось смотреть, как смысл её жизни, как человек, ради защиты которого она и существовала, издав лишь приглушённый вскрик, умер.       Вэриан ухмылялся, смотря на перепачканное лицо Флина. Сам же юноша плакал, прижимая к себе тело принцессы. Кассандра тоже не смогла сдержать слез. Она никогда не плакала из-за своей жизни и её трудностей, только в те редкие моменты, когда девушка теряла дорогого и близкого сердцу человека. Так было лишь дважды — когда она потеряла отца, и когда Кассандра потеряла Рапунцель.