Крадущийся в тени

      — Отпусти меня, мерзкое создание! — Кассандра уже себя не сдерживала, незачем ей теперь было этого делать. Голубые глаза со злобой посмотрели на нее, но хватка его рук осталась неизменной. Хотя чего она ожидала, если даже когда она умирала, а Кассандра, словно в нее вселился демон, кричала и била вампира с невероятной силой, пытаясь вырваться, он не сдвинулся с места и не разжал пальцев. Чего же могла сделать она сейчас? Вэриан не потерял бдительности даже тогда, когда разрывал горло Флину за его предательство. Его труп до сих пор лежал там рядом с мертвой принцессой, там же, где была похоронена надежда Кассандры на лучшее будущее.       Для нее теперь все решено, последний луч света скрылся за тучами, а вампир обнажил лицо, которое даже не смотря на все его деяния оставалось прекрасным. Черные волосы с одной голубой прядью, которые едва прикрывали острые уши. Обжигающие холодом голубые глаза. И усмешка с двумя острыми клыками. Все это вызывало у Кассандры одновременно страх и злость. Девушке хотелось заплакать, но на ее щеках только высохли дорожки от уже пролитых слез. Она снова в плену. В плену у этого чудовища. И не было сил сопротивляться. Смысла в ее существовании больше не было, поэтому не было важным то, что станет с телом, если душа мертва. Он мертв телом, а она душой — просто прекрасная пара. Они идут обратно в разоренное королевство, где отныне правят подобные ему. Там он король, а она пленница, в его руках.       Кассандра уже не чувствовала запястья, прекрасно понимая, что под перчаткой из-за вампира есть уже нечто большее, чем просто синяк.       — Отпусти, — едва слышно сказала она, потеряв всю тягу к сопротивлению.       Вэриан смерил девушку высокомерным взглядом и выпустил ее руку, словно потерял к Кассандре всякий интерес. Но это было не так, ведь Вэриан не двинулся с места, пока Кассандра смиренно не пошла за ним. Было что-то за этим высокомерием и злостью, но девушка не знала что. То, как Вэриан смотрел на нее, когда думал, что Кассандра не замечала. Если бы девушку сейчас что-то интересовало, то она бы точно задумалась о том, что, может быть, в этом мертвом теле бьется живое сердце. И душа, для которой не чужды страхи, симпатии и самые разнообразные эмоции.       И вновь кровь, вновь слезы и ненависть в глазах, но Вэриан привык, в этом и состоял его мир, но почему же в груди так больно? Угасшие глаза Кассандры что-то делали с ним. Вэриан хотел вновь прикоснуться к ней, но рука, с которой девушка сняла перчатку, ужаснула его. Юноше всегда твердили, что в его силе нет ничего плохого. Он просто должен выполнять свою работу и не думать ни о чем. Крики смертных и их мольбы не должны его интересовать. Сила — это способ достигнуть желаемого. Но сейчас могущество, скрытое в хрупком на вид теле, вызывало лишь страх, а не чувство превосходства. И распухшая рука девушки говорила именно об этом.       Еще одно наставление Луиджи перечеркнуто им. Эмоции и сила. Что же дальше? Что он еще уничтожит? Крик застрял в горле. Мир Вэриана постепенно рушился, и все из-за нее. Это же самая обычная смертная, которую он может убить одним лишь ударом, так почему же он не может просто это сделать и уничтожить на корню все сомнения?       Она такая хрупкая. И желание оберегать эту девушку возрастает с каждой секундой проведенной вместе. Кассандра стоит рядом, почему же она кажется недосягаемой для него? Кожа ее источает тепло, как костры людей или солнце, но оно не обжигает, а наоборот притягивает. Только рядом с ней Вэриан ощущает, как же холодны его собственные руки. В каждом движении видна жизнь, а не смерть, как у него. Они оба дети разных миров, но Вэриан не хочет возвращаться в свой без нее. В этой тьме ему нужен кусочек солнечного мира, где он никогда не будет своим. Пьянящий запах крови, струящийся по ее венам манит, но Вэриан не смеет больше прикоснуться к ней, зная, что тем самым уничтожит девушку навсегда. Вместо этого он наслаждается красотой ее коротких пышных волос и прекрасными чертами лица. Почему-то мысль о том, что теперь она полностью принадлежит ему, грела юношу изнутри, так же, как холодило понимание того, что эти красота и тепло гаснут на глазах. Вэриан желал прикоснуться к ней и почувствовать все то, что так привлекает вампиров в смертных.       После солнечного утра, свинцовые тучи пролились на землю дождем. Им пришлось срочно искать укрытия от непогоды, к тому же Кассандре требовалась помощь. Вэриан нашел расщелину в скале, стоящей на их пути. Он принес листьев и разложил их на полу пещеры, чтобы Кассандре было не так холодно. Сам же он не нуждался в удобствах, ведь вампиры по своей сути были так похожи на камни. Такие же холодные, безжизненные, стойкие, непробиваемые и бесчувственные.       Кассандра всю дорогу молчала, не произнеся ни звука, Вэриан желал вновь услышать ее голос, даже если это будут проклятья в его адрес. Ему все равно, только бы девушка не напоминала его самого. Кассандра лишь прижимала к себе покрасневшую и распухшую руку, молча перенося боль. Вампир был не особо сведущ болезнях и ранах людей, если они не являлись смертельными, но он понимал, какую боль испытывает она и, к счастью, знал, как помочь девушке.       Он коснулся ее плеча и молча взял больную руку, Кассандра никак не отреагировала на это, даже не подняла глаза на вампира. Вэриан сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь на крови, струящейся по руке девушки. Он видел, словно сквозь ее кожу, небольшое внутреннее кровотечение и сломанная кость. Вампир усмехнулся, точный перелом прям, как учили. Теперь Вэриан пытался контролировать свои движения и силу, боясь причинить ей еще больший вред. Аккуратно держа ее руку, он прокусил клыками запястье своей и поднес его ко рту Кассандры. Девушка дернулась от нее, как от огня.       — Пей, — приказал он.       Кассандра подняла на него замученные зеленые глаза, в которых плескалось явное непонимание. Он уже видел, как она называет его сумасшедшим, одергивает руку и вскакивает, но девушка сидела спокойно наблюдая за ним.       — Я не желаю становиться твоей слугой, — говорит она охрипшим голосом.       — А желаешь навсегда лишиться своей руки? — сказал вампир, смеясь над ее словами. Похоже, смертные совершенно не подозревали, как становятся вампирами.       — Мне все равно. С рукой или без, но я умру человеком.       Вэриан схватил ее подбородок и притянул к себе.       — Если ты не начнешь делать то, что от тебя требуют, то ты умрешь раньше положенного срока, — грозно сказал он, но на девушку это не произвело впечатления.       — И чего же ты ждешь?       Вэриан не ожидал подобных слов. Она говорила точно так же, как и Луиджи, когда обучал Вэриана убивать. Эти слова были одними из первых, которые он услышал от своего бывшего учителя. Маленький мальчик против, пусть и замученного, но взрослого мужчины. Один на один, подобно гладиаторам в Риме. Луиджи тогда смотрел на него, как на жалкое существо, неспособное постоять за себя. Если бы не эти глаза, Вэриан умер бы там на запачканном кровью полу, умер бы в самом начале своего пути. В тот момент не родился бы Голубоглазый Дьявол и не умер невинный ребенок.       Что-то проснулось в Вэриане. Воспоминание из прошлого, которое заставило мальчика пойти против противника, который был намного сильнее и больше него самого.       Внезапно Вэриан схватил девушку за короткие волосы и силой заставил проглотить несколько капель его крови. Она давилась и пыталась вырваться, но Кассандра ничего не могла сделать против вампира, которого даже его сородичи называли Дьяволом.       Когда он отпустил ее, Кассандра смогла вновь вздохнуть. Все ее губы были измазаны в темной крови. Девушку переполняла злость, она хотела придушить вампира за то, что смел так с нею обращаться, но стоило ей только шевельнуть пальцем, как рука отозвалась тупой болью. Кассандра злилась, а он просто вел себя, как настоящий монстр, хотя, как она могла забыть, что существо, сидящее напротив нее и есть монстр.       Вэриан прислонился к стене, явно довольный содеянным, только вот нахмуренные брови не давали Кассандре быть полностью уверенной в этом. Шея болела от его прикосновений, а в горле все еще чувствовался горчащий вкус крови. Неужели, теперь она полностью будет принадлежать ему, как Флин? Станет его слугой, которая беспрекословно будет исполнять каждый приказ вампира. Кассандра стерла с губ кровь, пытаясь избавиться от отвратительного вкуса и стереть любое напоминание об этом происшествии.       Но тут Вэриан снова схватил ее за руку и притянул к себе, заключая в капкан из его холодных рук. Он зарылся в ее волосы, вдыхая их запах, а руки аккуратно обхватывали талию. Девушка совершенно ничего не понимала. Что происходит с ним? Этот вопрос не давал ей покоя. Кассандра ерзала, пытаясь освободиться, но Вэриан был не намерен ее отпускать.       — Не шевелись, — только и бросил он, еще сильнее прижав девушку к себе.       Ей пришлось подчиниться, хоть Кассандре было не по себе от всего этого, но главное от холодной, словно лед, кожи вампира.       — Такая теплая, прямо как солнце, — услышала она шепот, засыпая. Кассандра удивилась этим словам. Вампиры способны чувствовать свой холод, и им нравится тепло. Может, из-за этого он и не убивал Кассандру? Сквозь сон она почувствовала нежные прикосновения к ее больной руке. Последней мыслью, перед тем, как девушка окончательно заснула была: «Может быть, он не так ужасен, как кажется?»

***

Утро встретило Кассандру сыростью, но в объятьях было так тепло и приятно, что девушка не сразу вспомнила, рядом с кем она находилась в такой близости. Кассандра вскочила на ноги, не веря в то, что позволила себе проспать всю ночь в объятьях вампира. Вэриан же казалось спал, но девушка помнила слова Флина о том, что вампирам не нужен сон, поэтому она начала судорожно искать что-то, что поможет ей отбиться от ее надзирателя в случае, если он погонится за Кассандрой. Она схватила камень, что лежал у ее ног, но стоило девушке сделать только шаг, она вновь взглянула на руку. Вчера Кассандра была уверена, что останется без неё, но сейчас она видела полностью здоровую руку. Неужели, это вампир вылечил ее? Кассандра посмотрела на Вэриана. Вампир помог ей. Это выходило за грань понимания девушки, казалось иррациональным, чем-то невозможным, но это произошло. Кассандра была живым свидетелем доброты вампира. Она медленно опустилась на подстилку из листьев, что сделал для нее Вэриан. Так он и вправду заботился о ней. Кассандра смотрела на немного опущенное юношеское лицо. А ведь они, наверно, были сверстниками. За всем этим противостоянием она даже не замечала, каким немного детским кажется его лицо - гнев и клыки не способствовали близкому знакомству. Вэриан был таким бледным, но если бы не его заостренные уши, то он мог бы сойти за просто немного болезненного юношу. Челка смоляных волос упала на нос, не давая разглядеть лицо вампира полностью, и только Кассандра потянулась, чтобы ее убрать, как раздался совершенно чужой голос. — Это, конечно, очень мило, но, Вэриан, долго ты собираешься возиться с этой бесполезной игрушкой? Уж лучше бы поигрался с принцессой, а не с ее рыцарем-недоучкой, — эти слова произнес мужчина, что показался из тени. Его длинные черные волосы были убраны назад и заплетены в маленькие косички. Растянувшейся в ухмылке рот украшала аккуратная бородка, но нахмуренные брови и горящие кислотно-желтые глаза сразу же внушали недоверие к нему, как и, собственно, длинные клыки. — Дядя*, — удивленно произнес, тут же вскочивший Вэриан, который во все глаза смотрел на пришельца. — Да, дорогой племянничек, я пришел вернуть тебя обратно в мир, который уже жить без тебя не может. — О чем это ты? — спросил Вэриан, совершенно не замечая недоумевающую Кассандру, что стояла между ними, рассматривая обоих и находя все больше сходств между двумя вампирами. — Королева желает тебя видеть, — ухмыляясь, сказал Гектор.