Крадущийся в тени

— Королева желает тебя видеть. Эти слова заставили Вэриана заволноваться. Он мельком взглянул на Кассандру, что пребывала в недоумении, а потом посмотрел на дядю. Сглотнув, он собрал все своё самообладание и сказал: — Как скоро? — Сегодня же ты должен предстать перед ней. Так что покончи с девчонкой, и идём. — Я не стану этого делать, — он на секунду утратил самообладание и повысил тон голоса, но поспешил исправиться, чтобы даже дяде не показать насколько велико его желание оставить девушку в живых, — мне слишком приглянулся вкус её крови. Если я её убью, то мне больше не найти человека с такой же кровью, — сказал Вэриан, надевая привычную маску хладнокровия и хитрости. — Ты ведь прекрасно знаешь, что она не может идти с тобой, — Гектор скрестил руки на груди, в упор смотря на упрямого племянника. — А если я скажу, что ты ошибаешься? — при виде удивленного лица родственника, рот Вэриана расплылся в хитрой улыбке. — Кодекс на моей стороне. — Гектор молча нахмурил брови, пытаясь предугадать, что же скажет дальше Вэриан. — Есть одно правило, которым давно никто не пользовался, но оно все ещё остаётся в силе. Вампир с титулом не ниже лорда может иметь одного человеческого слугу, только при условии, что на нем будет метка. Гектор почти что забыл об этом законе. Он был одновременно недоволен и горд своим племянником. Вэриан сумел сделать так, что Гектор не может и слова сказать против. Такие методы были больше свойственны Луиджи, но Вэриан действовал спонтанно, резко нападая и защищаясь, как его учил Гектор. Они вдвоем на самом деле создали монстра. Ужасного, сильного и хитрого монстра. Теперь Гектор был полностью уверен, что Королёва не просто так уделяет его племяннику большое внимание. Кассандру била мелкая дрожь. От её прежней выдержки не осталось ни следа. Её взгляд метался от одного вампира к другому. Она прекрасно понимала, что сейчас решалась её судьба, но в самый ответственный момент девушка не могла произнести ни слова, невольно вверив свою жизнь в руки молодого вампира, который собственноручно уничтожил ее прошлое и лишил всего дорогого. Кассандра смотрела на Вэриана. Его лицо вновь исказила уже привычная хитрая ухмылка, он чувствовал превосходство над противником, это было понятно без слов. Девушка, слушая их, чувствовала себя вещью. Какой-нибудь красивой, но совершенно ненужной куклой, потому что принадлежала не ребёнку. И все же она слышала что-то в его голосе, какие-то нотки, что давали ей, может быть лживую, но надежду. Если выбирать между ними двумя, Кассандра не осмелилась бы столкнуться с новым более опытным противником, чем с уже немного изученным вампиром, которому почему-то была интересна Кассандра. А это давало небольшую гарантию, что пока его интерес не угаснет, она будет жива. Другой же вампир сразу дал понять, что Кассандра ему совершенно не нужна, и он может в любой момент избавиться от неё. Сначала девушка хотела вступить в разговор. Возмутиться и обратить на себя внимание, но потом поняла, что этого делать не стоит. Она находилась на краю пропасти, и единственным шансом спастись был вампир с голубой, как и его глаза, прядью в челке. Но когда девушка услышала о кодексе, она задумалась. У вампиров была Королева, приказам которой они беспрекословно слушались, и Кодекс — их свод правил и законов. Раньше Кассандра считала вампиров ужасными монстрами, что убивали лишь по прихоти, но со временем она узнавала много нового о них. Это раса по своей организации очень походила на людей. Может быть, если она сможет достаточно изучить их, то это даст человечеству большое преимущество над очень сильным врагом. Эта мысль захлестнула девушку с головой. У неё появилась новая цель жизни. Она отомстит за уничтожение её дома, смерть отца и Рапунцель. Кассандра не остановится на одном Вэриане, её гнев затронет всех вампиров в мире. Думая об этом, она не заметила, как разговор закончился, и старший вампир покинул пещеру. А Вэриан наконец-то обратил на неё внимание. Он приблизился к Кассандре, пытаясь поймать девушку в ловушку своих кристально голубых глаз. Его рука легла на острый подбородок, и он сделал так, что между их губами осталось лишь несколько миллиметров. И только тогда Вэриан сказал: — Я даю тебе выбор. Умереть свободной здесь и сейчас или навсегда связать свою жизнь со мной. «Нет!» — хотела тут же выкрикнуть она. Но в последний момент подавила в себе это желание. Если она хотела узнать больше об этих кровопийцах, то ей нужно пока держаться рядом с Вэрианом, но Кассандра не желала связывать всю свою жизнь с ним. Она просто стояла прижатая к стене, а напротив был вампир, что терпеливо ждал её ответа. Девушка смотрела в его глаза, совершенно не зная, что ответить. Но Вэриан уже решил все за нее. Его зрачки сузились, он обнажил клыки. — Я устал ждать, — бросил он, припав губами к ее левому плечу. От этого лёгкого прикосновения холодных губ по телу девушки вновь пробежала дрожь. Невольно она начала задыхаться, от накативших на неё ощущений. Это быстро прошло, когда Вэриан впился клыками, прокусив тонкую кожу плеча девушки. Кассандра негромко вскрикнула от боли. Она опустилась взгляд на вампира, что зализывал две небольшие ранки, оставшиеся от его клыков. Они тут же на глазах начали заживать. И как только раны затянулись, не оставив после себя шрамов, кожу Кассандры обожгло огнём. На плече, где недавно был укус, появилось кольцо синего огня. Он приносил девушке невыносимую боль, она громко кричала, по её щекам текли слёзы. А в голове был лишь один вопрос: «Что этот вампир сделал с ней?». Огонь потух так же быстро, как и возник. На его же месте осталась голубая татуировка. Кольцо из слов на незнакомом ей языке, а внутри человеческий череп с рогами и клыками. И тут до Кассандры дошло, что же только что произошло. Вэриан говорил о метке, похоже, это была именно она. Её щеки коснулась холодной рука, вытирая слёзы. У Кассандры не было сил взглянуть на него, но она чувствовала обжигающий холод его лица, что находилось слишком близко. — Идём, — прошептал он, взяв её за руку. Ноги Кассандры подгибались, но она упрямо шла навстречу своей мечте. Мечте, в которой все вампиры заживо сгорают на костре, а Вэриан в первую очередь. Стоило Вэриану выйти из пещеры, держа за руку девушку, как его кожу обожгли лучи солнца, что решило показаться, заставляя детей ночи прятаться в тени. Его бледная кожа покраснела, а потом начала вздуваться. Кассандра смотрела на него с нескрываемым ужасом на лице. Усталость исчезла, на её место пришёл страх и, к удивлению Вэриана, сочувствие. Он невольно засмотрелся в её зелёные глаза, не веря в то, что видел. Человек испытывает жалость к вампиру. Вэриан думал, что они лишь боятся вампиров, а этот страх порождает ненависть, но она, несмотря на все это, испытывала к нему что-то совершенно незнакомое Вэриану. Он отвлекся, из-за чего ожоги становились все болезненнее и распространились на шею. Вэриан быстро, одной рукой все еще держа девушку, спрятал кожу за слоем плотной ткани, что не пропускала солнечный свет. Вампир уже чувствовал, как страшные на вид, ожоги заживают. Он сбросил своё наваждение, и вернул себе прежнее бесчувственное выражение лица. Перед ними стояла большая карета, напоминающая дом на колёсах, в которую был запряжен носорог. Вэриан усмехнулся, подходя ближе, он помнил рассказы дяди о том, каким же невероятным образом Гектор оседлал носорога вместо лошади. Но не стоило терять бдительности, хоть Гектор и был его дядей, Вэриан все ещё помнил, как они расстались и его безучастное выражение лица, когда вампира наказывали за убийство своего чистокровного командира. Вэриана приговорили к десяти минутам на солнце. Его приковали и оставили в одних штанах, когда солнце начало показываться из-за горизонта. Гектор тоже был там, он видел, как извивался его племянник, слышал его крики, и должен был ужаснуться тому, как быстро появлялись на обнаженной коже отвратительные болезненные ожоги. Не многие выживали после такого, а он сумел и показал всем, что его невозможно сломить. Даже солнце, свет которого убивает таких, как он, не угроза Голубоглазому дьяволу. Это стало первой искрой, что разожгла страх в вампирах, страх перед ним и робкое уважение. Чем больше Вэриан испытывает боли, тем сильнее и влиятельнее он становился. Таково было одно из главных правил его мира. Раз страдаешь ты, то непременно пострадают другие, но уже от твоих рук. А Вэриан желал слышать крики всех тех, из-за кого он хотя бы немного страдал. И Гектор был вторым в его списке. Внутри царил полумрак. Все окна завешаны и лишь несколько свечей, что были надежно закреплены, освещали помещение, в котором им придется провести вместе несколько часов. Вампир встречал их, устроившись на диване. У его ног увивались два зверя, похожие на помесь бобров и енотов. Гектор ухмылялся так привычно, что Вэриану на секунду показалось, что он вернулся в прошлое, вот сейчас вампир встанет и начнёт давать ему указания. Но ему было не четырнадцать, и теперь перед шестым рыцарем Королевы стоял не тот наивный мальчишка. Вэриан отпустил Кассандру и громко закрыл за ними дверь. Почти тут же карета тронулась, ведомая обычным человеком, который превратился в безвольную куклу благодаря дару Гектора. После обращения в нем открылся дар внушения, он мог сказать лишь пару слов и говоривший с ним мог выполнить любой приказ. Иногда Вэриан завидовал ему, потому что его дар он мог использовать только на себе, и возможных применений у него было мало, а Гектору не обязательно было быть сильным, его голос и глаза — все, что нужно для победы. А Вэриану приходилось почти всю свою жизнь трудиться, чтобы научиться изменять свой возраст. Гектор указал на кресло напротив него, оно предназначалось Вэриану, а вот девушку вампир вообще игнорировал. Увы, но теперь такова её участь. Она лишь слуга, безвольная рабыня, что полностью принадлежала Вэриану. Отныне ни один вампир не будет воспринимать её серьёзно или вообще считаться с ее присутствием. Но только таким образом Вэриан мог забрать её с собой. Конечно, был ещё один вариант, но он бы обесценил все, что так привлекало вампира в Кассандре. Одним взглядом Вэриан отказался от этого предложения и, сохраняя молчание, увел девушку в другую комнату. Он не желал сейчас быть рядом Гектором, вампир боялся, что не сможет сдержаться. Для сегодняшнего дня было достаточно впечатлений. Комнатой, в которую они вошли, оказалась небольшая гардеробная и ванная, которая состояла из бочонка воды и туалетных принадлежностей. Таков был весь Гектор. Шик и блеск в нем соседствовали с простыми привычками, свойственные простому деревенскому человеку. Он лишь грустно улыбнулся и начал приводить себя в порядок. Кассандра не должна была удивляться, когда увидела, что от всех тех страшных ожогов не осталось ни следа. Темная одежда и ткань, закрывавшая лицо, ненужными тряпками упали на пол. Вэриан остался лишь в одних штанах. Он стоял спиной к ней, демонстрируя уже знакомые шрамы, среди которых она заметила несколько новых. Девушку накрыло чувство дежавю. А ведь тот громкий разговор, закончившийся её побегом, произошёл меньше суток назад! И королевство Корона перестало существовать всего два дня назад. За это время жизнь Кассандры сделала несколько сальто, повернувшись так, как она никогда не ожидала. Вот она лучший рыцарь под началом любимого отца, а теперь клейменая рабыня монстра. «Уж лучше смерть» — подумала она, но потом одернула себя. Она не пала духом, хоть телом была скованная невидимыми цепями. У неё есть цель, Кассандра не даст превратить себя в робкую служанку. Этого не получилось сделать у её отца, а значит, что у вампира нет и шанса. Вэриан повернулся к ней, держа в руках небольшой тазик с водой, а через его плечо было перекинуто белое полотенце, что сливалась с его кожей. Если бы не его последующие слова, подобное могло бы выглядеть комично. — Раздевайся, — коротко приказал он. Девушка была поражена такой наглостью. У неё все ещё осталась гордость, которая не позволит пасть так низко перед этим чудовищем. — Я справлюсь сама, — сказала Кассандра, пытаясь забрать умывальные принадлежности у вампира. Но он, гадко улыбнувшись, не желал отдавать то, что нужно было девушке. Кассандра всегда отличалась своим упрямством и настойчивостью, порой даже её отец шёл на уступки, сдаваясь под напором дочери. И хоть с тех времён много чего переменилось, Кассандра желала остаться неизменной. Она потянула таз на себя, рискуя намокнуть, но вампир был сильнее девушки. Понимая, что ничего этим не добьётся, она перешла в наступление. Кассандра хотела ударить вампира в лицо, но её руку перехватили ещё в полёте. С наглой улыбкой на лице Вэриан удерживал таз одной рукой, а другой Кассандру. Девушка хотела пнуть наглеца, но внезапно он отступил. Вэриан передал ей таз и снял с плеча полотенце. Он невероятно аккуратно одел его на шею Кассандры. И вновь их лица были до неприличного близко, до знакомства с этим вампиром, девушка думала, что такое у неё будет лишь с любовником, но ведь всегда бывают исключения из правил. Воспользовавшись тем, что руки Кассандры были заняты, Вэриан притянул ее подбородок к себе и поцеловал. Она совершенно не ожидала подобного. Да, он и раньше целовал ее, но тогда это было неуместно и походило больше на издевательство. А сейчас стремительно, внезапно и невероятно нежно. На секунду Кассандра забыла рядом с кем стоит, она растворилась в этом легком и холодном, как ветер поцелуе. И когда она открыла глаза, вампира рядом уже не было. Ей все это показалось? Хотя произошедшее и в правду было похоже на сон или глупую выдумку. Она убрала вьющуюся челку с лица, прогоняя остатки этой фантазии, что никогда не воплотятся в жизнь. Кассандра посчитала поцелуй глупостью, а вот Вэриан, что прятался среди пышных нарядов Гектора, так не думал. Он дрожащими пальцами дотрагивался до губ, что ещё хранили тепло девушки. Ему казалось, что давно мертвое сердце вновь забилось, с треском разбивая ещё одно правило — вампиры не могут любить. А Вэриан мог. Правы были Луиджи и Гектор, когда говорили, что он должен избавиться от девушки. Но юноша никогда бы не посмел сделать ничего подобного. И с каждой секундой все больше убеждался в этом. «Она делает тебя слабым!» — кричал его голос разума, который подозрительно напоминал Луиджи. «Как только о вас узнают, её убьют, а тебя приговорят к казни. Ты умрёшь, превратившись в прах от солнечных лучей!» Но как Вэриан мог отказаться от того, что происходило с ним, когда Кассандра была рядом, когда он мог прикасаться к ней. Тепло её кожи, непохожие на его зелёные глаза, в которых можно увидеть столько эмоций, и алые губы, которые манят его так же, как и запах крови. Вэриан наслаждался этим, но в тоже время он боялся этих изменений в нем самом. Он словно просыпался от долгого сна, в нем открывалось то, что давно было спрятано с тех времён, когда Вэриан ещё был человеком. Тот маленький улыбчивый мальчик отзывался на чувства, что испытывал сейчас Вэриан. Он затмевал собой того монстра, что создавали из юноши восемнадцать лет. Но Вэриан прекрасно знал, что он никогда больше не сможет вновь стать тем мальчиком, у которого был любящий отец, дом и жизнь под солнцем. Ему больше ничего не оставили, кроме как быть чудовищем среди таких же монстров. Все, что у него было это злость, вечный голод и желание мстить. Кассандра же затмевает почти все, но она никогда не примет его. Он монстр в её глазах, хотя у неё есть причины считать Вэриана таковым. Юноша и сам думал о себе так же до недавнего времени. Но пройдёт время, пройдут и эти чувства, он будет оставаться вечно молодым, а она стареть и уже из возлюбленной превратится в обычную служанку, если только Вэриан не избавится от неё, как только эта «любовь» пройдёт. У него целая вечность впереди, и он не собирается ставить всю свою жизнь на кон только из-за какой-то человеческой девчонки. Вэриан вдоволь насладиться ею, использует, а потом, когда она ему наскучит, избавиться от девушки, как от обычной вещи, что уже непригодна. С такими мыслями он покинул своё убежище, желая узнать, где сейчас была Кассандра.