Прекрасный цветок Канашими

      Большое зеркало в парикмахерской, перед которым я сейчас стояла, показывало картинку, совершенно отличную от всех, что я видела ранее. В этом зеркале было всего лишь моё отражение, но… другое.       Это всё ещё была я: да, под грубоватыми скулами и прямым носом всё ещё угадывались нежные черты моего лица. Румянец на щеках — мой. Пухлые губы — мои.       И всё же я была другая. И такой я должна была себя запомнить. Это было последней возможностью.       Глубокие карие глаза, наполненные какой-то неведомой тоской. Длинные локоны цвета тёмного шоколада, спадающие на плечи также, как у дев с картин эпохи Возрождения — подобно виноградным лозам.       По отражению я замечаю, насколько напряжена. Кажется, ещё чуть-чуть, и меня хватит нервный тик. Волнение было оправданным — то решение, к которому я пришла, далось непросто. Оно кардинально меняло всю мою жизнь…

***

— Я не верю. Чёрт, я просто не верю!       Во мне бушевали самые разные эмоции и чувства. Шок, радость, неверие, непринятие происходящего, страх — все это с лихвой перекрывало тянущую боль в ногах, возникшую у меня после перелета. — Ничего, скоро привыкнешь, — раздался за спиной голос моей новой подруги. — Теперь это твоя комната.       Она легко протолкнула меня внутрь комнаты. Моей комнаты. Её слова неистово бились в черепной коробке.       Помещение охватило меня своим уютом и богатством. Но на фоне всех этих приятных мелочей гигантской дырой выделялось окно в длину всей стены. Оно было настолько огромно, что необходимо было вертеть головой, чтобы видеть левый и правый его конец. Темный, почти чёрный океан и розовеющее на горизонте небо — в Майами занимался рассвет.       Узрив настолько прекрасный пейзаж, я прижала руки к лицу, сдерживаясь от крика радости и рыданий, подкатывающих к горлу. — Она прекрасна… Этого не может быть… Просто сон, — бормотала я куда-то себе между пальцев. — Может, это не сон, — откликнулся голос позади.       Поверить в то, что этот особняк на пляже солнечного Майами в моём распоряжении хотя бы на минуточку? Бред. Вместе со слезами подступал гомерический хохот. Я старалась сдержаться — истерика или нервный срыв были бы тут ни к чему.       Сколько, вообще, стоит аренда этого дома? Когда мои новые подруги предлагали «скинуться», я и подумать не могла, что выйдет сумма, гигантская настолько, что нам хватит на такое. Мы вылетели из Сеула в тот же вечер, когда я убежала из дома. Собрали общие средства, сели в самолёт, и к утру были уже в Майами — городе вечного тепла. Не только покинуть пределы страны было ново для меня, но и предстоящая возможность провести вне дома больше трёх месяцев просто сбивала с ног своей нереальностью… …Просторный спортивный зал был до отказа забит накачанными особями мужского пола. От них прямо-таки волнами исходил тестостерон. Не знаю даже, как мы затесались сюда несколько недель назад, но на их протяжении исправно приходили на тренировки каждый день и занимались по нескольку часов в день. — Бей! — кричал на меня тренер.       Мои щёки вновь покрылись румянцем. Было до ужаса стыдно, что я такая недотёпа.       К горлу подступил комок. Я, стянув перчатки, швырнула их на матрац и уселась рядом. Закрыть глаза оказалось хорошим решением — так было проще совладать с чувствами. — Я не могу, — мой голос прозвучал тихо, потому что я устала и не могла — совершенно не могла — боксировать хотя бы ещё секунду.       В такие моменты мне искренне хотелось бросить всё к чертям. Но я уже знала, что сейчас скажет тренер: — Если не можешь, проваливай отсюда, — зло прошипел он, и я могла поклясться, что мужчина сейчас сощурил глаза в две злые щели, из которых метались молнии.       В голове: «Нужно ли мне всё это?» И тут же ответ: «Нужно…» …Легкое покрывало превратилось в кокон, крепко укутывающий меня. Я смотрела в распахнутое окно. Лунный свет отражался в водной глади — лунная дорога, по которой человеку не суждено пройтись. Мои руки замёрзли и я грела их о чашку зелёного чая, держа её на коленях.       Такой счастливый момент в моей жизни… Вопрос вырвался сам собой: — Ведь это всё не взаправду, да?       Девушка, что сидела рядом, ответила не сразу.       Мы пробыли несколько минут в тишине. Я всматривалась в черноту, окружавшую большую луну. Чашка всё ещё согревала мои руки, окутывая их приятным теплом, когда сквозь шум волн я расслышала тихое: — Нет.       И снова тишина.       Такая тишина нравилась мне всё больше. Звуки волн, стрекот цикад и шёпот ветра — что могло быть большим волшебством, чем это?       Плохие мысли куда-то испарились. Это так влияли на меня ночные посиделки. — Как вы сбежали из своих домов? — задала я вопрос, крутящийся у меня в голове, и посмотрела на подругу.       На лице девушки появилась маленькая грустная улыбка. — Милая ложь, которую сотворила каждая из нас, — она немного помолчала. — Например, мои родители думают, что я учусь за границей. Один звонок в неделю по скайпу — и они спят спокойно. Я же имею свободный доступ к деньгам отца. Он у меня занимается ресторанным бизнесом… Наверное. Занимался, когда я ещё жила дома.       Мне стало неловко от такого откровения, и я перевела взгляд на пол, по которому ползли чёрные тени. Ведь правда: не я одна не была нужна своей семье, как я могла раньше не думать об этом? Грустно, что таких как я много. — Они не знают, что мы задумали? — уточнила я.       Порыв ветра ворвался в окно, и листья бамбука приятно зашумели. — Нет, — подтвердила она мою догадку… …Мы часто посещали дорогие бутики, и они стали моим любимым местом. Правду говорят, что к хорошей жизни привыкаешь быстро. Конечно, в первые разы было весьма неловко, но с каждым походом в магазин я набиралась уверенности и опыта. За три месяца я подружилась с роскошной жизнью.       Однажды я оказалась в магазинчике с красивыми платьями — как-то так получилось, что я не была здесь раньше.       Такой магазин просто нельзя было пройти стороной! Шикарные платья из лучших в мире тканей завораживали своей утончённостью. Каждое из них было прекрасно. Я вспомнила своё первое платье, купленное для свидания с Сехуном. Сейчас оно казалось мне до ужаса безвкусным.       Сейчас я могла позволить себе любое из этих платьев, но они мне были не нужны.       Я искала что-то особенное. Мне очень хотелось, чтобы я увидела вещь и сразу подумала: «Она для меня».       Около получаса я ходила в поисках того, что покорит меня, и сгребала в фирменные холщовые пакеты всё стоящее, что попадалось под руку. Внезапно взгляд мазнул по стеллажу с туфлями. То, что надо. Аккуратные, чёрные, лакированные. Каблук маленький, но с правильным подъёмом. — Вам что-нибудь подсказать? — заискивающе улыбаясь, спросила девушка-консультант, возникшая за моей спиной.       Я оглянулась и постаралась тоже быть милой с ней: — Будьте добры… Вот эти туфли, только моего размера.       Консультант пришла в замешательство. Видимо, думала, что я подбираю что-то своему бойфренду. — Боюсь, они мужские, и вам стоит…       Я прервала её. — Я знаю. Мне нужны эти туфли моего размера, — повторила я, чтобы убедить её в точности своего заказа. — Я, конечно, посмотрю,. — пролепетала консультант, вновь расцветая в елейной улыбочке… … Усталость вновь накатила на меня. Казалось, я готова была упасть лицом вперёд и уснуть тут же, на месте. Но я не могла себе этого позволить.       Правой, левой, правой, правой…       Моя цель забавно болталась прямо передо мной: твёрдая, округлая, из тёмно-красной кожи, с незаметным швом сбоку. Эта гадкая груша вызывала во мне столько ненависти, из-за того, что приходилось тратить на неё столько сил, но вместе с этим давала какое-то моральное облегчение. Этот феномен, когда физическая усталость заменяет моральную, известен многим.       Правой, левой, правой…       Пот омывал моё лицо, стекая с загривка и висков по шее, в ярёмную впадину. Горячо, жарко, туго, свободно.       Удар, удар, ещё один…       Глухие шлепки перчаток о плотную кожу груши, наверное, впечатались в память на всю жизнь. На первых тренировках этот тупой звук только раздражал, но сейчас всё было по-другому. Больное наслаждение приносили и звуки, и копоти пота, и до боли напряжённые мышцы.       Правой…       Каждый раз, когда я ритмично бью боксёрскую грушу, мой усталый мозг подкидывает старые воспоминания. Равнодушный и неизменно уходящий отец, за которым тихо захлопывается дверь. Мачеха, хлестающая меня по лицу своими слабыми, истеричными ладонями. Сехун с его надменным и прекрасным лицом, за которым скрывается жестокость и бесчестие.       Злость во мне удвоилась и появились силы, чтобы последние удары получились особенно мощными. Груша стала покачиваться в «правильном» ритме. Это ощущение, когда всё идёт как надо, поймёт любой спортсмен.       Удар, удар…       Я смогла… …Это так забавно, не правда ли? Прекрасные розы вырастают из крохотных семян, поднимаются, расцветают. А потом наступает момент, когда их зрелость переваливает за черту — какую, никому не известно — и их жизнь идёт на спад. Жизнь покидает их — они сохнут, увядают и, в конце концов, превращаются в пыль. — Так похоже на людей,. — задумчиво прошептала я, не надеясь, что меня кто-то услышит.       Я коснулась одной розы пальцем. Даже толком не успела ощутить сухую твердь под подушечкой, как пергаментного цвета лепесток отломился и, легко покачиваясь, упал на стол. Миг — и весь бутон осыпался.       Разбитые надежды — вот что напоминали мне эти розы. Они вроде и существуют, но коснёшься их, и понимаешь, что на их месте остался лишь мёртвый скелет…

***

…Страшно. Страшно было повернуться к зеркалу. Это был бы шаг — гигантский шаг к новой жизни. Хотя, конечно, не новой. Просто другой.       Тем не менее, главное решение уже было принято, и сейчас оставалось только принять результат. Навязчивая мысль: «А что, если это будет ужасно?» — крутилась в мозгах как заведённая.       Последний взгляд на светлый пол, на котором мёртво лежали завитки моих тёмных волос. А потом — в зеркало.       Страх не ушёл. Зато появились вопросы. Хорошо ли это? Так должно быть? А краска всегда пахнет так? Всё ли впорядке?       Тысячи новых ощущений овладели мной.       Стало, определённо, удобнее. Ничего не щекочет шею, не забивается в рот и глаза, не мотается где-то у лопаток. Но странно, странно видеть себя такой. Это уже была не я.       Подавляя лёгкий приступ паники, я зарылась пальцами в чёлку. Мягко. Зачесала волосы назад. Шикарно. Но странно. Всё равно странно. Я пыталась провести по ним рукой, а прядки струились и выскальзывали. Привыкну ли я когда-нибудь к этому новому… … — Ещё несколько минут. Документы почти готовы, — официально сказала девушка и, постукивая каблучками, скрылась за тёмной дверью кабинета.       Я вдруг поняла, что никогда не любила юристов. Слишком долго, слишком нудно, слишком пафосно. И всё же сейчас не хотелось отвлекаться на раздражение. В общем и целом, я была спокойна. Не страшно, не холодно, не волнительно — всё было хорошо. Во всяком случае неплохо.       О Сехун ждал меня в Сеуле и я должна была быть там уже через несколько дней. Высокомерный засранец и сам не знал, что ждёт меня, но это уже были мелочи. Его жизнь обещала круто измениться с моим приездом…       Было жаль покидать Майами. Жаркое лето пролетело, как одно мгновение. Насыщенное мгновение. Яркое мгновение. Подарившее другую жизнь, других знакомых, другие понятия. Оно подарило ключ к новому времени. Приоткрыло дверь к жизни без боли и унижений. Оказывается, такая жизнь была всегда рядом, стоило только захотеть. С Майами приходилось прощаться, но это было ещё только начало. — Всё готово. Можете забирать, — нарушила ход моих мыслей девушка на дурацких каблуках.       Она держала в руках документы и протягивала их нам.       Я сразу забрала свой паспорт. Судорожно приоткрыла первую страницу. «Ким Тэхён».       Моё новое имя. Ким Тэхён.       Теперь я — это он.