Северус Снейп и испорченное зелье

От перемещения через каминную сеть они отказались. Аластор заявил, что, дескать, такой талантливый темный маг, как Северус, может попытаться улизнуть. Темнокожий аврор, которого звали Кингсли, сказал, что это невозможно, на что Аластор заявил, что знает единственный случай и это, по его мнению, достаточно для бдительности. Северус тоже знал тот случай и теоретически мог попытаться, но это было опасней, чем лезть целоваться к дементору. Кингсли устало покивал и не стал спорить. Северуса потащили через всю школу. Коридоры были пусты, но ему всюду мерещились дети и их осуждающие взгляды. Внутри нарастал страх… и ему казалось, что он даже начал слышать смех, словно он снова оказался в школьные годы. «Стоп, Северус, ты же взрослый маг», сказал он себе, «это паническая атака, а ты оклюмент». Нужно только очистить сознание и все пройдет. И все пройдет. И все действительно прошло, он вновь оказался в пустых коридорах школы, а не в своем далеком прошлом.  Теперь, идя по коридору Хогварста, в наручниках и сопровождении дементоров, Северус испытывал только два жгучих чувства. Первое, ему было очень стыдно, за то, что его арестовали. В то, что он невиновен, никто не поверит — уж слишком паршивая у него репутация. Которую он старательно строил пятнадцать лет. Будь он милым и добрым — у него были шанс хоть на какую-то поддержку и защиту от коллег, а так… фиг он чего от них получит. Дамблдора нет… Оставаясь деканом Слизерина, он мог был рассчитывать на родителей слизеринцев из министерства и на Люциуса Малфоя, а гриффиндорские родители будут только рады с ним разделаться. Рассчитывать он может только на себя. Второе, ему хотелось убить Поттера. Прямо сейчас. Немедленно. Убить и скормить остатки дементорам. Хотя они не жрут трупы. Пока Северус обдумывал, кому бы скормить остатки Поттера, их процессия поравнялась с Флитвиком. Тот, с высоты своего роста, оглядел процессию и сказал:  — Мы с Авророй поспорили, когда тебя арестуют. Она утверждала, что в начале учебного года, а я что ты протянешь в должности декана Гриффиндора до Хэллоуина. Ну не говорить же им, что он сам думал, что не протянет в этой должности и до конца лета. Не протянул. Реальность оказалась хлеще самых смелых ожиданий. Северус, конечно, подозревал, что его арестуют, например, за покушение на убийство Дамблдора, за пособничество Пожирателям смерти, за то, к чему он имел хоть какое-то реальное отношения, не за спасении мальчишки? Нет, как только он выберется из этой передряги, он точно убьет Поттера.  — Злитесь, мистер Снейп? — спросил Кингсли.  — Я злюсь, что меня арестовали по столь глупому обвинению, а не за пособничество Пожирателям смерти.  — А вы пособничали?  — В далекой юности.  — Не бойтесь, и это вам пришьем. Надеюсь, вы найдете нам что рассказать. Кингсли сделал паузу.  — Вам, наверное, известно, что авроры могут разговорить любого. Северус хмыкнул. Конечно, ему прекрасно было известно. Авроры никогда не брезговали любыми методами для получения желаемого. В ход даже шли магловские пытки. Что бы там не писали в школьных учебниках, но волшебники немало настрадались от инквизиции. И немало от них набрались, особенно плохого.  Какими бы глупцами не пытались показать маглов, на самом деле они были очень опасны. И стали они такими в средневековье, когда пронюхали о том, что волшебники вмешиваются в их жизнь. Маглов было просто больше, они были умнее и умели плести интриги, поэтому они и победили.    — Поберегите свои угрозы на потом, — ответил Северус. — А то вдруг они у вас кончатся.  — Не бойтесь, не кончатся. Вас раньше отдадут дементорам.