Back To Life

　　　 　　В дверь постучали ближе к вечеру восьмого января. Надо ли говорить о том, что за последнюю неделю Тэён всего один раз появлялась дома? Сославшись на высокую степень беспомощности, Чон уговорил девушку иногда оставаться на ночь и выбрать любую из гостевых комнат для удобства, чтобы в любой момент быть рядом. Она тихо посмеялась, объяснила, что это не входит в её обязанности, которые прописаны в договоре с "Health", но всё равно согласилась. В её голове крутились мысли о том, что Хосок — тот ещё хитрец, ведь каких-то два - три месяца назад, с пеной у рта и ударяя кулаком в грудь, он кричал о том, что, даже будучи инвалидом, может сам о себе позаботиться. 　　　 　　Нехотя оторвавшись от просмотра какого-то фильма, который, скорее всего, был больше интересен Хоупу, чем ей, Тэ поплелась открывать. По пути она мысленно подметила, что тапочки в виде ёжика, подаренные парнем совсем недавно якобы в честь нового года, отлично смотрятся на ногах и добавляют некой невинности. Это заставило Пак улыбнуться. Сам факт наличия подарка от Хосока, пусть и такого простого, вынуждал сердце биться в разы чаще и туманил разум, так что она даже не удосужилась посмотреть в глазок. 　　　 　　— Могу я Вам чем-то помочь? — В непрошеных гостях Пак сразу узнала довольно неприятных мужчин, что уже однажды попадались ей на глаза в этом доме. Ответа не последовало, её просто грубо пихнули в плечо, не дали больше сказать и слова, с силой затолкали в гостиную и усадили на диван. Хосок оказался напротив, он смотрел с испугом и непониманием, но старался не делать лишних движений. 　　　 　　— Ну привет, Чон. — Мужчины расселись по бокам, один из них небрежно закинул руку на хрупкое девичье плечо и нагло усмехнулся, из-за чего мурашки побежали по телу. Тэён напряглась, выпрямилась в спине, чтобы как-то избавиться от крепкой хватки, но тут же оказалась притянута обратно. Оглушающая тишина продолжалась до тех пор, пока Хоуп не вытянул руку и не прошептал рваное "иди сюда". 　　　 　　Пак, чуть вздрогнув, попыталась встать, и, на удивление, незнакомцы не стали препятствовать; её молча отпустили и позволили схватиться за руку танцора, словно за спасательный круг. Девушка резким рывком оказалась притянула ближе так, что их лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. Это было бы очень смущающе и романтично, если бы не два головореза, которым так удачно открылся вид на женские ягодицы, плотно обтянутые домашними лосинами. 　　　 　　— Иди в свою комнату сейчас же, — Хосок не приказывал, совсем нет, он будто просил, умолял не спорить и просто выполнить то, что он говорит, — закройся изнутри и позвони Юнги, хорошо? — Она замотала головой, что-то бубня, и почувствовала, как мужские пальцы медленно, но крепко оплетают запястье, оставляя красные следы. — Тэ, не спорь. 　　　 　　— Уйти и оставить тебя одного? Ты не забыл, что всё ещё не можешь ходить? — Она старалась говорить, как можно тише, но всё равно краем уха слышала, как мужчины за её спиной усмехаются. То ли от наивности и безвыходности ситуации, то ли от того, в какой откровенной позе она стояла перед ними. — Даже и не проси, Хосок. Я не выдержу, если ты снова загремишь в больницу. 　　　 　　— Дурочка, — с улыбкой шипит парень, — мне сейчас важно, чтобы ты была в безопасности. — Он подталкивает её в сторону коридора и мысленно молит всех богов на свете, чтобы эта девчонка перестала упрямиться и здраво обдумала ситуацию. — Уходи сейчас же. — Нехотя, с трудом Пак отпускает его руку и скрывается в полумраке прихожей. Она со всех ног бежит на второй этаж, едва ли не падая на лестнице и попутно пытаясь отыскать злосчастный номер в телефонной книге. 　　　 　　Ослушавшись Чона и сидя на последней ступеньке во мраке коридора, Тэ прислушивалась к разговору, но не могла разобрать и слова, пока один из "гостей" не повысил голос. На чёртов звонок Юнги ответил только с седьмого или восьмого раза. Мужчина, зажав телефон между плечом и ухом и отвернувшись от собравшихся начальников различных отделов компании, грозно зашептал: 　　　 　　— Тэён, ты сейчас совсем не вовремя. У нас совещание, я перезвоню тебе минут через сорок. — Мин уже хотел было сбросить и вернуться к рабочим делам, что требовали его безотлагательного вмешательства, но едва различаемые слова осипшим голосом не на шутку испугали и вынудили выйти из кабинета, чтобы не вызывать лишних вопросом. — Тэ, подожди-подожди. Ты моешь говорить спокойно? Я ничего не понимаю. — Он ослабил галстук и нахмурил брови. 　　　 　　— Т-ты можешь приехать, пожалуйста? — Он начал отнекиваться, несмотря на жалостливый тон, ссылаться на занятость и обещать приехать на следующий день, но Пак тихо разрыдалась то ли от безысходности, то ли от страха, окутавшего её за жизнь Хосока. — Юнги, я прошу тебя. К нам пришли двое мужчин... они кричат сейчас в гостиной, Хоуп выгнал меня, сказал спрятаться и позвонить тебе. — Мин сжал руки в кулаки и тяжело выдохнул. 　　　 　　— Ты видела их раньше? — Его голос похолодел. Молча, стараясь не отрываться от разговора, он указал секретарю на кабинет, а сам помчался к лифту, на ходу проверяя наличие ключей от машины в кармане брюк. 　　　 　　— Мне кажется... — она запнулась и вжалась в стену, потому что голоса в гостиной стихли, но после настойчивого "что" продолжила, — мне кажется, что это из-за них Хосок попал в больницу тогда. — Девушка услышала короткое "уже еду" прежде, чем звонок прервался, а деревянная дверь со стеклянными вставками с грохотом открылась. 　　　 　　Незнакомцы вальяжно вышли в коридор, о чём-то перешёптываясь и, на счастье, не заметили Тэён, которая на тот момент максимально вжалась в холодную стенку спиной, надеясь, что мрак коридора скроет её от посторонних глаз. Её сердце бешено стучало в груди, отдавая болью по всему телу, руки тряслись, но крепко сжимали мобильник, а дыхание всё никак не могло прийти в норму. Всё, что на тот момент волновало бедную студентку — состояние Чона. Она убежала, оставила его одного, а теперь боялась обнаружить бездыханное тело... 　　　 　　На ватных ногах, всем весом опираясь на перила, она поползла вниз, откуда по-прежнему доносились звуки телевизора. Тэён замерла у самой двери, боясь заглянуть, но быстро взяла себя в руки и едва не упала в обморок, когда обнаружила Хосока всё на том же месте, абсолютно здорового и без единой царапины. Он долго смотрел в одну точку, нахмурив брови и тяжело дыша, потом медленно перевёл взгляд на испуганную девушку и постарался сделать максимально оптимистичный вид, чтобы немного успокоить её, но выглядело это скорее нелепо и неуместно, чем расслабляюще. 　　　 　　Юнги приехал несколькими минутами позже. Парни без слов заперлись в студии, потому что это была единственная комната со звукоизоляцией в доме. В тот день Тэён поехала домой. Прежде всего она убедилась, что Мин останется на ночь и сможет приглядеть за Хосоком, и только тогда, собрав кое-какие вещи, воспользовалась такси, которое так любезно вызвал Шуга. 　　　 　　На следующее утро у неё не было особого желания возвращаться в дом Чона, потому что остатки страха всё ещё напоминали о происшествии вечера, но она до безумия хотела скорее увидеть Хоупа, сказать, что всё будет в порядке, хоть ему это и не нужно было. Но всё, что она обнаружила по приезде — закрытую изнутри дверь, абсолютную тишину внутри и банальное отсутствие ключей в кармане своего пальто. Девушка стучала, звонила, даже кричала, но никто так и не открыл. 　　　 　　В окно той самой гостиной Хосок видел, как медленно и расстроенно она уходила прочь от его дома. Сердце в тот момент разрывалось на части, хотелось догнать, зажать в объятиях и попросить больше никогда не уходить, но на деле лишь одинокая слеза скатилась по его щеке к самому подбородку, опаляя нежную кожу. Это был первый раз за последние два-три года, когда он плакал. Не от усталости, потери члена семьи или безысходности, а из-за того, что внутри было слишком больно... 　　　 　　　　　 　　　　　 　　

*flashback*

　　　 　　— Тэён только что уехала, — нерешительно оповестил Мин, присаживаясь в кресло напротив друга. Он с силой сжал телефон в руках и рвано выдохнул, когда на свои слова получил уверенный кивок. — Слушай, ты уверен, что хочешь этого? Я понимаю, что то, что случилось сегодня, напугало вас обоих. Но это, как минимум, не честно по отношению к ней. — Чон отмахнулся. Он не любил менять своих решений, и в данной ситуации был настроен более, чем решительно. 　　　 　　— Я давно думал об этом, — прохрипел парень, пялясь куда-то в угол, — позвони в "Health" и скажи, что мы больше не нуждаемся в их услугах. — Хлопнув ладонью по подлокотнику своей коляски, он покинул студию, вынудив Мина бежать следом. 　　　 　　— Хо, одумайся, — уговаривал парень друга, — я ведь... всё вижу. — Чон резко остановился. Он даже не обернулся, но явно ожидал продолжения. — Я прекрасно вижу, что ты влюблён в неё. Ты грёбаный мазохист, если не передумаешь и не позволишь девочке быть рядом. — Он снова промолчал. — Не отрицай, что чувствуешь к ней что-то. 　　　 　　— Именно потому, что не отрицаю, — тихо сказал Хосок, заглянув за своё плечо, — только поэтому сделаю всё, чтобы она больше не появлялась здесь. Потому, что хочу её защитить. — Юнги понял, что спорить бесполезно. Кажется, смотреть на то, как его друг собственноручно калечит себя душевно, стало его привычным занятием. Он хотел что-то сделать, хотел показать, что и без ног человек может быть счастлив, но после всего пройденного руки начали медленно опускаться...