Back To Life

　　　 　　— В студию, — холодно сказал Хосок, гипнотизируя экран своего мобильника, — сейчас же. — Пак совсем не понимала, что происходит, оглядывалась постоянно по сторонам, сжимая в руках почти собранную сумку, и пыталась сделать хоть шаг, но совсем растерялась. — Тэён, немедленно! Это единственная комната в доме, которая запирается на ключ. — Она послушалась: прихватив вещи, чтобы исключить очевидность своего присутствия в доме, ринулась в небольшую комнатушку около лестницы на второй этаж и последнее, что услышала - то, как открывается входная дверь. 　　　 　　Студия Чона была полностью звукоизолирована, поэтому тишина, что повисла в стенах, давила на девушку, что прижалась спиной к двери и затаила дух. Больше она ничего не слышала. Прижавшись ухом к замочной скважине она пыталась различить хоть пару слов, но дикий звон в ушах от гробовой тишины — всё, что улавливал её слух в тот момент. Она боролась с диким желанием приоткрыть дверь и убедиться, что с Хосоком по-прежнему всё хорошо, но парень сам же и запер дверь за ней, понимая, что эта непоседа попробует выйти и обязательно спалится. 　　　 　　Доун, один из тех, кто так беспардонно вторгся в дом, тяжело опустился в кресло в гостиной и замахнулся папкой. Бумаги упали на небольшой журнальный столик с характерным звуком, так что Хосок чуть дёрнул плечами. На титульном листе под файлом красовалась большая надпись "договор". Мужчина, громко чавкая и явно изображая из себя "босса", надул из жевательной резинки пузырь и лопнул его, от чего по комнате разлетелся резкий звук, нарушающий молчание собравшихся. 　　　 　　— Наши юристы уже всё подготовили, — объявил Доун, закидывая одну ногу на другую и обводя помещение ленивым взглядом, — тебе надо просто оставить свой автограф в трёх местах. — Он, видя, что Хосок никак не реагирует, кивнул одному из своих людей и противно усмехнулся. Чон краем глаза видел, как тот мужчина повторил незамысловатые действия и куда-то пошёл, так что хозяин дома чуть дёрнулся в его сторону, но понял, что подобным поведением лишь выдаст свой "секрет" и не сможет сберечь Тэён. 　　　 　　— Я не стану подписывать это, — стоял на своём Хоуп, — можешь забирать своих шавок и валить из моего дома. — Один из этих, как он выразился, "шавок", которого, как оказалось, зовут Чон НамКи, натянув поганую ухмылочку, бродил по слабо освещённому коридору и поочерёдно дёргал ручки дверей. И вот так совпадение, только одна из них не поддалась на незамысловатые махинации, что и послужило знаком для незваного гостя. Он ещё несколько раз дёрнул ручку, а потом со всей дури вписался в дверь плечом. 　　　 　　За резким толчком последовал громкий удар, а затем ещё один, и ещё. Хосок вздрогнул и напрягся, когда услышал тихий женский возглас; его сковал страх, и в тот момент он был готов бежать и спасать, если бы не треклятые ноги, которые едва ли чувствовали прикосновения. Единственное, что Тэён успела сделать прежде, чем Чон ворвался в студию, — написать Юнги одно предложение: "мы не успели". Вероятность того, что Мин поймёт, маловата, но что остаётся делать, когда прямо перед тобой головорез, пришедший навредить тебе и твоему парню, выламывает дверь? 　　　 　　Девушку без труда усадили на диван. С того момента взгляд Хосока был устремлён лишь на её трясущиеся руки. НамКи вальяжно обошёл диван и сел совсем близко к испуганной бывшей сиделке, так что по всему её телу побежали мурашки, а руки Чона сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Её рот то и дело открывался в немом крике о помощи, потому что, несмотря на всю смелость, было до жути страшно. Страх неизвестности — вот, что сжирало Тэён изнутри, совсем не огнестрельного оружия, которое имелось у каждого из бандитов, и не их чудовищной силы... лишь неизвестность в дальнейшей судьбе как её, так и Хосока. 　　　 　　— Отпусти её, и я всё подпишу, — решился на отчаянный шаг парень, долго не думая. Их зрительный контакт не прерывался, и от этого становилось ещё дурнее.. Мужчины вокруг усмехнулись, а на хрупкое плечо трясущейся пленницы упала тяжёлая рука. Теперь уж точно не вырваться, не убежать, и Хоуп это понимает, поэтому сделает всё, что возможно и даже больше. — Слышишь, Нам?! Прошу, дай ей уйти, и тогда я сделаю всё, что ты хочешь. — Он умолял, позволил себя унизить на глазах той, перед которой нужно казаться сильным и смелым, но если это хоть как-то поможет Пак убраться из его дома, то Чон готов унижаться хоть в каждом слове. 　　　 　　— Так не интересно, — ответил Ки, наигранно хмурясь. Время тянулось мучительно медленно, между фразами проходили минуты; казалось, они никуда и не торопятся, но было лишь одно желание - скорее пережить этот грёбаный день. Он потянул девушку на себя, заставив упасть на своё плечо, и уже хотел продолжить говорить, как с улицы послышался странный шум. Мужчина кивнул своим приспешникам, чтобы те пошли и проверили, но стоило им скрыться в коридоре, как раздался оглушающий писк, а затем громкий взрыв. 　　　 　　Воспользовавшись замешательством НамКи, Тэён сорвалась с места и по немому приказу Чона кинулась в сторону кухни, где в тот момент было безопаснее всего, но ни она, ни Хосок не ожидал, что последствия будут ужасными. Хоуп был уверен, что нарушитель их спокойствия бросится на помощь своим друзьям, и совсем не думал, что реакция у мужчины слишком хороша. Вслед за взрывом входной двери послышался выстрел, и тогда Тэён замерла в дверном проёме. Она почти убежала, почти спряталась, но адская боль в спине приковала её к полу, заставила медленно развернуться и понять, что теперь-то точно всё кончено. Последнее, что она видела — направленный в её сторону пистолет, едва заметный дымок из дула, и как Хосок встаёт из своего кресла с душераздирающим криком.