Нити сплетающихся судеб

      — Леви!!! — Охотник расширенным от ужаса глазами смотрел на то, как огонь касается тела его сестры, как стремительно пожирает её небесно-голубые волосы. Душа рвалась в клочья, еще никогда ему не было так больно и страшно, словно пламя коснулось не девушки, а его самого. Как бы он хотел оказаться на её месте! Это его грех, его преступление, он должен ответить! Богиня жестока, она отвратительна в своих решениях! В этот момент Жерар ненавидел весь мир, желал увидеть гибель каждого, кто наблюдает за несправедливостью! — Леви!!! Нет!!! Отпустите её!!! — по щекам катились слезы, а в груди все сдавило. Голос мужчины давно сорвался на хрип, но он продолжал звать сестру, умолять отпустить её, спасти.       Внезапно все переменилось, мир наполнился шумом, криками, лязгом железа и ржанием коней. Эти звуки не предвещали ничего хорошего, лишь гибель и боль — свершилось то, чего всегда опасались в племени. Десятки хорошо вооруженных всадников появились среди домов, они действовали быстро и четко, оттесняли воинов от мирного населения, не убивали, но давали понять, что в любой момент это может измениться. Чужаки появились из ниоткуда, налетели стремительно, вызывая всеобщую панику, вселяя в души ужас и трепет. Жители племени были не способны оказать достоянного сопротивления опытным воинам, нашедшим путь к поселению среди тайных троп в лесу. Вот только Жерару было плевать на то, какая судьба ждет родное поселение, и что сделают внезапно появившиеся враги. Он слышал лишь крики сестры, не мог оторвать взгляда от её лица перекошенного болью и страхом. Мужчина продолжал дергаться, рваться вперед, но все его попытки были тщетны, спасти любимую сестру было не в его власти. Богиня-мать устроила для него самую ужасающую пытку из всех возможных. Тьма все сильнее окутывала душу Жерара, еще немного и него совсем ничего не останется, он превратится в сгусток пульсирующей боли и злости. Он неуловимо менялся… Или становился самим собой…       — Сестра… ***       Гажил не хотел этого, но ему пришлось вернуться. Судьба не оставила ему иного выбора, ведь все знаки богов указывали на то, что его народу нужна юная травница! Эта девушка, которую он не сумел забыть, нужна и ему самому! Воин понимал, что племя не отдаст Леви добровольно, а потому взял с собой преданных воинов, которым мог доверять. Он был готов к любому повороту событий, даже к тому, что спасительница возненавидит его, будет смотреть на него глазами полными ненависти и страха, попытается убежать, вернуться домой. Гажил намеревался силой забрать то, что ему нужно. Но воин даже представить не мог, что увидит девушку на костре, объятую пламенем. От этого зрелища кровь стыла в жилах, и что-то начинало покалывать в районе сердца, на краткий миг воину показалось, что свет померк и его лишили самого важного, что есть в этом мире. Перед глазами молниеносно пронеслись все моменты, что он провел рядом с этой удивительной нежной девушкой.       Нет! Он проделал такой длинный путь не для того, чтобы опоздать! Впервые за все время мужчина задумался о том, что нужно было сразу забрать травницу. Но, кто же мог подумать, что в родном поселении для нее опасней, чем в Железном городе?! Это его ошибка и она может дорого обойтись и Леви, и его народу! Мысли вихрем проносились в голове, и все это за считанные секунды, что он несся к Леви. Ему никогда не забыть эту ужасающую картину и собственные ощущения, они вечно будут преследовать его в кошмарах!       Воин был в гневе, его одолевала непреодолимая ярость и жажда крови, он готов был лично порвать на части каждого, кто замешан в этом преступлении, кто наблюдал за смертью Леви. Мужчина бы с легкостью полностью вырезал племя, не оставил бы никого в живых за подобное, но сейчас его волновала лишь девушка, которую обнимал огонь. Еще немного и опасный соперник заберет её, поглотит и уже никому не отдаст! Этого нельзя допустить! Его люди знают, что делать, они не нуждаются в приказах, так что не стоит тратить время на пустяки! Сердце болезненно сжалось от мимолетной мысли о том, что он может не успеть!       На полном скаку спрыгнув с гнедого жеребца, Гажил бросился к костру, расталкивая всех, кто оказывался у него на пути. Не обращая внимания на огонь, он подскочил к ослабевшей девушке, почти потерявшей сознание. Она даже не могла кричать, жизнь ускользала из её тела и все это под взором великого ока дня, безразлично наблюдающего за происходящим. И снова в душе поднялась новая волна гнева. Она придала сил, позволила всего одним рывком оборвать все путы, сдерживающие Леви, сломать прочный столб, к которому её привязали. Языки рыжего пламени коснулись и его, но воин не обращал на это внимания. В его жизни была боль намного сильнее! Гажил подхватил Леви на руки, прижал к груди, оберегая от всех угроз, и спрыгнул на землю. До чего же она легкая! Почти что невесомая.       Полный волнения и ожидания взгляд воина был прикован к бледному лицу травницы — она почти не дышала, глаза были закрыты, бледные губы слегка подрагивали, а щеки и покрыты копотью, мелкими ранками и волдырями, но вне всяких сомнений жива. Он успел! Волна нервной дрожи пробежала вдоль тела, заставляя содрогнуться! Если бы он задержался, то все было бы уже кончено. Опустившись на колени, мужчина с величайшей осторожностью опустил Леви на землю, придирчиво изучая — от длинных волос, что так нравились ему, почти ничего не осталось, теперь они едва доходили до плеч, на нежной коже появились жуткие ожоги и волдыри.       — Найдите целителей! Живо!!! — взревел воин. Он не позволит жизни угаснуть, сделает все, чтобы раны на теле травницы затянулись, и она снова открыла глаза. А если нет — это племя будет уничтожено, он не пощадит никого: ни охотников, ни стариков, ни женщин с детьми! Они все умрут за то, что сотворили!