Нити сплетающихся судеб

      Послышался тихий скрип, неприятное шуршание и тяжелое дыхание — все эти звуки переплелись между собой, стали чем-то пугающим и напряженным настолько, что сердце Леви в ужасе застыло. Еще миг и она увидела ребенка — тощего бледного мальчишку с огромными черными глазищами, в которых плескалось безумие. Лили уже не принадлежал себе, он жаждал спасения и ради этого готов был убить. Она хотела что-то сказать, попытаться вразумить больного ребенка, пообещать, что спасет! Это ей по силам! Но слова застряли в горле, она не могла произнести, ни одного слова, понимала, что они не способны достигнуть сознания ребенка.       Лили надвигался на травницу, уже занес руку, сжимающую камень для удара! Никаких сомнений, никаких мыслей, его душа почти угасла, растворилась в безумии, казалось, что им управляет кто-то другой, словно сама Богиня вселилась в его тело, чтобы заполучить то, что уже считала своим по праву. Шаг за шагом — сейчас все закончится! И все же, несмотря ни на что, в глубине его глаз все еще можно было заметить сомнения, страх и жалость. Он продолжал бороться с коварной болезнью, хотя и было понятно, что эта битва проиграна.       — Леви!!!       Этот яростный рык заставил мальчишку на миг замереть и вздрогнуть — это стало спасением для связанной пленницы. Резко дернувшись в сторону, она попыталась отползти, как можно дальше. Она узнала голос, чувствовала, что Гажил все ближе, и от того, словно ожила, осознала, что должна, просто обязана бороться!       — Гажил!!! Гажил!!! Помоги!!! Я здесь! — душа рвалась к сильному воину, что однажды уже спас её от верной гибели, и вот сейчас вновь пришел к ней на помощь.       — Ты должна умереть! — Лили набросился на девушку, он не мог упустить момент, не желал погибать, как и все. — В этом наше спасение! Это воля Богини-матери!!!       — Нет!!! — Она больше не могла пошевелиться, веревки впились в запястья и лодыжки, казалось, что они затягиваются все сильнее. Слезы душили её, не позволяли произнести ни одного слова. Травница ощутила первый удар, он прошелся вскользь, но от того не был менее болезненным. — Прекрати!!! Лили, очнись! Ты не хочешь этого!       Ребенок не слышал, занес камень для очередного удара, который на этот раз станет последним. Его черные глаза приобрели пугающий кровавый отблеск. Леви не выдержала, зажмурилась, чтобы не видеть то, что произойдет дальше. Сердце билось набатом, заглушало все, не было больше ничего кроме этого, каждый его удар отнимал её жизнь, приближал к смерти! Но вновь все переменилось внезапно и резко! Послышались звуки борьбы, почти что, звериное рычание. Её оставили в покое, больше не пытались убить, но от этого не становилось легче, напротив, тревога нарастала. Травница не желала покорно ждать свою судьбу, не хотела, чтобы Богиня с её волей победила, она обязана хотя бы попытаться помочь. Должна!       Глаза распахнулись, и Леви, наконец, увидела, что происходит вокруг. Гажил держал брыкающего мальчишку за шею, душил его. Еще миг и он свернет шею обезумившему ребенку, избавит от страданий и боли. Что-то кольнуло в груди. Так не должно быть! Еще есть шанс, она все еще может спасти Лили, проявившего к ней немного понимания и жалости, мальчишку, что до конца боролся с собой. Воин выглядел, как настоящий демон: жестокий и беспощадный, он не остановится ни перед чем. Леви стало по-настоящему страшно и жутко, впервые она видела Гажила таким.       — Нет! — девушка попыталась дернуться, но так и не сумела сдвинуться с места. — Отпусти его, я смогу его вылечить! — Леви надеялась, что её услышат, что еще не поздно что-то изменить. — Прошу, Гажил! Услышь меня! Отпусти его. Я смогу… я вылечу его!       Воин повернул голову в сторону травницы, его душили злоба и ярость, желание все спалить, уничтожить каждого, кто осмелился причинить вред его невесте. Убивать для него естественно и просто, как и отстаивать свои интересы, защищать Железный город. Для него все просто и ясно, но полным мольбы глазам Леви, воин был не в силах отказать. Но как же тяжело сдержаться!       — Хорошо, но если он еще раз что-нибудь выкинет, я его лично прирежу, — Гажил отбросил мальчишку в сторону. Его не волновал этот ребенок и его судьба, если он сдохнет будет только лучше.       Не говоря больше не слова, он буквально подлетел к дрожащей девушке, смотрящей на него с противоестественной смесью страха и радости. Первым делом нужно убедиться в том, что невеста не пострадала, что ей не успели причинить боль. На лице появился новый кровоподтек, из небольшой царапины на лбу сочилась густая алая кровь. Проклятый мальчишка, нужно было сразу прикончить его! Гажил заскрежетал зубами от злости, подавить свои чувства было непросто, но сделать это необходимо.       — Как ты? — глупый вопрос, но мужчина не знал, что еще спросить. Ему было необходимо услышать голос Леви, в очередной раз убедиться в том, что она в порядке. Все, чего он хотел — прижать дрожащую девушку к груди, зарыться носом в её волосы и не шевелиться. Он допустил непростительную ошибку, позволил чувствам проникнуть в свое сердце.       — Теперь все будет хорошо, — вновь травница тонула в алом омуте, ощущала, как покой и нежность разливаются по телу. Так хорошо. Чужак с каждым днем становился все родней и ближе, и Леви уже не могла помыслить, что в её жизни не оказалось бы Гажила. Она все еще боялась, ей было больно, но все отступало, казалось незначительным и неважным.       — Да, так и будет. Глаз с тебя не спущу больше, — резко отстранившись, воин выхватил кинжал и разрезал веревки, освобождая девушку. Пора покинуть поселение, скрытое от всех в болоте. Отныне, здесь нет места живым, он позаботился об этом. — Послушай, — Гажил не желал, чтобы травница видела трупы и смерть, осознала, что ради нее было убито множество людей. Она это не перенесет, начнет жалеть тех, кого невозможно было спасти. — Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.       — Почему?       — Просто доверься мне, так будет лучше, — воин поднял девушку на руки. — Закрой глаза… Не смотри…