Нити сплетающихся судеб

      Эльза всегда знала, что этот день настанет, она ждала его, молила богов, чтобы на этот раз и её семья могла защитить город. Дело было вовсе не в тщеславии и желании сохранить свое имя в веках, но и том, что раз за разом южная часть города подвергалась все большему разрушению. Дева войны считала, что это не просто воля жестокой судьбы, но и вина её семьи. Стражи должны сражаться, делать все, чтобы сдержать натиск голодного зверя, сберечь родной дом и все то, что дорого сердцу. Умереть за семью, друзей и людей, которых знаешь с рождения, не так уж страшно. Жители Железного города беспомощны перед лицом могущественного врага, раз за разом возвращающегося с новыми силами, еще более яростным, чем прежде. Эльза не желала знать, что из-за ее неспособности исполнить долг погибла мать, отец, младший брат… Нет. Уж лучше смерть, чем существовать с мыслями о том, что она не смогла… воительница перевела взгляд на Жерара, подвешенного над вратами, фактически закрывающим своим телом южный вход в город. Смотрелось жутко. То, что они сделали с ним несправедливо, ведь охотник даже не знает, что его используют; стать жертвой во имя спасения других — не его выбор. Сердце болезненно екнуло в груди, она лишила своего мужа всего: любви, свободы воли, права выбора… Жизни…       Позади воительницы раздался оглушающий рев, заставивший стены города завибрировать, задрожать, надрывно заскрипеть. Казалось, что от одного этого звука металл пошел трещинами и не сможет устоять перед натиском свирепой стихии. И лишь ровное мутно-желтое сияние вокруг Жерара сдерживало разрушительную силу, оно стремительно распространялось, сливаясь с почти таким же, зародившимся на севере. Вокруг города появился защитный купол, поглощающий все атаки, позволяющий людям добраться до укрытий. С каждым новым порывом, с каждым ударом холодной волны, с каждым раскатом грома, веревки на запястьях жертвы сжимались все сильнее, оставляя на коже кровавые следы, они тянули руки мужчины в разные стороны, словно пытаясь разорвать на части. Это лишь начало! Очередной рев перешел в хищное шипение, и небо окончательно потемнело, его озаряли лишь алые молнии, казавшиеся кровавыми ранами.       Серебряный змей поднялся из темных вод, засверкал мутными золотыми глазами. Огромный… Огромный настолько, что мог проглотить Железный город. Сама река была древним богом, растревоженным много столетий назад, в его теле засела железная заноза, от которой никак не избавиться. Измученный и остервенелый змей вновь намеревался напасть, уничтожить все, на этот раз окончательно и бесповоротно. Люди для него не более чем букашки: маленькие, никчемные, отчаянно сопротивляющиеся судьбе.       Эльза шумно сглотнула. Она знала, с кем ей придется иметь дело, но лишь сейчас осознала, что все это реально, воочию увидела, насколько огромен и силен монстр. Ей не победить. Сердце набатом колотилось в груди, а разум словно затуманился. Дева войны не могла проявить слабость или сбежать, она будет сражаться до тех пор, пока сын Ночного ока отдает все жизненные силы, пока, истекая кровью, защищает город. У нее нет иного пути, кроме как продержаться отведенное время. Следуя воле носителя, силовая броня засветилась, активируя свои возможности на максимум. За долгие столетия и множество сражений, она все еще не утратила свои свойства, продолжала служить стражам Железного города. Эльза не слышала ничего, кроме гула в шлеме, и собственного дыхания, она не думала, просто сорвалась с места, устремляясь к врагу, полагаясь лишь на инстинкты, собственные силы и волю богов.       Вот и все. Эльза бежала прямо по воде, совершенно не ощущая тяжести древней брони. Еще никогда в жизни она не была такой быстрой, стремительной, изворотливой и сильной. Казалось, что сила всех прежних стражей передалась ей. Перед глазами мелькали направляющие точки, помогающие двигаться, предугадывающие, куда метнется змей в следующий момент, куда обрушатся разрушительные волны. В голове не осталось ни одной мысли или сожаления, они все вдруг стали незначительными. Все, что могла дева войны — неистово сражаться, сама превращаясь в кровавое воплощение стихии. Первый удар достиг цели, и гудящее сверкающее лезвие с шипением вошло в плоть Серебряного змея. Вот только для такого исполина, это все равно, что укол булавкой. Таким его не остановить! И все же, Эльза продолжала атаковать снова и снова, без остановки, прекрасно осознавая, что это все, на что она способна. Броня нагревалась, раскалялась, начиная жечь нежную кожу, оставляя на ней болезненные волдыри и раны, вода вокруг закипала, поднималась клубами пара, но даже это было не способно остановить ту, что уже давно распрощалась с собственной жизнью. Каждый новый удар был все сильнее, проникал все глубже, но разве может быть равной такая битва? Дева войны отчаянно пыталась задержать бога, ранить его как можно большее, отвлечь на себя. Южные врата должны устоять!       Змей шипел, извивался, кидался на город, находящийся под защитой мутного желтоватого света, его не волновала воительница, служившая лишь жалкой помехой на пути к истинной цели. Злоба бурлила и кипела, разрывала душу истерзанного бога. Он не мог остановиться, не видел, не чувствовал не понимал, единственной его целью стало тотальное уничтожение. В этот раз он сильнее, яростней, за множество попыток изучил город и все его слабости, а темные воды веками ослабляли железные стены, заставляя их медленно покрываться ржавчиной.       Исход битвы известен наперед, но никто не желал отступать, каждый вкладывал всего себя в сражение.       Эльза подпрыгнула так высоко, что это можно было бы назвать полетом, запрыгнув на скользкое сверкающее тело змея, она бросилась вперед, прямиком к шипящей морде. Глаза! Именно глаза единственное слабое место бога! Раз так, она доберется до них, заставить воспринимать себя всерьез!