Нити сплетающихся судеб

      Эльза осторожно, словно боясь прикосновения, провела ладонью по лицу Жерара. Сердце сладостно защемило от этого действия, но в следующий миг на душе стало холодно и одиноко. Боги заставили ее любить мужчину, который не ответит взаимностью. Это не ее выбор, не ее чувства, но совладать с ними она была не в силах. То же самое она когда-то давно сделала с молодым охотником. Она смотрела на него так же: непонимающе и холодно, неприязненно вздрагивая от каждого проявления раболепной любви. Ей было противно от поступков, слов и даже взглядов Жерара, хотя должно было быть мерзко от того, что сделала она сама. Но ведь тогда она не знала его, делала все для спасения города и тех, кого любила. Разве это преступление? Разве другие виноваты меньше? Эльза понимала, что ничего не будет, у этой истории не предусмотрено счастливого конца и все же она продолжала отчаянно надеяться на взаимность. Больно… В далеком прошлом охотник хотя бы не понимал, что происходит, а вот ей приходится знать, чувствовать, осознавать.       — Не бойся, — слабая улыбка исказила бледные тонкие губы. — Я просто покажу тебе то, что ты не мог помнить.       — Покажешь? — мужчина не боялся, он был словно заворожен происходящим и собственными обостренными ощущениями. Цвета, звуки, запахи — все стало другим, а свечение от предметов и живых существ по-настоящему увлекали и манили, могли рассказать целую историю. Он становился другим и это пугало, но именно новые возможности могли подарить надежду на спасение.       — Да. Покажу, — девушка притянула Жерара к себе, соприкасаясь с ним лбом. Они так близко, что она могла ощутить на себе его горячее дыхание. Сердце болезненно сжалось, пропуская удар. — Учти, это будет неприятно… — прикрыв глаза, Эльза погрузилась в мир собственных кошмаров, которые была вынуждена переживать снова и снова, каждое свое перерождение, каждый день своего существования.       Воспоминания порой самое страшное из наказаний, они страшнее безответных чувств…       Все это совершенно не похоже на нормальное течение событий! При всем желании, при всех своих обширных знаниях мужчина не смог бы найти объяснение тому, что творилось с ним. Даже самой безумной гипотезы не удавалось сформировать. Поток образов, мыслей и чувств обрушился на Жерара, заставляя закричать от нескончаемой агонии боли. Он видел, слышал, ощущал все, что произошло много столетий назад. Все вернулось: его отчаяние от того, что сестра взяла на себя ответственность за его грех, чувство вины, которое неспособно заглушить даже время, злоба на Богиню-мать, недоверие, надежда и полное забвение самого себя. Он вновь проживал свою прошлую жизнь, снова умирал так и не став собой. Когда он тонул, захлебываясь в ледяной воде Серебряной реки были связаны не только его руки, но и душа оказалась скованной. Жерар видел все и от того его душа приходила в ужас, а сознание пыталось отрицать увиденное. Это просто невозможно! Все это галлюцинации, вызванные его болезнью, не более!       Душераздирающий звериный вой заполнил собой небольшую пещеру, заставляя стены содрогнуться, а воду пойти кругами. Звук вырвался на свободу, далеко за пределы ловушки, в которой оказалось двое. В нем отразились боль и отчаяние, терзающие разум чувства и страхи. Мужчина дрожал всем телом, а перед глазами так и стояли образы прошлого воплощения. Он узнавал их, ведь ночами события давно минувших дней преследовали его в кошмарах, а на утро он не мог ничего вспомнить, кроме ощущения липкого страха. Теперь он впомнил все, но вместо облегчения это принесло лишь боль.       — Прости, — девушка отстранилась. — Иначе, ты бы не поверил, не смог бы понять.       — Я и сейчас не понимаю, почему все это происходит, — тяжело дыша отозвался мужчина. Его бросало то в жар, то в холод, а тело казалось невероятно тяжелым. У него словно лихорадка началась.       — Так решили боги, они направляют наши пути навстречу судьбе.       — Ты хотела сказать к смерти, так? — зло бросил Жерар, вскакивая на ноги. Теперь, когда он все вспомнил, нельзя и дальше сидеть в этой пещере. Он обязан защитить сестру, раскрыть ей глаза и объяснить, кто такой Редфокс. Да он лично придушит эту тварь! Железный город оказался ловушкой, прекрасной и манящей наживкой, которую они проглотили.       — Он не позволит…       — Он ничего не смог сделать в прошлый раз, не сможет и сейчас!!! — мужчину буквально трясло от ярости и злобы.       Эльза лишь отвела взгляд, ей нечего сказать, да и спорить бесполезно. Любящее сердце никогда не признает, что есть обстоятельства и иная правда. Девушка уже ничего не желала, она просто устала от одиночества и Алой тени, от бесконечных разговоров с собой, и осознания того, что в следующем воплощении все повторится. Сейчас для нее появился шанс, но вряд ли кто-то захочет помочь. Ее агония будет длиться вечно, но если бы удалось повернуть время вспять Эльза поступила бы точно так же — она не просто обманула, а защищала свой дом.       — Идем, — приказал Жерар, протягивая руку девушке. Даже зная, кто перед ним и что их связывало, негодуя в душе, он не мог оставить Эльзу в этой пещере. Отчего? Мужчина не задумывался об этом вопросе, просто где-то на краю сознания понимал, что они все другие и каждый по своему страдал. Он просто не мог пройти мимо и уйти один… Леви не поймет этого, а он сам никогда не простит себя за подобную низость.        — Куда?       — Нужно выбираться отсюда, пока твоя подружка не вернулась.       — Это невозможно. Слишком много плыть под водой, а она к тому же ледяная, — покачала головой девушка, в чьей душе затеплился огонек надежды.       — Но как-то же она нас затащила сюда?       — Не знаю. Она появляется из воды и уходит в нее. Когда меня приносили в жертву, то просто поместили в черный плетеный сундук, дали в руки цветок и зеркало, а после погрузили в воду. Я помню, как было холодно, мокро и тесно, как захлебывалась водой и задыхалась от криков, а когда очнулась была уже здесь. И так раз за разом, именно это пробуждает память.       — Ясно, вы все тут маньяки, — кулаки непроизвольно сжались. Ему внезапно захотелось не только Алую тень прикончить и выбить дух из их спонсора, но и лично расправится со всеми, кто снова и снова приносил невинного ребенка в жертву. Как можно топить кого-то заживо?! Для чего? Это дикость! Даже ему, тому, кого использовали и обрекли на мучительную смерть, все это было не нужно!       — Это вопрос выживания, — неопределенно пожала плечами девушка. — И традиций.       — Не все традиции нужно соблюдать, — мужчина вновь прыгнул в воду. Он здесь не останется и змеюку, думающую, что он ее муж, дожидаться точно не станет. — Так что, ты со мной?