Нити сплетающихся судеб

      Все переменилось. От былого воодушевления и азарта не осталось и следа, Леви не могла отделаться от ощущения, что добровольно согласилась отправиться на тот свет, да еще других с собой тащит. Конечно, это не так, но все равно на душе было тревожно и тоскливо. Пока Гажил и Жерар активно орудовали веслами, а Лили дремал, девушка размышляла о прошлом, настоящем и будущем, которого у них могло и не быть. Невеселые раздумья, но от них не убежать, как ни пытайся. Она могла сколько угодно улыбаться, подбадривать других, делая вид, что ничего и никого не боится, но это все равно останется притворством. Сердце ежесекундно сжималось от ужаса, трепетало, словно раненая пташка, а в голове шумно роились мысли.       Что она знает о Серебряном змее, богине Матери, и Ночном Оке? Благодаря воспоминаниям травницы намного больше, чем раньше, но это все еще не позволяло понять, что затевают древние и могущественные создания, никак не проявлявшие себя много веков. Почему они решили вмешаться в судьбы людей именно сейчас? Все это слишком странно, а тут еще чувства вмешались. Леви отчаянно пыталась думать о деле, искренне веря, что у нее получится найти решение. Его просто не может не быть! Если верить легендам, древним записям и хроникам, которые они с братом изучали в музее, то опасаться стоило именно змея. Он воплощение реки, именно с ним связывали все самые страшные и губительные наводнения в регионе. Учитывая то, что им довелось увидеть, в это верилось легко. Как его победить? Ответа не находилось, ведь ни один герой из легенд так и не смог справиться с этой задачей. Даже Гажил в своей удивительной броне ничего не добился, а ведь он хотел победить всем сердцем, это стало его единственным желанием, целью, ради которой он готов был рискнуть всем, даже собственной честью. Если задуматься, то все воины до него, лишь вынуждали бога залечь на дно, чтобы восстановить силы, но никто не смог избавиться от врага навсегда. Еще одно подтверждение того, что Серебряный змей и есть река, а потому будет существовать вечно. Если так, у них нет шансов! Леви раздраженно вздохнула и опустила руку в воду. Она стала еще холодней. Казалось, что они внезапно оказались на севере и в скором времени выпадет снег. Ну, или что разом открылись все подземные источники. Это кстати, могло бы объяснить, откуда столько воды.       — Лучше убери руку, — тихо посоветовала Эльза.       — Почему? — несмотря на вопрос, Леви все же одернула руку.       — Каждый раз, когда река разливается, появляется много змей: больших и маленьких, ядовитых и нет, но все они голодные и плотоядные. Не успеешь даже вскрикнуть, как окажешься в их кольцах, а все твои кости будут переломаны. И это в лучшем случае. Хуже всего столкнуться с ядовитыми змеями. Они яркие, маленькие и стремительные, всего один укус и ты окажешься без движения или начнешь заживо гнить. Так или иначе, но ты станешь пищей для детишек Серебряного змея.       Леви нервно сглотнула и с опаской взглянула на неспокойную водную гладь. Теперь ей точно везде будут мерещатся ползучие гады и угроза, а тут еще так некстати вспомнились фильмы ужасов, как раз про таких тварей. Жуть. Волна дрожи пробежала вдоль спины, и безумно захотелось оказаться в чьих-то сильных и надежных объятиях.       — Раньше здесь не было водных змей, тем более способных задушить человека, как питон, — вмешался в разговор Жерар. Ему в принципе уже надоела тишина, она раздражала, бесила, пробуждала зверя в душе. — Да и в принципе в этом регионе водятся лишь обычные гадюки, да ужи. Так всегда было. Я это знаю, ведь изучал фауну, да и в прошлой жизни охотником был, так что точно знал бы о подобных тварях.       — Они появились после падения Железного города, — пояснила девушка. — Одни говорят, что это дети Серебряного змея, другие, что Богиня Мать превратила в них горожан, таким образом, пытаясь уберечь от гнева реки. В первое мне верится больше. Так или иначе, змей появляются только в разлив, и некоторые могут достигать нескольких метров.       — Редфокс, а ты собирался нам об этом говорить? — Жерару резко захотелось огреть Гажила веслом по голове.       — Нет. Река не должна была разлиться. Я специально выбрал это время года, но все вышло из-под контроля.       — Так! Давайте не будем ругаться, кричать и выяснять отношения, — Леви даже не заметила, как повысила голос. — У нас и без того проблем достаточно. И сдается мне, их станет только больше. Сколько нам еще плыть? Как быстро мы доберемся до города?       — До города два дня пути. На ночь постараемся найти место для привала, какой-нибудь островок. Главное при этом обогнуть второе поселение, у них мы помощи точно не найдем, да и Эльзе там объявляться нельзя. Ее снова в ящик посадят и в воду бросят, еще и обвинят в том, что она повинна в разливе. Союзниками станут разве что в третьем, и то лишь от того, что они вынуждены сдерживать гнев своего божества. В общем и целом, придерживаемся изначального плана.       — Ну да, он хоть и не блещет гениальностью, но хотя бы есть, — нервно усмехнулась Леви, вспоминая о том, как они с Гажилом впервые плыли на корабле к Железному городу. Тогда, она была почти счастлива, а тревоги и страхи не бередили душу.       Рука невольно потянулась к лицу и шее, к тому самому месту, где когда-то в прошлой жизни были шрамы и ожоги. Кажется, они снова болят, хотя в этой жизни ее и не жгли на костре. Ей через многое пришлось пройти, многое увидеть и испытать… Многое не сбылось, и она так не узнала, каково это жить и состариться с любимым мужчиной. Прикрыв глаза, Леви отчетливо увидела тот самый момент, когда пришла в себя, будучи привязанной к воротам Железного города. Гажил все еще сражался, пытаясь сделать невозможное, а она молила богов лишь о том, чтобы они защитили ее мужа и город, спасли тех, кто не способен за себя постоять. Она видела взгляд Серебряного змея, отражение его души в огромных желтых дисках. Казалось, что древний бог позволил девушке коснуться себя, проникнуть в недозволенное. Он ждал… Много тысяч лет он ждал того, кто сможет услышать его голос, но веревочный ритуал всячески мешал этому. Брак, связь между жертвой и защитником, зелье, погружающее в сон — все это лишь мешало божеству, сошедшему с ума от боли и отчаяния. Как-то это неправильно, словно кто-то намеренно пытался сохранить опасную ситуацию, не позволить все решить, словно жертвы Ночного ока были изначально обречены…       — Гажил?       — Что? — мужчина продолжал грести, он даже не мог обернуться, но ощущал на себе пристальный взгляд Леви.       — Кто придумал веревочный ритуал?       — В смысле?       — В прямом. Кто же решил, что должно быть именно так?