Студенчество. Бантан продакшн

Чонгук в шоке. Чонгук в ахуе. Он осторожно, чтобы не привлечь внимание препода, проверяет свой блокнот, в котором фиксирует все важные вещи, и чуть ли не волком воет. У Чонгука нервный срыв, инфаркт, инсульт, гипотермия и гипотония одновременно, недостаток воздуха и закройте-окно-мне-холодно, а также длинный ряд другой гадости, называемой простым человеческим ахуеванием и ощущение жестокого наебалова. У Чонгука сегодня сдача доклада, но готовый реферат в сумке. И это пиздец. Чон вспоминает вчерашний вечер и думает, какого фигушка не проверил блокнот именно тогда, полагаясь на собственную дырявую память. Хотя, причина, кажется, и вправду есть…

***

У Чонгука на календаре воскресенье, под ним кроватка, на коленях ноутбук, на часах восемь вечера, в планах — доделать работу на ближайшее время, а за дверью — слишком шумные соседи, которых очень хочется попросить заткнуться. Но нельзя. Потому что они хёны, а он — макнэ. И это обидно. Лучше бы подселили к однокурсникам. Дверь распахивается с громким стуком о стену через полчаса, когда у Чона написана половина реферата, а в планах — хотя бы начать доклад и подготовку к проверочной. Младший отрывает взгляд от монитора, В дверях стоит никто иной, как самый надоедливый и невыносимый из хёнов. — Чонгук~и, — тянет Тэ-хён, жалобно глядя на тонсэна, — Чонгук~и, хватит тухнуть здесь! Идем к нам! — Я немного занят сейчас, хённим. — отрезает Чон и возвращается к процессу подготовки реферата. — У меня довольно много работы, поэтому я останусь здесь. — А чем занят? Ким Тэхён-хён настырный, он просто так не уйдет. — Мне надо закончить реферат. Ким вздыхает и, не прекращая болтать о чем-то, оглядывает стол младшего. На его глаза попадается блокнотик с множеством закладок, в который, естественно, нужно заглянуть. — Нэ, Гук~и, — старший задумчиво разглядывает одну из страниц, — Что за доклад у тебя на неделе? Гук, вздохнув, диктует длинную и нудную тему, а после на пороге появляется Сокджин-хён, который утаскивает надоедливого инопланетянина, чтобы «не мешал ребенку заниматься». Чонгук провожает его полным благодарности взглядом.

***

Препод слишком долго изучает список учащихся, и Чон использует это время, чтобы помолиться. Но Богам на его молитвы немножечко «Апчхи!», поэтому вызывают именно его. У Чонгука в голове похоронный марш и сочувствующий взгляд Югёма, осознающего плачевность ситуации. Гук спускается к преподавателю, который, к слову, является одним из самых сварливых и пугающих в универе (если не самым). Младший только открывает рот, чтобы объявить о своей неготовности и получить неуд, как божества все же решаются сжалиться над ним. Дверь резко распахивается, а на всю аудиторию разносится: — Прошу прощения, сонбэнним, вышло досадное недоразумение! О, этот голос знает практически каждый в университете. — Ким Тэхён-щи, — начинает было профессор Ли, но Тэхён-хён уверенно перебивает его и, не прекращая тараторить, направляется в сторону кафедры. — Боже, и вправду, досадно и глупо! Вы ни за что не поверите. Флешки перепутали! Чонгук нервно сглатывает, когда его руки касаются холодные пальцы хёна, заменяя новенькую черную флешку на потрепанную красную. Реферат также меняет свое местоположение, уступая прошлое другой стопке бумаг под непрекращающееся щебетание старшего. — Ну что поделать, сонбэнним, что поделать, — наигранно причитает Ким, лучезарно улыбаясь. — Соседи. А молодежь, молодежь-то нынешняя, ух! Вечно куда-то торопятся! Что ж, мне пора, надеюсь вскоре увидеться с вами снова. Удачи, Чонгуки~ Дверь захлопывается также резко и громко, как и распахнулась. Ким Тэхён отныне — самый бесстрашный студент Сеульского Института Искусств.

***

— Говоришь, влетел в аудиторию, передал тебе материалы и ушел? Чонгук кивает несколько раз, уплетая приготовленный заботливым Сокджин-хёном кимпаб. Старший задумчиво оглядывает соседей. Пак шмыгает носом и называет друга идиотом. — И, главное, я совершенно точно помню, что к докладу готовиться даже не начинал, а флешку эту вижу впервые в жизни. — заканчивает Гук, глотая кусок мяса. — А работа, стоит сказать, достойная. Даже более чем. Я бы точно так не смог. — Это чем-то напоминает его презентацию с первого курса. — Чимин-хён, еще не до конца выздоровевший, откладывает на стол распечатки, которые рассматривал. — Разве что более доработано. Хотя, КимТэ тут работал вчера допоздна. Он пусть и выглядит идиотом, но довольно сообразительный, зараза. — Тебе стоит поблагодарить Тэхён~и, когда он вернется, — советует Намджун-хён, наблюдая за тем, как Мин-хён кутает своего парня в одеяло, принесенное из его комнаты, и отпаивает его горячим чаем, бурча что-то о безответственных больных маленьких моти, которые еще вообще-то болеют. Щеки обоих розовые от таких милостей-нежностей, но Чимин-хён смеется, шмыгая, и обнимает смущенного Юнги-хёна. И это действительно выглядит мило и ни в коем случае не по-гейски. Чонгук кивает Киму, допивая остатки своего кофе, и думает, что да, поблагодарить действительно стоит. И изменить свое мнение насчет «самого настырного и безответственного хёна» тоже. Ибо не может «настырный и безответственный хён» написать столь идеальный доклад, за который тебя нахваливает самый строгий препод университета…